Рыжеволосая госпожа

Резкая боль в зоне живота, с уст рыжеволосой сорвался крик. Алая кровь окрасила место удара, пачкала ночную одежду. Блеснуло лезвие кинжала. Свет осветил каштановые волосы врага и карие глаза. Чем-то эта девушка напоминала покойную Хатидже Султан. Такой же нос подбородок, разрез глаз. — Кто… Ты? — Та, что заберет твою жизнь. Как ты жизнь моей сестры. В покои ворвалась Нигяр хатун и еще пара служанок, что услышали крик госпожи. Оттащив вооруженную ножом, они подбежали к раненой султанше. — Лекаря! Зовите лекаря! Дальше все как во тьме. Слышались голоса. Перед глазами был мрак. Славянка была на перепутье. Между жизнью и смертью. Хюррем была в свободном белом платье, на голове был венок из белых ромашек, что росли у неё в деревне. Девушка была на родине, а рядом её родные. Мать, сестра и отец. Все были счастливы. Маленькая девочка бегала вдоль реки, солнце освещало её темные волосы. Слышался шум ручейка, а вся поляна пахла запахом трав и полевых цветов. — Мама! Папа! Сестренка! — рыжеволосая кинулась к ним в объятия, те обняли её в ответ. — Александра, ты так выросла, — женщина оглядела свою дочь, что не видела уже пару лет, — ты стала похожа на свою бабушку. Мы следили за тобой, ты большая молодец. Стала госпожой. Мы верили, что ты сможешь обрести счастье. — Я так скучала по вам, мне тут так хорошо. Пожалуйста, я хочу быть с вами. — Дочка, не стоит. Расскажи лучше об Ибрагиме, об нашем внуке. Славянка делилась пережитым с родными. Ей очень не хватало их. Не хватало того спокойствия, что ощущала вместе с ними, не хватало их объятий, не хватало их поддержки и любви.

***

В покои повелителя постучались. Это был Симбюль ага, что нес для повелителя неприятную весть. — Войди, — Ибрагим перебирал бумаги, читал письма послов на ломаном османском и рисовал корабль, что сильно отпечатался в его памяти. — Повелитель, — евнух поклонился, — Повелитель. — Говори, Симбюль. Не томи. — Повелитель, Фредерика хатун сбежала. Мы уже целый день ищем, но скорее всего она покинула дворец. — Чо ты говоришь, Симбюль? РАЗВЕ НЕ ВАМ Я ДОВЕРИЛ СЛЕДИТЬ ЗА МОЕЙ СЕМЬЕЙ И ГАРЕМОМ? — Простите, повелитель, но мы сами не понимаем, как девушка сбежала. Будто сквозь землю провалилась. — Симбюль, найди её где она не была. Иначе всех ЛИЧНО лишу головы. Ничего вам не доверить. — Мы все сделаем, повелитель. — Иди, — твердо произнёс падишах, — чтобы нашли мою фаворитку до послезавтра. Иначе я сделаю то, что сказал. — Как прикажите, — евнух поклонился и покинул покои. Мужчина был напуган и постоянно твердил, — Ой, Шайтан. Где же эта бессовестная?! В покои султана вновь постучали. — Да что такое? Впускайте! В покои вошла напуганная Нигяр калфа, по её щекам лились слезы. — Повелитель, — девушка поклонилась. — Да что стряслось? Ты тоже пришла говорить об Фредерике? Я знаю, Нигяр Калфа. — Нет, повелитель, Хюррем Султан хотели убить. Она сейчас в лазарете. Госпожа потерялась много крови. Боюсь, она может погибнуть. — Как это произошло? Вы нашли виновного? — Да. Девушка в темнице. — Прикажите её пытать. Пусть пытают, пока не сознается, — Ибрагим бросился в лазарет. Сердце билось от страха за любимую. Каждая клеточка не могла допустить того, что могло произойти. И вот. Он сидит возле её почти бездыханного тела и держит за побелевшую руку. — Кто мог с тобой так поступить? — мужчина убрал рыжие пряди с лица. — Не умирай, не оставляй меня. Ты должна бороться.

***

Полил дождь. Фредерика, что нашла покинутый кем-то шалаш выдохнула. — Мне повезло, что я сейчас не на улице, — проговорила на французском и посмотрела на небо. Ливень был сильным, земля превращалась в грязь. Было слишком глупо покидать дворец. Ведь сейчас осень, на улице холодно. У неё не было ни еды с собой, ни теплой одежды. Бывшая принцесса легкомысленно сбежала. Даже не думая о том, к чему это привело. — Долго я тут не протяну. А во дворце меня бы накормили, там тепло. Может всё-таки вернуться? Да и султан очень добр и приятен. Но наверное он сердится на меня. Фредерика, что ты натворила? — француженка решила вернутся в город наутро, а сейчас прилегла на листья, что исполняли роль матраса. — Как это мерзко. Вот бы вернуться в уютную постель и помыться. Тут не моё место. Все же я законная принцесса, — подумала девушка и уснула.

***

— Мама, но потом её убили. И Мехмеда вернули. Но вот только я не хочу назад. Мне хорошо тут, вместе с вами. — Нет, дочка, — отец обнял дочь, погладил её по рыжей макушке и поцеловал в лоб, — ты нужна Ибрагиму и своему сыну. А еще ты ждешь ещё одного ребёнка. Неужели ты оставишь их? Наше время еще придет. — Но мне тут хорошо. Я не хочу назад. — Прощай, Александра, — мать девушки улыбнулась, взяла мужа и младшую дочь за руки. Все трое растворились, а на глазах Хюррем накатились жгучие слезы. — Я буду скучать. Я люблю вас.

***

Ночь была в самом разгаре. Где-то в темнице допрашивали изменщицу, что сопротивлялась хранителю покоев. Сулейман ага прижал девушку к холодной каменной стене сырой темницы и прокричал: — ГОВОРИ! ТЕБЕ УЖЕ ТЕРЯТЬ НЕЧЕГО. — Убивайте. Я лишь отомстила за свою сестру Хатидже. Мы с ней попали в один момент в гарем. Нас обоих вы похитили. Убили наших родных. Вы — твари, — хатун рассмеялась, за что получила звонкую пощёчину, — потом она стала госпожой. Я была рада за Хатидже. Но потом ваш повелитель ужасно поступил с ней. Лишил её любви. Бросил ради какой-то жалкой русской рабыни. Меня хотели отослать в старый дворец, но благодаря сестренке я здесь. Когда я узнала, что ваш проклятый повелитель убил мою сестру, я решила забрать у него эту мерзавку. Он забрал у меня родное, а я забрала у него. — Да кто ты какая? Да как твой язык смеет говорить такое об матери наследника и самом повелителе мира. Молись, чтобы Хюррем Султан выжила. Иначе дай Аллах он покарает тебя. Да попали ты в ад. — Мне нечего терять. Убивай. Ну же, убивай. — Не тебе решать. Ты не умрешь, ты будешь страдать и жалеть о содеянном. Стража, мучайте её. Не давайте ей умереть. А послезавтра прилюдно отрубите голову. — Как прикажете, Паша.

***

Матери падишаха сегодня не спалось, женщина пила шербет и решила поинтересоваться у своей служанки: — Что произошло в гареме? Что за шум? — Госпожа, Фредерика хатун сбежала, а еще Хюррем Султан кто-то захотел убить. Госпожа может в любой момент погибнуть. — Ясно. Я бы хотела и сама её убить, но мой сын будет несчастен. Так что пускай лучше приходит в себя. А кто посмел такое сотворить? — Айгуль хатун. — Точно. Она же вроде бы сестра Хатидже. Теперь все ясно. Горе затмило её разум. — Госпожа, у вас есть ко мне распоряжения? — Да. Проследи за шехзаде. Мне страшно за них. — Госпожа, — девушка поклонилась и ушла выполнять приказ своей госпожи.

***

Слеза протекла по щеке Ибрагима. Уже расцветало. Ночь выдалась ужасной. Падишах держал любимую за руку. В лазарет пришла лекарша. — Повелитель, у меня для вас печальная новость. — Какая? Говори, хатун. — Повелитель, я не хотела расстраивать вас еще больше. Хюррем Султан. Она.