Другая столица

Санкт-Петербург – город туманов и воды. Город мостов, каналов, прекрасных дворцов, гнили, плесени, серо-голубой воды, льда, топей, водорослей, чахотки и лихорадки. Он пахнет тиной, сгнившим деревом, морозом, терпкими духами, порохом, никотином и кровью. Санкт-Петербург – вольный холодный северный ветер, проносящийся над волнами широкой ледяной реки, задувающий в арках и прячущийся под каменными изящными мостами, гуляющий по садам, играющий со статуями и колоннами, резвящийся на просторах дикого залива. У Санкт-Петербурга серо-голубые глаза и темные волосы. У Санкт-Петербурга стальные мускулы. Санкт-Петербург носит старую кожаную куртку, длинный шарф, управляющий ветрами и кепку, прячущую холода. Санкт-Петербург часто можно увидеть с красноволосой девушкой – Петергоф – и с молодым парнем в очках – Эрмитажем. Иногда вокруг Петербурга летает приставучий Чижик-Пыжик, рассказывая несмешные анекдоты и попивая водку из очередной бутылки, украденной у какого-то алкоголика. Время от времени, устало дыша и возмущенно крякая, к нему приходит разбираться Медный всадник – дородный пожилой мужчина по фамилии Прокопенко. Санкт-Петербург любит собак и драться. Санкт-Петербург молод и горяч. ***** Москва – город огня и дыма. Город крепостей, церквей, теремов, пожаров, гари, лесов и холмов, грязи, дерева, мусора и чумы. Он пахнет древними свитками, берестой, хвоей и цветами, шоколадом, железом, ладаном и кровью. Москва – мягкая земля, дарящая жизнь, несущая на себе все живое, выдерживающая вес тысячи городов, миллионов людей и миллиарды других животных. У Москвы рыжие длинные волосы, тепло-карие глаза и веснушки. У Москвы худое, изящное, но сильное тело. Москва носит красное худи, старые белые кроссовки, управляющие землёй, и соломенную шляпу с цветами, под которой прячется неукротимое пламя. Иногда вокруг Москвы летает белая ворона - Белый город – радостно клекоча и притаскивая блестяшки. Время от времени приходит беловолосая девушка Марго – храм Христа Спасителя – мило улыбаясь и принося очередные редкие свитки. Дружит Москва с одним существом – Олегом Волковым – Битцевским лесом. Москва любит птиц и книги. Москва спокоен и умен. Но есть и другая Москва. Та Москва, которая была до Юрия Долгорукого. Та Москва, которая еще помнит язычество. Та Москва, чье настоящее имя все давно позабыли. Та Москва пахнет кровью, сладким запахом гниения, мертвыми людьми, горелыми деревьями, железом, дымом и страхом. Та Москва – земля, забирающая жизнь, земля, хранящая трупы, земля – подземное царство. Царство мертвых. Царство огня и дыма. Царство чумы. Царство войны. Древний город. У той Москвы огненные волосы, пронзительные птичьи желтые глаза и черные перья по телу. Он одевается в платье из ночи, углей и перьев. Он носит маску чумного доктора. Он ходит в красных кожаных сапогах, за ним остается дорожка пепла, золы и костей. Он – политик, он – языческое божество и он делит тело с новой Москвой. Другая Москва иррационально не любит Битцу, зато любит Воробьиные горы. Другая Москва не имеет друзей. Ему это не нужно. ***** Москва нервно дергается, проливая газировку. Река выходит из берегов. - Здравствуйте, Москва. – здоровается Санкт-Петербург, отгоняя рукою назойливого Чижика - Здр-здравствуйте. – запинается столица - Совет вам да любовь – чирикает Чижик-Пыжик, стремительно улетая - Отвали, а – бросает Ленинград – Это не вам. Божество в голове Москвы бесстыдно хохочет. Белая ворона громко каркает. Санкт-Петербург неловко трет рукою шею. - Я что сказать-то хотел. Неву не видели ? Затопила полгорода, черт побери ! - Девушка с каш-каштановыми волосами , такими волнами ? – запинается столица - Ага. Сволочь такая. – ругается город - Она вместе с моей рекой гу-гуляет, с С-Сергией, по Нескучному. Поссорились, что ли ? – обеспокоенно спрашивает Москва Санкт-Петербург тяжело вздыхает, чертыхаясь, убегая искать реки. ***** Нева любит хорошие спарринги, ненастную погоду, короткие волосы, женщин-города, правосудие и свою работу. Нева пахнет солью, ржавчиной и грозой. У Невы каштановые волны волос до колен в это время года, синие глаза и шрам в виде молнии у глаза. Нева ненавидит несправедливость, фанатизм и большинство людей. Неву зовут Ингой Укконен. Нева любуется короткими, светло-рыжими волосами Сергии. Они сверкают под лучами солнца, отбрасывают блики на аквамариновую рубашку и переливаются всеми оттенками оранжевого. Сергия размахивает своими сильными, натренированными руками и что-то очень эмоционально рассказывает. Москву-реку испокон веков звали Сергией. Без фамилии. Просто Сергия. Чижик-пыжик прозвал ее Маниакальной Москвой. Сергия любит эмоции, театр, шум, балаган, яркие, кричащие наряды и краски, разливы и искусство. Сергия, завидя Ингу, начинает искрить, излучать волны флирта и ослепительно улыбаться. - Ма шери, как тебе новая коллекция Третьяковки ? – Сергия прикусывает губу, наклоняясь ближе к Инге - Да как-то никак. Не ходила я туда – хмыкает Укконен - А я скоро пойду в Эрмитаж – Москва поигрывает ножом, вертя его в длинных пальцах – А сегодня хотела бы искупаться. В Неве. Инга закатывает глаза. - Так и знала, что ты меня расчленить хочешь. А еще про Грома говорят, что он Расчленинград. - Инга, дорогая, как ты могла подумать ? – наигранно удивляется Сергия, взмахивая мускулистыми руками – Да я ради тебя пол-Твери вырезать могу ! И перекрасить все скучные заборы Москвы в цвет твоих глаз ! Изменю русло ради тебя ! - Э, остановись. Не надо ни в кого ножиком тыкать, Речка. – вздыхает Нева – И заборы не надо перекрашивать в синий, лучше пусть будет фиолетовый. Ты же его обожаешь. Москва-река двигается еще ближе к Инге, запрыгивает на нее с громким смехом, запускает руки в волосы Укконен, целует в шею. Инга ворчит недовольно. Белая ворона, сидя на перилах моста, саркастично каркает. ***** …Худой, ребра выпирают, лицо в крови, руки переломаны, глаза запавшие. Сергей бьется в истерике, положив Грома к себе на колени. Гром истощен. Гром не переживет блокаду. Гром почти не дышит. Гром в крови. Гром умрет из-за него. Из-за его слабости. Гром-гром-гром… …Птица стоит среди горящих домов, горящей Москвы, горящих сердец. Он смеется, хохочет, заливается клекотом, умывается огнем, плачет пеплом и золою, танцует на раскаленных углях, усмехается прямо в лицо Наполеону, выглядывая из столпа пламени и тянет обугленные, черные руки к войскам противника, широко раскрывая желтые глаза… …Инга грохочет, бьется о толстый лед лбом, разбивает в кровь кулаки, чертыхается, кричит, матерится, воет от бессилия, бешено дерется со льдом-крышкой гроба. Зимней тюрьмою. Там, снаружи, бомбят Ленинград. Там, снаружи, умирают тысячи людей. Там погибает Гром. А она – ничего не может сделать. Лишь кричать… ***** Сережа просыпается, трясется и всхлипывает. Он не может управлять Москвой один. Он – не Москва. Он – маленький, затерявшийся в лесах городок Москов. Он – не агрессивная столица. Не город огня и горя. Он – не Москва. Москва – это Птица и Сергия. Он – не Москва… - Тише-тише – бормочет Гром во сне – Все будет хорошо, Сереж. Я рядом. А когда Грому был нужен он, Разумовский, его рядом не оказалось. И так всегда. Он лишь мешает. Он – тряпка. Он – никто. Он вышел в лес однажды и так и не вернулся, нет, он потерялся навсегда и теперь блуждает по темной страшной чаще один. Птица смеется мягко, нежно проводит когтем по бледной шее, оставляя черную полосу. - Тише, Тряпка, тише – шепчет в ночи Другая Москва – Ты все равно никому не нужен и не будешь нужен никогда. В отличие от Москвы-реки и меня. Сережа всхлипывает еще громче. - Заткнись, тряпка! Просто замолчи ! – бесится Птица - Не за-заткнусь. Не зам-молч-чу – заикаясь, уверенно говорит Разумовский Птица хохочет. Гром во сне бурчит что-то, обнимая Сережу. Другая Москва уходит, оставляя след из тлеющих углей. Сережа не нужен Грому. Игорь любит Москву, а не маленького, слабого Москова. Игорь любит Птицу. Инга любит Сергию. А он – никому не нужен. ***** Птица носит белый плащ с кровавым подбоем, вместо теней для глаз использует кровь врагов, жжет свои же дома, убивает противников карандашами Сережи, раздирает их острыми когтями, разрывает мирные договоры, скалится и покрывается блестящими черными перьями. Птица гуляет ночью по центру Москвы, пугая прохожих своим оскалом и крыльями. ***** …Подросток-Птица поджигает улицы Твери, смотрит ему прямо в лицо и смеется. Тверь рычит. На Твери появляются страшные ожоги. - Что ты делаешь ? – кричит Тверь - Выжигаю гнойники – усмехается Москва… …Птица смотрит на маленький Санкт-Петербург и ухмыляется. Интересный город. Со смешными манерами. Стоит на тысяче трупов. Стоит на болоте. Москве он нравится… …Москва хохочет, стреляет, не глядя, рыжие волосы его развеваются на ветру. Гром со свистом выдыхает. Пуля пролетела мимо. - Не попал, Москва. – хмыкает Санкт-Петербург - Я и не хотел. Ты мне нравишься, Игорь – облизывается Птица - Тогда не надо было меня оскорблять при других городах. – бурчит Гром Москва вновь хохочет. Дуэль не удалась… …Юлия улыбается, стучит по блокноту, бойко отвечает на вопросы туристов о Петергофе. - Юлия, откуда вам так много известно об этом месте ? - У всех есть секреты. Чижик-пыжик падает со смеху падает в траву. Красноволосая девушка грозно смотрит на него. Глаза смеются… …Эрмитаж рисует портрет Петергоф, поправляет очки и тихонько что-то напевает. Битца внимательно следит за каждым движением, не доверяя «питерской своре». Подвеска-клык сверкает в лучах солнца… ***** Заходящее солнце освещает все багровым светом. Блики его падают на острые скулы Птицы, на острые когти его и перья. Полыхает зарево гражданской войны, крутятся колеса времени, перемалывает в жерновах судьбы тысячи жизней. Гром неуверенно улыбается, зарываясь в огромные крылья Птицы. Москва закатывает глаза от удовольствия, курлычет, вытягивает длинную шею и кусает губы, Игорь слизывает кровь со щеки своего партнера. Совсем скоро Санкт-Петербург умрет, чтобы возродиться, восстать фениксом из пепла Ленинграда. Совсем скоро Берлин замкнет кольцо блокады. Совсем скоро Москва озвереет. Совсем скоро Инга будет рыдать над телом Петергоф. Совсем скоро Москов очнется ото сна. Совсем скоро СССР разрушится. Совсем скоро наступит двадцать первый век. Совсем скоро Сережа признается в любви Грому. А пока… Сергия кружит в вальсе Ингу. Чижик-пыжик напивается в хлам. Битца позирует Эрмитажу. Петергоф печатает свою газету. Горит закат.