Псих

Я - псих. Не то чтобы я ходил по улицам и кричал различную чушь, либо бегал голый или делал что-то ещё хуже. Я просто знаю, что со мной что-то не так. Во мне что-то поменялось после смерти матери, как будто что-то внутри меня сломалось. А пытаясь найти что сломалось, я теряюсь в мыслях... Не моих мыслях. Они приходят ниоткуда и уходят в никуда. Но после них остаётся осадок, словно после некачественного кофе в стакане. Этот осадок остаётся и нервирует меня, голова начинает ужасно болеть и дрожат руки, как будто я запойный алкаш. Господи, как же меня это нервирует. Это как скрежет металла, или как задеть ногтем доску в школе. Чтобы унять эти боли, мне приходится бить себя. Закрывшись в комнате, я начинаю колотить себя по рукам и ногам, после этого на них остаются синяки, но это меня успокаивает. Но больше меня успокаивает моя младшая сестра, она единственная, кто остался у меня после смерти матери. Отец, не в счёт, ненавижу его, так как считаю, что это он виноват в её смерти. Он даже не всплакнул на её могиле, и стал относиться к нам с сестрой, как к нелюдям. Мы стали ему не нужны, он начал пить, и перестал кормить нас. В итоге мне пришлось учиться готовить ещё что-то, кроме жаренной или вареной картошки. Я старался делать всё сам, а он продолжал пить, а иногда и поднимать руку на меня или сестру. Я мог это вытерпеть, но она... Она плакала. После этого я сидел и успокаивал её, говоря, что всё скоро изменится. Но ничего не менялось, всё шло своим чередом. Он напивался и продолжал избивать. Когда к нам приезжала полиция, он притворялся хорошим отцом и ему верили, я пытался что-то сказать, но кто меня слушал? Сестра всегда молчала и говорила про него только хорошее, так как боялась за меня. Он сказал ей, что со мной случится что-то не хорошее, если она заговорит. Я пытался её говорить, но она не слушала. Так продолжалась моя жизнь, я привык ко всему к чему только мог. Но я всё больше и больше понимал, что я не в порядке, что-то со мной не так. Речи про психологов или ещё про кого-то и быть не могло. Никаких денег не было, а всё что отец давал, тратилось в основном на продукты и прочую хрень. Так мы и жили в боли и страданиях, пока мне не стукнуло восемнадцать лет...

* * *

24 мая 2021. Суббота. Утро. Я проснулся от того, что кто-то стучался в мою комнату, вставать совсем не хотелось. И я мог бы притвориться спящим, но кто бы мне поверил? - Сейчас, открою, - сонным голосом крикнул я. - Давай, открывай быстрее, - рявкнул отец. Медленным шагом, я подошёл к двери и открыл её. Он сразу завалился в комнату и присел на кресло, которое стояло рядом со столом, за которым я делал уроки. - С днём рождения, - сухим голосом сказал он. - Спа.. Спасибо, - ответил я, даже немного заикнулся от удивления, так как раньше он никогда меня не поздравлял. - Заикаться стал? - приметил он. - Нет, просто неожиданно. - Понятно, тут вот какое дело, тебе сегодня исполнилось восемнадцать, верно? Я кивнул головой. - Тебе пора... Съехать отсюда, тебе исполнилось восемнадцать, теперь ты сам решаешь судьбу, а мне ты тут нахер не нужен. Я застыл от таких слов, выгнать меня с голой задницей на улицу, лишь потому что мне исполнилось восемнадцать? Бред, но в его голосе слышалась правда. И я знал что он не шутит. - Чтобы сегодня тебе здесь не было, к вечеру я вернусь с работы и надеюсь, что тебя я здесь не увижу, - продолжил он. Затем он встал и начал двигаться к двери. Я стоял, как вкопанный, пытаясь выдавить из себя словечко, но не мог, оно застревало на полпути и растворялось. Вдруг, переступив порог, отец остановился и сказал: - Знаешь почему я тебя выгоняю? - Почему? - спросил я, хриплым голосом. - Ты не мой сын, твоя мать - шлюха, нагуляла тебя от какого-то хера. Я ей пообещал, что дам тебе шанс на жизнь, вот он. Я исполнил своё обещание. А теперь вали из моего дома. - Не смей называть мою мать... Я не успел договорить, как он захлопнул дверь. И я остался стоять один посреди своей комнаты...

* * *

- Ты думаешь, это он серьёзно? - спросила Вика, немного придвинувшись ко мне. - Он так говорил... Вряд-ли он шутит, - сказал я. - Он скоро вернётся и возможно, даже не вспомнит про это. - Ну, посмотрим, - ухмыльнулся я, - Кстати, спасибо за подарок, мне очень приятно. - Да не за что, - улыбнулась сестра. - А откуда ты деньги взяла? - поинтересовался я. - Пришлось делать домашнюю работу одноклассников за деньги. - Спасибо, ещё раз, - сказал я, держа в руках, подаренные сестрой, часы. - Кстати, ты не мог бы взамен починить моё окно? А то оно не открывается. - спросила Вика. - Конечно, гляну, но попозже, - ответил я, рассматривая часы. Часы были немного изношены, поношенный ремешок и небольшая трещинка возле двенадцати, подтверждали это. Но я был рад, она одна, кто всегда дарил мне подарки на день рождения. Ещё когда она была поменьше, она подарила мне рисунок, на котором была вся наша семья, и я его очень сильно берёг. Но однажды отец, вернувшись с работы, заметил его и просто порвал. Я очень сильно разозлился и полдня плакал в комнате, а она взяла и нарисовала его заново. Хотя ей было всего шесть лет, а мне десять. Когда я болел, она всегда заботилась обо мне, как в принципе и я о ней. Мысли летали в голове, как птицы, а я все продолжал вертеть часы в руках, все больше утопая в них. Легкий толчок в плечо вывел меня из раздумий: - Ты чего молчишь? О чем задумался? - Да так, ни о чём, - задумчиво сказал я. - Ну не хочешь и не говори, больно надо, - скрестив руки на груди, сказала Вика, делая вид, что она обиделась. - Не обижайся, я думал, о том куда мне идти, если он меня выгонит, - соврал я. - Господи, да всё будет, нормально. Он по-любому придет пьяный и ничего не вспомнит. - Пусть так и будет, - прошептал я, взглянув на часы. Секундная стрелка тихонько тикала, продолжая свое движение по кругу. До восьми часов оставалось минут десять, а значит, что скоро вернётся отец, и будет серьёзный разговор...

* * *

За окном послышалось гудение машины, которая подъехала к дому. Фары потухли и из машины вышел отец. Я стоял около окна и наблюдал за ним, словно орёл высматривающий добычу. Он остановился возле машины и, присев на капот, достал сигареты. Появилось пламя от зажигалки, а затем сразу исчезло. Под фонарём появилась дымка от сигарет. Отец не спеша потягивал сигарету, словно вообще не хотел заходить в дом. Время тянулось, а он всё курил и курил. Я смотрел через окно и хотел, чтобы эта сигарета не заканчивалась, но не всему суждено сбыться. Он докурил её и бросил на землю, затем наступил на неё и затушил. И подошёл к двери во двор, затем остановился на мгновение и открыл её. Я понимал, что всё, пора спускаться и встречать его, но решил ещё немного постоять около окна. Ночь была красивой, в воздухе витал запах наступающего лета, и под всё это слышалось жужжание майских жуков. Идти не куда не хотелось, хотелось стоять здесь и дышать этим воздухом, а теплый ветер обдувал мое лицо. "Так и умереть не страшно", подумал я, закрывая окно. Снизу открылась дверь, и я понял, что пора идти. В мою комнату постучали, и я услышал голос Вики: - Он приехал. Ну что же, пора...

* * *

Я спустился, следом за мной шла Вика. Отец уже сидел на стуле и ждал меня. Он был трезвый, я сразу это понял по его глазам. И настроен он был серьезно, смотрел на меня таким прожигающим взглядом, что мне стало не по себе. Вика стояла рядом и взяла меня за руку, её ладонь была холодная, в отличии от моей. Мои ладони вспотели, и немного было страшно, но её жест подбодрил меня. - Я что, утром что-то не понятно сказал? - начал отец, - Или ты тупой? - Мне некуда идти, и это мой дом в какой-то мере, - ответил я. - Твой дом? Я не ослышался? Твой дом, какой нахер твой дом?! Это мой дом, мой и больше ничей! - заорал отец, вскакивая со стула, - И я решаю, кто будет здесь жить, а кто свалит. - Это дом моей матери тоже! - повысил голос я, от чего Вика сжала мою руку ещё сильнее. - Твоей матери? - он спросил, и хотел что-то ещё сказать, но остановился. Он перевёл взгляд на Вику и сказал ей: - Иди в свою комнату. - Я никуда не пойду, - решительно ответила она. - Я не хочу, чтобы ты это слышала. - Я никуда не пойду, и Паша тоже, - повторила Вика. Он подошел к нам и толкнул меня в грудь. Я упал, потянув за собой Вику, которая видимо настолько сильно за меня ухватилась, что даже не отпустила меня. Отец сразу подскочил и схватил её за волосы, потянув на себя. Вика завизжала от боли и из её глаз хлынули слёзы. Я вскочил на ноги и попытался на него напасть, но он вовремя среагировал и ударил меня по лицу. В глазах помутнело, и я по инерции полетел назад. В ушах зазвенело, я попытался встать на ноги, но не смог... Отец толкнул меня ногой в бок, и я покатился по полу, под плач сестры. - Лежи, я сейчас вернусь, - сказал отец и потянул Вику за руку на второй этаж. Она кричала и пыталась вырваться из его рук, но ей просто нехватало сил. Я попытался встать, но ничего не выходило. Муть мешала нормально видеть, а звон всё также продолжал меня нервировать. Я оперся о стул, на котором сидел отец, и всё-таки смог встать. Я захотел подняться по лестнице, но не успел, повалившись рядом со ступеньками. И тут я сквозь звон, услышал шаги, с усилием подняв голову я увидел отца, который медленно спускался по лестнице. Он схватил меня за руку и потянул в середину комнаты. - Где Вика?! - крикнул я. - Я её закрыл в комнате, чтобы она ничего не слышала и не видела. - ответил отец. Он приподнял меня и посадил на стул. Я даже не хотел сопротивляться, его один удар выбил из меня все силы. - Ты хочешь услышать всю правду? - спросил он. - Да, - тихо ответил я. - Ну тогда слушай, - сказал он, - Твоя мать... Она изменила мне... Она изменила мне с моим лучшим другом. Залетела тобой, а в итоге, моего друга убили. Прирезали по пьяни. И эта сука приползла ко мне, на коленях, и молила, чтобы я её простил... Он замолчал, протёр глаза рукавом своей рубашки. Может быть это и были слёзы, но я их не видел, да и он бы не заплакал. - И я её простил, так как очень сильно любил, - продолжил он, - думал смогу забыть, но нет. Эта обида на неё, как опухоль, все продолжала и продолжала расти. Я тебя принял, как сына, но так и не смог полюбить. Потом она родила Вику, именно мою дочь. И я думал, что теперь всё станет лучше, но нет... Я никак не мог её простить. Я хотел подать на развод, чтобы забыть вас всех к чертовой матери. Но случилась эта грёбанная авария, а ты повис на моей шее. Я до сих пор помню, тот день. Мы возвращались домой, лил сильный дождь, и она на повороте не справилась с управлением, и мы перевернулись. Он замолчал, затем достал из кармана сигарету и закурил. Дым ударил мне в лёгкие и я закашлял. Отец затянулся и продолжил: - Знаешь, как это? Просыпаться с разбитой головой, когда с тобой лежит тело, у которого нету пол-лица, или думаешь её просто так хоронили в закрытом гробу? Это очень ужасно. Я до сих пор вижу эту картину ночью. И я пытаюсь забыть её, но ты мне об этом напоминаешь, говоря, что я виноват. Я ни в чем не виноват, разве только в том, что тогда ее принял. Хочется вернуть всё обратно и послать её нахер. Вот так всё было. Поэтому уходи отсюда своими ногами, пока я даю тебе шанс. Либо я тебя сейчас так изувечу, что ты на всю жизнь запомнишь. А если вякнешь, что-нибудь ментам, то и Вике не поздоровится, и мне плевать, что она моя дочь. Он затушил сигарету, бросив её на пол. - Даю тебе десять минут чтобы собраться и свалить отсюда, - сказал отец и стащил меня на пол со стула. - Я никуда не уйду без Вики, она тебе не нужна, ты её покалечишь, - произнес я. - Ты будешь мне ставить условия? - усмехнулся отец, - Ну ты сам напросился. Он схватил меня за плечо и ударил по носу. Кровь хлынула на губы, и я почувствовал её солоноватый вкус. Отец оттолкнул меня, и я упал на пол больно ударившись левым локтем. Он подошёл и занес руку для следующего удара, но вдруг раздался звук разбитого стекла, и я услышал Викин голос: - Не трогай его! Я не знал, как она выбралась из закрытой комнаты. И пробралась в дом, но сейчас это было, не то что я хотел увидеть. Она налетела на него и начала бить обоими руками отца. Он уворачивался, но пара пощёчин ему точно прилетела. От этого он взбесился и оттолкнул ее с такой силой, что она отлетела и ударилась головой о стол. И замерла... Она не двигалась. Я испугался, что она умерла, что отец её убил. Какая-то невероятная злость закипела в груди. Это придало мне силу, и я смог встать. Он сидел спиной ко мне, пытаясь привести Вику в чувства. В голове гудело, муть в глазах начала рассеиваться, и я медленным шагом пошел на кухню. Тело меня само вело, я пытался его остановить, но ни руки, ни ноги меня не слушались. Я подошел и взял нож, который лежал возле плиты. Затем медленным шагом, пошел обратно. Отец потряхивал Вику за плечи, пытаясь сделать, хоть что-то чтобы она очнулась. Я медленно подошел сзади и дотронулся до его плеча, он обернулся. В его глазах были слезы, он плакал, и сквозь эти слёзы сказал: - Я её убил... Я её убил... Я не хотел... Прости меня... - И ты прости меня, - сказал я и воткнул нож ему в горло. Он бросил на меня свой последний, испуганный и удивленный взгляд и упал на пол, заливая его кровью. Под ним быстро образовалась лужа крови и я чувствовал, что мои ноги уже мокрые от крови. Я отвёл взгляд от него и меня начало рвать, как будто я был чем-то отравлен. Я упал на колени и блевал на пол, захлебываясь своими слезами. В голове заела одна мысль: "Я убил его". Но чувствовал ли я себя лучше от того, что убил того человека, который испортил мне жизнь? Нет, не чувствовал. Я надеялся, что это сон и скоро всё закончится. Вдруг в дверь кто-то постучал, я встал с колен и пошел на кухню. Открыв кран, я умылся и вытер руки от крови. В дверь всё продолжали настойчиво стучать. Я бросил полотенце на стол и пошел в прихожую открывать двери. На пороге стоял наш сосед, дядя Валера, с удивленными глазами - Что у тебя с лицом, Паш? Всё нормально? А то моя сказала, что визг слышала. Вот я и подумал, что может опять отец бунтует. - заговорил дядя Валера. - Да нет, всё в порядке. С лицом? Это я подрался сегодня. А визг? Так у меня день рождение сегодня. - ответил я. - А, точно, у тебя же день рождение. Ну и сколько тебе лет, парень? - Восемнадцать, - улыбнулся я и захлопнул дверь перед его лицом.