Песец: Пушной зверек

- А потом он спрашивает, – я откашлялся, стараясь парадировать старческий голос, – «Значит, ты, Чичиков, мертвые души у меня покупать не собираешься?» И… Выставил меня за дверь. Обидно! Миссис Ристоун посмотрела на меня таким красноречивым взглядом, что мне, будь я нормальным человеком, наверняка стало бы неудобно. Но нет, я хаос, а значит я и дальше буду пилить людям мозг, страдая от скуки в этой магической, конечно, но дыре. Собственно, что еще остается злющему ребенку-оборотню с шилом в жопе в городе старичков? - Может мне также поступить? – размышляла тем временем Ристоун. - Ась? - В следующий раз приложу тебя чем-нибудь тяжелым еще входе. - Банальщина! – высказал я свое особо важное мнение, стараясь не показывать в жестах, насколько меня не устраивает такое развитие событий. Все же мозг Ристоун я долго и упорно выедал чайной ложечкой, так что, вполне логично, что избавить мир от, возможно, последнего настоящего оборотня, владелица лавки с зельями пыталась уже не раз. И это было определенно неприятно... - Однако, не смотря на все разочарования, – продолжал я свой рассказ, выдуманный ровно наполовину, – я узнал кое-что… несильно полезное, но достаточно странное, чтобы запомнить… Что ты знаешь о Царстве Духов? - Китайские сказки? - Не уверен, – выпалил я, спрыгивая со стойки, на которой сидел до этого, – но не отрицаю. Гробовщик говорил… Как это там звучало? Сейчас… «Чичиков, не все выдумки остаются выдумками к Концу Света», – он сказал… Я так и не понял, что он имел ввиду. - Гробовщик? Он ведь до этого был продавцом душ? - Это все, что тебя зацепило в моей речи?! – я в возмущении скрестил руки на груди, сверху вниз глядя на Ристоун. Да, я сидел на стойке. - Очередная загадка, – она пожала плечами. – К этому можно привыкнуть. У меня не было слов. - Ээ… То есть… Ты… Почему каждый раз, когда я хочу получить простой, односложный ответ, местные сволочи только и делают, что добавляют мне новые переменные в уравнение?! - Нравы, – и снова просто пожала плечами. Порой даже люблю ее пофигизм. - Нравы?! – я не выдержал. – То, что, видите ли, в старинную старину, которую только Мерлин застал, было принято говорить исключительно метафоричными метафорами, не значит, что при любой непонятной ситуации даже сейчас надо извергать из себя очередное тупое пророчество!!! - Жизнь будет тянуться гораздо дольше, чем любые пророчества гробовщиков. Молчание длилось ровно пять секунд. - ВОТ!!! ВОТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!! – я развел руками, пытаясь показать уровень бессмысленности того, что только что услышал, пока Ристоун гаденько улыбалась в кулак. – Ты сама хоть поняла, что сказала?! - Нет, но мир работает так, что, как ты это поймешь, так оно и сбудется. Я смотрел на нее в течении минуты. Мне не нравится этот мир.

***

Казалось бы, в чем беда? На одну галлюцинацию меньше, на одну больше… Однако любопытство, до этого времени, видимо, пребывавшее в спящем режиме, просто физически не давало сидеть на попе ровно «и делать уроки». Да, в невидимых воронах не было чего-то плохого, как, в принципе, и хорошего, но мысль, что в мире есть что-то еще, скрывающееся даже от глаз магов... Незримое, таинственное, загадочное, а потому и интересное. Это навевало воспоминания. Удивительно, но, чтобы начать хоть как-то понимать своих «настоящих» родителей, мне потребовалось умереть и возродиться «аномальной аномалией, несущей хаос и раздор в этот прекрасный мир», не смешно ли? И спрашивается теперь, видели ли они тоже, что и я? Убегали ли все это время от мифических духов из Царства или действительно были просто сумасшедшими? Это… Наверно, именно те годы были самыми странными в моей жизни, что, учитывая все обстоятельства, даже иронично. Тогда я не мог и представить, каким будет завтрашний день, куда мы отправимся вновь и что будем делать на новом месте? Произойдет ли что-то сверхъестественное? Услышу ли я крики из глубин леса? Мир, невидимый глазу… бесконтрольный. Ох, это не давало даже спать…

***

- Вас… интересуют сказки? – что-ж, когда тебе этот вопрос задает домовик – мифическое, могущественное создание алхимии, наверно, в чем-то ты, да ошибся. - О-о-о, ты не веришь в духов? - Как сказал вам раньше хозяин – великий человек: «Я не шаман, чтобы в них верить», – Барли отрапортовал, как-то умудряясь заставить вроде бы обычный ответ звучать обидней любого оскорбления. - Но… А как же… Типо… Фанонское всемогущество домовиков?! Нельзя сказать точно, насколько эльф понял суть вопроса, но следующим действием он посмотрел на книжку про Винни-Пуха, потом на меня, а потом произнес исчерпывающий ответ: - А что подумал по этому поводу Кролик, никто так и не узнал, потому что Кролик был очень воспитанный, – и был таков. Я даже спорить не стал. Просто… Черт возьми, спасибо ему хотя бы за то, что он не изверг какое-нибудь пророчество вместо ответа. А что до Винни-Пуха… Что-ж, как для существа, абсолютно несвязанного с социумом, желание Барли проникнуться человеческой культурой было почти аномальным. Но, в принципе, даже Берк против этого ничего не имел, так что юному детсадовцу без проблем вручили книгу с маггловскими сказками и послали просвещаться. - Засада — это вроде сюрприза. Несомненно, в своем познании эльф преисполнился, но как-то очень альтернативно. Что же касается меня, то я, походу, далеко от него не ушел, и также штудировал книги сказок, только уже магического мира, пытаясь узнать хоть что-то толковое о невидимых проводниках душ, Царстве и загробной жизни в целом. Да уж… я этим даже после смерти не занимался, и тут бац! Вороны!! Берк, наблюдая за моими потугами в самообразовании, еле сдерживал смех. Наверняка он думает о том, как же здорово, что его непутевый недоассистент, хвала Мерлину, все же взялся за учебу… только, видать, в понимании общественных взаимодействий так и не продвинулся с уровня детсадовца. И вот почему…

***

Со времен злосчастного Хэллоуина прошло не больше недели, так что в одно морозное, туманное и дождливое утро я, весь в пыли, в саже, с обгоревшими волосами и с грязной бутылкой уже без огневиски в руках, с пресквернейшим лицом стоял перед лавкой артефактов, хмуро переглядываясь с моим дражайшим работодателем. Чудное же зрелище он наблюдал только проснувшись, я думаю… Берк, полагаю, стоял именно с тем лицом, которое возникло бы у любого человека при виде семилетки, который, спустя два месяца проживания с аристократичным и чистокровнейшим волшебником, выглядел даже хуже, чем когда выполз из глубин Эхитла. То есть, как говорится, можно вытащить бомжа с улицы, но улицу из бомжа никак. Походу, именно к этому выводу Хил и пришел, хотя явно не выглядел так, будто разделяет мою иронию в полном размере. - Утречка? - Где был? – о как холодно. Собственно, проясняя ситуацию, когда мне под вечер пришло в голову решение пуститься во все тяжкие и пойти творить экзорцизм самостоятельно, о каких-то там правилах в доме, установленных моим дорогим работодателям, я думал в последнюю очередь… хотя, вру, не думал. А потому надеялся, что в пять утра Лавкофил будет еще сладко дрыхнуть, а пропажи ассистента и вовсе не заметит, списав все на «хаос», или как это обычно происходит у него в голове? Что-ж, не судьба, меня даже в дом не впустили. - На кладбище, – предельно честно ответил я и сразу добавил, не дожидаясь следующего вопроса, – пытался изгонять нечисть методом Винчестеров…. Не сработало. . . . Странно. В глазах лавочника не было и намека на удивление. То есть, он даже бровью не повел, лишь сделал взгляд… как когда Нокс врезается в закрытое окно. Стало неуютно. Собственно, а что в такие моменты делать? - Хил, я… Прости, – выпалил я, стараясь, чтобы это не звучало фальшиво, ведь извинения – это обязательный ритуал, призванный сменить гнев человека на милость… И, судя по реакции Берка, либо к извинениям у него иммунитет, либо старался я предельно плохо. Хилберт молчал какое-то время, что было определенно страшнее любой другой реакции. То есть, я сильно сомневаюсь, что меня выгонят в любом раскладе, учитывая слова самого Берка еще при первой нашей встрече, но вот подпортить существование мне вполне могли… - Ты определенно не взрослый человек, пришедший из будущего. - А? – но как-то объяснять сказанное Хилберт не собирался. Пожалуй, в любое другое время такой ответ вызывал бы во мне преимущественно раздражение, но сейчас… Сам Берк выглядел так, будто осознал нечто невероятное, преисполнился в своем познании, так сказать. И… Я ужаснулся, понимая, что он искренне уверовал в… о чем бы он сейчас не думал. У этого определенно будут последствия.

***

Собственно, отстрадав свое наказание в виде переписывания двух страниц учебника по рунам, написанного пиздецки мелким шрифтом, на какое-то время я почти затих, вроде бы и совершая какую-то дичь, но не в степени поджога кладбища. И да, детки, урок вам на будущее: не используйте огневиски вместо бензина! Спасибо, я высказался. Что-ж, возвращаясь к моей шизе… В студии Вельзевул Петрович и с вами программа Стыдный детектив! И поздним-поздним вечером среды я обратился к Доктору с вопросом: - Все псы попадают в рай – куда попадают маги? Я с нескрываемым интересом дожидался ответа от слегка зависшего Сметвика, который, в отличие от кое-кого, к моим закидонам сразу с порога еще не привык. - Эээ… Маги все же ближе к язычникам, – он сказал, снимая вырвиглазную желтую мантию. - И при этом вы не верите в Царство?! - Мы просто верим в то, что от Авады умирают, – и пожал плечами. Бля, логично! Умно. Магам сложно быть атеистами. - Тогда духи? В них ты тоже не веришь? - Сложно верить в то, чего ты не видишь, – он пожал плечами, неловко озираясь по сторонам. – Чаю? - Не предлагаю, – я стойко выдержал укоризненный взгляд этого никогда не званого гостя. - Плохо тебя Берк воспитывает, – тяжело вздохнул Док, без моего приглашения проходя в холл. - Я ему любезно передам, – я хмыкнул, отмахиваясь. – Ты по делу? - Скорее уж по дороге, – усмехнулся он, выглядя почему-то крайне неловко. – Так… У тебя что-то случилось? - Псина сдохла. Чего тебе? Вместо ответа данный незваный, но не нежданный гость с тяжелым вздохом плюхнулся на диван, и продолжил уже сидя: - Я… Походу, я видел Гарри Поттера. Так-с… Таааак-с. Это было неожиданно. Я тоже присел. Собственно, данное открытие не было невероятным – я знал, что Горшок не живет в сейфе, но как-то ответить на… это? Увы, моих социальных навыков хватило лишь на что-то такое: - Ну… И как? - Невероятно, – произнес Сметвик проникновенным голосом, видимо, прокручивая в памяти моменты этой своеобразной встречи. – Он был похож на маггловского бомжа со стажем. - Или на образцового мага, – вставил я шпильку. - Только из Лютного. М… Ладно, ничья. - И… Собираешься ли ты что-то делать с полученной информацией? – я поинтересовался, устраиваясь поудобнее. - Не знаю! – почему-то слишком резко ответил Сметвик. – Что он – ГЕРОЙ вообще забыл среди магглов?! Хороший вопрос. Отвечать на него я, конечно же, не собирался. То есть, не палить же мне ИЛЬ ГРАНДО ДЖОСО ДИ ДАМБЛЬДОРЭ?! Как бы, чисто технически, мне еще учиться в местной школе лет пять минимум. Не думаю, что портить отношения с руководством Хога в моем случае хоть сколько-то разумно – редкий наплыв умных мыслей. На основную историю мне, честно говоря, было плевать с большой колокольни. Как по мне, было бы лучше просто позволить всему идти своим чередом, жить, не напрягаясь больше нужного, и верить в стратегические способности доброго дедушки. Я широко зевнул, борясь с нехваткой сна в детском организме, попутно уныло наблюдая за душевными метаниями Дока. - Может родственники? – я предположил, вяло вспоминая, что Петунья реально являлась родной теткой героя. - Магглы?! Хочешь сказать, что у Мальчика-Который-Выжил, который как бы Поттер, не оказалось ни единого родственника-мага, который согласился бы взять героя к себе? - А это так принципиально? – и снова зевнул, жалея, что изверги в этом доме отказываются дать мне просто колоть кофеин внутривенно. - Конечно! Он же маг! - Магглорожденные тоже маги, – сказал я очевидную вещь. – И вы, как я помню, к себе их не забираете, хотя стоило бы – когда-нибудь одного такого точно отдадут на опыты. Сметвик тяжело вздохнул. - МКВ – не магглорожденный, он чистокровный волшебник, рожденный в браке двух магов. Он ГЕРОЙ! И куда его жизнь занесла?! - В его-то шесть лет. Собственно, мои попытки хоть как-то разрядить атмосферу оказались тщетными. И почему вообще личная жизнь Горшка так волновала Дока? А волновала ли? Учитывая, что Сметвик был явно не из тех людей, кто поет геройскому шкету дифирамбы, было сложно в это поверить. Не мог же этот Чудо-Доктор ущемиться из-за пренебрежительного отношения к Поттеру. Скорее уж он… - Ты, Док, оказывается, крайне впечатлительный, – я заявил без какого-либо контекста. - Впечатлительный?! – переспросил волшебник. - Да, именно! В твоей голове ведь просто не укладывается факт пребывания Горшка не в той форме, в которой ты ожидал его увидеть! – и сам же кивнул в подтверждение своим словам. Потому что это было логично! С чего бы Доку переживать о комфорте МКВ, если он не входит в клуб его почитателей? Сметвик в полном молчании смотрел на меня пристальным взглядом, что-то складывая у себя в голове. Я оказался не прав? - Берк вырастил тебя очень жестоким ребенком, – и снова все шишки Хилу. - Да хватит уже! Я знаю его всего-то два месяца! – начал я возмущаться, но Док оборвал мою тираду, подняв руку. - … Че? Он магию использовал?! На мне???!! Будь у меня возможность, я прямо в этот же момент закатил бы истерику! Чтоб на мне? И заклинание…?! Какое-то… Хил, я нашел прекрасную причину ограничить Доку доступ в лавку!!!! - Так-с, слушай меня, маленький гремлин, – ГРЕМЛИН?!!! – Когда ты видишь голодного котенка на улице, тебе его жалко? – Кончено! Я кивнул. – Определенно, ты не смотришь: породистый он или нет, голубоглазый или зеленоглазый. Факт, что котенок этот ничего полезного лично для тебя не сделал, не означает, что ты не будешь его жалеть, так? – на этот раз я так же кивнул, но уже с опозданием. То есть, вряд ли в мире существует котенок, который реально сделал что-то существенно полезное для мира, да? - Так что мешает тебе испытывать жалость к простому недокормленному, одетому в обноски мальчику? – подытожил свою речь Сметвик, а я понял, что он играет очень подло. - А! То есть, птичку жалко? – я пожал плечами, не сразу заметив, что снова могу говорить. - О, Берк… - Ага, пытайся дальше, – хмыкнул появившийся в дверях работодатель, соизволивший наконец выползти из своей жуткой мастерской. И я не шучу: место это откровенно стремное! Будто там не артефакты делают, а людей режут – показалось или нет, я видел что-то красное, размазанное по стене! Собственно, когда мое проникновение в «обитель святых» обнаружил Хил, очень вовремя открыв дверь, я уже мысленно успел похоронить себя и оплакать за всех своих знакомых. - Дети реально жестоки, – тяжело вздохнул Док, старательно делая вид, что его присутствие на частной собственности Берка – обычный порядок вещей. В принципе, я за их переглядами, наполненными не то пассивной агрессией, не то просто тупым раздражением, наблюдал со слабым интересом человека, смотрящего какой-то дешевый ром-ком. Разве что глаз у меня всякий раз дергался, стоило только кому-либо из этих «взрослых» произнести при мне слово «дети». Я рассудительный, образованный человек! Отсутствие корочки по психологии тупым ребенком меня не делает! - И давно ты подслушиваешь? – с явным укором поинтересовался Док. - Мой дом – мое право, – и не поспоришь. – Кстати, что ТЫ делаешь в моем доме? Уууу! А мордобой будет? - Воспитываю твоего ребенка, раз ты не можешь! – решил все же вступить в конфликт Сметвик, совершив сразу три ошибки. Первая: назвать меня ЕГО ребенком. Вторая: открыть рот в принципе. Третья: дышать. - Ха-ха… Хочешь проверить свою религиозность? – Хил жутенько улыбнулся, доставая из кармана палочку, на конце которой, если мне все же не показалось, опасно блеснуло что-то зеленое. Я предусмотрительно вжался в спинку кресла, прикрывшись подушечкой. Меня нет, я в домике, идите нахуй. Сметвик мгновенно оценил ситуацию, сделал соответствующий вывод и в примирительном жесте поднял руки, как-то даже оскорбительно быстро сдувшись. Хотя, учитывая, что Доктор в принципе решил вступить в конфликт с Хилбертом, я действительно умудрился вывести его из себя своим непониманием «всех тонкостей человеческой души». Буэээ… - Петушиться закончили? – я уныло спросил, переводя взгляд с Хила на Дока и обратно. Мордобоя не случилось. Жаль. - Может ему друзей найти? – догадался перевести стрелки Сметвик, от чего я чуть не поперхнулся. - Чего??! Эй… - Действительно хорошая идея, все равно от него пользы нет, – подхватил Берк, которому просто было в радость поиздеваться над проблемным недо-ассистентом. Черт, снова спелись! - Друзей? Серьезно? И кто это будет?! Гарри Поттер??? Ой, ля… Кто меня за язык тянул? Хил с Доком переглянулись, и эта компания, аля "самый стремного дуэта хиллеров в рпг", начала обдумывать вероятные варианты исхода этакой «дружбы»: Сметвик считал это некой помощью бедняжке-герою, а Берк считал будущую прибыль. И пока эта шутка не зашла слишком далеко, я подал голос: - Док, ты же сиротке помочь хочешь? Раз так, то я могу помочь! Слухай, сделаем так…

***

Утро Петуньи началось как обычно рано, в час, когда в деревне, наверно, только начинают кричать петухи. Однако нежиться в кровати миссис Дурсль себе не позволила, как не позволяла и раньше, а потому, быстро одевшись, под звуки храпа мужа покинула комнату. Шуметь она себе не разрешала принципиально, хотя и отлично знала, что от топота ее ног проснуться может разве что племянник в чулане, и то вида никак не подаст. Потянется, прислушается, и ляжет обратно, желая еще немного растянуть сладкий сон, какие снятся только маленьким детям. Собственно, почему неработающая маггловская женщина вставала так рано? Причин много: вбитая в Петунью еще с детства пунктуальность, старая привычка и, лишь немного, страх, проснувшись поздно утром, увидеть на пороге еще одного младенца. Абсурдно, но у некоторых фобии и постраннее будут. А потому утро миссис Дурсль тянулось до безобразия долго и начиналось с крепкого экспрессо. Привычка привычкой, а спать женщине все же хотелось… Стук в дверь был чем-то неожиданным. Сначала Петунья удивилась, потом насторожилась, а после и вовсе испугалась, вспоминая, почему же она так рано встает. Неумело крадясь со старенькой сковородкой в руке, женщина подошла к двери, медленно заглядывая в глазок. Чего говорить – руки у нее тряслись, сон как рукой сняло, и экспрессо не понадобился, а сердце в любой момент готово было выпрыгнуть из груди и попрыгать дальше, в закат. Когда за дверью миссис Дурсль никого не увидела, цвет ее кожи успел приобрести уже мертвенно бледный оттенок. Белая как мел женщина открыла дверь, готовая, в принципе, в любой момент ее захлопнуть. Однако какое-нибудь чучело в мантии на нее не напрыгнуло, метеорит не упал, бомба не взорвалась и даже детского плача Петунья не услышала. Она опустила голову вниз и увидела коробку, которую заносить в дом женщине однозначно не хотелось. Заклеенной находка не была, а потому миссис Дурсль, мысленно вспомнив всех богов, со всей возможной аккуратностью сковородкой приподняла картонку сверху. В коробке, что странно, оказалась только одежда для маленького мальчика, подобранная по вкусу одного белобрысого оборотня, и бумажка с кривой припиской от руки: «Ваш племянник человек – а не картошка, хватит засовывать его в мешки». Женщина сползла по стеночке. Определенно, Петунье Дурсль надо было что-то менять в этой жизни.

***

Я нахмурился, недоверчивым взглядом окидывая своего нового незваного гостя. Черный крупный ворон сидел на окне моей комнаты, и, казалось бы, осматривал меня таким же пристальным взглядом. И птица эта была определенно не Ноксом, еще вечером улетевшим по поручению Берка. Во тьме комнаты блеснуло два красных огонька. Удивительно быстро я оказался прямо над птицей, хватая ее за шею и затаскивая в комнату. - Попалась! Надоело! Как же меня достало, что ни одна живая душа не может дать мне нормальный ответ!! Пора спрашивать мертвых: - Что ты, черт возьми, такое? – прорычал я, игнорируя стекающую кровь по моей оцарапанной руке. Нет, нет-нет-нет, это потом… Птица!! Для меня эта птица была и не птицей вовсе, а чем-то, что просто не дает мне нормально жить и сидеть на жопе ровно. Это – тайна, загадка, которую надо разгадать, прежде чем я перейду к новой. И, в конце концов, это причина, по которой уже столько лет происходит то, что происходит, вещи, необъяснимые даже волшебниками… - Так почему ты не отвечаешь?! – я выпалил, сдерживая разочарование в голосе. Почему? Почему никто не хочет подкинуть мне хоть какую-то информацию?! Что-то треснуло. Лишь на долю секунды я увидел синий экран, прежде чем мир провалился во тьму.

***

Тот день был удивительно солнечным, как для конца ноября. Снег еще не выпал, хотя, судя по прогнозам, давно уже должен был; дожди обещали, но только на следующей неделе, а ветер, будто взяв отпуск, лишь слабо поддувал под вечер, и то заканчивалась эта акция до обидного быстро. Особо впечатлительным казалось, что сама погода к концу осени дает жителям их маленького поселка отдышку, прежде чем начнется самая настоящая буря, которая сметет и людей, и дома, и само время. Верил ли в это мальчик лет десяти с виду, пробравшийся в это заурядное местечко на днях? Не особо. Паренек просто радовался, что ему не придется сильно мерзнуть во время своего небыстрого путешествия в тонкой куртке. Собственно, что же заставило его идти не пойми куда, да еще и одного? Это долгий рассказ, подробности и причинно-следственные связи которого не сможет объяснить даже сам герой этой истории. Хотя, так посмотреть, сейчас ему было явно не до этого, когда Вель… Вель? Когда Вениамин, сидя на дереве и считая секунды, с хмурым лицом смотрел на собаку внизу, агрессивно на него лающую. Этот день обещал быть долгим… И голодным, учитывая, что воздух в легких у шавки заканчиваться отказывался, а свои припасы мальчик успел доесть еще вчера. И чем жизнь только не шутит? - Алис, ты куда? – крик где-то неподалеку. - Тут Белка лает! – мальчик перевел равнодушный взгляд на фигуру девочки, подбежавшей к орущему, слюнявому существу, каковых в мире было уж как-то слишком много. Но что за белка? – Бельчонок, ты кота увидела? – спросила она каким-то очень противным голоском, сюсюкаясь с черной псиной. «Почему "Белка"? Бывают черные белки?» – Веня подумал, но решил не развивать эту мысль. - Эй, ты, сверху, у тебя все в порядке? – удивленным голосом спросила девочка с рыжими, почти желтыми волосами, видимо, не веря своим глазам. Конечно, не каждый, подняв голову, ожидает увидеть сидящего на ближайшем дереве мальчика. Тот же только хмыкнул, силясь подобрать адекватный ответ: - Убери собаку. - Белку? Она миленькая: не укусит. - Все равно убери. Девочка, названная Алисой, только тяжело вздохнула, помахав псине рукой: «Кыш-кыш». Вениамин провожал собаку глазами вплоть до того момента, пока за оставшимися с лета листьями ее просто невозможно было разглядеть. - Эй! Мелкий, спускаааайся! Кусаться не буду, – девица широко улыбнулась, вызывая у Вени желание продолжать изображать из себя птицу. – Или слабо?! – она сделала снисходительное лицо. Ответ ждать себя не заставил: мальчик не спрыгнул с дерева – упал камнем, чудом приземлившись на ноги. - Не слабо! - он рыкнул. - У-у-у! Главное, чтоб ты так когда-нибудь с крыши не спрыгнул, – девочка невесело хмыкнула, оглядывая своего нового знакомого оценивающим взглядом. За ней мальчик успел разглядеть какого-то парня невысокого роста, но тут же забыл о нем. – Ты кем будешь? Потерялся? Ответ пришел не сразу. - Вениамин… Волков, – в последний раз, вроде бы, его родители назывались именно этой фамилией. – Отец приказал найти Ляпиных, «а те сами разберутся». - Хмм, вот как, – девочка задумчиво протянула, но почти сразу же после этого широко улыбнулась, вызывая у Вени желание вернуться обратно на дерево. – Ну, тогда тебе повезло, малой. Знакомься, Алиса Ляпина! Его ближайшее будущее обещало быть проблемным.