Нежность, ревность и лёд

— Щербакова! Быстрее, быстрее это нужно делать! — тренерша злилась и, яростно жестикулируя, быстро приближалась к сжавшейся в комок Ане. — Я.. я стараюсь, — не поднимая головы, прошептала фигуристка. — Плохо! У тебя всего три такта. Пам-пам-пам, что трудного, м? — блондинка изобразила движение руками и строго взглянула на ученицу. — Ничего, Этери Георгиевна, — Щербакова справилась с эмоциями и твердо взглянула в глаза тренера. Та слегка улыбнулась и одобрительно кивнула спортсменке, жестом показывая начать прокат заново. — Этери! — этот голос женщина узнала бы из тысячи. Резко обернувшись, она выразительно посмотрела на девушку. Та, быстро сообразив, добавила,  — Георгиевна.. можно вас? — Женя, — блондинка быстро подъехала к растерявшейся фигуристке так, чтобы их никто не мог услышать, — не забывай где мы. Чего тебе? — привычным нейтрально-рабочим голосом спросила она. — Анина программа.. — Медведева нервничала и несколько раз хотела заправить несуществующую прядь за ухо, — Неужели ты отдала ей мою идею с подсветкой? — совсем тихо спросила девушка. В карих глазах моментально вспыхнул гнев, но женщина взяла себя в руки и ничем не выдала своего недовольства. На льду было десять фигуристов и члены тренерской команды, поэтому внезапная ссора между ней и Женей непременно привлекла бы внимание. — Медведева, — холодно ответила Этери, прожигая брюнетку насквозь своим взглядом, — Свою программу катай! — с этими словами она резко развернулась на пятках и отъехала к бортику. Сергей у бортика кинул на нее странный взгляд, но ей некогда было разбираться с ним. Впереди была тяжёлая тренировка с Трусовой и Щербаковой.

***

Запах спиртного ударил в ноздри прямо с порога. Этери сморщилась и быстро включила свет в прихожей, попутно захлопывая входную дверь. — Женя! — разгневанная блондинка сразу метнулась на кухню, но там никого не нашла. Сатанея, она скинула на пол сумку и зашла в спальню.  — Женя ты совсем берега попутала?! — резко вырывая недопитую бутылку из рук девушки, воскликнула женщина. Изрядно выпившая брюнетка сидела на полу возле кровати и кажется совсем не обращала внимания на происходящее. — Прием, Медведева! А ну живо вставай и в ванную! Быстро приведя в чувства свою напившуюся ученицу, Этери вытащила ее из ванной и усадила за стол напротив себя. Девушка выглядела подавленной и пристыженной, избегала смотреть ей в глаза и кажется начинала жалеть о содеянном. Вздохнув, женщина встала и занялась приготовлением чая, попутно пытаясь найти то, что могло бы послужить причиной такого поступка. День выдался напряженный и трудный: первые репетиции Саши и Ани в костюмах, сложности со светом и музыкой. Все это напрочь стерло из памяти Этери их короткий разговор с Женей, а все оставшееся время на тренировке она посвятила программам младших девочек, не замечая грусти на лице и в движениях своей экс-фаворитки. Женю она любила, но работа есть работа и младшие девочки больше нуждались во внимании тренера, чем Медведева, которая и сама уже могла тренировать. — Жень, что с тобой? — Этери поставила перед девушкой дымящуюся кружку с чаем и строго взглянула на нее. — Ничего, — на выдохе ответила та, стараясь унять дрожь в голосе, — Просто выпила, что такого? — грустные карие глаза встретились с такими же обеспокоенными и тут же опустились в кружку. Женя быстро утопила в напитке две ложечки сахара и принялась нервно размешивать, выдавая свою тревогу. — Не ври мне. В чем дело? — недовольно встряхнув светлыми кудрями, Этери села напротив и требовательно взглянула на девушку. — Этери Георгиевна, — тихо прошептала Женя, глотая напрашивающиеся слезы, — Я спать хочу.. — Женечка, — теперь в голосе женщины звучали нежные нотки, смешивающиеся с удивлением и непониманием, — Что случилось, маленькая моя? — Терри.. — непрошенные слезы все-таки покатились по розовым от вина щекам, — Зачем было предавать меня?.. — Что ты такое говоришь? — от удивления женщина даже открыла рот, безуспешно пытаясь прижать к себе плачущую фигуристку. — Анина программа.. Эти огоньки и выключенный свет. — глотая слезы продолжила Женя, — Я подарила это тебе, потому что люблю, а ты вот так отдаешь все это другой.. — Ну что за глупости, Женечка, — женщине все-таки удалось заключить рыдающую брюнетку в объятья, — Кому я что отдала? — Не глупости. Это не глупости! — неожиданно громко воскликнула Медведева, вырываясь из объятий и вскакивая из-за стола.  — Это не честно! Мою программу другой отдавать! Ты еще Трусовой песню отдай! — Хватит! — резко прервала Тутберидзе. Ее непривычно-холодный голос только больше разозлил Женю. — Давай! Скажи мне это снова! Ну же! — Что тебе сказать?! — раздражённо воскликнула Этери. Усталость, накопившаяся за день, готова была вырваться наружу, но женщина прижала пальцы к вискам, сдерживая себя. — Что я у тебя не одна! — по щекам девушки сами собой катились крупные слезы обиды. — Бред! — резко тряхнула головой Этери, — Мы договаривались не смешивать спорт и отношения! — уже спокойнее добавила женщина. Прямо сейчас в ней боролись два противоположных чувства: нежность к любимой Женечке и злость на чересчур ревнивую спортсменку. — Не могу! Это предательство, Терри! — Медведева развела руками, показывая своё бессилие, — Брайану я ни разу не катала твои программы, а ты вот так просто использовала мои чувства, словно элемент в программе у Щербаковой! — Господи, дай мне сил! — вздохнула блондинка, усаживаясь на стул.  — С тобой, Медведева, каждый день словно танец на минном поле! — подытожила Этери, когда Женя тоже села рядом, все еще гневно раздувая ноздри.