The Flaming Rose

Наше парное тату, сделанное на память, теперь причиняет только боль. Глядя на него, я чувствую, что твоя игла прошлась не по моему пальцу, а по самому сердцу. Сколько бы Хюнин Кай не тёр свой палец, чёрная полоска никуда не исчезает. Она словно заменила кольцо. Именно на безымянном пальце влюблённые носят кольца. А у Хюнина это злосчастное тату, обжигающее сильнее, чем искра от костра, попавшая на оголённую кожу. Кстати о костре. Костёр, горевший внутри Хюнина от бушеваших в нём ранее чувств, погас, когда жестокие слова любимого человека глубоко пронзили его сердце. Сейчас, Хюнину кажется, что он снова начинает разгораться. Возможно, ему только кажется, но он всё ещё может слышать своё сердцебиение, а значит он жив. Пару дней назад он чувствовал себя ходячим мертвецом, но теперь в нём будто бы снова зародилась жизнь. Слабый, неустойчивый, колыхающийся от лёгких порывов ветра огонёк. Но он всё ещё может чувствовать эту жизнь. Боль, тоска, грусть, отчаяние – это эмоции живого человека. Да, я одинок. И одинокий парень остаётся одиноким. Единственное, что у меня остаётся – это наш разрыв. Но не нужно волноваться по этому поводу. По крайней мере, Хюнину больше не хочется окунаться в воду в ванной с головой, истязая свой мозг недостатком кислорода. И истерить в трубку телефона тоже. Даже оставленные тобой следы кажутся такими одинокими. Хочется лежать на мягкой кровати в окружении любимых плюшевых игрушек, пялиться в потолок и просто о чём-то размышлять. Может даже об отношениях. Сейчас Хюнин Кай находится в более уравновешенном состоянии, чем до этого, так что здраво всё осмыслить будет проще. И это уже не ранит так сильно, как прежде. Хотя нельзя сказать, что он стал абсолютно равнодушен к этой теме. Далеко нет. Ему по-прежнему по-человечески обидно, он всё так же негодует в душе от произошедшего, он всей несправедливости, окружающей его. И порой, ему всё так же хочется кричать в подушку, сжимая её в руках до побеления костяшек. Эта история не закончится никогда. Но… это так и должно быть. Это моя жизнь, моя история. Когда-нибудь, она и вправду прервётся, но не сейчас. Мне всё ещё не так уж просто вспоминать и думать о тебе, и твои следы – эти раны на сердце, на пальце – мне не нужны. Я их ненавижу. Они не позволяют мне излечиться. На удивление, когда он всё же роняет слёзы на кафельный пол, Хюнин не чувствует себя разбитым. Ему становится легче, когда он выпускает из себя то, что так долго держит в своей душе. Он не рыдает. Он просто тихо всхлипывает, а после, встав с холодного покрытия, умывается и спокойно выходит из ванной. И Каю действительно лучше после этого. Раньше… мы становились единым целым, когда держались за руки. Но осталась только половина этой яркой и одинокой звезды. Эту половину у меня отняли. Но разве у этой звезды теперь есть какой-то смысл? Какое-то значение? Если есть, то расскажи же мне. Потому что я ничего не вижу. Это бессмысленно. И даже это тату – всего лишь рисунок, потерявший какой-либо смысл. Задумавшись, Хюнин поглядел на потолок, и приложил палец к губе. На играх заиграла лёгкая улыбка. Не от чего-то смешного, а от осознания того, что одна вещь, имевшая раньше большое значение, сейчас ничего не значит. Я был глуп. Почему же я был таким? Даже не знаю. Сейчас я уже и не могу вспомнить. То, как он старался тогда. То, как он прогибался под чужие желания. То, как он поддавался влиянию чужого мнения. То, как он постепенно, кусочек за кусочком, терял самого себя в погоне за идеалом. Не своим идеалом. За тем идеалом, который в нём хотели видеть другие. Всё это было глупо. И я не могу ничего поделать с этим фактом, кроме как выбросить его. Всё это было так бессмысленно. Сидя в одиночестве и перекручивая всё в своей голове, он каждый раз всё больше и больше убеждается в этом. Раньше для него это много значило, ведь всё своё время и всего себя он посвящал этим отношениям. Пусть он изнывал, уставал, но он продолжал дальше, изнуряя себя ещё сильнее. Ему казалось, что он борется, но он всего лишь подыгрывал в этом цирке марионеток главному кукловоду. Сейчас всё кончено. Этот одинокий парень и дальше собирается оставаться одиноким.