Тупик

Две недели прошли довольно быстро. Наша скромная команда потихоньку настраивалась и готовилась к самой опасной и почти самой безрассудной авантюре, на которую нас подначила моя милая Софи. Кстати о ней, Софочка довольно быстро наловчилась убирать синяки и небольшие ранки, по большей части она хорошо справлялась со внутренностями, когда я по первости научился с костями, кожей и внешностью. Её волосы снова немножко завивались на концах, и девушка прибавила в весе. Во всяком случае, не зря лорд Дарон старательно пичкал её едой. Нет, сейчас она ещё не такая пышечка, как до лишения магии, но на половине пути к этому. Дело в том, что помимо лорда Софу откармливал и я. На диете одному сидеть сложно, и почему-то, когда я готовлю и скармливаю своё варево другим, мне становится полегче. Ну вот я и баловал любимую булочку печеньками, пиццами (как-то раз услышал от Рирза об этой штуке и решил заморочиться. Софа съела две в одно лицо, значит, получилось), пышками и эклерами. Она тоже всё пыталась хоть немного облегчить мои страдания, но я держался. Держался, добавляя: «Я правда в порядке, сладенькая. Держи вафельки». Таким образом, к назначенному дню я похудел на восемь кило. С моими 139-ю, теперь со 131-м, это не так уж и много, однако Софа потерю заметила. И чуть не словила инфаркт. Убегать мы решили рано утром, когда солнце немного поднимется. Иначе будет трудно не заметить огромных ярких огненных крыльев Верда и не менее яркого портала. Все оделись потеплее, но большой рюкзак с дополнительной горой вещей впихнули Флейму. Четыре больших рюкзака с провизией доверили Рирзу и его пегасу. Софу я усадил на нашего, и сам запрыгнул сзади, взяв поводья. Конь недовольно фыркнул и слегка пошатнулся, но возмущения не высказал, за что ему спасибо. Пегас для меня и Софочки был самым крупным и массивным из всех в конюшне лорда Крейда. Его звали Метеор. Коня Рирза — Вулкан. Девушка натянула плотнее перчатки и прижала к себе одну мою руку, которой я приобнимал её за живот. — Готовы? — спросила она. — Ещё бы не быть готовым умереть, — съязвил Верд, выпуская крылья. — Или разбиться насмерть, — пробубнил Рирз, запрыгнув на Вулкана и до хруста в костяшках сжав уздечку. Я только в этот момент понял, почему он так не любит летать. Он боится высоты. — Не разобьёшься, Верд тебя поймает. — Давай не будем раскидываться ложными обещаниями, сестрёныш? — Пора, — сказал Бастард, придавая себе спокойный и хладнокровный вид. — Скоро в замке все проснутся. Мы четверо посмотрели на высокие и острые башни Сперафайра. Через три дня сюда прибудет Зейир для переговоров. А через неделю и армия теней, что уже почти полностью захватила земли Глейгримов. Верд поднялся в воздух. Следом и мы. Софа вжималась мне в грудь и прижимала руку. Я поцеловал её в затылок. Через несколько минут, когда мы были достаточно высоко, Верд сломя голову понёсся вперёд, а мы следом. Пара мгновений — и впереди сияет ледяной портал, от которого исходит холод и кружат маленькие осколки льда. Я прижал к себе Софу, отворачивая от льдинок, и закрыл глаза. Спустя секунду мои щёки закололо от холода и ледяного ветра. Мы летали в пасмурном северном небе. Рирз, вцепившись когтями в гриву Вулкана, завопил: — Ты куда нас забросил?! — Тупой что ли? В казино. — язвительно огрызнулся Флейм. — Мы на севере, не видишь?! — Почему мы не на земле?! — Потому что камень в полосочку! — Спусти нас! — Зачем? Там кругом тени, хватит истерить. Бастард злобно выругался, запахивая на себе шубу. — Мы всё равно должны немного опуститься. Мне нужно видеть, в какой мы местности, а здесь ничего кроме облаков. — Спустись. Я не могу из-за них, — Верд показал на два крыла. Рирз беспомощно уставился на своего пегаса. Софа взяла одной рукой нашу уздечку. — Мы глянем, — сказала она. Метеор спустился ниже. Под нами был лес и сугробы, нигде поблизости не было видно признаков жизни или человеческих жилищ. — Тут лес! — крикнул я. — Мы здесь одни, спускайтесь! Парни опустились к нам. Рирз огляделся и стал принюхиваться. — Так… мы к западу от Фиендхолла. Раскол впереди, в той стороне есть несколько небольших городков. Держимся от поселений подальше. Неизвестно, сколько там теней. Пока что лучше спуститься на землю, пройдём немного. — Зачем? — не поняла Софа. — Я оставлю отметины в лесу, чтобы мы могли вернуться. — Я могу открыть портал, — напомнил Флейм. — Я тоже. Но что, если нас лишат магии? Верд подумал и согласился. Мы спустились в лес и пошли по заснеженной земле. Рирз отдал Вулкана лорду, а сам превратился в бабайку и рысью побежал впереди. Он царапал деревья, сдирая с них кору и оставляя глубокие следы когтей. — Ты не перепутаешь их с медвежьими? — спросил я, укутав Софочку полами своей шубы. — Следы очень похожи. — Я свои всегда узнаю. — Почему бы нам просто не лететь без перерыва? — заныл Верд, запахивая свой тулуп. — Потому что лошади устанут и отморозят крылья. — У нас тут два целителя. — Целители лечат, а не восстанавливают энергию. От здоровых, но загнанных и уставших пегасов толку мало. — От здоровых и уставших пегасов толку мало, — передразнил его Флейм противным голосом, корча рожи. — Верд. — Что?! — Когда мы доберёмся до каньона, и если Софа сможет снова колдовать, ты нам будешь не нужен, и я откушу тебе лицо. — Только тронь! Не для того моё лицо страдало, чтобы быть откушенным. — Это как же оно страдало? — усмехнулся я. — Я любвеобильный, скажем так. — Он к замужним лез, — пояснила мне Софа. — И весьма успешно. — Ды, — довольно улыбнулся Верд. Путь наш продолжался до тех пор, пока благородный светоносный лорд Флейм меня не заебал, и мне пришлось его усыпить. Случилось это ближе к четырём часам вечера. — Ты мог бы быть полегче, — заметил Рирз, смотря на бессознательную тушу, что вальяжно развалилась на спине Вулкана. — Он мне чуть башку не сжёг, я был максимально трепетен и нежен с возмездием. — Ладно, я всё равно собирался делать привал. Расчехляемся. — Ура! — Софа спрыгнула с Метеора и оказалась по пояс в сугробе. — Твою мать! Я вытянул её обратно. Рирз расчистил место от сугробов и снял один рюкзак с едой. Благо, бастарду хватило ума захватить с собой огниво. Мы развели костёр и стали трапезничать, также кормя и лошадей. — Ночевать будем в лесу, — сказал Холдбист, кусая бутерброд. — Я сделаю нам шалашик из деревьев, внутри разведём огонь. Только один из нас должен будет дежурить. — Я за Верда, — сказала Софит, обнимая меня и греясь. — Он уже отоспится. — Я тоже, — кивнул я. — Единогласно, ночью караулит Верд. — Осталось ему об этом сказать. — С этой непосильной задачей мы тоже кое-как, но справимся. Я в нас верю. Стемнело довольно быстро. Когда Верд проснулся, он любезно изничтожил снег в нашем бараке, и даже не сжёг его. Софочка и я улеглись в углу, плотно прижавшись друг к дружке. Девушка упёрлась своим тельцем мне в живот, который из всего меня был самым большим и тёплым. — Т-ты такой уютный, мой кругленький, — шёпотом сказала она, обняв мне брюшко. Её трясло. — Давай сюда, — я немного подмял Софу под себя и чмокнул в щёчку. — Тепло? — Тепло, — Флейм уткнулась личиком мне в шарф и закрыла глаза. — Доброй ночи, пухленький. — Доброй ночи, сладенькая. И мы заснули. Но спал я плохо из-за возни Верда, завывания бури, и урчания собственного желудка. До места назначения мы добирались три дня. Я представлял себе Раскол огромным каньоном, трещиной в земле, покрытой слоями снега. Было странно видеть его не слишком крупной трещиной на гладком льду. Но у Рирза и Софочки сомнений не было. Мы пришли. — И что теперь? — спросил Верд, укрывая себя огненными крыльями. — Я пойду одна. — Уверена? — я ухватил Софу за руку. — Вдруг ты… вдруг тебя… — Я сама. Я чувствую, что должна подойти сама. — она нежно улыбнулась и поцеловала меня. Отпрянув, Софочка направилась к трещине. Я с замиранием сердца наблюдал за ней, Рирз и Верд осматривались по сторонам. За время пути нам ни разу не встретилась ни одна тень, что меня немного напрягало. Мне даже кошмар приснился, будто нас настигают тени и рвут на куски. Софа приблизилась к трещине, опустилась и посмотрела вниз. — Ууууу! — крикнула она внутрь. — Эээээй! — Ты чё творишь?! — вырвалось у меня. — Офигенное эхо! — снова проорала девушка. — Мы блять половину Ксентарона перелопатили ради того, чтобы ты сидела и в трещину орала?! — завопил Верд яростно. У него аж лицо покраснело. Тут стал нарастать какой-то гул. Затем под ногами раздался треск. — Что за… — Валим!!! — скомандовал Рирз, пронзительно свистя. — Метеор! Вулкан! Пегасы показались из-за серых облаков, а под нами лёд стал разрушаться. Я паникуя рванул к Софе, что стояла в двадцати метрах от нас. Вокруг неё обрушился лёд, а она стояла и не дрогнула. — Софа! — орал я, перепрыгивая трещины и молясь, лишь бы новые не появились под моей тушей. — Софа, убегай! София! — Раф, влево! — рявкнул Верд. Я быстро глянул в сторону. Справа от меня обломался значительный кусок, упав куда-то в темень. Я скакнул влево, поскользнулся и грациозно проехал, балансируя руками и надеясь не упасть. Ко мне подлетел Метеор. — Садись! — приказал бастард. — Верд её заберёт! Лорд Флейм подлетел к сестре и едва коснулся, как взвизгнул и его крылья пропали. — Ёб твою маааааааать! — заорал Верд, начиная падать в Раскол. — Верд! — взвизгнул я. — Метеор, поймай его! Пегас кивнул и стрелой понёсся к парню. Когда они пытались вылететь, ноги и шею коня обвили чёрные щупальца. Верд выругался, чиркнул искорками пару раз, вспыхнул и взлетел, сжигая щупальца. Он освободил Метеора, но его самого поймали за правую руку и живот. Пока лорд силился освободиться, я добежал до Софы и схватил её за плечи. Меня пронзило болью, я ахнул, и когда развернул её, я обомлел. Глаза Софит были чёрные, она не двигалась и даже не дышала. Её тело было белым, как снег, что окружал нас. — Как же это… что с тобой? — прошептал я. Она сделала шаг назад, и начала падать внутрь. Я ухватил её запястье и сильно прижал к себе, пока волны боли проходили по телу. — Софочка, милая, очнись же ты. — Рирз подбежал к пойманному Верду, которого тянуло вниз, и стал разрезать когтями тьму. Он разрывал одни щупальца, но появлялись новые. Вулкан летал рядом, надеясь как-то помочь Метеору. — Софа, любимая моя, это я, Рафи. — Ра…фи? — каким-то низким чуть ли не басом переспросила девушка по слогам. — Да, да, Рафи. — закивал я, чуть не плача от страха за неё и боли. Я ласкал её лицо, а глаза застилали слёзы. Всё тело будто напичкали стрелами. Как же больно… — Твой пухленький, толстенький, кругленький Рафи. Твой пончик, слышишь? — Рафи… пончик… — монотонно повторила она. Тут её глаза на миг блеснули, после чего она пошатнулась и опустила голову. Затем резко вскинула её обратно. Один глаз её зашёлся ярким светом, и она закричала: — бегите! Тело Софы засветилось и приподнялось в воздух. От неё пошли ослепительно-яркие лучи, испепелившие щупальца, которые сжимали Верда с пегасом. Я зажмурился, и почувствовал, что подо мной проваливается лёд. Я начал падать, как оказался на спине Метеора. Прошлась ударная волна, и когда я открыл глаза, Софа парила над темнотой, объятая золотым свечением. Верд летал сам, прищуриваясь, Рирз был на Вулкане. Свечение медленно погасло, и девушка начала падать. Я поймал её и прижал к себе. Из темноты Раскола потянулись новые щупальца. — Уходим! Верд, портал! — командовал Холдбист. Флейм кивнул и понёсся вверх. Мы — следом. Щупальца оказались непомерно длинными, пока мы набирали высоту и скорость, они почти ловили нас. Когда Верд выстрелил порталом, одна из конечностей Раскола прошлась прямо рядом с моей щекой. Меня сильно передёрнуло, я аж чуть с пегаса не свалился. Прикосновения к Софе уже не делали мне больно, и трогая её, я чувствовал, как внутри неё вместе с кровью циркулирует магия. Софочка словно стала заполненной, будто даже тяжелее. Мы влетели в огненный портал, и в следующий миг я грациозно врезался лбом в стену замка. *** В Сперафайре нас встретили неоднозначно. Лорд Крейд был рад, что мы вернули его пегасов целыми и невредимыми, лорд Дарон чуть не зашиб файрболом первенца, зацеловал бессознательную Софит, и почти лишил меня чести первым попавшимся под руку копьём. Благо, да простят меня боги и Софи, милорд был слишком толстым, чтобы догнать меня. Но пока я убегал, на моих руках проснулась девушка. — Рафи? — слабо спросила она. — Моя вафелька, ты проснулась! — обрадовался я, врываясь в комнату. — Мы что, дома? — она огляделась. — Ты чего запыхался, толстенький? Спусти меня, Рафаил! Я уложил её на кровать. Софа уставилась на свои ладони и засмеялась. — Рафи! Мой вкусненький и аппетитный Рафи, смотри! — она крутанула запястьем. Штора взметнулась к верху, а окно распахнулось от порыва ветра. — Магия! Моя магия вернулась! Я взвизгнул и закружил её по комнате. И пока я с ней трепетно засосался, ликуя, что магия вернулась, что мы все живы-здоровы, что я высплюсь на мягкой кровати, и что с диетой можно наконец покончить! — Рафи, кругленький, мне надо… — она слегка потерялась. — Мне надо ещё кое-что тебе рассказать. — Да, что такое, моя сладенькая кремовая пироженка? Тут ворвался лорд Дарон. — Софа! Радость моя, ты проснулась! — улыбнулся он, спустив дочь с моих рук и схватив меня за грудки. — А ТЫ! Ты… ты как посмел ей потакать?! А если бы вас всех убили нахер?! — Папа, стой! Всё же хорошо! — Нет! Рафаил — твой целитель, и более того, твой кавалер, так он в первую очередь должен думать о твоём благополучии! А ты что сделал?! — он прижал меня к стене. Я аж задыхаться от испуга начал. — Попёрся с ней! Идиот! — Милорд Флейм… — Для тебя я повелитель Флейм! — … простите, я же как лучше хотел… — Папа, не надо его бить! — Я не сильно. Челюсть вправит, зубы поправит, кости срастит и ожоги уберёт потом. Если сможет. — Не надо! Тут Софа глотнула побольше воздуха и огласила: — Пап, я беременна! Мы оба уставились на неё. Дарон взялся за сердце, а у меня потемнело в глазах и от такой новости я предпочёл лишиться чувств.