Другая столица

Вода противно хлюпает в ботинках, всё в коричневой жиже. Небо тёмное, пасмурное. Беззвёздное. Один-единственный фонарь моргнул и погас. Щерились разбитые, мутные стёкла. Выла свора бездомных собак. Гопота, сидя на корточках, пила. Он ухмыляется, широко раскрыв жёлтые глаза. Нож пляшет в тонких пальцах с чёрными когтями. Шорох. Крик. Хлюпанье. Мат. Страх. Хрип. Страх. Смех. Страх. И тишина… ***** Светает. Все розовеет, тьма уступает пелене тумана, чайки пронзительно верещат, жидкое серебро течёт по каналу Грибоедова, медленно принимая форму волос. Поднимается волна, захватив с собою огромный валун. Она улыбается, расчёсывая пряди длинными, звериными когтями, вычесывая из них человеческий скелет. Выступающие ключицы. Отсутствие одежды. Полуоткрытые синие губы. Огромные серые глаза. Длинные, бледные руки. Плеск воды. Шорох. Клубится туман. И тихий вздох. Пустота… ***** Кровать скрипит мерзко, и занимается за окном рассвет, бегут по стенам неровные, дрожащие тени, танцуя свой теневой вальс, беззвучно напевая свой теневой реквием по человечеству. Кто-то храпит задушенно, кто-то всхлипывает во сне, кто-то скалится, будто волк. Он спит. Ему снятся кошмары. В них молодую женщину распарывает когтями большая, чёрная птица, в них волка едят драконы, в них сверкает в ночи молния, в них лису с котенком сжигают, в них овчарку душит цепь; он не может ни проснуться, ни управлять сном. Он не плачет. Он скалится и рычит. ***** Дым стелется по крыше пятиэтажки, сплетаясь в дымные фигуры : сороку и волка; образует волшебные узоры, танцует в рассветном небе, отражается в карих глазах, пляшет бликами на скулах и кудрях, осторожно обнимает за плечи. Край крыши так манит… Он затягивается, и ветер ерошит его кудри, путается в куртке и дует в трубах. Вдох. Выдох. Тяжкий вздох. Пепел тлеет. Каркает ворона, встряхивая свои торчащие перья. Шарф. Кожаная куртка. Кепка. Сигарета. Крепкие, загорелые руки. Старые башмаки. Пустота… ***** На скамейке, зябко поёживаясь, сидит человек в сером пальто : полы колышатся, ветер играет в черном длинном хвосте, рябь идет по ярко-голубым глазам : он наблюдает за зарей. Лицо трескается, обнажая светло-зеленую краску : он проводит бледной ладонью по впалой щеке и прикрывает глаза. Морозные узоры тенями расходятся по векам. Орёт кот. Лает собака. Поют пьяные студенты. Плещут волны. Легкий бриз прячется в пальто и играет с волосами. Он улыбается. Пустота… ***** - Засыпай – шепчет кто-то в зеркале – Уже поздно. Рисуй свои миры, проваливайся в мир фантазий. Видишь, месяц смотрит в окна ? Не бойся. Я всегда буду с тобой. ***** - Волче – тянет Разумовский – Ты не знаешь, почему мои ботинки в грязи ? - Так ты ж вчера влез в какую-то гажу – пожимает плечами Волков - Да ? Я не помню… - растерянно говорит Сергей - Ты пошёл куда-то вечером, ничего не сказал. Я за тобой следом – да только ты исчез. Как будто сквозь землю провалился. Игорь может подтвердить. Гром хмыкает. - Серёж, с тобой все хорошо ? - Да, Игорь, все в порядке. Зеркало ухмыляется. Серёжа вздрагивает. Он сегодня какой-то не такой. Как будто Разумовский – не Разумовский 15 лет отроду, а маленький, пугливый мальчик. Он так боится всего, он любит сиреневый и газировку, он не любит конфликты и информатику, ему нравится литература и рисование. Сергей не помнит, что было вчера, да и позавчера тоже. Серёжа не помнит… - Ты чего ? Весь дрожишь – обеспокоенно спрашивает Олег - Нничего – заикается Разумовский - Серёж, мы волнуемся. ( - Что-то не так – думает Гром) (- Такое уже было – думает Волков) (- Мне страшно – думает Серёжа ) ***** Город просыпается, звеня колоколами, грохоча колесами, шаркая бесчисленными ногами, жалуясь, плача от смеха и рыдая в отчаянии, радуясь и гневаясь, стуча тростью и запахивая серое пальто, стреляя глазками и расставаясь, спеша в школу и на работу, проносясь и неспеша гуляя, разнося заразу и леча людей, умирая и рождаясь, жаждая и скучая, кашляя и зевая, завтракая и голодая. Она собирает свои серебряные волосы в косы до пят. Она смотрит серебряными глазами на жалких смертных. Ее кобальтовое платье колышется волнами, а рукава взметаются ввысь. Она будет стоять на Стрелке часами, покачиваясь туда-сюда. Нева скоро выйдет из берегов. Она улыбается.