Его персональное проклятие

Арсений влюблен. С самого первого дня, как увидел этого худого, высокого мальчишку с невероятно зелёными глазами. Эти глаза всегда были такие чистые и ясные. В них горели огни, порой плясали чертята. Эти глаза блестели, когда парень смеялся. А смех... Искренний, громкий, заразительный. Он закрывал лицо рукой, когда смеялся. Тогда множество колец начинали сверкать, браслеты и цепи звенели, дополняя эту мелодию веселья. А после смеха улыбка. Светлая, теплая, лучистая. Такая, что если увидишь, сам начинаешь улыбаться. Имя хотелось повторять, пытаясь найти новые, более мягкие варианты произношения: Антон, Антоша, Тоша, Ан... Сначала Антон казался чуть ли не ребенком - смешной, милый, скромный, мягкий и добрый до невозможности. Прямо одуванчик какой-то, неспособный обидеть или задеть. Но это только в начале их знакомства. Со временем он начал открываться с другой стороны - смелый, дерзкий, упрямый, порой грубый и хамоватый. Язык заострился и теперь от Антона можно было услышать какую-то неожиданную шутку. Острую, отвязную, даже немного пошлую. От таких шуток краснеешь, испытываешь неловкость, но смеешься. Арсений был очень удивлен таким переменам в поведении, поражался несоответствию внешности и натуры, зависал, когда Антон выпускал из лёгких сигаретный дым и материл слепого водителя, который не сбавил скорость перед пешеходкой. Арсений был в шоке, но он соврет, если скажет, что ему это не нравилось. До безумия нравилось. Другие не вызывали такого урагана во время шуточных споров и перепалок. Другие не вызывали такого трепета в душе, когда делали комплименты. Другие не вызывали такой радости, присылая сообщения. Антон отличался всем: умением сначала разозлить, а после этого вызвать безудержный смех, способностью раззадорить воображение очередным двусмысленным каламбуром, но затем вогнать в краску от смущения, умением поддержать и успокоить, когда это необходимо. Общение с ним приносило только удовольствие и желание никогда не расставаться. Со временем раскрывалось все больше качеств, ведь происходило многое. И ни в одной сложной ситуации Антон не разочаровывал. Теперь его можно было назвать надежным, волевым, сильным, вызывающим уважение и не опускающим руки. Антон раскрывал все больше своих сторон, Арсений все больше проникался к нему душой и понимал, что теперь этот парень - его персональное проклятие. Арс не смел признаться. Не смел надеяться на что-то ответное. Оставался в стороне, скрывая свои чувства глубоко внутри. Жил с этой привязанностью и пониманием того, что никто не затмит этого солнечного мальчишку. Антон ничего не подозревал, и друзья продолжали общаться. Арс просто довольствовался тем, что его чудо рядом. Тем, что они близки и у них все нормально. Но в этом мире все имеет свойство заканчиваться. У Антона появилась девушка. У его Антона. Больно немыслимо... Еще больнее становилось, когда Арсений видел их вместе. Счастливые, влюбленные, сияющие. Невозможно больно... Арс пытался закрыть в себе свои чувства, ограничив общение. Забетонировать сердце, разделяя постель с другими. Пробить  неисчезающий из горла ком алкоголем и сигаретами. Отчистить разум психологами и поездками. Бесполезно... Антон - вирус, который заразил собой каждую клетку тела, и который не оставляет надежды на выздоровление.

***

Ночь. Луна пробивается через окно, не закрытое шторами. Холодный свет падает на пол, почти задевая руку мужчины, в которой поблескивало стекло бутылки. На тумбочке, оставаясь в тени, покоятся серебристые блистеры таблеток...

Выпью пачку Атаракса

И две пачки Фенибута,

Залью это алкоголем

И к утру меня не будет...