Свой выбор (1 и 2 части)

      В Хогвартс Гарри смог вернуться лишь на рассвете. Ему стоило огромных усилий не только встать, но и выбраться из Запретного леса. При каждом вздохе в бок справа будто втыкались палки, перед глазами все плыло от боли, а ведь еще приходилось смотреть по сторонам и под ноги, чтобы не спотыкаться каждую секунду о корни и кустики черники. Здравый смысл велел отправляться в Больничное крыло, но Поттер слабо представлял, как ему объяснить свои травмы мадам Помфри. Но от мысли, что сам в башне воронов не справится, Гарри тихо застонал и остановился, тупо таращась сквозь мантию-невидимку на главную лестницу. - Явились, - услышал мальчик раздраженное в нескольких шагах от себя и резко отпрыгнул в сторону, тут же пожалев об этом. Посреди холла, сложив руки на груди, возвышался профессор Снейп и вид у него был такой, что Гарри мигом захотел покаяться во всех грехах. Он еще мог удрать, ведь мантия надежно скрывала мальчика от чужого взгляда, но вместо этого Поттер покаянно стянул с себя артефакт, представая перед учителем. - Где вы шастали столько времени? – потребовал ответа волшебник, разглядывая рейвенкловца. – Драко вернулся два часа назад. - Я упал… - И? – нетерпеливо вздернул бровь учитель. - И ударился. Заметив, что при этих словах мальчик чуть поморщился, Снейп поджал губы и велел: - Следуйте за мной. Поттер сразу же отстал, не успевая за быстрым размашистым шагом профессора, но тот это заметил и притормозил, глядя на мальчика уже не так зло. На лестнице зельевар даже помог Гарри, придержав его за локоть. - Где болит? – спросил мужчина, когда они оказались в кабинете Снейпа, и быстро взмахнул палочкой, накладывая диагностические заклинания одно за другим. - Кажется, я сломал ребро, - признался Гарри. - Два ребра, ушиб… еще ушиб, - считывая данные, перечислил профессор, - растяжение. Как вы умудрились? Поттер замялся, не зная, что и ответить. - Мистер Поттер, два часа назад я забрал перепуганного и расстроенного мистера Малфоя от Хагрида и выслушал целую историю о приключениях в Запретном лесу. А еще о вашей с мистером Малфоем договоренности. И проторчал на крыльце четверть часа, пока не убедил своего студента, что чары слежения не позволят вам пройти незамеченным, какими бы вы ни пользовались скрывающими приспособлениями. После пришлось влить в мистера Малфоя двойную дозу умиротворяющего и зелье Сна-без-сновидений, прежде чем отправить спать в факультетскую спальню. И, если честно, мне и самому хотелось давно видеть десятый сон, а не патрулировать замок, дожидаясь вашего возвращения. - Простите, - стушевался Поттер. – Но почему вы не предположили, что я вернулся раньше Драко? Зельевар весьма красноречиво усмехнулся и сказал: - А вы такой человек, Поттер? Вы бросаете друзей, после того, как пообещали быть рядом? «До этого года у меня не было друзей», - подумал Гарри, но вынужденно признал, что профессор прав. Если уж пообещал, то всегда выполнял обещанное. - Драко рассказал, что видел в лесу? – спросил вороненок. Снейп утвердительно кивнул. - Малфой испугался и активировал щиты. И меня ими приложило, - объяснил Гарри. – Если честно, я не рассчитывал, что они вообще понадобятся, а потому не озаботился защитой. От них. Слушая Поттера, Снейп подошел к шкафу за рабочим столом и принялся выставлять на стол флаконы. - Драко еще и активировал оба, так что удар вышел усиленный. Меня отбросило и магически, и физически. - Это костерост, - подал один из флаконов профессор. – Пейте и раздевайтесь. Надо обработать ушибы и растяжение. Гарри поморщился, но белый керамический флакон с пробкой в виде черепа взял. - С чем костерост не совместим знаете? - С обезболивающим, - ответил Поттер. - Верно, - кивнул зельевар. – Придется терпеть. Но ребра срастаются быстро. А вам будет наука. - Да, всегда надо помнить, что твои же артефакты могут сработать против тебя же, - повздыхал мальчик. – Вы расскажете моему декану, что я бродил после отбоя? - Нет, мистер Поттер, - внезапно усмехнулся Снейп. - А баллы и отработка? - Нет. Гарри удивленно вздернул бровь. - Но вы будете должны мне щитовой артефакт, - пояснил свою доброту мужчина, и Поттер понятливо кивнул. - А ведь тот, кто убил единорога, тоже попал под ударную волну, - вспомнил Гарри, когда волшебник обрабатывал ему плечо густой мазью с охлаждающим эффектом. - Не обольщайтесь, - фыркнул Снейп, - если тот человек и пострадал, то уже успел помочь себе. Завтра вы никак не сможете вычислить напавшего. Уже в спальне, снимая мантию, Гарри нащупал в кармане привлекший его внимание пергамент, повертел с минуту в руках и сунул в тумбочку, планируя разобраться как-нибудь потом. *** Северус Снейп как в воду глядел. Наутро, успокоив в дверях Большого зала Драко, Поттер внимательно осмотрел студентов и преподавателей, надеясь заметить что-то необычное, но никто не морщился от боли и не жаловался окружающим на плохое самочувствие. За завтраком отсутствовали только директор и декан Слизерина, да Квиррелл явился за минуту до ухода Гарри, но трясся и заикался не хуже, чем за день до этого. Вынужденно признав, что убийца единорогов или хорошо прячется, или обитает не в Хогвартсе, мальчик решительно отбросил эту загадку, переключившись на подготовку к экзаменам. *** Последний день экзаменов выпадал на понедельник, сдавать предстояло Историю, и Гарри, уверенный в собственных знаниях, выходной день предпочел провести не в стенах школы, а на свежем воздухе. Переодевшись в обычную одежду, прихватив интересную книжку и плед, мальчик устроился в излюбленной ямке у основания менгира и счастливо улыбнулся майскому солнышку. Уже через неделю первокурсники узнают результаты экзаменов, а там и до отъезда домой рукой подать. Не придется скакать туда-сюда вместе с Тинки, соблюдать режим и ходить на уроки. Рядом будут бабушки и дедушки. Эльфы. И бабушка Вал. И бесцеремонный целитель Сметвик обещал захаживать хотя бы через день. Представляя себе лето в Поттер-мэноре, Гарри счастливо улыбнулся и, заложив руки за голову, вытянулся на пледе. Читать расхотелось. Хотелось лежать и наслаждаться хорошей погодой. - Я сама слышала! – нарушил идеальный момент для дремы возглас Грейнджер. – Я шла мимо и услышала, как кто-то угрожал профессору Квирреллу. Он все время повторял: «Нет, нет. Прошу вас. Только не опять…» И всхлипывал! - Это точно был Снейп, - убежденно заявил Рон Уизли. - Наверняка, - подхватил Симус Финниган. - Мы должны поговорить с Хагридом, - сказала девочка. Гарри приоткрыл один глаз и огляделся. Троица гриффиндорцев, не заботясь о конспирации или чужом покое, громко переговаривалась и спускалась вниз к домику лесника. – Квиррелл… Я почти уверена, что он сдался. Нужно что-то делать! Гарри проводил ребят взглядом и через минуту напрочь позабыл о них, наслаждаясь солнечным теплом. Но беспокойные гриффиндорцы и их идеи не оставили мальчика в покое. Уже на следующий день всего через час после экзаменов троица взлохмаченных и нервозных львов выловила Поттера во внутреннем дворе школы. - Гарри! – возликовала Гермиона и вцепилась в рукав рейвенкловца. – Дамблдора нет в замке! Поттер непонимающе вытаращился на девочку и тут же поплатился за свое желание прогуляться после экзамена. Гермиона, оттеснив Гарри в укромный уголок, вывалила на него все, что гриффиндорцы успели выведать за целый год. Рон поддакивал и старался дополнить историю, а Симус сопел сбоку. Опешив от количества информации, Гарри потряс головой, надеясь, что трехголовые псы, Фламели, философские камни и все остальное, о чем он не просил сообщать, само вывалится через уши, и вопросительно уставился на троицу первокурсников. - Я правильно понимаю? Николас Фламель отдал нашему директору на хранение философский камень. Тот хранился в Гринготтсе, пока его оттуда не забрал Хагрид. Теперь камень хранится в школе под защитой, которую сотворили самые сильные учителя. Вы уверены, что декан Слизерина хочет украсть философский камень для Того-Кого-Нельзя-Называть. И весь год Снейп выведывал у профессоров и Хагрида, как обойти их защиту. - Да, - поморщившись, закивала Гермиона. - И каким образом это касается меня? – выдержав паузу, спросил Поттер. - Гарри, но ведь ты герой! – воскликнула Грейнджер. - Я говорил, что он трус и зубрила, - одновременно с ней прошипел Симус. Поттер нахмурился и поджал губы. - Снейп собирается украсть камень для Сам-Знаешь-Кого, - оттеснив остальных и подойдя вплотную к Гарри, выпалил Рон. – Неназываемый все это время прятался в Запретном лесу и убивал единорогов. - Известно, что кровь единорога способна спасти жизнь, почти подарить бессмертие, но убийство единорога – ужаснейшее деяние. Тот, кто готов на это, будет проклят, - добавила Гермиона. – Кто решится на что-то подобное? Только Тот-Кого-Нельзя-Называть! - Но ему мало крови единорогов. Заполучив камень, Сам-Знаешь-Кто сможет сварить эликсир жизни… и воскреснуть! – пугающим шепотом произнес Уизли. Гарри вздернул бровь, глянул на каждого из гриффиндорцев по отдельности и кашлянул. - Откуда вы взяли всю эту чушь? – спросил он. – И я не о проклятии за убийство единорога. Это правда. А вот все остальное. С чего вы взяли, что за философским камнем охотится именно профессор Снейп? - Он был Пожирателем Смерти! – довольно громко воскликнул Рон и тут же получил негодующий взгляд от Гермионы. – И пусть его оправдали, он наверняка творил много дурного в прошлом. Как и все… они! Убивал! И магов и магглов. Вы на него посмотрите. Да по нему видно, что он злодей! Дамблдор сделал большую глупость, когда принял Снейпа на работу. - Рон, тише, - немного нервно одернул рыжего Финниган. - А что такое?! – возмутился Уизли. – Разве я не прав? Гарри задумчиво склонил голову к плечу, рассматривая гриффиндорца, отмечая нездоровый блеск в глазах и вздувшуюся жилку на виске. «Кажется, случай с зеркалом не прошел для Рональда даром», - подумал Поттер, но тут же себя одернул, припомнив, что Уизли и прежде не отличался сдержанностью. - Гермиона? – позвал Гарри. - Ну… в целом я согласна с Роном, - чуть поморщившись, ответила девочка. – Мы много следили за коридором на третьем этаже. И видели там, кроме студентов, только профессоров Снейпа и Квиррелла. - И почему же вы не подозреваете Квиррелла? – уточнил Поттер. - Я подслушала один разговор профессора ЗОТИ, - глянув на своих одноклассников, призналась Грейнджер. – Я слышала, что ему кто-то угрожал. Не мог же он сам себе угрожать, верно? И на Хэллоуин… На утро Снейп хромал. Его укусил трехголовый пес! Гарри вздохнул и пристально глянул на каждого из троицы гриффиндорцев. - Снейп не плохой… - начал Поттер, но его тут же перебил Уизли: - Что? Да он самый настоящий подлец и сволочь! Летучая мышь! Слизеринский гад! Постоянно снимает баллы с Гриффиндора! - И поэтому стал злодеем? – усмехнулся рейвенкловец. - Он просто ждет возвращения своего хозяина! – убежденно заявил Рон. – Как и все они. Тот же Люциус Малфой спит и видит, как будет измываться над магглами. Всех этих Пожирателей надо было засадить в Азкабан. Почему некоторым удалось выкрутиться?! - Наверное, потому что Визенгамот разбирал каждое дело отдельно, а не судил всех волшебников скопом? – предложил ответ Гарри. – Посадили тех, чья вина была доказана. «И тех, кого очень хотели по какой-то причине посадить», - добавил Поттер про себя. - Малфой преступник! – возмутился рыжий гриф. – Он заявил, что был под Империо. Но это ложь. Он соврал и откупился. - Думаю, если бы Люциуса Малфоя подозревали в причинении физического вреда или убийствах, ему не удалось бы выкрутиться, - сказал Гарри спокойно. Рейвенкловец не изучал так уж подробно дела всех волшебников, кто прошел через суды в 1981-1982 годах, но и того, что он видел, хватило для некоторых выводов. К процессам над Пожирателями Смерти было приковано слишком много внимания, а потому судьи спешили поскорее задобрить бесновавшуюся толпу. Очень многих отправили за решетку без явных улик и бесспорных доказательств вины, просто по свидетельству одного человека. Так в Азкабане оказался Сириус Блэк. И троица Лестрейнджей. И многие другие. Но если человеку нечего было предъявить кроме психологического давления и финансирования дел организации, судьи не зверствовали. Малфой, Нотт, Крэбб, Гойл и остальные отделались испугом и штрафами. За Снейпа лично вступился директор, так что зельевару даже штрафа не выписали. - Так или иначе, Снейп ведет себя очень подозрительно. И он на самом деле злой человек, - вздернув нос, сказала Гермиона. Гарри мысленно фыркнул, услышав это. Он многое мог бы сказать о по-настоящему злых людях. - Гермиона, ты же читала «Властелин колец», - сказал Поттер девочке, - помнишь, когда Фродо первый раз сталкивается со Странником, то тот ему кажется опасным… Гермиона недовольно перебила мальчика: - Зачем мне читать что-то подобное? Гарри сбился и удивленно замолчал. - Что? - О чем ты? – спросил рейвенкловец. – «Подобное»? Что ты имеешь в виду? - Это ведь выдуманная история, не более того. Маггловская выдуманная история. Я лучше почитаю учебник! – убежденно ответила девочка. Гарри чуть обиделся за любимого автора, вздохнул и попробовал снова: - Ну… возможно, твои родители по телевизору смотрят фильмы или сериалы? Что-то детективное? Знаешь, в сериалах следователи часто разыгрывают схему «Хороший полицейский, плохой полицейский»… - Моим родителям есть, чем заняться, - бросила девочка презрительно. - К чему ты все это говоришь? – влез в разговор Симус. - Ладно, - недовольно ответил Поттер. – Я просто хотел на примере показать, что если кто-то похож на злого волшебника, говорит как злой волшебник, одевается как злой волшебник и даже смотрит как злой волшебник, то это совсем не обязательно злой волшебник. Серийный убийца и маньяк может казаться приятнейшим человеком, выращивающим цветочки и угощающим всех соседей пирожными, а хмурый и неприятный в общении человек окажется просто замкнутым, но безобидным гражданином. – Гарри вздохнул, видя недовольство на лицах ребят. – Не нужно приписывать профессору того, чего нет. Да, он строгий. И ему бы преподавать нескольким ученикам, желающим стать зельеварами, а не школьникам. Но он не плохой человек. Симус недовольно что-то прошипел, а потом брякнул: - Слизеринский подпевала! - Ты у змея в любимчиках ходишь, - подхватил Уизли. – Конечно, ты будешь его защищать. А он просто затаился и ждет, когда можно будет воспользоваться случаем! - Десять лет? – с презрительной усмешкой уточнил Гарри. Слова Финнигана его задели. – Долго же он выжидает. - Но, Гарри, ты не наблюдал за профессором, как мы, - как можно миролюбивее произнесла Гермиона. – Как ты объяснишь то, что профессор Снейп постоянно крутится рядом с коридором? - Ну… - состроил задумчивый вид Поттер, а потом издевательски усмехнулся. – Он следит, чтобы таких умников, как вы, не сожрал цербер? По первокурснику на голову. И обрывков мантий не останется! Грейнджер вздрогнула, но решительно продолжила: - Но, Гарри, ребята правы. Профессор – самый подозрительный человек в школе. «Самый подозрительный человек здесь – Дамблдор. Он одевается как Санта и всех угощает конфетками. Прям как добренький дяденька из фургона…» - мысленно ответил ей рейвенкловец, а вслух сказал: - Гермиона, профессор был оправдан много лет назад. И как бы подозрительно он ни выглядел, он все еще работает в Хогвартсе. Если бы к нему были какие-то вопросы, то, уверен, уж за десять лет родители студентов смогли бы добиться его увольнения. Вот… Рон, у тебя ведь два брата уже окончили школу. Трое учатся… - И что? – насупился Уизли. - Если бы твои родители опасались за вас, вряд ли бы одного за другим отправляли в Хогвартс сыновей. - Да много кого оправдали! – возмутился рыжий гриф. – И что с того? Тот же Каркаров стал аж директором Дурмстранга! Это не делает его хорошим парнем. - Ты не путай директора с зельеваром, - ответил ему Поттер. - Ты о чем? – спросила Гермиона. Гарри обвел всех троих взглядом, увидел полное непонимание и удивленно вздернул брови. - Вы чего? – спросил он. – Не понимаете? - Что не понимаем? – уточнил Симус. - Назначение директором и назначение школьным зельеваром не одно и то же. В Хогвартсе нет отдельной должности изготовителя лекарств для Больничного крыла. Мадам Помфри сама варит только некоторые, все остальное поставляет профессор Снейп, - сказал Гарри. – И он варит настолько хорошие лечебные зелья, что даже целители из Мунго хотели бы с ним сотрудничать. - И что такого? – непонимающе дернул плечом Рональд. – Ну мешает Снейп всякую бурду лучше других, ну и что? Гарри пристально посмотрел на Грейнджер, но и она выглядела озадаченной. - Помните первое занятие и приветственную речь учителя? – задал вороненок наводящий вопрос. – «Глупое махание волшебной палочкой…» Думаете, это просто слова? Нет. Зельеварение не просто сложная наука, хотя казалось бы, нужно просто смешать определенные компоненты в определенной последовательности! Но ни обычный человек, ни сквиб не смогут сварить даже самое простое зелье. А все потому, что одним из компонентов, входящим в любое зелье, но не озвучиваемым на уроках, является магическая сила. При варке мы все вкладываем в зелье крошечную частичку своей энергии, без которой все волшебные процессы превращения просто не произойдут. Невилл вечно волнуется и не только может сыпануть что-то не то в котел, но и банально влить много энергии. У тебя, Симус, сила течет неравномерно и при колдовстве волшебной палочкой, так что неудивительно, что и с зельями сложно. Но сложные целебные зелья требуют гораздо больше, чем просто капля магии. Много-много веков назад волшебники уже подметили одну закономерность, которую выразили в пословице: целитель может сварить и яд, а отравитель за что ни возьмется, а все равно яд выйдет. Раньше не было специализации в зельеварении, все зельевары делились на тех, кто варит безвредное и лечебное, и тех, кто специализируется только на ядах. - И что все это значит? – нахмурился Уизли. - В прежние времена целители сами готовили лекарства. И никто не сомневался в нейтральности человека, из чьих рук получил фиал с зельем. Но потом учредили Гильдию, появились мастера зельеварения, которые не лечат, а только готовят лекарства. Но до сих пор считается, что только маг, руки которого не обагрены кровью убитых им людей, способен варить сложные целебные зелья. И те на самом деле помогут, - ответил Гарри. - Будто сама магия волшебника меняется, если он не спасает, а отнимает жизнь, душа раскалывается, а лекарства – суть добро и свет. - И это правда? – уточнила Грейнджер. Гарри лишь философски пожал плечами и, чуть наклонившись вперед, прошептал: - Кто знает? Не так уж много желающих проверять. Не думаю, что Тот-Кого-Нельзя-Называть или Дамблдор искали ответ на этот вопрос, что уж про обычных обывателей говорить. Несколько секунд троица гриффиндорцев пребывала в задумчивости, а потом Уизли нервно дернул плечом и отмахнулся: - Чушь это. Ты все выдумал. Гарри не стал переубеждать рыжика. - Меня больше другое интересует, - сказал Поттер после небольшой паузы. – С чего вы вообще решили, что во всей этой истории не обошлось без Сами-Знаете-Кого? - А кому еще мог понадобиться философский камень? – удивилась Гермиона. – И кто мог пойти на убийство единорогов ради бессмертия? Гарри пожал плечами. Он не знал никого подходящего, но это не означало, что в магическом мире нет безумцев, готовых на все. Даже на самое ужасное преступление. - Сам директор Дамблдор сказал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть не умер, а только исчез, - напомнил Рональд. – И Метки Пожирателей не пропали в 1981 году. Значит, Сами-Знаете-Кто жив. Просто он слишком слаб. И все эти годы искал способ вернуться. - И тут так удачно появился философский камень… - почти себе под нос произнес Гарри. - Что? – переспросил Симус. - Философский камень, - сказал рейвенкловец. – Уникальное вещество. Бесценное, можно сказать. Но Николас Фламель доверил камень Дамблдору? А Дамблдор не только поручил забрать столь ценную вещь Хагриду, но после не спрятал тихонько в каком-нибудь тайничке с экранирующими чарами, а просто-таки выставил на всеобщее обозрение. Разве что стрелочку мигающую не подвесил, мол, смотрите, вот он, редкий предмет, ради которого все авантюристы мира готовы поубивать друг друга. Гриффиндорцы переглянулись, и вид у них был такой, что Гарри растерял интерес к разговору и не стал сообщать ребятам свои предположения о подлинности находящегося в школе философского камня. - Так к чему вы все это мне рассказали? – уточнил Поттер. - Ну как?! – опешила Грейнджер. – Ты ведь понимаешь, что если Тот-Кого-Нельзя-Называть заполучит философский камень, он вернется! - И? - Но, Гарри! Ты же герой, спасший всех много лет назад… - Так! – перебил девочку Поттер и поморщился. – Если ты сейчас мне начнешь рассказывать, что я кому-то что-то должен… Убить монстра, спасти прекрасную деву, выдержать все испытания и… далее по списку каких-то мифических подвигов, приписываемых всем героям и мне в частности, то… просто остановись. - Что? - Десять лет назад один злодей пришел в мой дом и убил моих родителей, - жестко сказал Гарри. – Моего отца. Мою мать. Если кто и герои, то мои родители. Они оказались достаточно смелыми, чтобы до конца защищать меня. Я же не герой. Я сирота, потерявший маму и папу до того, как произнес свое первое слово. И я все еще ребенок. Если кто-то кому-то что-то и должен, то это государство мне, а не наоборот. Защищать детей от монстров - обязанность взрослых. Если вы подозреваете кого-то в планировании преступления, то вам нужно к директору Дамблдору, как руководителю школы, к его заместителю… - Но директора нет в Хогвартсе, а профессор МакГонаналл велела нам не лезть в это! – перебила Гермиона. - Тогда обратитесь в Аврорат, - спокойно ответил ей Гарри. - Авроры нам не поверят, - убежденно заявил Симус. - А к тому времени, как кто-нибудь явится, философский камень уже украдут, - почти простонал Уизли. - Вы так переживаете, будто это ваша личная собственность, - усмехнулся рейвенкловец. – Как по мне, так это Николасу Фламелю стоит переживать, что он доверился не тому человеку. Решив, что разговор окончен, Поттер развернулся и ушел. И он не видел, какими гневными взглядами его прожигали гриффиндорцы. И как задумчиво смотрел ему в спину притаившийся в тени открытой галереи Северус Снейп.