Тупик

На мой визг наконец примчались Раф и Бьол. Первый ахнул и рванул лечить правителя, пока я рыдала и гладила его светлые песочные волосы. — Его отравили, — констатировал Рафи, колдуя над лордом. — Он умирает?! — Он жив. Я ввёл его в кому. — А вывести не можешь? — всхлипнула я, гладя мужчину по груди. — Пока нет. — Кто его отравил? Зачем? Нахрена? Бьол, — я посмотрела на советника. — Ты можешь позвать слуг? Нужно уложить его на кровать. Советник кивнул и вышел. Папу до постели в его покоях тащили четыре человека, и ещё Рафи немножко помогал. Он вместе с главным лекарем замка колдовал над правителем, пока я металась по спальне и теребила свои пальцы. Папа… папочка, только не умирай. Прости, что я так кричала, что я сказала, что ты мне не папа… ты хотел мне что-то сказать, и не успел… господи, только не умирай. Кто посмел его травить? Из-за чего? — Ему нужно отдохнуть, — сказал Гроссмейстер, Тайвин. — Всё, что в наших силах, мы сделали. Организм милорда справится с ядом, но ему нужно время. — Когда он проснётся? — спросила я, сев к папе на кровать и взяв за руку. — К следующему утру должен. — Я останусь с ним, — попросил Рафи. — Нужно, чтобы рядом был целитель. — Хорошо, останься. Вечером я тебя сменю. — Я тоже буду здесь, — сказала я, обняв папу. — Оставьте нас, пожалуйста. Рафи, меня и лорда оставили одних, закрыв дверь. Я шмыгнула носом и обняла папин большой живот. — Прости меня, — прошептала я, поглаживая его. — Прости пожалуйста, только не умирай, хорошо? — Я ещё поколдую, — Рафи положил ладони ему на грудь. — Спасибо, любимый, — тихо всхлипнула я. Он поцеловал меня, начиная колдовать. Через несколько минут ворвалась Элен. — Папулечка! — она подскочила к кровати и склонилась над ним. — Папа? — Милорд был отравлен, — сказал Рафаил. Блондинка ахнула и прикрыла рот руками. — Господи! Кем?! — Мы не знаем. — А ты что тут делаешь? — она посмотрела на меня. — Ты ведь рада, что папа в вот таком состоянии! — Я? — потерялась я. — Ты! — Миледи, пожалуйста, вы меня отвлекаете, — насупился Рафаил. — Конечно-конечно, я молчу. Только кто теперь править будет? Дядя Зейир, правда? — Вообще-то у лорда Верда больше прав на трон. Элен слегка насупилась. — Но у Верда совсем нет опыта, он ведь не справится. — Бьол ему поможет. У милорда достаточно советников, чтобы его сын справился с правлением некоторое время. — Мне всё-таки кажется, что стоит довериться дяде Зейиру, раз папочка не в кондиции… — Не в кондиции? — вскочила я. — Не в кондиции?! Его хотели убить, он собственной кровью чуть не захлебнулся, он еле дышит, это ты называешь «не в кондиции»?! — Не смей повышать на меня голос! — рявкнула Элен. — Тихо! — прикрикнул Рафи. — Миледи, передайте милорду Зейиру о ситуации с милордом Дароном, пожалуйста. Я полечу его, София мне поможет. Элен недовольно на меня посмотрела и выбежала из спальни. Я заперлась изнутри и простонала. Рафи приобнял меня, продолжая колдовать над папой. — Выдыхай, сладенькая. Всё хорошо. — Она скажет Зейиру, что я могла отравить его… Рафи, я тебе чем угодно клянусь, это не я! — Ну всё, успокойся, конечно я тебе верю. Сделаем так: расскажем обо всём Верду, и с ним решим, что делать дальше. Фейлну пока лучше не знать. Он ещё подросток, к тому же, я заметил, что он более впечатлительный и не такой упрямый, как Верд. Через пару часов вернулись парни. Узнав про отца, Фейлн ломанулся в его покои, и увидев его без сознания, издал звук, напоминавший сдержанный всхлип. Верд приплёлся следом. — Папа, — прошептал младший из Флеймов и закусил губу. Я сглотнула комок и взяла его за руку. — Фейлн… Он всхлипнул и резким движением прижался ко мне, сцепив руки за спиной. Я обняла его, поглаживая по голове, и посмотрела на Рафи. Он уже устал. По лбу скатывались мелкие капельки пота, руки начинали немного дрожать. Мой сладенький, спасибо тебе. Я не знаю, что бы случилось, если бы тебя не было рядом. Прости, что многого от тебя прошу. То кошмары, то драки, то папа… Рафи, мой любимый пухленький мальчик, этим вечером я обласкаю тебя, зацелую, накормлю, мой милый. Он посмотрел на меня и на губах его появилась тень смущённой улыбки. Иногда бывало так, что у меня получалось доносить до него некоторые свои мысли магией. Похоже, получилось и сейчас. Я поцеловала Фейлна в щёку. — Он не умрёт, правда? — тихо спросил парень. — Нет конечно, малыш, он проснётся. Через пару недель он поправится, и всё будет как раньше. Лорд рвано втянул воздух и зарылся носом мне в волосы. Я поглаживала его и шептала утешения, он всё кивал и старался не заплакать. Рафи прав, Фейлн хоть и вредноватый, он очень впечатлительный. И он довольно любит отца. Рядом с нами стоял Верд, смотря на папу. Рафаил потянулся к нему и прошептал что-то на ушко, так, чтобы Фейлн и не услышал. Старшенький кивнул и чуть пихнул брата в бок. — Выйди. — Что? — растерялся тот, льня ко мне. — Выйди, подыши. — Пошли со мной? — взмолился Фейлн, хватая меня за бока. — Ты уже большой мальчик, давай сам. С ней мне поговорить надо. — Ну пожалуйста! — он шмыгнул носом. — Верд! — Иди к себе, ладно? — я погладила его по щёчке, вытирая слезинку. — Мы поговорим, и я приду к тебе, братик. Он сглотнул, кивнул, и вышел. Верд заперся и упёрся в бока руками. — Выкладывайте. — Элен меня побила и сказала, что это я её побила, — выпалила я. — Лорда Дарона отравили сильным ядом. Он бы умер, если бы Софа позвала меня на минуту позже. Лорд проснётся, но на полное выздоровление уйдёт больше месяца. Верд моргнул. — Что ещё? — Утром я видел, как Элен и лорд Зейир о чём-то говорили в библиотеке. Она дала ему какую-то бумажку, которую они потом сожгли. — Стой, а это тут причём? — не поняла я. Парни переглянулись. Верд вздохнул и сказал: — Я попросил Рафа присматриваться к этим двоим. Я уже говорил, Элен мне не нравится. — Помнишь, я говорил, что стоит узнать, откуда лорд Зейир привёл её? — сказал Рафи, вытирая лоб. — Я узнал от его слуг, что Элен он привёз с земель лорда Редгласса. — Это который наш сосед? — неуверенно уточнила я. — У меня с географией плохо. — Да, это который наш сосед, — кивнул Верд. — Дядя привёз её оттуда, только как он её нашёл, если эту Маргариту он никогда не видел? — Как? — Он бы стал искать кого-то похожего на того, кого он знает и видел. А это у нас кто? — Стой, сложна, — сказала я, взявшись за голову. — Я тупая, к чему ты ведёшь? — Он слышал, что отец говорил, как ты похожа на Маргариту, — теряя терпение цедил сквозь зубы Верд. — Но ты сказала, что твои родители другие. Если бы кто-то хотел вернуть ему потерянную дочь от любовницы, которую никогда не видел, то опирался бы на внешность девушки, которая на эту любовницу похожа. А это значит — что? — Что я опять туплю. — Да на тебя она похожа! Вот этим, этим, этим! — он обмацал меня за лицо, грудь, бёдра и попу. — Пошёл вон! — я отвесила ему подзатыльник и отпихнула. — Она на меня не похожа. — Ну знаешь, — замялся Раф. — У вас схожие черты лица. И да, — он хрустнул пальцами, переведя на Верда взгляд. — Ещё раз её облапаешь, накажу. — С чего вдруг?! Имею право, она свободная женщина. Да, Софочка? — Нет, Верд. — я демонстративно прильнула к Рафи. Тот меня приобнял за бок. Верд пару секунд посмотрел на нас и вздохнул. — Дебилы вы. — Сам дебил. — Короче, теперь-то до тебя дошло, или нет? Зейир привёз похожую на тебя девушку и отец решил, что это его бастард. Хотя, мне кажется, он начал подозревать, что что-то тут не так. Тебя тогда в зале не было, но он как-то отстранённо держался от Элен. Я напряжённо вздохнула, взяв папину руку. — Тут ещё надо подумать… а что мы делать-то будем? Тут раздался нетерпеливый стук в дверь. — Софа! Софа, Верд, откройте быстрее! — вопил перепуганный Фейлн. — Чё тебе?! — рявкнул Верд и открыл. В спальню ввалился младшенький. — Там… т-там стража… дядя Зейир приказал обыскать комнату Софы! — Чего?! — возмутилась я и рванула к себе. У двери моей комнаты стояли Элен, Зейир, и какая-то перепуганная служанка, чьё свободное платье не могло скрыть её пикантного положения. В спальне рылись двое стражников, выкидывая на пол содержимое шкафов и полок. На столе был поднос с вином, кубком и вазочкой фруктов. Я это со вчерашнего вечера принесла. Нехорошо конечно, но когда я выпиваю на ночь, кошмары снятся не так явственно. — Вы чё творите? — прикрикнула я, упёршись в бока руками. — Вам кто позволил рыться в моих вещах?! — Не надо орать, — сказал Зейир, хмурясь. — Это обыск. — Вижу, не слепая. На каком основании?! — Папу отравили, какие ещё тебе нужны основания? — прикрикнула Элен. — И вы решили, что это я? Зачем мне это?! — А это? — Зейир показал на вино. — Это моё. Я вчера принесла себе. Спросите у Фейлна или Рафаила, они видели и подтвердят. — Может, ты ещё вчера готовилась к отравлению. — Да? А откуда мне было знать, что лорд придёт ко мне? — Ты избила меня, рассчитывая на это, — причитала белобрысая. — Я тебя? Я тебя избила?! Ты как смеешь МНЕ это в лицо говорить?! Ты знаешь, как всё было! Чем мне его травить? Как? И тут один из стражников вынул ящичек тумбочки и вытряхнул оттуда мои платки и перчатки, и вместе с ними на пол выпал стеклянный пузырёк. Пустой, с капельками чего-то синего на дне. Я вся похолодела. Зейир подобрал его и посмотрел на меня. — Так и думал. — Это… я… это не моё… — Ты уверена? — Имейте совесть! — раздался голос Рафи. Видимо, я не услышала, как он пришёл. Он взял меня за плечи и отвёл за себя. — Я был в её комнате до прихода лорда Дарона, она бы не успела ничего подлить в вино! Да даже если бы и успела, ни один яд не подействует за три минуты! — Сам — нет. А с помощью магии? — В-вы совсем уже?! — заорала я в приступе паники и бессильного гнева. — Я, по-вашему, магией накачала его ядом и отравила?! — Тия, повтори, что ты сказала мне, — сказал Зейир служанке. Она сглотнула, положив руки на беременный живот, и виновато на меня смотря. — Я… я слышала, как леди София кричала на милорда. Она злилась. — Ну и что? Я кричала а не травила, — защищалась я, смотря на Зейира. — Ты злилась. Всем в этом замке известно, что ты плохо контролируешь магию в гневе. Ты ускорила действие яда. Я пошатнулась. Нет… я этого не делала… я не могла… Рафи защищал меня, держа за плечи и не давая упасть. Фейлн не знал, кому верить. Потом примчался Верд и стал орать на всех, кто рылся в моих вещах. Но они были из свиты Зейира, брата они не слушали. Мужчина глянул на них и кивнул в мою сторону. — Под замок её. До выяснения обстоятельств. — Я вас всех четвертую, если её тронете! — вопил Верд. А стража шла ко мне. Я часто задышала и стала пятиться назад. — Уйдите… — Не сопротивляйтесь, — сухо сказал мне один, протягивая руку. — Не подходите! — крикнула я. От меня прошлась волна холода, приморозившая к стене двух стражей. Остальные переглянулись и стали меня окружать. — Вяжи ей руки! — Не трожьте! — рявкнул Рафи, взмахнув рукой и начиная колдовать. От страха потемнело в глазах. Я смутно помню что-то новое. Какие-то чёрные щупальца тьмы, крики, холод и мой голос, который и на мой-то не был похож. Кажется, это был аффект. В себя я пришла, когда верхом на чёрном пегасе улетала из Файрфорта. Щёки холодили слёзы, из груди рвались всхлипы. Замок остался далеко за облаками, а я летела всё выше. Что же это… мне нельзя туда. Но там папа, Рафи, Верд и Фейлн… И Зейир. Он обвинил меня… он убьёт меня? Нет, он не может, я слишком ценная. Но он хотел бросить меня в тюрьму. И папа… папочка… я не отравляла его. Но в гневе я не контролирую себя. Я всхлипнула и прижалась к гриве жеребца. Я не травила его. Но это я ускорила действие яда.