My Bodyguard

Остров Чеджудо Его стремительность становится огромным преимуществом в схватке, поэтому через минуту копошений звучит глухой удар тела о землю. Пыль взметается ввысь, раздается стон боли и пищит сигнал окончания боя. Чонгук подает руку проигравшему и поднимает его. — Хорошо потрудились, лейтенант. — улыбнулся парень, наблюдая за тем, как старший по званию принимает полотенце от сослуживца и промакивает вспотевшую шею. — Ты тоже молодец. Долго я с тобой возился. — ответил Чон, прижимаясь сухими губами к трубочке непрозрачного стакана, чтобы наполнить рот вкусом крови. — Не думал, что люди бывают такими выносливыми. — Вы просто бились не в полную силу. Будь на вашем месте преступник-вампир, я бы уже лежал со сломанной рукой. — И то верно. — согласился мужчина. — После тренировки зайди в кабинет, надо обсудить протокол. — Так точно! — отрапортовал он в ответ, на что Чонгук усмехнулся по-доброму и махнул рукой, уходя с площадки заднего двора участка в сторону здания, пока по пути ему попадались вдохновленные и восхищенные его силой коллеги. В полиции было не так много вампиров, то есть хищников, поэтому для каждого его бои становились объектом пристального внимания. Иногда он снова ощущал себя в те времена, когда занимался боями без правил в каком-то заунывном, аутентичном местечке в виде подполья клубов, казино и разного рода запрещенных заведений. Там толпа галдела по периметру за решеткой точно также, как сейчас на тренировке кричали сотрудники полиции. Мыслями туда возвращаться безумно не хотелось и он нахмурился, чтобы отогнать прошлое и задуматься о том, чем сейчас занималась Нахён. Сегодня она осталась дома, но завтра у нее должна будет состояться художественная выставка и поэтому девушка вся на нервах. Он усмехнулся, представляя, как сейчас она, должно быть, судорожно подбирает платье на фуршет. Прошел год с тех пор, как они уехали из Сеула и перебрались на теплый остров. Чонгук как и обещал купил коттедж около самого пляжа, где они просыпались от шума волн и крик чаек, пикирующих прямо в воду. Первое время привыкнуть к новой жизни девушке было сложно. Ей часто снились кошмары, а на прогулке в парке казалось, что за ними непременно кто-то следит, из-за чего вампиру приходилось действительно проверять нет ли слежки. Но вскоре стало понятно, что вокруг тишина, спокойствие, где никто никуда не спешит и каждый занят своим делом. Здесь они смогли начать жизнь с чистого листа. Чонгук, по рекомендации Юнги, смог устроиться в полицию, прежде пройдя строгий отбор и опередив всех кандидатов, благодаря чему теперь занимает пост старшего лейтенанта. Сам Юнги остался в столице и повысился в звании до подполковника, а впоследствии на одном из заданий бесповоротно влюбился в журналистку. Тем временем Чонгук, обладая ныне доступом к любым данным, пытался отыскать настоящего отца Нахён. Понять, какой государственный пост он занимал, чем жил, кем являлся, но все дороги обрывались на полпути, так и не приведя ищущего к истине. Отчасти он был рад, ведь рыться в этой истории глубоко было опасно, но результаты поисков удручали и не удовлетворяли его. Но трудоустройство в полиции было одним из лучших его решений, потому что так вся информация о Нахён была надежно им защищена и зашифрована. Чонгук пресекал любые попытки просмотра ее профиля в базе данных. Его статус сотрудника правоохранительных органов обеспечивал безопасность девушки, благодаря чему их жизнь превратилась наконец в райскую бухту. Впервые вампир ощущал нечто подобное, ибо сам привык жить, как на пороховой бочке в силу прошлого и специфики характера. Нахён отныне могла быть спокойна, она меньше переживала и стала намного более общительной, веселой и счастливой, а это для мужчины было на первом месте. Его первоначальной целью. Сделать Нахён счастливой. Главным шагом стала их свадьба. Тихая, неприметная, но настолько яркая, как эпизод из воспоминаний, что до сих пор они вечерами просматривают фотографии того дня. Чонгук в смокинге, она в нежном, атласном белом платье держит букет полевых цветов, а на светящемся жемчугом лице сияла широкая улыбка. Свадьба прошла на пляже, близ моря. Священник обручил их прямо в воде, когда их щиколотки омывала морская пена, а от волн летели брызги. Когда кольца были на пальцах, молодожены страстно поцеловались, но надвигающаяся большая волна заставила девушку оторваться. Тогда Чонгук подхватил ее на руки, вызывая ее смех, но шлейф платья все равно оказался мокрым донельзя, как и сам вампир по самый торс. Его рубашку можно было выжимать, что уж говорить о брюках. Нахён смеялась. Улыбалась. Ее глаза блестели от счастья и он не мог налюбоваться, следуя за ней, точно очарованный и заколдованный странник. Она была красива в своей любви и в своем счастье. Он забыл о той самой фотографии с церемонии вручения, потому что та улыбка, которую он видел воочию и которая была адресована ему, стала самым потрясающим моментом за всю его жизнь. Нахён, точно ангел, перенесший все тяготы и лишения, продолжала сверкать. И он шел на этот свет, который теперь был в силах разогнать любую тьму. Когда то он помог ей преодолеть кошмары и заглянуть в глаза страхам, но сейчас жена стала для него маяком. Это было невероятное, неземное чувство и он наконец понял, что значит вампир и Подходящая. Они были двумя половинками одного целого — их любви. Чонгук знал, что будет предан Нахён всю жизнь и его чувства будут лишь крепнуть с каждым годом, проведенным с ней. Это был обычный день. Он приехал с работы, уставший и измотанный, но знающий, что прямо сейчас жена встретит его с распростертыми объятиями и позовет к ужину. Его вдохновение. Его сила. Его энергия. От одной только мысли вампир бодро вышел из машины, оглядывая ухоженные, цветущие палисадники и возвышающийся коттедж. Солнце клонилось к закату и пели пестрые птицы, перелетая с ветки на ветку. Он зашел в дом, с улыбкой замечая спешное приближение девушки. — Любимый вернулся! — радостно окликнула она и он молча сжал ее в объятиях, утыкаясь холодным носом в теплую шею своего человека. Они постояли в прихожей так около пары минут, пока из гостиной не выбежал активный лабрадор. Пес завилял хвостом, внимательно разглядывая хозяев. — Мы скучали. — Я тоже скучал. Очень. — мужчина ласково поцеловал ее в лоб. — Как на работе? Ловил плохих парней? — он усмехнулся в ответ. — Сегодня тренировались. Валить каждого на лопатки подряд изматывает, даже если ты вампир. — Я бы хотела посмотреть на такого тебя. — мечтательно вздохнула Нахён, замечая черные вены на мужских руках. Ее лицо посерьезнело. — Снова? — Ты же знаешь, что «Унчхон» проявляется в часы особой активности. Я не могу избавиться от этого. Последствия препарата. Не переживай, все в порядке. — Чонгук снял сумку с плеча и положил ключи от машины на тумбу. — Однако если бы это тебя спасло тогда, я был готов принять любую его дозу. — А я бы сделала все, чтобы этого не случилось. — она поджала губы. — Если бы я не выпала из машины и удержалась, то может все было бы по другому. — Все случилось так, как случилось. Самое главное, что с тобой все хорошо, иначе им бы не помог даже этот «Унчхон-2». — хмыкнул мрачно вампир. — Зато эти темные нити выглядят устрашающе. Особенно на лице. Преимущество перед врагом. — мужчина повернулся к зеркалу, зачесывая пятерней волосы назад и сверкая алыми глазами. — Шрамы украшают мужчину, а вампира отметины смертельного препарата, который его так и не убил. — Меня бы этот факт одновременно напугал и восхитил. — девушка обняла Чонгука за руку, склоняя голову к его плечу и разглядывая в зеркало их отражение. — Я приготовила говядину в соусе терияки. Будешь? — Буду. И тебя тоже буду. — вампир резко развернулся. Его глаза блеснули и он подхватил девушку, закидывая на плечо. Нахён вскрикнула, издавая булькающий звук. — Сначала еда, потом любовь! — Для меня, как для вампира, ты и то, и другое. — она возмущено выдохнула. — Чонгук! — Шучу, шучу, принцесса. Моя любовь для тебя всегда, но сначала еда, ты права. — мужчина бережно опустил жену, не забыв поцеловать ее в плечо. Нахён улыбнулась и кивнула в сторону кухни. — Сейчас все остынет. Скорее мой руки и за стол. — Слушаюсь. — он смачно чмокнул ее в щеку, после чего направился в ванную комнату, пока девушка начала накладывать порции в тарелки. В ногах мешался Шу, собака, которую они вместе не так давно приобрели. Он быстро подрос и теперь не давал ни минуты покоя хозяевам. Сначала Нахён хотела назвать его полностью своим настоящим именем, но решила, что не хочет как либо напоминать себе о такой части неизвестного прошлого, поэтому она остановилась на простом и лаконичном — «Шу». Когда Чонгук вернулся и сел за стол, она смотрела телевизор, невольно вздрагивая каждый раз при упоминании Северной Кореи в новостях. Она задумывалась о том, что если бы мама не сбежала однажды, то Нахён здесь не сидела бы, а о статусе жены Чонгука ей даже не стоило мечтать. Девушка наблюдала за тем, как по-армейски быстро мужчина съедает пищу, оставляя тарелку практически пустой за считанные минуты. Она пораженно уставилась на него, как только он поднял на нее глаза. — Вот это скорость. — засмеялась Нахён и Чонгук в ответ улыбнулся. — Просто ты очень вкусно готовишь. — Это ты меня научил. — Еще и хорошо учишься. Мне так повезло с женой. — вздохнул мужчина и она пихнула его в плечо ладонью, но вдруг осела обратно, заставив вампира напрячься, ибо лицо девушки вмиг побелело. — В чем дело? Нахён? — его тон голоса изменился, стал низким и строгим. Она молчала несколько минут, сжав ладонью салфетку, но вскоре выдохнула и криво улыбнулась. — Нехорошо что-то. Наверное сок не свежий. — Чонгук сощурил глаза, внюхиваясь в воздух в котором витал странный сладковатый запах вперемешку со своеобразным ощущением чего-то, что он мог объяснить только каким-то внутренним чутьем. У Подходящей происходил в организме сложный процесс и он понимал это лишь благодаря феноменальной вампирской чувствительности и их истинной связи. Это не месячные, не отравление. Но что? Он ощущал гормональные изменения, да настолько ярко, что зрачок глаза невольно сузился. — Ты не хочешь мне ничего сказать? — М? — Нахён вскинула брови. — Нет. Все в порядке, не переживай. Может добавку? — Нет, я сыт. — Чонгук попытался расслабиться, но напряжение в спине не отпускало. — Ты придешь завтра на мою выставку? Я знаю, у тебя работа, но если отпроситься хотя бы на открытие? — Разумеется. Меня подменят. — он мягко улыбнулся. — Я знаю, как это важно для тебя, поэтому хочу увидеть тебя счастливой завтра, хорошо? Улыбайся, смейся, наслаждайся. Это твой день. — Я так люблю тебя. — на грани шепота проговорила девушка. Чонгук наклонился к ней, перегибаясь через стол и поцеловал в кончик носа. — И я люблю тебя. Сильно-сильно. — он посмотрел на нее. — Ты точно в порядке? Что-то болит? — Нет, нет. — она мотнула головой, но он напряг все рецепторы снова, чтобы почувствовать то же, что минутами ранее, дабы понять, что не ошибся. И он не ошибался. Нахён не здоровилось сегодня, но по какой причине, определить так и не смог. Она заснула вечером в его объятиях, пока они лежали на диване в гостиной и смотрели дораму в жанре триллер. Невольно он проводил параллели в сюжете с их жизнью, удивляясь, что так бывает. Думал ли он когда-нибудь, что будучи телохранителем влюбится в свою подопечную? Даже мысли не возникало. Для него это было табу, всего лишь работа. Но сейчас Чонгук держал в своих руках самое ценное в своей жизни — любимую жену, понимая, как иногда правильно менять свое мнение. Когда на улице уже сгустилась ночь, мужчина выключил телевизор и поднял спящую Нахён на руки, чтобы отнести в их спальную комнату. Шу лежал около камина и наблюдал за его передвижениями, сложив морду на лапы. На втором этаже коттеджа было прохладнее, чем на первом, поэтому когда он бережно уложил свою девочку в кровать, то укрыл ее одеялом, собираясь пойти вниз. Но тонкая ручка вдруг схватила его за запястье, вынуждая задержаться и повернуться. — Ты куда? Не уходи. — она была сонная, мягкая, разнеженная. Он не мог отказать себе в удовольствии лечь рядом и прижать жену к себе. — Я не ухожу, принцесса. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем, засыпай. — шепнул Чонгук и поцеловал ее в макушку. Нахён вжалась в его бок и положила голову на плечо, утыкаясь холодным носом в шею. Он долго слушал ее дыхание, пока оно не выровнялось, поглаживая хрупкие плечи, чтобы она знала, что он рядом. В какой-то момент мужчина тоже чуть не заснул, убаюканный равномерным сердцебиением Подходящей и ее запахом, но умиротворенная идиллия должна была прерваться ненадолго, ибо в прихожей осталась его портупея с новым табельным оружием, которое нужно было протестировать в тире на цокольном этаже. Ему безумно не хотелось покидать любимую хотя бы на пару минут, но он утешал себя мыслями о том, что совсем скоро вернется. Чонгук осторожно поднялся, подкладывая девушке подушки, чтобы она не ощутила его отсутствие. Нахён хмурится и он спешит прижаться губами к ее щеке, напоминая о том, что рядом. Он стоял еще какое-то время, склонившись, поглаживая жену по волосам, и вскоре все-таки нехотя ушел, чтобы пострелять. Оружие было его стихией и там он мог быть как нельзя более сосредоточенным. Тогда он собирался и поразмышлять за одним над тем, что почувствовал сегодня на кухне за ужином. *** — Скажите «сыр»! — девушка повернулась и ее тут же осветила вспышка фотоаппарата. Нахён вздрогнула и засмеялась. — Что получилось? — спрашивает она у подруги. Фотограф щурится и показывает ей. — Получился шедевр. Сегодня на этой выставке ты главное искусство. — высокопарно заявила Чеён. — Ты вгоняешь меня в краску. — шепнула в ответ, оглядывая толпы людей, лавирующих между экспозициями и останавливающимися, чтобы обсудить то или иное изображение на холсте. — Не думала, что придет так много человек. — Это потому что твои картины просто замечательные! Я даже присмотрела себе одну. С цветами. Боже, ты же просто волшебница! Это словно фотографии, а не краски! — удивленно воскликнула девушка, указывая в сторону натюрморта, который был прямо перед ними. — Спасибо, мне очень приятно. Я так старалась сделать все, чтобы всем понравилось. — Мы нашли тебе инвесторов, которые готовы спонсировать твои выставки и быть посредниками при покупке картин. — Правда? — восхищенно спросила Нахён. — Вы так много сделали для меня. Я отдам вам любые картины, какие вы только захотите. — Брось. Мы ведь друзья. — Чеён улыбнулась и подняла фотоаппарат. — Пойду сделаю еще фото, должна же я гонорар отрабатывать. Нахён усмехнулась и проводила подругу взглядом, тут же встречаясь с родными, любимыми глазами. Чонгук стоял прямо рядом со своим портретом, который она тоже включила в выставку, но не в основной ассортимент, потому что человек, изображенный на ней, был ей слишком дорог. — Продается? — задумчиво спрашивает вампир, спрятав руки в карманы брюк. Девушка поджала губы и скрестила руки на груди. — Нет. Это элитная коллекция. Можно просто любоваться. — они вдвоем замерли напротив картины. Мужественный профиль, колкий, соколиный взгляд, шрам на щеке. Челюсть напряжена, а кустистые брови сведены к переносице. Позади серый, нечеткий фон, а темные волосы слегка развивает ветер. Он был точно воин, самурай эпохи Эдо или Минамото. Сильный, независимый, холодный, резкий, словно хищная птица. Его острый взгляд на картине будоражил и восхищал. Ей не верилось, что все это вышло из ее собственных рук. Нет. Из сердца, из глубин души. Таким она видела его с самого начала. Загадочный телохранитель-вампир, носящий в себе потаенную опасность и вместе с тем являя своим благородным лицом безопасность. Противоречие и ясность, четкость и хаос. Чонгук — корейский Арес, не иначе. — Жаль. Изображенный поразительно похож на меня. — иронизировал мужчина. Она издала смешок. — Тебе нравится? — Я польщен. Это очень красиво. Прости, не умею выражаться как-то…эмоционально. — виновато ответил он, поворачиваюсь к жене. — Я знаю, что тебе понравилось. Вижу. Все замечаю. Я ведь тебя уже изучила. — Нахён ласково улыбнулась и мужчина обнял ее за плечи, прижимая к себе. — Спасибо, что пришел. — Я не мог иначе. — они стояли вместе, пока вокруг шумели гости, посетители и играла какая-то классическая симфония. Слышались вспышки фотоаппарата, звон бокалов на фуршете. — Эта выставка запомниться надолго. Все просто прекрасно. Ты умница, я горжусь тобой, принцесса. — вампир целует ее. — Когда я рисовала твой портрет, я видела, что в твоих глазах временами грозовые тучи и бушующее море, а снаружи словно лед, айсберг. Это позволило мне рискнуть влюбиться, потому что я знала, что даже если ты не покажешь мне свои чувства так, как это понимаю я, ты будешь любить настолько сильно, как бывает лишь в романах. — Чонгук улыбнулся уголком губ. — Не только в романах. В жизни тоже. — он прижался губами к ее лбу. — Будь к вечеру дома, я отправил тебе подарок курьером. — Подарок? — радостно и удивленно переспросила девушка. — Надеюсь, что тебе понравится. Это в честь открытия твоей выставки. — мужчина взглянул на наручные часы. — Любовь моя, мне нужно спешить на работу. — он посмотрел на нее пристально. — Но я могу ее прогулять, если хочешь. — Ни за что! — она возмутилась. — Скорее беги. Ты не забыл удостоверение? — Все с собой. — вампир похлопал ладонями по карманам. Нахён заметила торчащий из-под куртки ремень полицейской портупеи и покачала головой. Всегда с оружием, словно на войне. Она улыбнулась. Чонгук нисколько не менялся, даже когда им перестала угрожать опасность. — Тогда жду тебя к ужину. — Люблю тебя. — он чмокнул девушку в губы и поспешил в сторону выхода. — И я люблю тебя! — вдогонку сказала она, зная, что вампир услышит. Нахён повернулась, осматривая помещение для выставки и облегченно вздохнула. День прошел замечательно. Самое главное то, что ее работы издаются под псевдонимом и никто из прессы не знает, под чьим именем выставляют картины на аукцион, а это значит, что она в безопасности и может спокойно заниматься своим хобби. Поддержка Чонгука сыграла огромную роль и без него она не решилась бы на все то, что сейчас видит. Он был ее силой и надеждой с самого начала и есть сейчас. Без него ей бы не удалось зайти так далеко, стать свободной и узнать свое прошлое. Нахён, проведя несколько сеансов с потенциальными инвесторами и выдав разрешение на проведение аукциона отдельных картин, торжественно закрыла выставку. После фуршета девушка уехала домой, где спала несколько часов из-за плохого самочувствия. Курьер между тем доставил ей пышные цветы и бриллиантовый браслет от Чонгука, от которого она была просто в полном восторге. Солнце уже клонилось к горизонту, когда она проснулась и решила погулять с Шу до прихода мужа с работы. Рядом с их коттеджным поселком находился пирс и пляж. Туда она направилась с лабрадором, чтобы послушать шум волн и насладиться свежим, соленым запахом воды. Пес бегал по песку, выискивая красивые ракушки или играясь с найденными ветками деревьев, выброшенных на берег и покрытых тиной. Никого вокруг не было и Нахён шла медленным шагом, глядя куда-то вдаль, но через какое-то время она вдруг остановилась посреди пляжа. Голова резко закружилась, в глазах помутнело и потемнело, а в ушах неприятно зазвенело. Девушка пошатнулась и медленно осела на песок, зажмуриваясь. Шу, заметив, что хозяйка остановилась и не следует за ним, вернулся, усаживаясь рядом и поскуливая. Нахён почувствовала, как к горлу подступает тошнота и зажала рот ладонью, пытаясь справиться с приступом. В панике рукой она пыталась найти в сумке телефон, пока лабрадор своим мокрым носом тыкался в щеку. Собака не могла найти себе место, беспокойно ходя рядом. Девушка прижала смартфон к уху, в мучительном ожидании слушая гудки, пока по ту сторону не послышался любимый голос. — «Нахён, я уже подъезжаю к дому. Соскучился по тебе.» — «Чонгук, я на пляже. Мне стало плохо.» — через силу выговорила она, Шу заскулил, как бы подтверждая ее слова. — «Через пять минут буду.» — коротко отозвался муж, сбрасывая звонок. Она спрятала телефон в сумку и повернулась в сторону моря, подставляя бледное лицо прохладному бризу. Тошнота постепенно отступала и ей становилось легче, поэтому она расслабила плечи и уперлась ладонями в песок, ощущая его холод и влагу. Через пару минут Шу громко залаял и девушка поняла, что рядом вампир. Она не услышала, как он подошел, потому что способность бесшумно и быстро перемещаться принадлежала практически всем хладным и они всегда пользовались этим преимуществом. — Что случилось? — Чонгук опустился на колени перед ней. — Посмотри на меня, Нахён. — она взглянула, неловко улыбаясь. — Мне стало лучше. Прости, что напугала снова. — он заметил ее зеленоватый оттенок кожи на лице. — С тобой что-то происходит и я не могу понять что. — помрачнел мужчина. — Я возьму тебя. — Нет, я могу пойти сама. — девушка привстала, но Чонгук тут же подхватил ее под локти, заставляя подняться, и сразу взял на руки. Она обняла его за шею, чувствуя под кожей холод звезд на погонах полицейского мундира. — Я вызвал врача на дом. — Зачем? — возмутилась, прижимаясь к мужчине всем телом. С моря подул ледяной ветер, пробирая до костей. — Милая, скажи мне… — мягко попросил вампир, сверкая глазами. Она настороженно замолчала. — Как давно у тебя был цикл? — Ты…ты хочешь сказать… — Нахён шокировано выдохнула. — Что я беременна? Это возможно? Человек и вампир могут зачать ребенка? — Шу бежал впереди, подгоняя хозяина. Где-то вдалеке гремел гром и совсем скоро должна была начаться гроза. На море начинался шторм. — Я спрашивал у своего врача в клинике при «Вистали». Он сказал, что если ты моя Подходящая, это возможно. Но мы все узнаем, не переживай. Как ты сейчас себя чувствуешь? — Я чуть не упала в обморок. — она поморщилась. — Но уже легче. Я бы не отказалась лечь в кровать. — Мы уже почти дома. Сейчас я все сделаю. — она прикрыла глаза, склоняя голову к плечу. Когда они подошли к дому, по веранде уже начинали бить капли дождя. В прихожей Чонгук поставил ее на пол, помогая снять верхнюю одежду. — Я встречу доктора и вернусь, хорошо? Она кивнула, получила от мужчины поцелуй, и прошла в сторону гостиной, где уместилась на диване. Муж вернулся через пару минут с врачом, который уже наготове держал в руке открытый кожаный чемоданчик. — Добрый вечер. — доброжелательно улыбнулся он, садясь перед ней в кресло. — Господин Чон мне сказал, что вы себя плохо почувствовали. У вас давно это? — Уже полтора месяца. — Вы человек? — Да. — она посмотрела на Чонгука. — А ваш муж вампир? Верно? — Да, все так. — Я из специализированной клиники, где подобные союзы имеют место быть. Вам не стоит переживать. — мужчина поднялся. — Нам бы провести осмотр наедине. Вы не покажете, где здесь комната? — Разумеется. — Чонгук спохватился, пока Нахён в растерянности вставала с дивана. Вампир проводил их до лестницы, после чего ему сказал оставаться внизу и не волноваться. Что ж, выходило у него последнее из ряда вон плохо. Он нервно ходил по кухне, понимая, что еще давно не ощущал такой тревоги, как сейчас, ибо привык к трудностям на работе. Все что касалось жены всегда вызывало бурю эмоций, каким бы хладнокровным он не казался. В голове пролетали фрагменты того, как он спешил за ней на пляж, как увидел ее на песке, склонившуюся и сгорбившуюся от боли. У него екнуло сердце, будто подскочило к самому краю горла, а глаза налились кровью от страха за Подходящую. Он вспомнил не вовремя, как полтора года назад ее отравил Сехун, но тогда отбросил это, зная, что защищает возлюбленную так, что никто ее не сможет найти, даже государственный чиновник. Чонгук старался не вслушиваться в то, что происходит наверху, потому что это неправильно. Так или иначе, это дело Нахён, причем конфиденциальное. Если доктор ему не сказал присутствовать, значит он не должен совать нос. Но волнение за здоровье любимой заставляло изредка реагировать на их звуки и голоса, улавливать вдохи и выдохи девушки. Он одновременно корил себя за использование вампирских способностей, но в то же был им благодарен, ибо мог контролировать ситуацию. Прошло около получаса, когда он стоял около окна и пил воду, как наверху раздался эмоциональный женский вскрик. Мужчина напряженно дернулся и сжал стакан с такой силой, что стекло вдруг лопнуло и разбилось. Осколки полетели на пол. Послышался хлопок дверью и Нахён быстро сбежала по лестнице. Он сделал шаг вперед, проверяя, все ли в порядке с женой. Девушка замерла напротив с широкой улыбкой и протянула ему что-то. — Смотри. — он взял справку, где в заключении врача рядом с подписью значилось «беременность, второй триместр». Чонгук долгое время молчал, но вскоре поднял голову, округлившимся взглядом смотря на счастливую и радостную любовь всей своей жизни. — Как тебе новость? — она издала взволнованный смешок, наблюдая за его шокированной реакцией, не замечая, как следом спустился улыбающийся врач. — Это…это просто… — он сократил расстояние между ними и мягко сжал ее щеки. — Я мечтал об этом с того самого времени, как был уверен, что создам с тобой семью. — ее глаза заслезились. — Я боялся, что разница нашей генетики помешает воплотиться этому в реальность. Но ты сделала меня самым счастливым на всем белом свете, клянусь. Я очень люблю тебя. Вас. — он сжал ее в объятиях порывисто, прижимая к груди. Теперь внутри него все улеглось, успокоилось, внутренний хищник притаился — с парой все было в порядке. Изменения в ней, которые он ощущал, были следствием беременности, зарождения жизни в теле любимой женщины. — И я люблю тебя. — шмыгнув носом, выговорила она, стискивая в кулачках ткань служебного мундира на спине мужчины. — Я выписал рекомендации. Вас будут ждать в больнице на первый прием. — подал голос доктор Мо. Он понимающе кивнул. — Это большая редкость, когда человеку удается зачать от вампира. Это удивительно. Вам повезло. — То, что ей стало плохо…это нормально? — спрашивает Чонгук. — Конечно. Во время беременности это абсолютно нормальное явление, не беспокойтесь. — Спасибо вам за быстрый отклик. — Приехал, как смог. — улыбнутся мужчина. — Будьте здоровы. Я на связи. Как только дверь за доктором была закрыта молодая пара осталась наедине, чтобы разделить друг с другом счастливую новость. — Как ты сейчас себя чувствуешь? Может что-то хочешь? — интересуется вампир, оглядываясь и кивая девушке в сторону кресла, чтобы она отдыхала. — Нет, только хочу, чтобы ты был рядом. — она улыбнулось, мягко сжимая его руку и воодушевлено устраиваясь удобнее, пока мужчина опускается на колени, упираясь подбородком в тыльную сторону женской ладони. — Ты поедешь со мной завтра к врачу? — Конечно. — он уверенно кивнул. — Я возьму выходной на работе. Справятся без меня. — она молча накрывает рукой еще пока плоский живот и задумчиво жует нижнюю губу. — Переживаю все ли с ним в порядке, ведь я долго проходила с ним, не зная, что ношу его под сердцем. — Все будет хорошо. — он целует ее пальчики. — Ты бы хотел мальчика или девочку? — Девочку, чтобы была такая же красивая, умная и сильная, как ты. — она хмыкнула в ответ. — А я мальчика, чтобы был таким же храбрым, бесстрашным и выносливым, как его отец. — Нахён мечтательно вздохнула. — Я собираюсь задать столько вопросов врачу, что уже заранее ей сочувствую! — Чонгук издает смешок в ответ. — Есть шанс, что может родиться ребенок моей расы. Вампир. Но наполовину. Полукровки редкость, но их считают самыми одаренными во всех сферах жизни. — Наш ребенок и так будет самым-самым, потому что мы его родители. — улыбнулась девушка. Чонгук вместо ответа вновь поцеловал ее руку, глядя на нее долгим, глубоким взглядом верных, черных и восторженных глаз. Теперь у него было два смысла жизни. Жена и будущий малыш. У него, у парня, не имевшего семьи и близких людей, появилась своя собственная семья. Он клянется, что будет беречь их как зеницу ока. Своих самых дорогих и любимых людей. *** Прошло 5 лет Буддийский храм «Якчхонса», о. Чеджудо, провинция Чеджу Храм состоит из нескольких сооружений, включая две башни, одна из которых украшена гигантским барабаном, другая — огромным колоколом, который изредка звенел, пока посетители прогуливались по священному саду и жгли благовония. В зеленой высокой траве трещат цикады, на небе яркое солнце, а зной с легкой дымкой над островом установился с самого утра. Она придерживает шляпку на голове и оборачивается в поисках мальчиков, замечая мужа с сыном около одной из статуй Будды. Он величественно спокойно возвышается над смотрящими, словно издалека наблюдает за происходящим в мире. Рядом с ним журчит водопад, небольшой источник, вода которого считается одной из самых чистых и полезных. Вверху развиваются флаги Южной Кореи, Чеджу и неброская ткань с изображением корейского знака, обозначающая принадлежность храма к историческому объекту. Девушка осторожно ступает по мокрым камням, поросшим мхом и тиной, приближаясь к своей семье. Чонгук слышит ее шаги и оборачивается, улыбаясь. Он снимает солнцезащитные очки. — Иди сюда, принцесса. — Они берутся за руки. — Купила что-нибудь? — Пару сувениров. — отозвалась она, поглаживая сына по спине. — Юкхо, пойдем к алтарю? Нужно возложить вот эти штучки. — Нахён показывает мальчику благовония и четки. Он улыбается и берет в руки протянутую тонкую палочку, с любопытством осматривая ее и словно принюхиваясь, как ищейка. Она не впервой замечала это. — Солнце уже в зените. Скоро должны приехать Юнги с невестой. — мужчина обнимает ее за талию, поглаживая и закрывая своей широкой спиной жену от палящих лучей. — Мы успеем? — Домчим с ветерком. — он усмехнулся довольно, прищуривая глаза. — Юкхо уже убежал к алтарю. — Он такой самостоятельный. Как ему вообще удается здесь так ориентироваться? Даже я чуть не потерялась, пока искала вас. — пораженно заметила, когда они начали спускаться к главной тропе с пригорка. Чонгук придерживал ее за руку, помогая ровно идти по камням. — Вампиры всегда хорошо ориентируются на местности. — Юкхо полукровка. — Но моя кровь в нем тоже есть. Ты же видела, какой он быстрый. — А еще у него глаза в темноте иногда так светятся, что я пугаюсь. — смеется Нахён. — Если он пойдет за тобой в полицию, я расстроюсь. Должен же быть еще один художник в семье. — Появится девочка и вы будете рисовать, а мы с Юкхо ловить «плохих парней». — А может будет наоборот. — самодовольно вскинула брови она в ответ. — Дочь в полицию, а сын художник? — Пока мы ничего не можем предугадать. Главное то, чтобы они делали, что им нравится. — Чонгук обнял жену за плечи, удивляясь тому, какие они горячие. — Ты не взяла палантин, накрыться? Ты совсем белая, вдруг сгоришь? — взволнованно проговорил он. — Я пользовалась кремом, не переживай. — девушка указала в сторону алтаря, где уже действительно находился Юкхо, ожидающий их у самого подножия. — Нет, ну он точно пойдет по твоим стопам. У меня как у художника топографический кретинизм, я теряюсь даже в трех соснах. — Потому что загляделась на красивый пейзаж? — издал смешок вампир и она ткнула его кулачком в бок. — Мне кажется он просто учуял запах и мысленно простроил маршрут. Я же здесь покупала сэнко*. — Шу бы обиделся на Юкхо, потому что он делает это лучше него. — Нахён тихо прыснула. Они прошли к алтарю. Пластинку помещают на специальный тлеющий уголёк, а на неё кладут благовония, которые тут же разносят вокруг запахи сандала, горькой лаванды и полыни. Вверх тянется тонкая струйка дыма. Впереди виднеется одухотворенное лицо каменной статуи Будды в чаще тростникового леса, на его лице блестят опавшие листья, пожелтевшие от жары. В этой части храма цикады и птицы сливались в унисон. Девушка складывает ладони вместе, сосредоточенно вознося короткую молитву, после чего завязывает лист со своими желаниями рядом с другими. С улыбкой Нахён берет сына за руку и ждет Чонгука. Вампир скоро присоединяется к ним и берет жену за свободную руку, забирая у нее сумки. Пока они отдаляются, прогуливаясь по живописному саду, ветер колышет тонкие листы. Один из них переворачивается. Неровными, красивыми буквами, не похожими на южнокорейскую письменность, выведены имена: «Ким Сэджон и Но Ювон — две противоположности, две одинаковые души. Север и юг. Сохрани нашу любовь.» *** The end.