Песец: Пушной зверек

Веня рассеянным взглядом наблюдал премерзкую и противнейшую картину, каковую мог нарисовать только самый бездарный, безрукий и безногий художник с тремором всего тела. И как до этого дошло? Ответ прост: дети. Где-то справа страшненький мальчик с фингалом под глазом размазывал под столом козявки, думая, что этого никто не видел. За ним с сердечками в глазах наблюдала какая-то девочка с грязными в краске руками, пока ее подруга что-то экспрессивно ей рассказывала, строя рожицы. Слева прилично одетый блондин прятал в карман сигареты, наблюдая, как его друг-громила что-то агрессивно шипел худощавому очкарику, похожему на оживший труп. И картину эту дополнял, почти выводил на новый уровень деградации нарисованный на доске маленький хуй с ножками, который их кривая, слепая и задолбавшаяся от жизни учительница не видела в упор. Дети… Десятилетний Вениамин Ляпин ненавидел детей.

***

Я вскрикнул и чуть не упал со стула, когда прямо перед моим носом приземлился толстый словарь латинского языка. - Э? - Кошмар снился? – Берк поинтересовался, довольствуясь тем, что прервал мой сладкий дневной сон. В то время я же просто моргал, пытаясь понять, что я и где нахожусь. Собственно, да, вместо того, чтобы работать на свое нелегкое будущее, я мирно дрых, пуская слюни на тетрадку, что и решил прервать своим появлением мой дорогой работодатель, чтоб его! Я широко зевнул, почему-то упорно отказываясь возвращаться в реальность. Перед глазами мелькали какие-то неразборчивые картинки, а в ушах противно звенело, что, наверно, было бы нормально, будь я обычным человеком. Но я оборотень! Сверхъестественная дичь с регенерацией Росомахи! Я зевнул еще раз. - Кошмар? – и нахмурил брови, всерьез пытаясь вспомнить, что же за ужас такой мне снился. Увы, как бы я не старался, из раскалывающейся головы смог вытянуть лишь изображение хуя с ножками. – Полагаю, да, это был кошмар. Хил, наблюдавший за моим тяжелым мыслительным процессом, покачал головой, странно хмурясь. Удивил ли его мой затуп? Или же он посчитал ненормальным просто сам факт того, что сверхъестественный монстрик с шилом в одном месте уже в три часа дня хотел спать как годовалый младенец? В любом случае, как мне показалось, лавочник не выглядел сильно обеспокоенным, скорее уж просто удивленным. Или нет? В последнее время сложно было угадать, что творится у него в голове. Хотя когда было легко? Берк тяжело вздохнул, закончив нашу игру в гляделки, и ленивой походкой направился в сторону своей мастерской, видать, решив, что вездесущий хаос, что бы с ним не происходило, точно по естественным причинам не сдохнет. Собственно, а что в последнее время со мной творилось? И почему? Я развалился на стуле, равнодушным взглядом рассматривая деревянный потолок. Мыслей о моем неудачном истинно геройском файте с вороном я старательно избегал долгое время, не желая признавать, что, судя по всему, был нокаутирован и с позором продул. Птице. Просыпаться на следующее утро на холодном полу под звон в ушах и рассматривать свои боевые трофеи от птичьих когтей было тем еще удовольствием, беспощадно хлеставшим по моей гордости. А как обидно было, что противные царапины еще и на отрез отказывались регенерировать! Обидно было, но только первые пять минут. Все же для меня эти отметины стали прямым доказательством того, что с ума я пока не сошел.... наверно. По крайней мере, боль была более, чем реальной, а значит и невидимые вороны, и так называемое Царство существуют… Так? Тяжелее всего было прятать все произошедшее от Берка, который определенно по голове меня не погладил бы. Порой было даже интересно, что его разочаровало бы больше: позорное поражение чертового ХАОСА или сам факт, что я полез на сверхъестественное воображаемое нечто из сказочного, предположительно несуществующего мира? Хотя, учитывая, что в шестерках у него ходит всевидящий домовик, последние пару недель палящий меня на всем хоть сколько-то подозрительном, польза от моих попыток стереть все улики была, мягко говоря, спорная. Однако факт, что на увечья мои Хил вообще никак не отреагировал, внушал если не успокоение, то хотя бы надежду на него. Честно говоря, толком вспомнить, что же случилось после того, как я поймал птицу, было сложно. Еще меньше хотелось предполагать, что последствия этих действий были куда большими, нежели простой обморок. Не потому ли я шатаюсь сонной мухой по дому, готовый вырубиться на первой попавшейся горизонтальной поверхности, не являющейся полом? А во сне вижу какую-то дичь, которую даже вспомнить не могу… Контекст снов я, конечно, не помню, но из обрывков могу уяснить, что это все же дичь. И раз все мои нынешние проблемы вытекают из того дня, то что же все-таки тогда случилось? Как бы я не ломал голову, вспомнил лишь синий экран перед глазами, за которым вообще ничего не было видно. И об этом Берку я, конечно же, не сказал, все равно без толку... Я тяжело вздохнул, возвращаясь в реальность, где голова гудела, глаза толком не открывались, но зато спать уже не хотелось. Зевок, и мой взгляд цепляется за белую коробочку на столе с маггловскими таблетками от головной боли, которыми начал закупаться Берк после моего появления. Все же зелья с таким же эффектом были больше похожи на анестезию, нежели на обычную валерьянку… Если я и удивился подобному подарку, то вида не подал.

***

- Как чудесно видеть тебя в канун праздников, Крат, – проговорил мужчина в утонченном маггловском костюме, вольготно растянувшись на кожаном кресле. Выглядел он, если не полностью довольным жизнью, то как минимум расслабленным и умиротворенным, однако Сметвик не пытался себя обманывать. Этот человек не считался опасным в мире магглов, однако был одной из страшнейших фигур в волшебном, решившей после Первой магической сыграть в монополию. Однако, все же иметь дела с именитым Ксаннертом Берком было выгодно, чем Гиппократ нагло пользовался. А потому, вместо того, чтобы показывать свои истинные чувства, мужчина натянул на лицо свою самую дружелюбную улыбочку, от вида которой, он был уверен, Хилберта с Эсвелем точно стошнило бы. - И Вам чудесно провести время с семьей на Йоль, лорд Берк! – чуть ли не пропел Сметвик, действительно гордившийся своей игрой. То, как дернулся глаз у его собеседника, он, конечно же, не заметил. Собственно, Ксаннерт достаточно быстро взял себя в руки, и с непрошибаемым лицом взмахом руки приказал домовику принести шампанское – праздник ведь скоро. Гиппократ, хотя никогда этого и не комментировал, в очередной раз для себя отметил, как же сильно они с младшим братом были похожи в их аристократическом пафосе. Не только во вкусах, но и в жестах, даже мимике, порой, когда старший Берк переставал играть со Сметвиком в актеров и делился своими реальными мыслями. «Да уж, родство не пропьешь», – Гиппократ думал, рассматривая свое отражение в бокале. - За счастливое будущее? – Берк спросил. - За счастливое будущее, – согласился Сметвик, также поднимая бокал. К дороговизне всего в этом здании: от помещения до напитков – он уже привык, а потому даже не поморщился от терпкого вкуса алкоголя, продолжая, казалось бы, беззаботную беседу с Ксаннертом. В реальности же Доктор никогда не знал, нравились ли лорду разговоры о погоде, либо же тот продолжал их из простой британской вежливости. Поговорить о делах, немного о работе, никому не интересной, о новостях в Ежедневном Пророке, и все исключительно в положительном ключе. Гиппократу нравилось оттягивать время, медленными шагами приближаясь к реальной теме их встречи, а Ксаннерт ему любезно подыгрывал, неограниченный во времени. Ужасное занятие… - …Недавно племянница попросила на Йоль браслетик с красным камушком, и я, решив, что не обеднею, заказал такой с защитными чарами в лавке Бельвины. - Интересно, – на самом деле нет. – Мой младший братец достаточно хорош в защитных заклинаниях, да и аккуратности ему в подобных работах не занимать, так что, думаю, твоей племяннице точно понравится такой подарок, – кивнул Ксаннерт, решив, что подводка к сути их встречи, наконец, была закончена. – Так, как поживает Берт? - За последние пару месяцев ничего почти не изменилось, – Сметвик протянул, будто и не готовился к этому вопросу на протяжении последней недели. – Клиентов у него достаточно, врагов я не наблюдал, да и с появлением паренька Хилдэна свои сомнительные эксперименты он забросил. В последнее время часто вижу вашего брата в компании миссис Ристоун, хозяйки лавочки с зельями по соседству. Если я правильно помню, к ней достаточно часто заходит Хилдэн, так что частые встречи мистера Берка с миссис Ристоун неудивительны, – сказал он будто заученный текст. – Как я уже говорил ранее, в сравнении с прошлым жизнь мистера Берка стала более суетной. - А что с шерстяным комком? - Хилдэн стал причиной множества мелких беспорядков в ноябре, но сейчас он как-то затих. Возможно это из-за погоды… Сметвик продолжил свою речь, пытаясь захватить в нее как можно больше «подвигов» ученика Хилберта, пока Ксаннерт с нейтральным лицом выслушивал доклад своего без пяти минут шпиона. К концу пламенной речи, раз в пять превышавшей по объемности рассказ о деятельности брата, Берк лениво крутанулся на стуле, про себя решая, что белый шерстяной комок может пожить еще немного. Все же Эсвель Хилдэн был ему неинтересен, пока его существование не приносило реальных проблем Берту. - И последнее: брат догадался о слежке? Гиппократ ответил привычное: - Полагаю.

***

Я громко чихнул, привлекая к себе внимание и без того нервного Берка. - Ой, только не говори, что заболел, – обращение «псина ты сутулая» в эту фразу вписалось бы идеально. - У меня просто врагов много! – еще язык бы показал, бестолочь! – Вспоминают меня под Новый год, не завидуй! Хилберт лишь страдальчески возвел глаза к потолку, будто действительно не верил, что за неделю без надзора со мной ничего не случится. Вот уж нет, я не настолько плох! Да, конечно, в прошлый раз, когда меня оставили одного больше, чем на полдня, я обзавелся шизой, а недавно вообще чуть ли не помер смертью храбрых в неравном бою с вороной, но… Хотя ладно, беспокойство Берка оправдано. - И не шатайся по Лютному ночью, – напутственно повторял простые истины мой работодатель, вгоняя меня в апатию. – И руны подучи! Каникулы только у занятых людей, а ты в обоих мирах под данную категорию не подходишь! - Да-да, конечно… - Я проверю! - Ага. Волшебник тяжело вздохнул, понимая, что большая часть его нравоучений будет забыта сразу же, как за ним закроется дверь. - Что-ж, просто постарайся не разгромить дом за эту неделю… - ДОСТАЛ!! – я не выдержал. – Я не настолько талантлив, чтобы сравнять с землей целое здание!!! Поэтому прекращай уже страдать с мученическим лицом и обрадуй братца своим светлым ликом!!!! Полностью успокоиться я смог только после того, как захлопнул за Берком дверь, еще минуту наслаждаясь тишиной. Время будто остановилось, и лишь тихие копошения Нокса под потолком напоминали мне, что я не один здесь и за мной следят. Но… Раз. Два. Три. - СВОБОДААААА!!!!!

***

- Выглядишь помятым, – старшая девочка беззаботно констатировала факт, слабо интересуясь ужасным настроением ее новоиспеченного брата в первый день школы. В принципе, для любого ребенка типично и обыденно ненавидеть это проклятое место, но вот этот шкет… Алиса нахмурилась, вспоминая наставления родителей о младшем брате, его тонкой душевной организации, асоциальном поведении и… ой, все, девочку уже тошнить начало от воспоминаний о скучных нотациях. В любом случае, из разговоров с родителями четырнадцатилетняя Алиса Ляпина поняла, что у нее теперь на одну проблему больше… - Очевидно, – просто хмуро буркнул Вениамин, со странным интересом разглядывая дорожную плитку. Это он так зрительного контакта избегал? Маугли блин… - Учителя отстой? – все же попыталась завести диалог Алиса, мысленно проклиная тот факт, что дом ее парня находился в другой стороне. Ах, будь они соседями, ей точно не пришлось бы пытаться выдавливать из своего горе-братишки одно лишнее слово. - Одноклассники, – мальчик почти выплюнул это слово, будто говорил не о простых детишках, а о заклятых врагах, которых надо покарать и зарыть на два метра под землю. Жесть… Алиска хмыкнула, определенно удивленная таким поворотом событий. Естественно, себя же девочка считала душой компании, жить не могла без своего класса и друзей, а тут… Ужас какой! - Вы не поладили? Ей показалось, или Веня сейчас чуть слюной не подавился от возмущения? - Не поладили?! Да я к ним ближе, чем на метр в жизни не подойду! – он недовольно прошипел, скрестив руки на груди. – Противные, сопливые, слюнявые, громкие дети… Бррр! Он поверит, если Алиса признается, что видит его ровно таким же? Девочка странно усмехнулась, снова смотря на дорогу. Возможно, ей хотелось сказать еще что-то, но слова не подбирались, предложения не клеились, а после и вовсе стало поздно что-то говорить. Все же это не ее проблемы, да и дом уже виднелся за поворотом… Все же Алиса никогда не хотела младшего брата.

***

Настойчивый стук в дверь в сочетании с раздражающим плачем и мольбами о помощи я застал, растянувшись на диване с тазиком оливье, «празднуя» наступивший пару часов назад Новый год. Да, очевидно, что за эту неделю я решил нарушить абсолютно все наставления Берка, игнорируя назойливое карканье Нокса и причитания Барли о «непутевом ассистенте». Хо-хо, интересно, о ком это он? Собственно, резкая смена атмосферы умудрилась испортить мне настроение, так что гадая, кого принесла в столь поздний час нелегкая, я приоткрыл дверь… только чтобы закрыть ее, оборачиваясь и смотря растерянным взглядом на Нокса. Тот, собственно, отвечать не спешил и, наверно, даже не понимал причину моей паники, однако я… - Эй! П-Пожалуйста, откройте дверь… Я… Прошу… Аргх! Все же мне не показалось. Я резко распахнул дверь, встречаясь с напуганным взглядом рыдающего ребенка лет шести, одетого лишь в тонкую парадную, но очевидно дорогую мантию… Дрожащие руки он прижимал к груди, пытаясь хоть как-то согреться, а белые, платиновые волосы по оттенку почти не отличались от лица мальчика. Еле подбирая слова, он произнес: - Я… - Пиздец, – я перебил. - Кар, – Нокс был со мной согласен.