Нежность, ревность и лёд

Небольшая светлая кухня Этери Георгиевны наполнена таким щемящим сердце уютом, что любые горести и печали входящего в неё остаются за её порогом. Простенькие обои с розовыми маргаритками и белыми ромашками как ничто другое показывают истинный характер этой, известной своей строгостью, женщины. Светлый кухонный гарнитур, белый холодильник с множеством магнитиков из самых разных городов и приставленный почти к самому окну стол. За столом сидит светящаяся от счастья Медведева, по старой привычке с ногами забравшаяся на табурет. Этери не могла не улыбнуться тому, что ее Женька нисколечко не изменилась за прошедший год. Точно так же девушка сидела на этом самом табурете шесть лет назад, когда Этери пришлось забрать её домой из-за проблем на работе у Жанны. Как-то так вышло, что девчонка стала частым гостем в ее доме, подружившись с Дишей и завоевав сердце холодной для всех женщины. — Как ты, Жень? — тихий вопрос сам собой сорвался с губ Этери и она тут же смутилась его простоты. — Хорошо, теперь хорошо, Тери! Тонкие руки скрестились на женской шее, запутываясь в светлых кудряшках. Женя стояла на цыпочках и неотрывно смотрела в карие глаза. Казалось, в них отражались все чувства женщины. Девушка видела в них тревогу и тихую радость от встречи. Примерно то же испытывала и сама Медведева, поэтому поспешила отстраниться, чтобы не сбить Этери с толку. — И зачем же ты, маленькая моя, вернулась? — улыбнулась женщина, притягивая брюнетку назад. — Как зачем? — веселые огоньки забегали в глазах фигуристки, — Чтобы исправить ошибку и снова выйти на лед! — Чем же в Канаде не лед, м? — беззлобно спросила Этери, поглаживая любимые мягкие пряди. — На нем не хватает тебя! — с этими словами Женя быстро поднялась на носочках и оставила легкий поцелуй в уголке тонких губ. — А если серьезно, Жень? — тонкие пальцы медленно перебирали темные волосы девушки, лежавшей на ее коленях. — Ты ведь не строишь надежд, верно? Люди любят тебя, бесспорно, но за младшими тебе уже не угнаться и.. — Знаю, Тери, — перебила ее Женя, — Я это давно поняла. Я ведь ушла, думая, что лед без меня провалится, а этого не случилось. У тебя осталась Алинка, а теперь вот Валиева, Трусова и Щербакова и кроме них целый батальон юниорок. — Женя замолчала, словно раздумывая продолжать ей или нет, но потом все-таки продолжила, — Верно ты мне сказала, что я у тебя не единственная фигуристка, жаль я тогда тебе не поверила.. — грустно заключила девушка, поднимая тоскливые глаза на женщину. — Эх Медведева.. — Тутберидзе тяжело вздохнула, словно что-то тяжелое вновь обрушилось на нее, и только после паузы заговорила, — Лед без тебя провалился, но лишь подо мной. — Прости меня за это. Я тут, чтобы все исправить, — все в Жене светилось уверенностью и поневоле Тутберидзе тоже заражалась этим чувством. — Ну хорошо, тренироваться в Хрустальном я тебе не запрещу. Вот только ты ведь опять станешь ревновать меня ко всем, разве не так? — повернувшись к девушке, женщина легонько щёлкнула острый носик, отчего фигуристка смешно наморщила лоб. — Не стану. Я убедилась, что никто не заменит тебе меня! — горделиво ответила Женя, с хитрым взглядом скользнув ладонью под вырез домашней футболки. — Незаменимая.. — протянула Этери, следя за движениями маленькой руки, — В этом ты права, моя особенная девочка..