Псих

Я стоял около двери некоторое время, вслушиваясь в удаляющиеся шаги дяди Валеры. Он ушел, и нависла тишина, которую нарушали часы на моей руке. Я не знал, что мне теперь делать, когда в гостиной лежит два трупа. В глазах всплыл взгляд отца, и я присел на пол. Руки дрожали, и я боялся... Причём боялся, самого себя. Я только что хладнокровно воткнул нож своему отцу в горло и убил его. Даже не задумавшись о последствиях. Но я отомстил за сестру, так что он заслужил. Я сидел и слушал голоса в моей голове, они что-то говорили, а я не мог их разобрать, либо это был не знакомый мне язык. Я прилёг на пол и уснул... * * * Вика очнулась от сильной боли в голове. Она провела рукой по затылку и взглянула на ладонь, на ней была кровь. В голове гудело, звон был, словно звенели миллион колоколов в церкви. Она повернула голову и увидела отца... Он лежал в луже крови, а из его шеи торчал нож. Она хотела закричать, но как будто кто-то ей закрыл рот, и она даже не могла пискнуть. Она подскочила к отцу и взглянула на его лицо, на котором застыла жуткая гримаса ужаса. Она долго смотрела на него и в голове пролетали разные мысли: "Что делать? Кто его убил? Где Паша?". И вдруг она поняла, кто убил отца. Вика заплакала, ее слезы стекали по ее щекам и капали на пол, прямо в лужу с кровью, которая уже начала немного застывать. Она рыдала, хоть отец и причинил ей много боли... Но она любила его, действительно любила. Она понимала, что возможно это безумно, но это правда. Она вытерла слезы и встала на ноги. Немного постояв и обдумав, она решила найти Пашу. Вика поднялась на второй этаж и вошла в комнату Павла, но его там не было. Она решила поискать его везде и нашла его около двери в прихожей. Паша лежал, свернувшись клубочком, словно кот, и спал. Его руки были в крови, и она теперь была уверена, кто убил отца, хотя она и раньше не сомневалась в этом. Что-то было нужно делать, но она не знала, что всё-таки. Голова продолжала гудеть и болеть. Вика поняла, что сейчас ей просто нужен душ. Она прошла в душевую комнату и разделась. Вступив под холодную воду, она начала, кое-что соображать, и голове немного стало легче. Холодная вода хоть и обжигала тело, но Вике это было сейчас нужно. Она стояла и думала, что же ей делать с Пашей. В голове боролись несколько вариантов, что делать с Пашей: "Может сдать его в полицию, но он же за меня заступился, он не виноват. Да и в конце концов он мой брат и всегда меня защищал от отца-придурка. Но это убийство... Это не оправдывает, или оправдывает?" Она не знала, что ей делать и снова заплакала, она присела на коленки и зарыдала ещё сильнее. Она сидела так около пяти минут, но потом всё-таки замерзла и выключила душ. Взяв полотенце, она начала вытирать свое тело. Затем, она одела халат и вышла из душа. Вика посмотрела на Пашу, он всё продолжал спать, иногда посапывая. Она поднялась в свою комнату и начала одеваться. На часах показывало второй час ночи, но нужно было идти... Куда? Куда идти? Вариантов не было... Кроме одного - позвонить в полицию. Вика начала искать телефон, но так и не нашла. Она спустилась на первый этаж и подошла к телу отца. Он лежал и всё продолжал смотреть мертвым стеклянным взглядом в сторону. Вика присела на колени и засунув руку в карман к отцу, достала телефон. Она набрала на нем "ноль-два" и нажала на вызов. Раздались гудки, которые для неё тянулись вечность. Но вскоре, послышался грубый мужской голос: - Дежурный Афанасьев, полиция. Слушаю вас. Вика кашлянула, а затем тихо сказала: - У меня отца убили. - Продиктуйте ваши данные и ваш адрес, к вам выедет наряд, - сказал дежурный. - Прохорова Виктория Александровна. Улица "Приморская", дом 49. - Спасибо. Наряд выехал, ожидайте, - сказал дежурный и повесил трубку. Вика положила телефон на пол и присела на стул. Теперь она начала понимать, что она натворила и взявшись за голову сказала: - Вот я дура, что же я натворил... * * * Как только я вошёл в дом, мне сразу в нос ударил запах сырости. Он был пропитан им полностью. Стены были покрыты густой паутиной, в которой остались мумии мух, съеденными пауками. Лучи света пытались пробиться грязные окна, но у них толком не выходило. В доме царил полумрак. Рядом с более-менее чистым окном стояла кровать, на которой лежал пожелтевший матрац. Недалеко от неё, стоял стол и две табуретки. На столе стояло несколько пустых бутылок и пепельница, в которой лежала куча окурков. Всё остальное место занимала печка, которая была полностью испачкана в саже. Я стоял на пороге и у меня не было никакого желания сюда входить, но когда в спину тебе упирается ружьё, приходится делать то, что пожелает его владелец. - Заходи и садись на кровать, - сказал лесник. Я выполнил его пожелания и присел на кровать, которая скрипнула под моим весом. Лесник взял табурет и присел напротив, продолжая целиться в меня. Наконец-то я смог рассмотреть его: карие глаза, густые волосы и борода, но больше всего выделялся шрам на правой щеке, он начинался от виска и заканчивался рядом с верхней губой, хотя может он и продолжался, но из-за бороды не было понятно. Он походил на бомжа, возможно он им и являлся. Я оценивал его, а он смотрел на меня. Его взгляд пробирал меня до глубины души, его глаза забирались внутрь меня и что-то выискивали. Мы так сидели несколько минут, тишину нарушал лишь ветер за окном. Погода хоть и была солнечная, но ветер портил от неё всё впечатление. Вдруг он заговорил: - Ну и что ты тут искал? - Так я же вам говорю, мы с сестрой в поход пошли и вот как-то вышло что разделились. Я её и ищу. потерял её в общем. - Потерял говоришь? - сказал лесник и почесал бороду, - А может ты её давно потерял или она сама ушла, не думал об этом? - Да нет, не могла она, я её единственный близкий человек. Лесник усмехнулся и призадумался, потом взглянул в окно и сказал: - Я конечно не помню кто, но однажды умный человек сказал, что друзей нужно держать близко, а врагов, ещё ближе, ну или как-то так. Ты уверен, что ты её друг? - А кто же я ей? Я ради неё... - я замолк, и понял, что чуть было не сказал лишнего. - Что ты ради неё? - спросил лесник, а затем продолжил, - Хотя не говори, я и так всё знаю Паша. - Что вы знаете?! - вскрикнул я. - Да всё, даже то, что ты о себе не знаешь, загадочно ответил он. Мне стало не по себе, он смотрел на меня очень пристально, как будто всё, что он сказал, действительно было правдой. И тут я вспомнил, что я не называл ему своё имя. По коже побежали мурашки и внутри всё сжалось. Он смотрел на меня, а затем улыбнулся. Его улыбка вывела меня полностью из колеи, и я начал дрожать. - Ты боишься? Не бойся, Паша, всё будет хорошо, - сказал Лесник, продолжая улыбаться, как безумный псих. - Вы кто такой?! - заорал я. - А ты ещё не понял? - сказал лесник, наведя дуло ружья на меня. Я отрицательно замотал головой, смотря на него. Вдруг он встал и подошел к печке, из которой вытянул огромный чугун, который он поставил на стол. Он открыл крышку, из-под которой шел пар, и спросил у меня: - Ты не хочешь кушать? А, Паша? - Нет, я не хочу, - ответил я, продолжая дрожать, как осиновый лист. - О, зря, ты только взгляни на то, что я приготовил, - сказал лесник, а затем наставил на меня ружьё и крикнул, - Быстро! Я медленно встал с кровати, и осторожным шагом подошёл к столу и взглянул в чугун. От того, что я там увидел у меня сперло дыхание и я закричал во всё горло, смотря на улыбающуюся голову отца в чугуне, из которого шёл пар. Лесник смотрел на меня и сильно хохотал. А я всё продолжал орать, пока не понял, что нужно действовать. Я толкнул чугун на лесника, голова отца закатилась под кровать, заливаясь хохотом. Сам лесник, заорал во всю глотку. Я воспользовался моментом и выхватил из его рук ружьё, затем перевел дуло на него и нажал на курок. Раздался очень громкий хлопок и в ушах зазвенело. Брызги окрасили печку в алый цвет, а лесник упал на пол заливая его кровью. Я отбросил ружье в сторону и рванул к двери. Она не поддавалась, и я начал со всей силы стучать по ней руками и ногами. Но она никак не открывалась. Я отошёл немного назад и разогнавшись ударил ногой по двери, но она всё равно не открылась. Я заорал, звон в ушах немного прошёл и стало легче. Но вдруг, меня кто-то потрогал по плечу. Я замер и замолчал, а затем медленно обернулся. На столе стояла голова отца и улыбалась, рядом с ней стоял лесник, держа в руках ружье. Из его живота выпали кишки и висели, доставая до колен, а также вытекала кровь, а он стоял и улыбаясь смотрел на меня. Его глаза горели красным цветом, как на некоторых старых фотографиях. Я застыл и не мог сдвинуться с места, а они продолжали улыбаться. И тут лесник заговорил очень знакомым голосом: - Не повторяй моих ошибок Паша, тебе пора идти. Затем он поднял дробовик и выстрелил. Меня ударило в грудь, и я окунулся в тёмную бездну. Бездна была, словно вязкая вода, и я в ней тонул. Я парил, как птица, все мысли улетучивались и на душе становилось очень легко и приятно. Я летел в эту пустоту, и она мне нравилась, но раздражали некоторые звуки. Потом они перешли в чей-то знакомый голос, будто меня кто-то звал... * * * 25 мая. Воскресенье. Ночь. Я очнулся от того, что кто-то меня бил пощёчинами по лицу. С трудом открыв глаза, я увидел нависшую надо мной Вику, которая поняв, что я очнулся, прекратила меня бить и заговорила: - Паш, вставай! Тут полиция скоро будет! Я привстал и спросил: - Кто их вызвал? - Да я их вызвала... Дура просто. Не подумала даже, тебя ведь посадят, а меня в интернат заберут, - затараторила Вика. Она плакала. На душе у меня, было очень хреново. Я смотрел на неё и понимал, что всё, на это может всё закончиться. И я её увижу очень нескоро, а может и вовсе не увижу. Было лишь два пути, либо собираться и бежать, либо ждать полицию. - Паша! Ну что мы делать будем? - спросила Вика, обнимая меня и заливая моё плечо слезами. Ну и что мне оставалось выбрать, когда твой единственный близкий человек сидит, обнимает тебя и плачет, и возможно если ты сейчас не сделаешь выбор, даже может и неправильный, то есть шанс, что ты его можешь не увидеть больше никогда. И я не готов был её сейчас терять, как и не готов был тогда, когда убил отца. - Нам нужно бежать Вик, прямо сейчас, пока не приехали, - сказал я ей. - Но куда? - спросила она, смотря мне в глаза. - Потом разберемся, главное сейчас уйти, потом поздно будет, - ответил я. - Тогда нужно собирать вещи, - уверенно сказала Вика. - Иди собирай, а я пока займусь другим, - приказал я Вике. Она встала и побежала собирать вещи. Я встал и тоже пошёл собирать всё, что нужно. Аптечка, еда на первое время, я бегал по дому, собирая всё необходимое, а труп отца всё так же лежал на месте и нож торчал из горла. Я подошел к отцу и начал рыться в его карманах. Там был кошелёк, документы, ключи от машины и пачка сигарет с зажигалкой. Затем, я вытянул нож из горла отца и помыл его под краном, кровь немного присохла, но мне удалось его отмыть, и я его положил в рюкзак, который для меня собрала Вика. Ещё несколько минут я потратил на переодевание, но, когда я спустился на первый этаж - Вика уже всё собрала. - Ну что, уходим? - спросила Вика. - Да. Пора валить, - сказал я, и вышел во двор. Ночь была тёплая. Звёзды были отчетливо видны, как и луна полностью освещающая всё вокруг. Тишину нарушало лишь жужжание жуков и рев машин, которые иногда проезжали по улице. Я открыл дверь на улицу, и Вика вышла вслед за мной. Машина отца стояла рядом с забором, отражая лунный свет. Ключи от неё у меня лежали в кармане и в голову пришла мысль, что можно на ней уехать, а потом где-нибудь сбросить. Тем более дядя Валера меня немного научил ездить за рулём, главное не встретить полицию. Я предложил Вике уехать, и она согласилась. Мы сели в машину, закинув рюкзаки на заднее сидение, и я завёл двигатель. Фары осветили забор нашего дома и сам дом, который возможно я уже и не увижу. Я взглянул на него последний раз, и мы поехали... * * * Мы ехали уже около получаса, но мне так и не хватало смелости заговорить с Викой, да она и сама молчала, возможно не хотела сейчас разговаривать. Эту тишину нарушал лишь рёв двигателя. Я смотрел на дорогу и даже не знал куда еду, в мыслях было одно, лишь бы свалить куда подальше, чтобы нас не нашли. Мы уже давно выехали из города и теперь ехали по трассе, окруженной с двух сторон лесом. Я переживал, что нас может остановить пост гаишников, но на мою удачу нам никто не попался и я теперь был спокоен. Вряд ли полиция так быстро начнёт нас искать, но было понятно, что она уже приехала и нашла отца. Я ехал и думал, о том, что нам теперь делать, всё время мы не сможем прятаться, как бы мне этого не хотелось, но мы должны попытаться. Вдруг я увидел небольшую дорогу направо, прямо в лес, и свернул туда. Вика обернулась с недоумевающим лицом и спросила: - Куда это мы? - В лес, - усмехнулся я, - Спрячемся там и заночуем, не можем же мы так ехать всю ночь, да и спать охота, если я конечно усну... - Хорошо, - прошептала Вика и прильнула к окну. Я видел, как ей было плохо, но не знал, что делать. Это было совсем другое, в отличии от того, когда я её успокаивал после скандалов отца. А теперь, это было... Возможно из-за меня. Я и сам себя чувствовал хреново, но вспоминая, как он действительно мог её убить, мне становилось как-то легче. Это было моим оправданием. Дорога была ухабистая и машину потряхивало. Мы проехали ещё несколько сотен метров и выехав на небольшую полянку остановились. Я заглушил двигатель, и мы погрузились в темноту. Я достал телефон, включил фонарик и положил его на панель. На телефоне было немного зарядки, но вряд ли он мне понадобится. Мне и раньше толком не было кому звонить, а теперь и подавно. У меня не было друзей в школе, из-за того, что я был не такой, как все. Я не умел общаться, да и не хотел. Поэтому, в контактах у меня были номера: отца, Вики, классной руководительницы, директора, ну и пара неизвестных. Я взглянул на Вику, она продолжала сидеть и смотреть в окно. Я тоже взглянул в окно. Что слева, что справа, был густой лес, сквозь ветки деревьев виднелась луна, но этого света не хватало чтобы что-то осветить и лес был в глубочайшей темноте. Вдруг Вика прервала молчание и обернувшись ко мне спросила: - Что мы теперь будем делать? - Не знаю, давай поспим, а завтра с утра решим, - ответил я. - Как не знаешь? Ты понимаешь, что ты убил его? Ты его... - Я защищал тебя, он бы тебя убил! - перебил я Вику. - Защищал? Ты зарезал его. Ты мог его не убивать, но убил, нас найдут и всему наступит конец. - Я думал, что он тебя убил, - тихо сказал я. Она замолчала. Она пристально смотрела на меня и в её глазах, я видел слёзы. Я психанул и начал бить кулаками по рулю и кричать: - Да не хотел я его убивать. Не хотел! Я не мог себя контролировать, он ударил тебя и обернувшись, сказал, что убил. Я испугался... Просто представил, что он лишил меня единственного мне близкого человека. И всё, моё сознание отключилось. Я даже не помню, как в моих руках оказался нож. Прости меня, если я виноват. - Прости меня, - сказала Вика, - Я понимаю, что ты это сделал из-за меня, но я не хочу так. Чтобы мы прятались. - Мы не будем долго прятаться, тебе исполнится восемнадцать и всё, я сдамся, пусть меня сажают в тюрьму, зато ты не попадёшь в интернат и всё будет хорошо, - сказал я. - И это ты договоришь "не долго"? - А что нам делать?! - крикнул я, - Давай сдадимся, я сяду в тюрьму на несколько лет, а ты пойдёшь в интернат до совершеннолетия, ты так хочешь? - Не кричи пожалуйста, - попросила Вика, - Я понимаю, что тебе тяжело, но не думая, что мне легко. - Прости, - произнёс я, смотря в её глаза. - Я не обижаюсь, просто боюсь. Давай может уже спать? - поинтересовалась сестра. - Хорошо. Она перелезла на заднее сиденье и легла на подушку, которая была у отца в машине. Я устроился поудобнее в кресле и закрыл глаза. Наступила гробовая тишина, которую нарушало уханье совы за окном, но мне от него было как-то спокойнее, и вовсе не тревожило. В голову лезли разные мысли, но я со всех сил пытался их выкинуть из головы, чтобы уснуть, но это не выходило. - Паш, выключи фонарик, - попросила Вика. - Я о нём и забыл совсем, - сказал я, выключая фонарик на телефоне. - Знаешь Паш, я вот всё лежу и думаю, как скоро они нас найдут? - спросила Вика, - Ну полицейские. Я усмехнулся и ответил: - Они нас не найдут...