My Bodyguard

*** — Да, я понимаю… — устало выдыхает в трубку девушка и смотрит на Чонгука, сидящего напротив. — Беру внеплановый отпуск. Все-таки генеральный директор может это себе позволить, мне ведь не обязательно всегда быть в офисе, верно?.. — она слушает взволнованный голос по ту сторону. — Я быстро вернусь. В конце концов, важных мероприятий не было запланировано на этот период. Постарайтесь дисциплинировать сотрудников… — через десять минут разговора Нахён убрала телефон, поднимая глаза на мужчину. — Ты молодец. Моя умница. — подбадривающе улыбнулся вампир. — Это было тяжело, но выполнимо. Я думала, что мне не удастся отпроситься на месяц. Что мне теперь делать? — она поднялась с дивана и обошла столик, чтобы сесть на колени к Чонгуку и прижаться к его груди. — Отдыхать, подписывать документы дома. Они справятся без тебя, не переживай. Поищи вдохновение для новых художественных работ, потому что твоя выставка совсем скоро. — Мне уже страшно что-то делать. — девушка досадливо поджала губы и свернулась в руках мужчины калачиком, пока он мерно покачивал ее, прижавшись щекой к макушке. — Я тоже не буду выезжать из дома, только выходить в магазин. Больше не принимай никакие подарки, ладно? Ты ведь знаешь, что если я и дарю, то только сам. Не через курьера, чтобы исключить подобные угрозы. — Знаю. И кому снова я понадобилась? — она наморщила нос. — Будто нет больше компаний в нефтепромышленном комплексе. — Дело уже не столько в этом, сколько именно в вашей семье. В вашей фамилии. Послушай… — Чонгук вдруг выпрямился и она подняла голову, внимательно прислушиваясь. — У твоего отца были ещё женщины, от которых могли появится внебрачные дети? — Возможно, я не лезла в его личную жизнь. — нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Была одна, но это был недолгий роман, насколько я помню. Неужто ты думаешь, что внебрачный сын, дочь моего отца, мои потенциальные брат или сестра, может мстить мне за то, что не на моем месте? Что за бред? Как в дораме. — усмехнулась Нахён, но вдруг поникла, опуская вниз уголки губ. — Но я не буду удивлена, если ты прав. Какая фраза была в книге? Можешь напомнить? — «Как могло бы нечто возникнуть из своей противоположности?». — Тут точно говорится о ком-то близком. Я уверена. Все-таки Ёнха? — Мы можем поговорить с ней. Я съезжу, Юнги достанет мне пропуск. — А я? — Ты тоже, но будешь в машине с Мином. — Чонгук посмотрел на нее. — У вас есть ещё родственники? — Ну и семейка у нас, да? — хмыкнула Нахён. — Все против друг друга. — Там где власть и деньги всегда так. У меня вообще никого нет, кроме тебя. Ты моя семья. — девушка ощутила, как сердце внутри екнуло. Она взглянула на мужчину и сочувствующе поджала губы. — Если у нас не получится со всем этим разобраться, мы уедем? — Я увезу тебя так далеко, что нас никто никогда не найдет. — А компания? — Ты можешь остаться акционером, но не владеть основным пакетом акций. Руководителя выберете на совете, если есть человек, которому ты можешь доверить бизнес. — Значит так и сделаем. — Нахён прижалась носом к шее мужчины и прикрыла глаза, чувствуя на талии сильные руки любимого. Теперь она знала, что пойдет за ним даже на край света, ибо больше ее ничего не держало. Чонгук стал ее якорем. Там, где он — был ее дом. *** Радио трещит и действует на накаленные до предела нервы. Лейтенант стучит пальцами по кожаной обивке руля в такт мелодии и смотрит отсутствующе поверх солнцезащитных очков куда-то в сторону. Девушка сидит ещё какое-то время после чего решительно выпрямляется. Сидеть без дела, пока решаются вопросы, касающиеся ее самой лично, было невыносимо. — Я пойду за ним. — Нахён, он же просил вас остаться здесь. Я не пущу вас туда. Придется сначала одолеть меня. — хмыкнул мужчина и посмотрел на нее через зеркало заднего вида. — Ёнха не будет с ним разговорить. Она ничего ему не скажет. Мне она доверяет, я ее племянница! — Которую она ненавидит? Извини за грубую прямолинейность. — Ты прав, но я ей родная. Со мной тетя пойдет на контакт охотнее. Пожалуйста, Юнги. Прошу. — Кан подалась вперед и сжала руки перед собой в мольбе, заставляя полицейского устало вздохнуть. — Почему я всегда такой сердобольный? — риторически спросил он и кивнул ей. Девушка радостно воскликнула и тут же вылетела из машины. Мин вышел за ней следом, морщась от яркости солнца. — Чон мне голову открутит. — Ты проведешь меня? — Пойдём. — мужчина достал пропуск из заднего кармана джинс. — Ничего не говори, просто иди рядом. — Хорошо! Они двинулись в сторону здания исправительной колонии, где их встретил начальник. Она послушно шла следом, стараясь выглядеть одновременно сосредоточенно, серьезно и непринужденно. Коридоры были темные, по ногам шел холод. Решетки в каждом новом проходе заставляли желудок неприятно сжиматься. В какой-то момент они проходят к нужной двери около блока для встреч, откуда как раз выходит Чонгук. Вампир тут же ловит ее взгляд. — Нахён? Зачем вышли? — Я не могу сидеть там, пока ты здесь. — девушка прижалась к его руке. — Ты что-нибудь узнал? — Она ничего не говорит. Сказала только, что ты должна знать правду и пожелала нам…счастья. — усмехнулся мужчина. — Надеюсь, что искренне. Хотя сомневаюсь. Если ты готова с ней к беседе, то… — Готова! Я ради этого пришла. — Юнги, спасибо. — Чонгук поблагодарил друга и тот молча кивнул. — Мне стоит пойти с тобой? — обращаясь к возлюбленной, спросил он. — Вдвоем нельзя. — отозвался тут же смотровой. — Нам будет можно. — утверждающе ответил вампир, но Нахён отрицательно замотала головой. — Не нужно, я сама. Все хорошо. — Уверена? — Да. Подождите меня снаружи. — Юнги, ты можешь пойти. Я останусь здесь. Подожду. — Не обязательно, ты тоже можешь ждать на улице. — Когда я оставлял тебя? — изогнул брови мужчина, усаживаясь на скамью в коридоре напротив дежурного. — Я здесь. Жду. — Нахён улыбнулась и кивнула. — Я быстро. Когда она снова попала в уже знакомую комнату для переговоров с заключенными, то ощутила легкий мандраж. Ёнха, как только заметила ее, тут же подалась вперед. — Ты пришла. — А ты ждала? — мягко спросила Кан и села напротив нее за стол, соблюдая дистанцию. Женщина сжала губы в тонкую полоску. — Чонгук сказал, что ты хочешь мне что-то рассказать. — А телохранитель до сих рядом с тобой, как верный пес? — ухмыльнулась она, но Нахён было не до подобных разговоров, поэтому в помещении установилась недолгая тишина. — Хочешь знать правду? Уверена, что готова к ней? — Ты перевернула мою жизнь с ног на голову и сделала из меня другого человека, а теперь считаешь, что меня может что-то существенно выбить из колеи? Говори то, что ты знаешь. Я здесь и я слушаю. — Твой жених рассказал мне о покушении на тебя. Отравление слабым ядом, верно? — Да. — Это была не я. — Твой напарник? Партнёр? — Нет. Глупо было бы пытаться, когда мои руки связаны. Но дело не только в этом. Это не главная тема нашего разговора. — Что тогда? — Твой отец неродной. — Нахён ощутила, как в ушах зазвенело, а голову обдало холодом. Все звуки вокруг словно пропали в одночасье. — Что? — У твоих родителей не было детей. Тебя взяли из детского дома, но приютили и растили, как свою дочь. Поэтому я так ненавидела саму мысль, что весь бизнес отдадут какой-то…неизвестной девчонке, а не мне — урожденной Кан. — Что ты несешь? — она соскочила с места, расширяя глаза. — Что за бред? — Это правда. Все документы у семейного юриста. Ты можешь с ними ознакомиться. До этого момента об этом знала только я. Твоя настоящая фамилия Ким и ты не имеешь ни единой доли права претендовать на компанию своего отца, потому что ты никто. — Именно поэтому ты пыталась избавиться? Почему же не раскрыла все карты сразу? Чего ждала? Зачем весь этот план? — Репутация компании зиждилась на репутации твоего покойного отца. Узнай весь Сеул о том, что у него были такие «скелеты в шкафу», мне было бы нечего отбирать у него. Теперь скрывать незачем, я все равно здесь. — она красноречиво обвела переговорную комнату ироничным взглядом. Девушка провела ладонями по лицу, словно пытаясь сбросить с себя шок вперемешку с нескрываемым ужасом от той правды, какую ей удалось узнать спустя столько лет неведения. — Об этом никто не знает? — Только я. — Кто пытается травить меня? Кто нападает? Ты знаешь? — уперевшись ладонями в стол, она склонилась к лицу женщины. В груди заклокотала необычайная ярость. — Почему вы не оставите меня в покое? Вам нужны деньги? Компания? Да не нужно мне это все! Забирай! — гневно рявкнула Нахён, ударяя рукой по железной поверхности. Ёнха вздрогнула плечами, впервые за долгое время увидев такие эмоции племянницы. — Я не знаю, кому нужна твоя жизнь и кому ты успела перейти дорогу. Я рассказала тебе все, что должна была. Как тебе идти дальше с этой информацией, уже не моя проблема. — Если бы ты рассказала мне это раньше, то я отдала бы тебе компанию. — девушка сжала руки в кулаки. Ее взгляд сверкнул так угрожающе в свете солнечных лучей, что на мгновение показалось, будто на дне антрацитовой радужки вспыхнул настоящий яростный огонь. — А сейчас ты хочешь сказать, что все эти издевательства я прошла, только для того, чтобы понять, что этот чертов династийный бизнес и не династия вовсе? — Мне нечего тебе сказать. — тихо ответила Ёнха, словно одно встречное слово могло бы взорвать настоящий спящий вулкан внутри стоящей напротив. — Нечего? За что ты мстила? Кому? Ты мстила чужому человеку, не своему брату. Я никто для вашей семьи. Я не Кан, как ты выразилась. Тогда зачем? — Но твои родители любили тебя больше жизни и делали все, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Ты была родной. Как будто родной. Не это ли вызвало во мне жажду получить свое? Я имела гораздо больше прав на компанию и акции, чем ты. Безродница. — ухмыльнулась женщина. — Так как знала обо всем только я, тебя нужно было убрать тихо. Чтобы информация не поднялась, как тина в болоте, если ее встревожить. Понимаешь? — Но Чонгук. Он встал между тобой и планом. — Да. Снова Чонгук. Тебе повезло. Просто кристально, в который раз. Жалею, что наняла его когда-то. Сама судьба, не иначе. — горько хмыкнула Ёнха и закатила глаза. — Ты родилась под счастливой звездой, Нахён. Выкручиваешься всегда, как можешь. Удивительно. В ответ ей не нашлось что сказать. Девушка впервые чувствовала, что не может плакать. Ее глаза были сухие, но в груди все сковало спазмом боли. Она поняла, что не выдержит в этой комнате и в этом здании ещё ни минуты. Схватив со стола сумку, она сорвалась с места, быстрым шагом покидая помещение, откуда вслед ей слышался отчаянный, тихий смех тети. Неродной тети. Кан вылетела в коридор и Чонгук, до этого занятый чем-то в телефоне, поднял голову, замечая состояние Подходящей. Его нутро обдает, точно ледяной водой. Все чувства его человека передаются и ему. — Нахён? В чем дело? — ответ не прозвучал, ее широко распахнутые глаза и часто вздымающаяся грудь говорили о том, что сейчас трезво мыслить она не в состоянии. — Дверь. — спешно окликнул он одного из сотрудников исправительного учреждения. Мужчина расправился с ключом и отворил перед посетителями кованую дверь, в которую девушка вылетела пулей. Чонгук направился за ней, слыша, как быстро бьется ее сердце, отдаваясь в его ушах напряженным стуком. Он понял, что слова сейчас бесполезны, поэтому молча следовал, как тень. Коридоры проносились вереницей, хаотичным потоком, поэтому уже через пару минут пара оказалась на улице. — Боже! — девушка всплеснула руками и выдохнула только тогда, когда вышла из душного здания. — Чонгук! — Что? Что произошло? Что она сказала? — вампир ускорился и оказался прямо перед Нахён, подхватывая ее под локти и заставляя смотреть на себя. — Это все…это все не мое. Я не Кан. — Не понял. — тут же свел брови к переносице мужчина. — Дыши, прошу тебя. Объясни спокойно. — Я не родная дочь своего отца. — кожа на лице сначала покрылась розовыми пятнами, а потом побледнела. — Когда я изучал ваше дело, то не нашел никакой информации об этом. Ты уверена, что она не может лгать? — Ей незачем. Мы поедем к нашему юристу и все узнаем. Если это действительно так, я откажусь от компании и от большей части акций. — Ты должна успокоиться. Под влиянием эмоций нельзя принимать такие решения. — он сжал ее руки в своих и поднес к губам, целуя. — Посмотри на меня. — испуганный взор обратился к его лицу. — Что мне делать? Как быть дальше, Чонгук? — растерянно спросила она, чувствуя, как тело начинает неприятно знобить. — Я…я ведь никто, получается… — Нахён, ты носишь фамилию своего отца и являешься законной владелицей всего наследства. Неважно, какое у тебя прошлое и откуда ты, важно то, кем ты стала и кем являешься сейчас. — женские глаза наполнились слезами. Больше сдерживать их не было смысла. При своем женихе она могла себе позволить быть слабой, беззащитной, нуждающейся, потому что он всегда давал ей чувство основательной безопасности. — Я хотела просто узнать, кто снова пытается нарушить спокойствие в нашей жизни. Но узнала то, что предпочла бы никогда не узнавать. — она шмыгнула носом и вампир прижал любимую к себе, давая уткнуться мокрым лицом в рубашку. Он желал, чтобы ее слезы впитались в него, в одежду, в тело, и больше никогда не появлялись на ее красивом лице. Ему хотелось забрать всю боль, но он мог только обнять настолько крепко, чтобы ей не думалось, словно она одна. Одна с проблемами, со страхами, сомнениями. Потому что он всегда разделял с ней горе и счастье. — Если бы я знал, кто отравил тебя в тот вечер, то убил бы собственными руками. — Нет. Нам просто нужно уехать. — она бубнит куда-то ему в шею. — Скрыться, оставить все. — Мне это не впервой из-за специфики профессии. — усмехнулся Чонгук. — Но ты? — Стану художницей и буду зарабатывать анонимно. Ты подарил мне студию, я буду приезжать туда, ведь никто пока не знает, кому она принадлежит. Глупо было надеяться, что как только наследство станет моим, я избавлюсь от преследований. Это только усугубило ситуацию. — Нахён утерла слезы. — Да и бизнес…не мое. Меня этому не учили, как бы не помогали курсы и тренинги. Я не руководитель, не директор, не экономист. Знаешь… — она вскинула голову, поднимая красные от слез глаза на вампира. — Я хочу быть твоей женой и заниматься любимым делом. Это все, чего я хочу. Мне не нужна слава, деньги, авторитет. Ничего не нужно. Только бы ты был рядом со мной. — Я тоже этого хочу. Очень сильно. — он со всей нежностью и любовью, какую только мог выразить, поцеловал ее в губы, чувствуя на языке соленый привкус слез. — А фамилия…какая разница, какая у тебя была фамилия? Ты ведь миссис Чон. Чон Нахён. Мне безумно нравится. — она вдруг улыбнулась. — Миссис Чон. Мне тоже нравится. — да. Именно так она себя отныне и ощущала. Не Кан, не безызвестная Ким, а Чон. Фамилия любимого человека, мужа. Не кричащая, не имеющая отношения к какой бы то ни было семейной династии, не относящая отголосками в пугающее прошлое. Чон — звучало как начало. С чистого листа. Свежее. Счастливое. Ее суть и сущность. Подходящая вампира и любимая жена, художница и свободная девушка. Эта роль ей нравилась куда больше, чем все ранее существовавшие. — Ну как прошло? — позади послышался голос Юнги. — Извините, что прерываю, меня просто на вызов отправляют. Едете со мной или сами? — Сами доберемся. Ёнха ничего не сказала о покушении. — ответил за нее Чонгук. — Может я все-таки довезу вас до дома? Опасно по улицам ходить. — Я не буду никого бояться. — Нахён повернулась, отстраняясь от вампира. — Мы поедем сами. Спасибо, Юнги. — Всегда пожалуйста. Я позвоню вечером, как только придут результаты экспертизы. — он задержался и даже через темные очки она смогла разглядеть его обеспокоенный взгляд. — Что-то произошло? Не хочу лезть не в свое дело, но… — Произошло. Только пока мы сами не будем убеждены, не можем рассказать. — Запутанная у вас история получается… — задумчиво проговорил лейтенант. — Может вам уехать из города? — Мы уже думали об этом. — согласился Чонгук. — В Сеуле невозможно спокойно работать, пока такое происходит. Я не смогу каждый день отлучаться, зная, что Нахён одна. — Если подтвердиться, что в кружке был яд, лучше вам уехать на то время, пока я буду проводить расследование, идет? — Идет. — мужчины пожали друг другу руки. — Госпожа… Нахён, вы точно уверены, что не знаете, кто бы это мог быть? — Теперь я уже ни в чем не уверена. — хмыкнула девушка, обнимая себя за плечи руками и оглядываясь на здание тюрьмы. Юнги ничего не ответил, но кивнул, после чего все-таки откланялся в сторону своей служебной машины. Пара же решила направиться к юристу, у которого, по словам Ли Ёнхи, были документы об удочерении. *** Шуршат бумаги, пока мужчина в преклонном возрасте ищет нужную папку в сейфе. — Вы все-таки пришли, юная леди. — одобрительно ворчит он, поправляя очки на переносице. В помещении, освещаемом линиями света, просачивающимся сквозь жалюзи, пахло лимоном, чистотой и резким одеколоном. — Ваша тетя рассказала? — Да, я хочу знать правду. — А этот молодой человек? — Я муж. — девушка удивленно посмотрела на спокойного телохранителя рядом и еле сдержала улыбку. — Дак ты замужем? Ты уже так выросла, Нахён. Когда вы были здесь с твоим отцом, ты была совсем малютка. А уже так скоро будешь строить свою семью… — Ёнха сказала, что моя настоящая мать носила фамилию Ким. Это правда? — ей не хотелось отклоняться от темы. — О твоей настоящей маме мало известно. — мужчина развернул документ перед ней и она ощутила, как лицо бледнеет при виде двух почти одинаковых свидетельств о рождении. В одном было Кан Нахён, а во втором Ким Шу Лин. Две разные девушки, абсолютно два разных имени. Чонгук заглянул в бумаги через ее плечо. — Шу Лин… — вскинул брови он. — Ты с крайней провинции. — Да, ты родилась в Канхвадо. Расположен в устье реки Ханган в составе города Инчхон, на самой границе с Северной Кореей. — девушка подняла голову. — Боже…моя мама могла быть из Северной Кореи? — Все возможно. Но никому не известно о твоей матери ровным счетом ничего. Мне точно. — Она сбежала оттуда, но ее могли вернуть обратно, а меня она отдала в интернат, чтобы я получила лучшую жизнь. — выстраивает возможную теорию Нахён. — Но мы не знаем наверняка. В Канхвадо живет много урожденных южнокорейцев. — Чонгук, — она повернулась к вампиру, который внимательно слушал. — Покушения не столько из-за бизнеса и конкуренции, сколько потому, что кто-то знает, откуда я на самом деле. Я северная кореянка. Это моя генетика. «Как могло бы нечто возникнуть из своей противоположности?» — это север и юг. — Сехун говорил, что его координировали сверху. Я начинаю сомневаться, что Гуон, который тоже гниет за решеткой, был главным организатором. Они просто стали теми, кем легко манипулировать. — За мной охотятся спецслужбы? — осторожно спросила девушка. — Я не уверен. Если бы Сехун был из службы безопасности, действовал бы по другому. У него другая…специфика профессии. — Чонгук бросил красноречивый взгляд в сторону юриста. Старик расширил глаза. — На вас покушались? — Несколько раз. — хмыкнула Нахён и зашептала вампиру в самое ухо. — Сехуна могли заказать. Не обязательно спецслужбам действовать напрямую. Я публичная личность, а если рожденная в Северной Корее, то мог бы случиться политический скандал. Никому это не выгодно. — Чонгук пораженно усмехнулся. — Принцесса, а ты настоящая головоломка. — Девушка-загадка. — издала смешок она и вновь повернулась к юристу. — Вы могли бы сделать копии и отдать нам документы? — Разумеется. — мужчина поднялся с места. — Недавно видел вас по телевизору, у вас брал интервью один популярный канал. Вы действительно мечтаете оставить компанию рано или поздно? — Да. Мой отец хотел бы, чтобы я была счастлива. Возможно, это случится очень скоро. — они переглянулись с Чонгуком. — «Golden Hall» будет в надежных руках. — Хотелось бы надеяться, ведь когда вы пришли к руководству, то все наладилось. Как отреагирует совет директоров? — Уже все равно. Видимо, я просто слишком безответственно подошла к этому вопросу. — она пожала плечами, наблюдая за сканированием документов. — В конце концов, генов отца во мне нет. Имею право не быть похожей на него. — эти слова заставили сделать над собой усилие, чтобы произнести их не дрожащим голосом. — Я оплакивала человека, думая, что во мне уничтожили часть сердца, а теперь понимаю, что оно было уничтожено еще раньше родными родителями. — юрист передал ей нужные бумаги, она благодарно кивнула. — Но папа воспитал меня, дал достойное образование и даже славу. Я не могу злиться на то, что правда была скрыта. Возможно, так было даже лучше. Во всяком случае, спасибо вам, господин Со. — Вам спасибо, госпожа Кан. Вы приняли новость очень мудро, сдержанно, стойко. Взросло. Мое вам почтение. — Я держусь изо всех сил. — выдавила она дежурную улыбку. Чонгук мягко сжал ее руку под столом. — Если еще понадобиться моя помощь, вы всегда можете обратиться ко мне. — Спасибо. — выговорила девушка и поднялась с места, вампир встал следом, после чего они покинули административное здание. Было около шести часов вечера, когда она проснулась в постели в апартаментах. События минувшего дня неимоверно вымотали ее морально и как только они приехали домой, она тотчас же крепко заснула. На тумбе стояла ночник и она зажгла его, щурясь от теплого желтого свечения. На второй половине кровати Нахён с удивлением обнаружила большой букет цветов. Сначала она протерла кулачками глаза, потом села и взяла розы в руки, прижимаясь кончиком носа к свежим, душистым бутонам. Дверь в комнату открывается и на пороге возникает Чонгук. Он держит в руке дымящуюся кружку и осторожно проходит вглубь, стараясь не шуметь, пока не замечает, что любимая уже давно проснулась. — Как спалось? — шепотом спрашивает вампир и опускается на край кровати. — Хорошо. Я наконец отдохнула. — она указала на букет. — Просто чудесные цветы! — Я рад, что понравились. — он улыбнулся и протянул ей кружку. — Ромашковый чай. Успокаивает нервы. — То, что нужно. — вздыхает и принимает напиток, грея о стеклянную поверхность ладони. — Я думала, ты куда-то ушел. — Не хотел разбудить тебя. Вампирам тяжело долго спать. Все кости заныли и вышел на ночную пробежку. — только сейчас Нахён заметила его влажные волосы после душа. Последствия дремы все никак не уходили, голова была тяжелая, а глаза слегка опухшие, словно она плакала во сне. Что ж, Чонгук видел ее такой разной, что ей было абсолютно все равно, что прямо сейчас ее спутанные, распущенные волосы выглядели как самодельное гнездо каких-нибудь птиц. На нее все равно смотрели влюбленные карие глаза с уже привычными алыми проблесками. — Очень хочется что-нибудь поесть… — Если ты не против, то я могу заказать пиццу. — Нет, давай приготовим. Ты обещал научить меня. — она улыбнулась. — Я не могу отказать, когда ты просишь. — Чонгук приблизился, замирая около самого лица, чтобы полюбоваться бликами ночника в сонных глазах Подходящей, и спустя секунды целует ее. Он захватывал верхнюю губу, потом нижнюю, покусывая, был нежным, но напористым и пылким. Уверенно вел, не позволяя взять инициативу, заставляя обнять себя за шею и прижаться всем дрожащим телом к его груди. Она отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, но вампир не дает передышку и снова впивается в ее губы, пробуждая во всем теле желание и приятное покалывание внизу живота. Девушка упирается одной рукой в его грудь, а вторая чудом не роняет кружку, потому что Чонгук ловок и подхватывает ее прежде, чем одеяло на постели окрасится в жухлый, коричневый цвет ромашки. Поцелуй прерывается и Нахён наполняет легкие воздухом, пока мужчина разглядывает ее красные, припухлые от легких укусов его клыков губы. Он тянется снова и она позволяет, судорожно втягивая носом. Млеет в его руках, жаждет продолжения, но Чонгук нехотя отстраняется, оставаясь на уровне ее лица. — Честно признаться, я бы съел тебя, вместо пиццы. — Я уже не голодна. — она облизала губы, чувствуя мурашки по всему телу от того, как интимно звучат их голоса шепотом в комнате с приглушенным светом. — Я так не думаю. — он хмыкнул. — Я слышу, как бурчит твой желудок. — У вампиров настолько хороший слух? — удивилась девушка. — Отличный. Я слышу даже твое сердцебиение. Когда засыпаю рядом, для меня это сродни колыбельной. Успокаивает. — он подтянулся на руках, чтобы поцеловать невесту в лоб, но в кармане его спортивных штанов вдруг зазвонил телефон. — Кто там? — Юнги. — мужчина взял трубку, включая громкую связь. — «Есть новости?» — «В кружке действительно есть следы ядосодержащего препарата. Если его пить в огромных количествах, оно может нанести вред.» — Нахён нахмурилась и вступила в разговор. — «Оно не опасно?» — «Опасно, но не убьет с первого раза. Я позвоню потом снова, сейчас не могу говорить…» — на заднем фоне послышались помехи рации и сирена, после чего лейтенант отключился. Девушка взглянула на Чонгука. — Что это значит? — Хотели травить незаметно, не вызывая подозрений. Только вампиры помимо хорошего слуха обладают также хорошим обонянием. Кто-то имеет доступ к этой квартире. — он помрачнел и в это же мгновение в комнате неожиданно погас свет, как бы в подтверждение. Девушка встрепенулась и испуганно схватила мужчину за руку. — Чонгук… — зашуршало одеяло и подарочная упаковка цветов. — Спокойно. Может просто выбило проводку. — он медленно поднялся с места, продолжая держать Подходящую за похолодевшую ладонь. Он навострят все чувства, понимая, что ощущает то же самое, что и в прошлый раз. Внизу кто-то был и слух отчетливо улавливал тихие шаги. В нос ударил человеческий запах, он мысленно выхватил образ фигуры в гостиной. Чужак что-то искал. Или кого-то. — Здесь кто-то есть? — Осторожно пойдешь со мной, но будешь держаться за спиной. — вампир прошел в сторону шкафа и достал оттуда пистолет, стараясь максимально беззвучно проверить наличие заряженной обоймы. — Все это время в шкафу с моей одеждой лежало оружие? — возмутилась Нахён, но когда Чонгук приложил указательный палец к губам, требуя тишины, она замолчала, невольно прикрывая рот ладонями. Они вышли из комнаты, ее рука крепко сжимала край мужской кофты, чтобы не отставать. Сердце стучало так быстро, трепыхалось, точно птица в клетке, что вампир никак не мог сосредоточиться на звуках извне в гостиной. Его внимание снова и снова возвращалось к напуганной девушке, от которой исходил явственный запах страха, что ему совершенно не нравилось. Внутри вдруг ощутился непривычный жар, который толчком разошелся по всему телу. Глаза загорелись алым. — Чонгук, твои вены… — шокировано проговорила Нахён, наблюдая за тем, как под кожей напротив появляются черные, переплетенные линии. — Это Унчхон-2! — в страхе зашептала она, но мужчина вдруг схватил ее за руку и толкнул с такой силой, что все тело болезненно приземлилось на пол. Кости глухо стукнули и она застонала, хватаясь за ребра, непонимающе оглядываясь, пока вдруг не услышала и не увидела, как на Чонгука кто-то нападает. В свете луны угрожающе сверкнули острые клыки и вот она уже видела вместо телохранителя настоящего хищника. На его лице расползлись темные нити вен. Нахён медленно поднялась, отползая в сторону стены и прижимаясь к ней спиной. У человека, проникшего в апартаменты, не было шанса против генномодифицированного вида. Чонгуку было достаточно схватить парня за ворот кофты и впечатать в пол. Она явственно услышала треск паркета, который человеку без тяжелых усилий точно не проломить. У вампира будто обострились все защитные механизмы, реакция настолько была молниеносной, что захватывало дух от созерцания могущества проявления расы хладных. Он защищал свое. До этого она никогда не видела Чонгука в таком виде. Быстрым, ловким, сильным — да, как и всех телохранителей. Но диким, стремительным и сметающим все — никогда. Но он соблюдал равновесие сил. За все время борьбы человек в результате не погиб, но получил травмы, от которых в скором времени лежал неподвижно, пока над ним величественно и грозно возвышалась крупная мужская фигура. Вампир молчал, буравя алыми глазами нарушителя вечернего покоя. Молчала и Нахён, боясь пошевелиться. Она решила дать своему вампиру полную свободу действий. Он знал, что делать. Ей не нужно было вмешиваться, по крайней мере сейчас, пока он под остаточным действием препарата Унчхон. Парень под ним зашипел и выдохнул, усмехаясь, после чего дрожащей рукой стянул с лица маску. — Почему ты всегда меня уделываешь, Чон? — прозвучал знакомый голос. Девушка привстала, морщась от боли в мышцах после жесткого падения, и обнаружила, что на полу лежит Сехун при полной экипировке. — Как тебе удается предугадать каждое мое движение? Еще немного и я задел бы Нахён. — он вдруг бросил на нее мимолетный взор. — Здорово он тебя откинул. Испугался. — ухмыльнулся киллер. Однако Чонгук опустился перед ним на корточки, перекрывая возможность обмениваться взглядами с девушкой. Он заставил смотреть только себе в глаза, после чего поднял руку с пистолетом. — Пустить ее тебе в руку или так расскажешь, что здесь забыл? — О сглотнул и сжал руки в кулаки. Голос вампира был холодный и равнодушный, говорящий о том, что он исполнит то, о чем говорит без какого-либо колебания. — Мне сразу показалось, что ты псих. — Чонгук надавил дулом на его плечо, снимая курок. — Все, все! Я скажу! — Все, а не часть, понял? Больше я не поведусь на твое жалкое вранье. — Понял. — выдавил Сехун. — Я следил за вами все это время. Классная студия рисования, кстати. — Это не студия рисования. — шикнул Чонгук. — Без разницы. Я видел, что вы недавно были у господина Со Юкхвана. Все узнали? — Что именно? — Нахён — северная кореянка. Или точнее сказать Шу Лин? — Откуда ты знаешь? На кого работаешь? Ты сказал, что это заказ сверху. — вампир нахмурился. В висках пульсировало и он видел, как на запястье выступают черные вены. — Вообще я сам по себе. Я твою маму видел, перевозил через границу. — Сехун обратился к застывшей в углу девушке. — На тебя очень похожа, между прочим. Уж не знаю, как ей удалось из Северной Кореи сбежать и обосноваться здесь, но она успела подбросить тебя в детский интернат. Оттуда тебя забрал один бизнесмен — твой отец. А меня нанял чиновник, который владел этим домом. Ёнха думала, что меня заказал Гуон, но это далеко не так. Гуон работал на чиновника, который знал твою тайну и хотел убить тебя без огласки, обещая своим подопечным акции и компанию, которые те так хотели при жизни твоего отца. Собственно, он до сих пор пытается убрать вас. — Ключевое «пытается». — усмехнулся Чонгук. — Сразу сказать не мог? Я бы грохнул тебя прямо там на озере и дело с концом. — Это государственная тайна. — Государственная? Когда это государственные чиновники дела решали через рынок темных услуг? — Не все белые на руку, тебе ли не знать, бывший военный. — О криво ухмыльнулся, ощущая жжение в разбитой губе. — Я же тебя видел в парке, прежде чем зайти. Почему ты в квартире? — Я снял серую кофту. Перепутал наверное с другим. Не ожидал, что Нахён будет кому защитить? — телохранитель убрал пистолет. — Что делать с тобой? — Можешь сдать полиции. Этот гад меня на деньги кинул, еще и за границей жизни не даст, везде вытащит. Много знаю. — Сехун вздохнул, прикрывая глаза. — Когда ты видел мою маму? — подала голос Нахён, ощущая, как дрожат руки и внутри поднимается истерика, которую она старательно подавляет. — Когда перевозил через демилитаризованную зону. У меня был пропуск. — Она сбегала? — Нет. Я вез ее обратно по поручению чиновника. — Стоп. — она резко дернулась. — Чиновник знал обо мне? Давно? — Мне неизвестно. — Чонгук, я могу быть его дочерью. — мужчина переглянулся с ней. — Даже если так, вам лучше скрыться. — ответил Сехун. — Я могу сказать, что убил тебя. Привезу волос, часть ногтя или… — Или может я твою часть ему привезу? — раздраженно бросил вампир, сверкая глазами. — Не горячись, я советы даю. Снова одолжение делаю. Кем бы ты ни была ему, лучше не лезть в это. Он уважаемый человек, политик. Тебя уберут сразу же, если начнешь копаться глубже. Это не уровень бизнес-конкуренции. Это политика. — Ты ведь не убрал. — нахмурилась Нахён. — Я сам по себе. Мне хорошо заплатили и я собирался валить. Сейчас меня заставляют закончить начатое, потому что на кону моя жизнь. Так что лучше в тюрьму, ребята. Вызывайте полицию. — Есть другие? — Кто? — Киллеры еще есть? Он нанял кого-то помимо тебя? — давит Чонгук, повышая голос. — Разумеется, но я основной. С работой я не справился, поэтому лучше мне не попадаться ему на глаза. Вам тоже. — Может инсценировать, что ты все-таки убил меня? — неуверенно спрашивает девушка, поднимаясь с пола. — Идея хорошая. — согласился парень. — Но он тоже не идиот. — А как он проверит, если я поменяю фамилию и уеду? — Тогда есть возможность, что перестанет волноваться. Ты ведь в бизнес пошла, стала в новостях чаще, чем он сам появляться. Логично, что это для него небезопасно. Если он твой отец, имею ввиду. — Боже, что я делаю… — пораженно засмеялась она в ответ и закрыла лицо ладонями. Чонгук нахмурился. — Говорю с человеком, который собирался убить меня так, словно это нормально. — Я тоже думаю, что пора с этим заканчивать. — вампир достал телефон из кармана штанов, чтобы набрать номер Юнги. Лейтенант ответил не сразу, но когда услышал, почему его потревожили так поздно, пообещал быть как можно быстрее с подкреплением. Спустя полчаса на улице Сехун стоял поодаль в наручниках около полицейской машины, проблесковые маячки которой освещали тьму детской площадки поблизости. Нахён смотрела в его сторону и пока Чонгук говорил с коллегами своего друга, подошла к киллеру ближе. — Почему ты меня пожалел? — Пожалел? — удивлено усмехнулся парень. — Что ж, возможно так. Ты мне понравилась. — брови девушки вопросительно изогнулись. — А что, твоему телохранителю можно нарушать профессиональные правила, а киллерам нет? Я привязался к тебе, пока был в составе охраны Ли. Я человек, кем бы не работал. Чувства…плохая вещь. — досадливо отозвался он. — Вы с ним поженитесь? — С Чонгуком? — Как будто со мной. Конечно с ним. — раздраженно закатил глаза О. — Поженимся. Я очень люблю его. Теперь он моя семья. — Сехун бросил взгляд в сторону вампира, словно изучая его и оценивая. — Если бы не он, ты бы тут и не стояла, наверное. Только уезжайте. В Сеуле делать нечего. Тогда тебя никто больше не тронет. — Это говорит мне мой заказной киллер? — хмыкнула иронично Нахён. — Бывают в жизни сюрпризы. — Сехуна подтолкнул в плечо один из сотрудников правоохранительных органов и девушка отошла в сторону, наблюдая за тем, как парня садят в машину. Наручники звякнули. Дверь служебного авто захлопнулась и они переглянулись. Постепенно полиция поредела, после того, как взяла ее индивидуальные показания. Через пару дней ей нужно было явиться лично в суд, чтобы официально засвидетельствовать, как О Сехуну буду выносить меру пресечения. Чонгук подошел, обнимая сзади, как бы скрывая собой. Она сжала его предплечья пальчиками и вжалась в натренированное тело. Изо рта шел пар. В Сеуле в ближайшее время обещали снег. *** Нахён морщится и выключает телевизор, не желая слушать новости и видеть, как Сехуна со всех сторон окружают репортеры. Громкая сенсация за последние годы. Хорошо, что она осталась инкогнито в этой истории. Сехуна выставили сообщником Ли Ёнхи. Дело постараются не предавать больше огласке. Нахён хмурится и сидит на чемодане, свесив ноги, ждет, пока Чонгук соберет сумку с вещами. Ключи от апартаментов были уже у хозяина квартиры, а им оставалось лишь взять билеты на остров Чеджудо и уехать. Навсегда. Как она мечтала: к морю. Компания была оставлена лучшему другу ее отца, часть акций переданы второму по старшинству директору. Ей было очень тяжело принять это решение, но наблюдая за мельтешащим вампиром, сверяющим документы, она понимала, что это как нельзя верный выбор. Время на часах подходило к двум, на улице было пасмурно и обещали снег с дождем. Чонгук совсем недавно вернулся из клиники, где ему делали промывание. Унчхон-2 все еще оказывал свое действие на организм и, как оказалось, очень негативное. Вспышки агрессии и неконтролируемая сила могли стать проблемой, но врачи сделали все возможное, чтобы минимизировать такие последствия. Чонгук чувствовал себя гораздо лучше после нескольких сеансов терапии и парочки пакетов со свежей донорской кровью, но она все равно дико переживала. — Все взяли. Вроде все. — он прошел в ее сторону и наклонился, уперевшись ладоням в колени. Его брови сочувствующе изогнулись. — Как ты? Прости, что задаю этот вопрос слишком часто. Наверное он глупый, учитывая все произошедшее. — Не глупый. Сначала было страшно, но я ведь с тобой. Поэтому стараюсь не бояться. Все плохое уже позади. — она пожала плечами. — Ты уверена, что не хотела бы встретиться с настоящим отцом? — Он государственный служащий на высоком посту. Моя мама северная кореянка. Он южнокореец. Между нами не может быть ничего общего, если он ненавидит меня за возможность своего разоблачения из-за связи. Лучшим вариантом будет забыть обо всем и не пытаться что-то кому-то доказать. Я не стремлюсь к власти и популярности. Когда-то я была знаменита и выступала с речами на самых важных церемониях. — Нахён встала с чемодана и Чонгук выпрямился. — Но это было тогда. Когда отца не стало, не стало и династии, ведь я не Кан. Бизнес…пусть частица моего прекрасного детства хотя бы так напоминает о себе. Парочкой акций. — Ты Чон. — он хмыкнул и заправил прядь ее непослушных волос за ушко. — Пусть еще не официально, но я быстро это исправлю. — девушка счастливо улыбнулась в ответ. — Ты делаешь мне предложение? — Да. Нахён, ты выйдешь за меня? — он медленно приблизился к ее лицу, в ожидании ответа. Внутри него все взволнованно всколыхнулось. — Конечно. Да! — вампир подхватил ее за талию, закружив посреди гостиной. Заливистый женский смех разнесся по пустым апартаментам. Он остановился, но не выпустил ее из своих сильных рук. — Я безумно люблю тебя. Моя жизнь теперь в твоих руках всецело. — мужчина опустил девушку и она встала носочками поверх его обуви, чтобы быть ближе. — И я тоже очень сильно люблю тебя. — он не удержался от поцелуя. Глубокого, томного, такого, от которого у нее захватило дух. Отстранившись, Чонгук прижался лбом к ее лбу и выдохнул с легкой улыбкой. — Я куплю тебе самое дорогое и красивое кольцо, какое ты захочешь и сделаю предложение. — Ты ведь уже сделал? — Это заочное. — она засмеялась. — Хорошо. Пусть так. Но дорогое не нужно. Для меня любое кольцо от тебя будет дорогим априори. — они одновременно потянулись друг к другу, чтобы поцеловать и поэтому столкнулись носами. Вампир дернулся и Нахён издала смешок, но мужчина был настойчив и вновь сам прижался к ее губам. Она улыбнулась и ответила на поцелуй, но когда хотела отстраниться, Чонгук снова чмокнул ее в губы. — Извини. Тяжело оторваться. — она покраснела. — Я хочу всегда быть рядом. Что бы ни случилось. — он все же отпустил, позволяя установить прямой зрительный контакт. — Главное доверяй мне и иди за мной. Я защищу тебя. — Я знаю. — девушка сжала руки мужчины в своих и преданно кивнула. — Вместе. — Всегда. ***