Тупик

— Просто поразительно, — сказал Дарон, когда я закончила историю о моём побеге из дома. — Признаться, в молодости я испытывал те же чувства и порывы. Даже ход мыслей точно такой же, как был у меня. — Хых, видимо, вы мне больше чем дядюшка. Я буду называть вас папой. Можно? Он ласково улыбнулся. — Хорошо, дочка. — Хих. — Я только что сестрой обзавёлся? — сказал Верд, отпив из кубка. — Вроде того. Софа, ты что-то плохо ешь, — заметил Дарон. — Ты не больна? Я плохо ем? Да я тарелки четыре смела. Я откинулась на спинку стула. — Я здорова… хух, я всё. — так быстро? — изумились оба Флейма. — А что… можно ещё? Дарон усмехнулся и придвинул ко мне большой горшочек с жарким. — Не можно. Нужно. Мне показалось, ты к мясу неравнодушна, держи, попробуй. — Спасибо, — облизнулась я. В общем, из-за стола мы встали только ещё через час, ибо еда была вкусной, а диалоги увлекательными. Я переела так, что еле-еле не засыпала прямо на тарелках. Благо, Дарон решил, что меня разморило от вина. — Верд, отведи леди в спальню. У неё совсем глазки слипаются. — Я похож на портье, который гостей до комнат волочит? — проворчал Флейм, откусив банан. — Ты похож на маленького мальчика, который папу к сестре приревновал. — Она мне не сестра! Она мне в лучшем случае какая-нибудь кузина. — Кузина — это почти сестра, — промямлила я, взяв себя за щёки ледяными ладонями, чтобы не вырубиться. — Не надо меня никуда вести, я буду спать прямо на полу. У камина. И пусть я сгорю. — Да пошли, пошли, — Верд поднял меня и взял на руки. — Ох… ты тяжёлая… — Держи давай, — фыркнул Дарон. — Её спальня та, что рядом с твоей. — Ты отводишь полукровке покои лордов? Потому что она одарённая, да? — Это тоже. Не будь она одарённой, я бы всё равно её не выгнал. — ты бы просто мозг мне вынес, что я её привёл. — Хватит разглагольствовать, ребёнок спать хочет! — Ребёнок младше меня на один год, — буркнул Верд и понёс меня на выход. Слегка подкинул, чтобы я не сползала. — Слушай, сестра, ты сильно спишь? — Типа, — зевнула я. — Ты реально тяжёлая, тебе сладкое больше нельзя. — Я не просила себя на руки брать. И не тебе меня судить, — я похлопала его по животу. Он цокнул и немного втянул пузо. Дальше я уже заснула, смутно ощущая, как меня укладывают и укрывают. На следующее утро мне выпала честь познакомиться со вторым сыном папеньки — Фейлном. Челу семнадцать лет, тоже светленький, с пухлыми щёчками. Он лапочка, буду его тискать. А вот жена Дарона, Лилан, мне не понравилась. Очень строгая, сухая, бесстрастная и неинтересная. Она меня даже напугала, когда узнала, что я одарённая, и исполнила жутковатую речь о моём великом будущем и приумножении славы рода Флеймов даже путём собственной мучительной кончины. Благо, она потом ушла, и я смогла выдохнуть. Мы с моими новыми братьями отправились в школу. Прикол с телепортацией и разгоном до степени оглушения повторился. — Если верно помню, у тебя сейчас урок владения мечами, — задумчиво сказал Верд, волоча меня. — Или я ошибаюсь… ладно, просто сбагрим тебя Рафаилу, он за тобой присмотрит. — Э, а домой я как? — возмутилась я. — Так же. На Верде, — улыбнулся Фейлн. — Почему бы тебе её не понести, а? — Ну а кому, как ни тебе носить на руках первую полукровистую одарённую за всю историю и за семьсот лет в нашем роду, мой любимый великий сильный и благородный брат? Кроме тебя никто такой радости не достоин. — Эта радость тяжёлая, у меня уже руки ноют. Обратно её тащишь ты. — Я не могу. — С чего вдруг? — Я слишком восторжен, чтобы взять милую сестричку на руки и не уронить от счастья. — Знаете что? — вмешалась я. — Просто бросьте меня, я буду ночевать в полях клубники. А когда меня съедят волки и медведи, я буду являться к вам по ночам и воровать еду из холодильника. — Какая жестокость, какой садизм, — усмехнулся Фейлн. — Да. Тебе только палачом работать. Во внутреннем дворе Верд поставил меня на землю и поволок за собой. Фейлн же ускакал на свои уроки. — Так, зал, зал… на третьем, или на втором? — бухтел он. — Блин, не помню. Ты чего пыхтишь? Задохнулась уже что ли? — Нет, я на тебя обиделась. — За что? — опешил белобрысый. — Да просто. Пока не придумала. Верд прикрыл глаза. — Нефиг меня тяжёлой называть, — добавила я. Теперь он закатил глаза. Наклонил меня над полом, прижав к себе. Это чё? Он что делает? — Ладно, ты не тяжёлая. Ты тонкая, как спичка, и лёгкая, как тростинка. Я моргнула. — Ты лапаешь мой зад? — Немножечко. — Убери руки! — Тогда ты упадёшь на пол. — Я Дарону скажу. — Ты уверена, что Он не хочет тебя облапать? — Дурак, блин, — я выпрямилась и пихнула брата в бок. — Сам ты толстый. — Чего? — обиделся он. — Я тебя такой не называл! — Ты так подумал. Он протяжно простонал. А затем вдруг поднял руку и заголосил: — Раф! Рафаил, ау! На другом конце коридора стоял Рафаил. Он разговаривал с какой-то девушкой, но увидев нас, двинулся в нашу сторону. Интересно, а кто эта девушка? Я толком рассмотреть не успела, заметила только тёмные волосы и высокий рост. — Привет, — улыбнулся Раф, подойдя к нам. — Именем себя и своей милости я передаю её тебе до конца дня, — Верд показал на меня. — Присмотришь за ней, у меня зачёты сегодня. — Да, конечно, — закивал парень. — Это была не просьба. — Ты злой, — я опять пихнула его в бок. — Я тороплюсь. Не умри тут до конца дня, сестрёныш, — он быстро чмокнул меня в щёку и рванул к лестнице. Я аж покраснела и потерялась. Это чё? Он со всеми такой шустрый, или только с сёстрами? — Вы… вы типа парочкой успели стать? — робко и осторожно сказал Раф, таращась на моё красное лицо. — Конечно нет, — я вытерла щёку. — Мы как бы брат и сестра. Ну, решили пока называться так. Чё он делает — я не знаю. — А… хех… — он вдруг радостно улыбнулся. — У него просто не было никогда сестры, наверное поэтому. Пойдём, сейчас урок начнётся. — Да, пошли. Слушай, можно я… извини, если буду бесить и мешать, но можно я буду за тобой хвостом ходить? — он посмотрел мне в лицо, а я замялась. — Я тут никого толком не знаю… и довольно плохо запомнила предназначения почти всех залов… Раф ласково улыбнулся и протянул мне руку. — Ходи, ты не будешь бесить и мешать. К тому же, Верд сам тебя мне передал, так что я за тобой присмотрю и помогу. — Боже, какой ты добрый, — облегчённо выдохнула я, взяв его ладонь. Горячая, мягонькая, приятная. После этой милой сцены мы пошли в оружейный зал. И я поняла, что ненавижу свою жизнь. Сначала нас попросили немного побегать, чтобы разогреться, и я сдуру решила, что это как физра, но когда мне в руки кинули деревянный меч и сказали защищаться, я с визгом запустила в учителя своим оружием и чуть не сломала мужчине нос. Тогда он поставил меня в паре с Матиасом и сказал: «покажи, что умеешь». — Нечего показывать, — промямлила я, подбирая с пола меч. — Ладно тебе, что-то да умеешь, — ободряюще сказал мне блондинчик. — Да. Петь меццо-сопрано, играть на пианино и выпрашивать деньги. — Видимо, используя эти навыки одновременно, ты и зарабатывала? — Ну типа. Матиас посмеялся. — Ладно, повторяй за мной. Он сделал несколько выпадов и взмахов мечом. Я повторила. Но когда он сказал сделать то же самое, только ещё и отбиться от него, всё кончилось тем, что я чуть не пропахала носом по полу, но меня поймал Рафаил. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, выравнивая меня. Боже, какой у него животик мягкий! Упала я на него, и после этого подниматься особо не хотелось. У него живот очень мягкий и большой, совсем как подушка. Так бы и пожамкала, если честно. — Я пучком, — ответила я, вращая кистью. — Чуть не вывернула нафиг. — Боже, покажи, — Раф взял меня за руку и его ладони засветились, а в меня стало проникать приятное тепло. — Ох… что ты делаешь? — Я целитель. Я проверяю, всё ли в порядке с твоей рукой. — Вау, — протянула я. — Ты всё-всё можешь вылечить? — По крайней мере, стремлюсь к этому. Послышались смешки. Я увидела, что на нас смотрела та вчерашняя блондинка, что назвала меня бастардом. Смеялась она в компании двух подружек отталкивающей наружности. — Чего смотришь? — бросила она. — Что-то не нравится? — Пытаюсь понять, где гиена смеётся, а это оказывается ты. — огрызнулась я. Тут на нас уставились все, кто был рядом. — А ну повтори, — нахмурилась девушка. — Мирана, не надо, — несмело сказал ей Раф, продолжая держать мою руку. — Сама разберусь. Не лезь ко мне, пухляш. — Ты чё доебалась, понять не могу? — не выдержала я. — Я тебя даже не знаю, ты меня тоже не знаешь. У тебя проблемы, или что? — Не твоё собачье дело, бастард. Ты не в курсе, но я поясню. Я могу разговаривать с кем угодно и как пожелаю. — Я рада за тебя. Можно ты теперь отстанешь? — Или что, а? Что ты мне сделаешь, бастард? Ты всего лишь мелкая пухлая личинка Флеймов, одна из сотен их внебрачных детей, кто за тебя заступится, м? — Мирана! — повысил голос Рафаил. — Я сама за себя заступлюсь! — прикрикнула я, и её случайно снесло к стене вихрем. — Ой… — Молись, — прошипела Мирана, или как там её зовут, и бросилась ко мне, занося свой меч. Мама, роди меня обратно.