Not my secret

      — Мое сердце никогда не почувствует, никогда не увидит и никогда не полюбит, — Дазай разглядывал своё отражение в зеркале.       — Клянусь никчёмной жизнью. Я всегда пытался, но порой получается… Порой просто ничего не получается.       Он чувствовал, как его глаза становятся влажными. В горле собрался огромный колючий ком. Ком из недосказанности, ненависти и жажды.       — Может повезёт в следующей жизни.       Осаму выглядел хорошо и это не о внешности. Он неплохо учился, сдавал экзамены в университете, ходил на научные презентации, широко улыбался и был идеальным парнем для кого-то вроде Чуи. Он весёлый, страстный, порой даже добрый. И только Дазай знал, что на деле он неполноценный. Он мог сколько угодно строить из себя правильного человека, но заходя вечером в ванну и снимая бинты, Осаму знал кто он на самом деле. Он знал, что не любит Чую и что в порыве эмоций во время дождя он ошибся. И знал он также, что никогда и не сможет полюбить.       Он всего лишь хотел сделать одного человека счастливым. Долго ли он сможет играть эту роль? Да. Достаточно долго для того, чтобы Накахара смог найти кого-то получше. Кого-то, кто будет закрывать глаза, когда будет его целовать. Кто будет думать о поцелуе и наслаждаться только чужими губами.       Его телефон внезапно зазвонил и только сейчас Осаму вспомнил о запланированном созвоне с Одасаку. Дазай накинул на своё тело футболку, вышел из ванны и сел на кровать, ответив на звонок.       — Привет, — на экране был сидевший за столом Сакуноске.       Ода сидел на своей кухне, за тем столом, где они с Осаму раньше часто курили вместе. Он ел что-то похожее на лапшу быстрого приготовления, но цвет у неё был весьма сомнительный.       — Привет, Одасаку, — улыбнулся Дазай, — давно не виделись.       — Ага. Ты похорошел, — старший присмотрелся, — только волосы бы тебе немного подстричь.       — Серьезно? — Дазай притянул к лицу одну прядь, чтобы проверить, насколько она длинная, — и правда. Что у тебя нового?       — Устроился на работу, — Ода ковырял палочками в тарелке, — впрочем, сплошная рутина. Расскажи лучше про вас.       — Ну-у, — Осаму задумался, — Куникида и Йосано развелись. Кто бы мог подумать, что Доппо понадобится целых три месяца в браке для того, чтобы понять, что Акико — это не его типаж. Впрочем, я не очень-то и удивлён.       — А кто решил развестись?       — Оба были недовольны, — Дазай пожал плечами, — просто от Куникиды я слышу больше жалоб. Не удивлюсь, если после этого он составит огромный список с критериями для его будущей девушки.       — Тогда Йосано станет его первой и последней, — усмехнулся Ода. — Что насчёт тебя и Чуи?       — Всё отлично, — Осаму вдруг бросил взгляд на руку, которую забыл перебинтовать. Свежие порезы красовались на его предплечье и Дазай поставил камеру повыше.       — Любишь его?       — Ах, — Осаму закатил глаза, — конечно люблю.       — Ты не уверен, Дазай, — Ода закончил есть и отставил тарелку в сторону, — долго будешь морочить малышу Чуне мозги?       — Ты читаешь меня как открытую книгу, Одасаку, — Осаму улыбнулся. — Малыш Чуня счастлив и это всё, что мне сейчас надо. Мне нравится тусоваться с ним. Если он найдёт кого-то получше меня, я тут же уступлю место другому или другой.       — Ты не прав, Дазай, — вздохнул Сакуноске, — но не мне тебя учить жизни.       Осаму широко улыбнулся и ловко сменил тему. С Одасаку было приятнее всего обсуждать повседневность. Сакуноске прост, прямолинеен и никогда не грузит. К тому же, почему-то продолжает терпеть Дазая, зная все его грехи.       — Гоголь и Достоевский, кстати, съехали, — вдруг вспомнил Осаму, — но я с ними после того инцидента особо и не общался. Нам и не о чем поговорить было.       — А сладкоежка Рампо?       — Он закончил бакалавр и поехал на магистратуру в Германию. Даже не представляю как ему удалось доехать самостоятельно так далеко. Но я горжусь ним, он милашка и многое для Чуи сделал.       — Правда? — Одасаку переместился на диван и открыл баночку пива.       — Да, он кажется таким ребёнком, но на деле знает больше всех нас. Вы чем-то похожи, — Дазай наклонил голову на бок, — он никого не поучает и редко раздаёт советы, но почему-то благодаря его словам происходит что-то хорошее. Думаю, благодаря нему мы помирились с Чуей.       — Что ж, я рад, что и у него всё хорошо.       — Мы все рады. Жалко, только, что я так и не поговорил с Акутагавой…       — Долго винить себя собираешься? — с грустью спросил Сакуноске.       — До самой смерти. Надеюсь, что не очень-то и долго, — Осаму улыбнулся.       — Эти твои шуточки…       Когда они закончили разговор, Дазай с тяжёлым вздохом выключил телефон и лёг на кровати. Все вокруг куда-то бегут, поспевая за временем. И только Осаму копается внутри своей головы, вечно переворачивая там всё вверх дном.

И что же такое, всё-таки, эта ваша «любовь»?