The Flaming Rose

Твоя красота… Твоя улыбка… Моё сердце замирает при виде тебя. Я изменился благодаря тебе. Я был очень слаб до встречи с тобой, но я стал сильнее. Ёнджун протирает ладонью вспотевшее зеркало, чтобы увидеть своё отражение. Затем он медленно проводит по своему лбу, щекам и губам длинными пальцами, рассматривая лицо. Покусанные губы, синяки под глазами и слегка опухшие от слёз глаза. Но самих слёз больше нет. Они закончились, как и силы. Остались только усталость от всего и чувство непривычной пустоты. Ты знаешь, сколько времени я провожу перед зеркалом, подавляя рвущееся наружу желание быть тобой? Ёнджун резко вонзает ногти в тонкую кожу и царапает её. Капельки крови падают в раковину, тут же смываясь включенной ледяной водой. Безумная ухмылка трогает губы парня и украшает исцарапанное лицо, а потемневшие карие глаза смотрят прямо в душу через собственное отражение. Склонившись над раковиной, Ёнджун прислоняется рукой к стеклу и, продолжая улыбаться, внезапно ударяет кулаком по зеркалу. По стеклу тут же расходятся неровные трещины. Маленькие осколки больно впиваются в кожу, и кровь начинает струится из ран, но парень не обращает на это внимание, продолжая глядеть на себя в разбитое зеркало, из-за чего его изображение искажается, как и сама улыбка. Мучать себя чувством вины больше нет ни желания, ни сил. Спать ночью становится легче, ведь воспоминания начинают растворяться и исчезать. А голова проясняется и становится легче думать. В конце концов, для чего всё это было? Тебе не нужны мои слёзы и рыдания, а в нашем расставании нет моей вины, пора уже это признать. Всё это время «наши отношения» были лишь твоей манипуляцией. Я был в твоей власти. Раньше, но сейчас это в прошлом. Я терзал себя, убивая себя изнутри всеми этими переживаниями. Но теперь мне всё равно. В один день Ёнджун понимает, что пережитые им страдания и это разбитое чувство, сжигающее его внутренности, не так уж и плохи на самом деле. Уж лучше, чем его унижения в те жалкие дни, когда они ещё встречались. «Мы будем вместе навечно.» Что за бред. Пора уже закрыть крышку гроба нашей мёртвой любви и похоронить её вместе с этим «навечно». Я стал сильнее благодаря тебе. Я стал тем, кем являюсь сейчас, благодаря тебе. Это всё из-за тебя. Теперь смотри, наблюдай и не отводи от меня взгляд. Твой хороший и воспитанный мальчик стал плохим. Ёнджун берёт зажигалку и плюшевого мишку, подарок на следующий день рождения, и выходит из дома, направляясь к мусорным бакам. Ты ведь так любишь красные розы… Глянь же, как красиво она горит. Ёнджун берёт одинокую розу в свою руку, вдыхает приятный аромат и сжимает бутон в своем кулаке, отчего пару лепестков падают на землю. Взяв зажигалку в руку, он подносит её к тёмно-красному бутону и поджигает его. Роза вспыхивает ярким пламенем, и Ёнджун с интересом наблюдает за горением до тех пор, пока пепел не оседает на землю. А плюшевые игрушки? Ты же их собираешь, и с каждым из них у тебя связаны тёплые воспоминания. Ёнджун берёт мишку за ногу и закидывает его в мусорный контейнер. Сам забирается следом и удобно устраивается на мягкой игрушке. Пусть этот мишка будет символом наших отношений. Ведь ты вырвала моё сердце и, раздавив в своих руках, бросила в мусорку так же, как я этого плюшевого друга. Ты любишь танцевать? Так давай же мы вместе станцуем на могиле наших чувств. Развалившись на черных, забитых мусором пакетах, Ёнджун всё ещё чувствовал как ноет рана в груди, словно она начала гноиться изнутри. Ты всё ещё помнишь меня? Того хорошего и послушного мальчика? Сотри этот образ из своей памяти и заполни опустевшее место тем, что от меня осталось. Я убит тобой, но я всё ещё жив. Словно зомби. Спрыгнув с чёрных шуршащих пакетов, Ёнджун подходит в мусорному ведру и пинает его, заставляя его упасть на землю, отчего крышка отлетает в сторону, и мусор тут же вываливается наружу. То же самое происходит и с другими урнами. Вроде полегчало. Не возвращаться несколько ночей домой, проводить их где попало, связавшись с весёлой и не очень хорошей компанией, украсть сотню баксов и, как говорится, пуститься во все тяжкие было, наверное, одним из лучших решений в жизни парня. Ведь сейчас он чувствовал себя действительно живым. К тому же, он наконец-то смог прокатиться на байке, о чём всегда мечтал. Вот и сейчас он едет по ночной трассе под дождём, превышая скорость и не обращая внимания на промокшую одежду. Заворачивая в очередной раз направо, он не справляется с управлением и падает вместе с мотоциклом, разбивая колени и локти в кровь, но Ёнджун лишь истерически смеётся, завалившись спиной на мотоцикл и прикрыв лицо руками. Если честно, так даже лучше. Я полностью изменился. Я сам убил себя этой болью. Ёнджун убирает руки и смотрит помутневшими глазами с расширенными зрачками перед собой, пока на губах продолжает играть улыбка психопата. И теперь мне абсолютно всё равно. Постоянно ранить себя не приносит ему никакой боли, ведь она не сравнится с тем, что происходит у него в душе. Гнев, ненависть, недоумение, злость и безумие. Я не знаю, что мне делать дальше, но моим глазам в этой темноте ночи, наполненной отчаянием, вполне хорошо. Ведь я больше ничем не скован. Я свободен. И мысль прикончить самого себя уже не кажется такой уж сумасшедшей и безрассудной. Например, можно случайно задохнуться, принимая ванну в холодной воде, не снимая одежды, пока раны оставляют в воде красивые кровавые разводы. Интересно, можно ли умереть, уколовшись о шип розы? Было бы так символично. Надо бы забыть об этом. О розах. О тебе. Вычеркнуть твоё имя из своей памяти. Тогда о тебе будут напоминать лишь кровавые следы, ведущие от моего сердце прямо к тебе. И наши фотографии. Но и это поправимо. Ёнджун встаёт и, пошатываясь, добирается до дома. В своей комнате он срывает все их общие фотографии со стены и складывает их в одну кучу. Вернее – бросает их. Когда он заканчивает, он останавливается, чтобы перевести дух, а потом вспоминает про тот самый выцветший снимок и рывком бросается к столу, чтобы достать фото из выдвижного шкафчика. Собрав все фотографии вместе, он выходит на улицу и скидывает их на землю, а поблёкшую берёт в руки и холодными пальцами достаёт зажигалку из кармана кожанки. Он поджигает тот уголок, на котором находится его лицо, а спустя пару секунд бросает в общую кучу, и она начинает гореть ярким, синеватым пламенем. Любовь – это ложь… и я любил эту ложь. Ёнджун горько усмехается и отводит взгляд он горящих воспоминаний, стремительно превращающихся в пепел. Раньше я вилял хвостом перед тобой, словно собачка. А теперь можешь скормить всё, что было между нами бродячим псам. Мне это больше не нужно. Даже упасть со сломанными крыльями больше не будет так больно. Мне это нравится. Мне нравится быть плохим.