How to Elude a Vampire (VRC: Vampire Related Crimes #2) by Alice Winters Как убежать от вампира книга 2

ФИНН Маркус сам позаботился о том, чтобы увидеть, как горит тело. Хотя вампиры не могут ожить после того, как им отрубили голову, мы никогда раньше не встречали такого вампира, как Ватсон. К сожалению, из-за смерти Миллера у нас не так много информации о нем. Мы до сих пор мало знаем о происхождении настоящих вампиров или о том, как они появились, даже с учетом рассказа Миллера. Ничто из этого не казалось реалистичным, но опять же, у нас были вампиры, которые могли обращать людей, давая им свою кровь. К тому времени, как мы вернулись в дом, Орин почти полностью выздоровел. Он обнял меня и снова и снова извинялся передо мной, как будто это могло быть его ошибкой. Мы понятия не имеем, как долго Ватсон наблюдал за мной. Он знал мою маму, так что есть вероятность, что он начал работать, когда я был маленьким, и ходил с мамой на ее работу. Но Орин чувствует, что он ввел Ватсона в мою жизнь, что бы я ни говорил. Надеюсь, время поможет ему понять, что он ничего не мог сделать. Орин просто пытался найти для меня лучшего доктора; он никак не мог знать, что лежит под поверхностью. Черт, мы все доверяли ему. В течение многих лет я верил, что он спасает мне жизнь, потому что без него я бы никогда не смог ходить. Орин объяснил, что Ватсон сказал ему, что ему нужно больше времени со мной и моей рукой, и что он отвезет меня домой, когда закончит. Когда Орин выехал на подъездную дорожку, на него сразу же напали. Он думает, что Ватсон планировал убить его, а затем инсценировать это так, будто мы оба уже были дома, когда меня похитили. К счастью, его план не сработал. Хотя я потерял человека, который делал так, чтобы я снова мог ходить, Чарли провела много лет своей жизни, обучаясь у Ватсона. Со смертью Ватсона все его имущество будет передано ей, так как она планирует продолжить его работу и исследования, а это значит, что мне не придется обходиться без врача, чтобы восстановить мою руку и ногу. — Печеньки есть? — спрашивает Маркус, выходя из спальни. Мы вернулись домой, и хотя я думаю, что Орин скучает по нам, а я скучаю по его огромному телевизору и домработнице, я рад быть дома. — Я съел печенье? — Я останавливаюсь с одним, нацеленным на мой рот. — Ты должен был положить их в контейнер. — Я так сделал. Затем я снова открыл контейнер и съел их. Не то чтобы большинство людей с вечеринки даже могут есть печенье. Так что я просто помогал. Он фыркает. — Пойдем. — Да, да, МакФангифейс. Он вздыхает и направляется к машине, оставив меня забрать подарок, собак и печенье. Наверное, это то, что я получаю за то, что называю его настоящим именем. Я жонглирую всем, когда направляюсь к машине, которую обнаруживаю пятящейся по подъездной дорожке без меня в ней. — Ты не смешной! — кричу я ему вслед. Он опускает окно. — Я тебя не слышу. — Вернись за мной! — Я не уверен, что хочу! Я пытаюсь сбить его с толку, но чуть не роняю подарок на день рождения Арии, так что я прекращаю толкать все вокруг только ради веселого щелчка пальцем. — Если ты не вернешься, мы собираемся кататься на роликах в мой день рождения, и ты не сможешь отказаться. Он ударяет по тормозам, и я вздыхаю, направляясь к машине. Он насмешливо смотрит на меня. — Как ты мог вообще шутить об этом? Ты знаешь, это меня напрягает. Я улыбаюсь ему, когда он берет у меня сумки. — Слова «катание на роликах»? Он вздрагивает, как будто это причиняет ему физическую боль. — Пожалуйста остановись. Тебе просто нравится причинять мне боль? — Я… да, — признаюсь я. Он берет печенье, которое он сделал после того, как я сказал ему, что я не могу делать печенье или следовать рецептам, но я могу есть тесто для печенья. Когда он пригрозил залить их кровью, мне пришлось вмешаться. К счастью, к тому времени их нужно было только положить на противень. — Всем понравится печенье, которое я испек, — говорю я. — Ты собираешься лгать всем? — Это не ложь. Я испеу их. — Что технически верно. Он смотрит на меня, пока я сажаю собак в багажник. — Ты чистое зло. Говорят, что вампиры злые, но это не так. Мы становимся злыми, когда нам приходится иметь дело с такими людьми, как ты. — Хорошо. Мне нравится, когда ты немного злой. Я сажусь на пассажирское сиденье, решив, что ему будет лучше вести машину. Оказавшись за рулем, Маркус выезжает на дорогу и направляется к дому у озера. Думаю, мы с Маркусом, говоря об этом, заставили Арию скучать по месту отдыха в детстве. — Не знаю, что я буду чувствовать, когда войду и подумаю обо всех местах, которые ты пытался для меня испортить, — говорю я. — Ты даже пытался засунуть меня в холодильник. Он сияет, что странно и немного пугает меня, но он явно горд собой. — Надеюсь, когда твой папа вытащит оттуда арбуз, ты подумаешь о моих яйцах. — Нет… пожалуйста… не надо. — А когда они выставят торт на стол… — Черт возьми, МакБайти, стой! — Я плачу, закрывая уши руками. — Счастливые мысли, счастливые мысли. Хела запрыгивает на переднее сиденье, думая, что я шучу, и начинает кусать меня за пальцы. — Спаси меня, детка! — Я плачу, поднимая ее в воздух и целую в живот. Она извивается, а затем кусает меня за нос, когда Арти решает, что лизнуть меня в лицо — это идеальный способ исправить эту ситуацию. — Здрасти! Накиньтесь на него, вы двое, а не на меня! — Нет, они поклоняются мне. Они никогда не пойдут против меня. Я смотрю на него, явно не убежденный, когда сажаю Хелу себе на колени. Маркус протягивает руку. Я почти отдаю ему протез руки, но останавливаюсь. Не потому, что я не хочу, чтобы он держал ее, я стал намного лучше в этом отношении, а потому, что я хочу чувствовать его прикосновение, поэтому я протягиваю правую руку и беру его. Он нежно сжимает ее, пока мы едем. Когда мы приезжаем, мы паркуемся и заходим внутрь. Клод приветствует нас первым, теперь, когда он проник в мою семью. По сути, Ария думает, что он веселый и удивительный, и пригласила его, но я не возражаю. — Привет, красотка, — говорит Клод и вырывает Хелу из моих рук. — Он разговаривал с собакой, а не со мной, — говорю я, сужая глаза. — Вау… Клод… у тебя есть жертва… я имею в виду напарника? — Мы с Алексеем могли пойти на свидание. — Алексей сказал мне, что ты его обманул. Клод фыркает. — Нет! Это он сейчас лжет! Я хихикаю, потому что Клод действительно кажется убежденным, что отлично провел время. Я искренне думаю, что им было бы здорово вместе, если бы Алексей смог с ним справиться. Орин бросается к нам и сжимает меня в мертвых объятиях. Он делает это каждый раз, когда видит меня, как будто теперь я обязан рисковать своей жизнью ради объятий, хотя я в большей безопасности, чем когда-либо. Но я всегда так рад видеть его здоровым, что мне действительно все равно, и я так же сильно обнимаю его в ответ. — Хорошо, что ты здесь. Хочешь вернуться ко мне? — Еще нет, — говорю я. Он отстраняется и серьезно смотрит на меня. — Могу я переехать к вам? — Точно нет. — Ну же. Только ненадолго. Маркус качает головой. — Знаешь, в какой-то момент я даже подумал, не маньяк ли ты, потому что ты повсюду следовал за Финном. Я просто слышал топот твоих ног, пока мы ходили по дому. Орин смотрит на Маркуса, как будто размышляя о том, как трудно будет от него избавиться. — Так или иначе. Арии еще нет, потому что она любит опаздывать. Сказала, что скоро будет здесь, что может означать пять минут или пять часов. — Конечно. Я собираюсь вывести собак, чтобы они размяли ноги. Мы вернемся на вечеринку, — говорю я, ставя печенье, и Маркус буквально бросает подарок в стопку подарков. Мы выходим на улицу и начинаем вместе идти к озеру. — Ты думал о своей голой заднице на столе, когда клал туда печенье? — он спросил. — Я отмыл его. — Я не об этом спрашивал. — Ш-ш-ш, Маркус. Просто будь красивым. Эта… дерзкая вещь, которую ты делаешь, не очень милая. Это довольно мило, но не супер мило. Он отцепляет собак от поводков, и они бегут. Арти просто скачет, а Хела бежит так быстро, как только могут ее крошечные ножки, чтобы не отставать от него. Она терпит неудачу с треском. — Ты знаешь, что тебе это нравится, — говорит Маркус, хватая меня за руку и притягивая для поцелуя. Я наклоняюсь к нему, прижимаясь губами к его губам, прежде чем улыбнуться ему. — Только немного. Я так взволнован, что вернусь на работу на следующей неделе. Вы, ребята, скучали по мне? — Да. Я плакал каждый день, пока тебя не было. Карсын даже поймал меня в туалете, когда я прорыдал: «Мне нужно ждать еще четыре часа, чтобы увидеть свою любовь». Как я вообще выживу? — Он говорит это так сухо, что становится ясно, что ему было наплевать. — Печально. — Я знаю. Но иногда жизнь просто разрушительна, когда тебя нет рядом, чтобы раздражать меня. — Не знаю, достаточно ли я благодарил тебя за то, что ты остаешься со мной. Тебе не нужно было оставаться со мной, но ты никогда не колебался. Даже после того, как твоя жизнь оказалась в опасности, ты остался со мной. — Это потому, что я люблю тебя», — говорит он. — И я бы отдал все, чтобы обезопасить тебя. Он всегда был слишком замечательным для меня. — Я рад, что тебе не пришлось. — Я тоже, — говорит он, прежде чем поцеловать меня в щеку. — Твоя сестра здесь. — Фу. — Я знаю. — Пойдем. Пока мы направляемся к дому, я держу Маркуса за руку и просто вдыхаю свежий воздух. Я так и не понял, насколько Ватсон вторгся в мою жизнь, мои мысли и мечты, пока он не ушел. Я еще не знаю, вернулся ли я к нормальной жизни. Я не знаю, исчезнут ли кошмары навсегда, но я знаю, что каждый раз, когда я расстраиваюсь, каждый раз, когда я просыпаюсь от дурного сна, Маркус будет рядом со мной. — Будем надеяться, что она привела своего бойфренда на пытки, — поддразниваю я. Маркус улыбается мне. — Мне нравится, как я неуклонно делаю тебя злее. — Я родился злым. Только когда я встретил свою родственную душу, я смог показать это. Я наклоняюсь и целую его, благодарная за то, что мы можем продолжать нашу совместную жизнь без этой угрозы, нависшей над нами. Но я знаю, что если наши отношения смогли пережить этого чудовища, терроризирующего нас, то они смогут пережить что угодно. — Мы так много прошли вместе, — говорю я. — Конечно. Мы можем пройти через что угодно, — говорит Маркус. — Что угодно? Он смотрит на меня. — Конечно. — Ты сделаешь это для меня? — Какую часть слова «конечно» ты не понимаешь? — Угадай, куда мы поедем завтра? Он сужает глаза, прежде чем осознает. — Нет. Я больше никогда не буду кататься с тобой на роликах. — Пара, которая вместе катается на роликах, остается вместе. Маркус вздыхает, что сразу же заставляет меня смеяться, и вскоре он тоже смеется. — Но серьезно. Нет. — Посмотрим. — Все еще смеясь, я натыкаюсь на него, прежде чем поцеловать его в щеку, чувствуя себя счастливым встретить будущее с мужчиной, которого я люблю, рядом со мной.