Рыжеволосая госпожа

В сердце всего Топкапы начинала бурлить жизнь. Все наложницы уже проснулись, одна лишь Александра еще валялась в постели. Как вдруг на неё вылилось ведро холодной воды. Капли брызнули ей на одежду, на лицо, на волосы и на ближайшие матрасы девушек. — Холодно! — закричала девушка по-русски, хоть прошло время, и в гаремной школе её уже обучили османскому. — Что ты там кричишь? — рассмеялась одна из девушек. Другие же тоже рассмеялись. Александру тут не возлюбили. Кто-то завидовал её внешности, а кто-то из-за её буйности. — Девушки! А ну перестаньте! — раздался строгий голос Нигяр калфы, — занимайтесь своими делами. Александра, вставай. Все должны заниматься своими делами. — Ладно, — рыжеволосая поднялась. Ей было неприятно находиться в мокрой одежде, она была готова на всех накричать.

Пнув край мокрого матраса, девушка спросила: — Мне на таком спать? — Да. Нужно было вовремя просыпаться, — рассерженно произнесла Дайе хатун и ушла к Валиде Султан, что скоро должна была проснуться.

Мария подбежала к своей подруге. Та была ужасно напугана, будто Александра могла натворить что-то плохое, но рыжеволосая была на удивление спокойна. — Как ты? — взволновано произнесла кареглазая. — Все нормально. Всего лишь облили холодной водой.

Сверху за ней наблюдали красиво наряженные фаворитки повелителя, что кидали насмешки и смеялись. Для них девушка являлась статусом ниже. Что совсем развязывало им руки.

***

Ибрагим Султан смотрел на письмо, что лежал перед ним. И размышлял над прочитанным. Это была жалоба на пашу, что брал взятки. Безжалостно обворовал жителей его империи. Хоть мужчина уже приказал ехать к тому за предъявлением доказательств, но все равно не был уверен, что это поможет. Найдутся и новые, готовые нажиться благодаря своей высокой должности. — Повелитель у вас есть распоряжения? — спросил его лучший друг — Сулейман Паша, что до сих пор был счастлив новой должности. — Нет, ты можешь идти. Пожалуй я выйду в сад. — Как прикажете, — тот удалился.

Солнечный свет уже наполнил дворец. Мраморные стены поблескивали, а шторы еле-еле справлялись со своей работой. Их можно было сравнить с Александрой. Та совсем не хотела выполнять свою работу. Девушка сидела с Марией в углу и говорила о чем-то. Тем временем по этому коридору шел Ибрагим. Один из евнухов уже хотел произнести: " Дорогу! Султан Ибрагим Хан Хазлет Лери идёт!». Но услышав разговор девушек, мужчина пригрозил жестом, чтобы тот молчал. Две девушки говорили на своём родном языке. — Мария, я не могу жить среди них. Они издеваются надо мной. Считают, что я какая-то рабыня. А я не рабыня! — Но так и есть. Нужно смириться. Попади к повелителю и твоя жизнь изменится. — Но он же старый мужчина. Мне так Айше сказала. Я не хочу завоевывать сердце какого-то старика. — Не помешал? — Ибрагим незаметно подошёл сзади. И с ухмылкой произнес на их родном языке. Девушки поклонились. — Вы кто? Вы наверное Паша. — Нет, перед тобой повелитель, — злобно произнес евнух. Александра покраснела от стыда и поклонилась еще раз. — Простите, повелитель. — И кто же эта Айше? Неужели я такой старый? — Нет. Простите меня, я поверила слухам.

Вдруг ноги девушки по-актёрски подкосились, и она упала, Ибрагим подхватил её. Её зелёные глаза посмотрели прямо в его душу, что вскоре отпечатались в памяти. Её нежное молодое лицо, её волосы, похожие на пламя. Её тонкий нос, пышные ресницы.

Девушка поднялась, поклонилась и ушла, хитро улыбнувшись. — Что это было? — посмеялся падишах. — Мы её накажем, повелитель. Она слишком буйная. О, как мы с ней намучались! — произнес Симбюль ага, что находился рядом. — Не стоит. Сегодня будет праздник. Хочу, чтобы она тоже на нем танцевала. — Как прикажете, — евнух поклонился и ушел.

***

— Девушки, сегодня некоторые из вас пойдут танцевать в покоях повелителя. Не подведите меня, я вас уже научил. Выложите всю свою душу. Анастасия, Назлы, Айгуль, Александра. Вы сегодня будете танцевать. Не подставьте меня. Девушки, приготовьте их.

Радости названным не было предела. Каждая уже представляла как станет султаншей, будет носить дорогие платья, родит наследника. Другие же с завистью смотрели на них, грусть уничтожала.

***

Вот и начался праздник. Каждая старалась танцевать как можно лучше, соблазнительно выворачивалась. Но Ибрагим смотрел лишь на одну. На ту, чьи волосы становились еще ярче от света свечей. Та, что сегодня он подхватил в коридоре, та что неумело, но, очень стараясь, танцевала.

В конце он кинул фиолетовый платок, что обозначало лишь одно. Сегодня он желает видеть Александру.