Нежность, ревность и лёд

— Женя, Жень, покажи тройной аксель. Я видела как ты его вчера на тренировке прыгала! — Трусова всегда подкрадывалась незаметно и неизменно требовала её чему-нибудь научить. — Рыжик, это мне к тебе приставать с просьбами "Покажи!" "Научи!" нужно, - Женя смешно спародировала юную фигуристку, так что та даже покраснела от смущения, — Сдался тебе этот аксель, когда ты уже пятерной луц учишь? — Ну покажи пожалуйста! Мне очень нужно.. — щенячьим глазкам младшей Медведева отказать не могла. Выехав на свободную середину, Женя быстро размялась перед прыжком и, набрав нужную скорость, оттолкнулась от твёрдой поверхности. Конек звонко царапнул голубовато-белую поверхность и девушка как можно ровнее выехала вперёд. 《Не идеально!》— издевательски усмехнулся язвительный голосок внутри, оценивающий каждый прыжок спортсменки со строгостью главного тренера. — Плохо выходит. Этери Георгиевна снизила бы за ногу и ещё добавила бы, что я прыгаю с кислой миной! — представив себе разгневанную блондинку, запретившую ей этот прыжок ещё пол года назад, Женя испытала острый укол вины. Хорошо что на арене не было ни Сергея ни Дани и никто не расскажет Этери, как она тут прыгает без её ведома. — Ты критикуешь себя строже любого судьи! — рыжая фигуристка недовольно сдвинула брови, — Отличный прыжок, у меня так не получается.. — А у меня четверные не получаются, что ты нос-то повесила? Каждому свое, Саш! — в приливе почти материнской нежности к этой целеустремленной девушке, Женя ласково погладила ссутулившуюся спортсменку. — Ну мне очень надо, Жень, покажи как ногу ставить, пока никто не видит! — воодушевленная поддержкой, Трусова вновь подняла на нее свой заискивающий взгляд. — Ладно, покажу, — такое внимание от восходящей звезды фигурного катания льстило серебряной олимпийской чемпионке прошлых лет. Саша больше других девочек обращалась к ней за советами и во всех интервью называла её своим кумиром, хотя сама уже несколько раз побила её рекорды. — Только у меня есть условие! — Какое? — изумрудные глаза удивленно распахнулись — раньше Женя никогда не ставила условий и баловала фигуристку, исполняя её прихоти. — Скажи зачем тебе так нужен этот аксель. Только правду, а не то, что ты обычно говоришь журналистам, ладно? — Трусова мгновенно покраснела и уже хотела отступить, но Женя намеревалась узнать правду, поэтому подкупающе-сладким голосом прошептала на самое ушко: — Я никому не скажу, это будет наш с тобой секрет.. — Ладно, — Медведева готова была спорить, что такой нерешительной русскую ракету не видел ещё никто, — Аня как-то сказала, что согласится стать девушкой того, кто прыгнет этот несчастный аксель.. Она мне нравится, понимаешь?. — Женя утвердительно кивнула, думая про себя, что понимает эту рыжую бестию больше всех остальных, — Я хочу сделать ей предложение как только научусь его прыгать, даже придумала для неё что-то типа программы на льду.. Хочешь покажу? Женя быстро окинула ледовую арену взглядом: ни Щербаковой ни Тутберидзе на ней не было. Вероятно у Ани был выходной а тренерша никогда не приезжала в Хрустальный раньше одиннадцати. — Покажи, — быстро кивнула фигуристка, отъезжая к борту, чтобы освободить пространство. Светящаяся от радости Трусова быстро заскользила по льду, выполняя сложнейшие элементы фигурного катания и без конца прыгая любимые четверные лутцы. Смотреть на нее было одно удовольствие: толстый хвост огненно-рыжих волос словно кокон окутывал девушку в воздухе, делая её прыжок похожим на трансформацию бабочки. Совершенная техника и лёгкость движений. Женя немного завидовала ее спортивной форме — сама она после полученных травм так и не смогла вернуть свою и навсегда отказалась от мечты об олимпийском золоте, выбрав вместо него спокойный уют с любимой женщиной. Когда все закончилось, Саша подъехала к ней и вопросительно посмотрела, ожидая вердикта. — Очень хорошо, Саш, тебе нужно показать это Этери Георгиевне, обязательно! — Женя не врала, этот прокат действительно тянул на отдельный номер, правда требовал профессионального взгляда и доработки. — Я хочу сделать аксель в конце, как завершающий элемент, понимаешь? — зелёные глаза горели энтузиазмом и Женя живо представила себе то, как Саша прыгает этот прыжок и одновременно выпускает стрелу в сердце Щербаковой. В воображении выглядело крайне романтично, а в реальности девушка понимала, что чувства младшей фигуристки найдут отклик в сердце впечатлительной Ани. — Я уверена, что у тебя все получится, — искренне улыбнулась Медведева, вспомнив как на днях Щербакова с замиранием сердца следила за Сашиным каскадом, — Ты музыку уже подобрала? — Спасибо, мне так важно, чтобы ты верила в меня, — смущаясь ответила Трусова. Женя всегда умилялась этому трогательному поклонению ей от младших фигуристок. Как-то раз у них с Этери даже вышел спор о том, кого из них они боготворят больше, в котором она конечно же уступила женщине, чтобы потешить её самолюбие. — Я ещё не нашла песню.. хочу что-то романтичное, но не пошлое, понимаешь? Женя понимала. Она и сама всегда с особым трепетом подходила к выбору музыки, чтобы угодить вкусам любимой. Вспомнив об Этери, она неожиданно для себя поняла, что точно знает, какую песню посоветовать младшей. — Попробуй эту, — Женя протянула ей подключённые аирподсы и включила песню, под которую она совсем недавно каталась на льду для одной только Этери Георгиевны Тутберидзе.

***

— Трусова! — грозный окрик эхом прокатился по арене, — Саша! — Женя обернулась назад и увидела у борта Этери. На ней как всегда был серый спортивный костюм и минимум макияжа. Рядом стоял бумажный стаканчик с кофе, от которого тонкой струйкой поднимался пар. — Да что ж это такое! Она что, не слышит меня?! — чуть тише возмутилась женщина, уже готовая снять защиту и выехать на лёд. — Успокойся, — оглянувшись по сторонам и убедившись, что их никто не услышит, Женя перешла на ты и едва заметно улыбнулась женщине, — Она тебя не слышит — в наушниках, — для убедительности девушка кивнула на коробочку от аирподсов и лежащий рядом телефон. — А что она катает? Я не ставила ей эту программу! — не глядя на Женю, тренерша следила за Трусовой, выписывающей фигуры на льду. — Сюрприз для одного человека, — загадочно ответила Медведева, отпивая кофе из стаканчика, пока Этери её не видит, — Ей нужна твоя помощь с акселем, она хочет им зафиналить, — хотелось добавить ещё и про себя, но Женя удержалась, помня про то, как Этери бережёт её от прыжков. — Хорошо в поворот зашла.. — продолжая следить, сказала блондинка, — Что за песня у неё в голове? — наконец оторвавшись от Трусовой, Этери посмотрела прямо на Женю и девушка молча передала ей телефон. Рабочая сосредоточенность любимой возбуждала настолько, что Жене хотелось прямо тут впиться в эти тонкие губы, лишая строгую тренершу её защиты. С тех пор как она снова поселилась в уютной квартире Этери, мысли о том, что эта женщина способна делать с её телом, слишком часто посещали Женю на катке. Глубоко вздохнув, девушка отвернулась в сторону заканчивающей прокат Саши и попыталась прогнать их, чтобы они не помешали тренировке. — Жень, ты слышишь меня? — раздались над самым ухом. — Нет, задумалась. Повторите, что вы сказали? — заметив приближающнгося к ним Глейхенгауза, она быстро придала голосу привычный рабочий тон. — Песня отличная, говорю, — таким же деловым тоном отозвалась Этери, — Я ведь все правильно поняла? — еле слышно прошептала она, покосившись глазами на Трусову. — Тайна, — смеясь, ответила Женя, приветливо кивая подошедшему Дане и отъезжая на приличную дистанцию от борта. Хитрая усмешка, скользнувшая на губах тренерши вызвала в девушке целый спектр эмоций, начиная от лёгкого волнения и заканчивая сильнейшим возбуждением. Набрав воздуха в лёгкие, Женя не раздумывая заскользила по льду, отгоняя прочь навязчивые мысли, связанные с последствиями таких вот усмешек блондинки. — Саша! Иди сюда! — строгий рабочий тон сзади в мгновение разрушил фантазии фигуристки и она с облегчением пошла на дорожку. Времени расстраиваться об ушедшем наваждении не было. Если Тутберидзе вышла на лёд, значит придётся работать над программой и мысли о том, какой нежной и податливой женщина может быть в постели ей абсолютно ни к чему.