Яблочный Спас

      Антон стоял в огороде, прижавшись спиной к деревянной двери, которая вела во двор. Он потирал глаза, которые предательски закрывались от усталости. Шастун не раз успел подумать за ночь и сегодняшнее утро, сказал ли он Арсению, что автобус отходит от остановки в 7:10, плюс 40 минут пешком до той остановки. Проснуться следовало бы в 5 утра, впрочем, что и сделал Антон.       Парень медленно чистил зубы, чуть склонив голову вбок и прикрыв глаза. Вокруг щебетали птицы, сбивая с мыслей. Шастун снова задумался, как он будет учиться в новой школе, он надеялся, что Оксана, — гений литературы, — сможет как-то ему помочь. Но на ЕГЭ ему никто не поможет. — Может свечку поставить? — пробормотал Антон себе под нос, открывая глаза. — За упокой души своей.       Вспомнив, что он верит в Бога, тот понял, что и эта вера ему не поможет. Глубоко вздохнув, он наклонился, чтобы умыться холодной водой. Комары безжалостно кусали его за спину, лезли еще и в волосы, тем самым вызывая раздражение у не выспавшегося парня.       Позади послышался неприятный скрип двери, который резанул прямо по ушам Шастуна. Тот обернулся, видя, как тетя Люда шла с ведром в руках, что-то бормоча под нос. Антон понял, что ему повезло, что тот встретил ее, можно было бы и про Арсения спросить.       Наспех вытерев лицо, тот закинул полотенце на плечо и окликнул соседку: — Теть Люд, — женщина обернулась на Антона, который стремительно подходил к забору, деливший два огорода. — Антош, а ты чего не спишь то?       Антон хило улыбнулся, чуть поджимая губы. Он уже заранее понял, что Арсений спит, это уж точно и то, что он даже не говорил бабушке, что они куда-то собираются. Вероятность двух рассуждений в голове Антона была стопроцентная. Наверное поэтому Шастун нервно хихикнул, понимая, что Тетя Люда может и не понять его. — Да мы тут с Арсением в город собрались, прогуляться, — начал Шастун, наблюдая за реакцией соседки, — вот и проснулся, а Арсений? — Спит, — кивнула та, закатывая глаза, — если не боишься, можешь сходить и разбудить тогда. — Правда? — слишком радостно спросил Антон. Тетя Люда кивнула, разворачиваясь спиной к парню. — Сергей ушел на рыбалку еще час назад, так что препятствий кроме нашего кота дома нет.       Шастун кивнул, но был уверен, что женщина этого не видела, так как уже скрылась во дворе. А Антон уже продумывал в голове злорадный план по пробуждению человека, который даже не поинтересовался, во сколько автобус. Ступив на порог дома, Антон, как мышка, интуитивно пошел, мысленно прикидывая, где мог спать Арсений. Почему-то парень был уверен, что он тусуется, как и Антон, на диване в гостиной и не прогадал.       Зайдя в комнату Антон сразу заметил спящего человека на диване возле окна. В гостиной было достаточно темно, потому что занавески были плотно задернуты. Шастун усмехнулся, замечая на столе рядом с диваном книгу с закладкой и очки. Видимо, Арсений человек, который любит читать на ночь. Он чуть наклонился, чтобы разглядеть книгу. Эмиль Дюркгейм, «Самоубийство». — Ясно, — пробормотал тот, переводя свое внимание на «соню».       Арсений спал и выглядел таким беззащитным и даже милым, что Антон перехотел его будить.       Рука мужчины была расположена под щекой, а вторая чуть свисала с дивана, каясь столика. Он спокойно дышал, изредка подергивая во сне рукой. Антон поймал себя на мысли, что ему нравится смотреть на него спящего. Тот сжал кулаки и понял, что думать о таком непростительно. — Арсений Сергеевич, там ваш класс окно разбил! — вскрикнул Шастун прямо на ухо мужчины. Тот резко вздрогнул и вздохнул, чуть ли не вскочил с кровати и быстро спросил, не успев даже открыть глаза: — Мартынов? — Кто? — непонимающе спросил Шастун, еле сдерживая смех. Он чуть отошел от мужчины, который расфокусированным взглядом смотрел прямо на него. — Ты долбаеб? — хриплым ото сна голосом спросил Арсений, проводя рукой по волосам. — Какого хуя ты это сделал? — А что такого? — Антон пожал плечами, — я же это выдумал. — Какой ты умный, мальчик мой, — раздражённо говорил тот, — не поверишь, но всё, что ты сейчас сказал, было в конце этого года, и я натерпелся, разбираясь с этим. — Шастун невинно хлопал глазками, наблюдая, как Арсений тянется к очкам на столе, —теперь окна моя больная тема. — Ой, — закатил глаза Шастун, — с кем не бывает. А что с этим Мартыновым теперь? — Ничего, — Арс встал с постели, поправляя очки, — выплатил ремонт и живет дальше. — Вообще, — Антон быстро нашел взглядом часы, который так удобно висели на стене, — через час и десять минут отходит автобус, на которым мы едем в город и, если ты не поторопишься, мы опоздаем, и окажется, что я зря тебя пугал. Так что через 20 минут будь добр быть готовым, — Антон подмигнул ему, быстро оставив одного.       Просидев на кухне с чашкой чая и списком покупок для бабушки, Антон понял, что из города с одним пакетом он точно не уйдет. Покрутив в руках бумажку, он сунул ее в карман, надеясь, что найдет все в одном магазине, чтобы не бегать по всему городу. — Аккуратно там, Антош, — последнее, что сказала ему бабушка, прежде чем Шастун вышел из дома. На улице уже стоял Арсений, который, кажется, всё еще спал. — Может на рыбалку сходим? — предложил Антон, замечая, как мужчина не перестает зевать. — Еще одного такого пробуждения в пять утра я не выдержу, — усмехнулся тот, потирая затылок, — еще я рыбу не люблю. — Ну смотри, — тот повернулся к Арсению, — я предлагаю тебе ее ловить, а не есть. — Я не хочу ее даже видеть. — Ладно, — Шастун понял, что уговаривать его смысла нет, — тогда пошли на пикник. — Вдвоем?       Антон непонимающе поднял брови. — А тебе моей компании уже мало? — Нет, — быстро ответил Арс, поджимая губы, — я просто… уточнил.       Арсений был готов задать еще один вопрос, который давно вертелся у него на языке. Но тот понимал, что задав его, снова разозлит Антона, который вспыхивал, словно спичка. Идя через поле, Шастун и Арсений изредка соприкасались руками, но оба это упорно игнорировали, и каждый по своим причинам. Антону как-то было всё равно. Арсению было не всё равно, но тот думал о других вещах. — Может лучше я татушку набью? — вдруг спросил Арс. — То есть, ты готов сделать рисунок на теле, который смыть не получится, а вот прокол уха для тебя что-то слишком сложное? — Ну да, — неуверенно протянул мужчина. — Я не понимаю логики, но я сам выберу тату. — И какое же? — Мой портрет на спине, а снизу большими буквами «АНТОША», — Арс прыснул, понимая, насколько это абсурдно. — Окей, — смирился тот, — прокол уха, так прокол уха. — Ура! — искренне воскликнул Шастун, зная, что выиграл.       Уже через полчаса Антон и Арсений сидели в автобусе напротив друг друга. — И сколько нам ехать? — поинтересовался мужчина, глядя в окно. — Чуть больше часа, — спокойно ответил тот, смотря на соседа. Тот кивнул, не отрываясь от вида из окна. Шастун позволил себе лишний раз посмотреть на друга, который делал вид, что не замечает заинтересованного взгляда в свою сторону. Арсений снова был занят своими мыслями.       Антон прошелся взглядом по рукам мужчины, замечая, сколько на них родинок. Когда они ходили на озеро, Шастун не обратил внимание на россыпь родинок на теле соседа, так почему же сейчас он думал об этом? Еще Антон успел обратить внимание на непослушную челку, которую Арсений постоянно поправлял, но она всё равно умудрялась залезть в глаза.       Шастун отвернулся от мужчины, понимая, что и так долго на него смотрит. Прикрыв глаза, он, кажется, задремал. — И куда мы? — спросил Арсений, как только они вышли из автобуса. Антон пожал плечами, доставая из кармана список, который так любезно дала ему бабушка. — В аптеку, наверное, а потом можно и в бижутерию, там посмотрим сережки. — То есть, — начал из далека Арсений, — мы проколем ухо… не в салоне? — Тут его нет, — спокойно проговорил Антон, смотря в телефон, а потом на табличку, где черным цветом было написано название улицы. — Тогда я отказываюсь, — завел ту же шарманку сосед. Антон нервно вздохнул и пошел вперед. — Иди в задницу, заебал уже.       Арсений цокнул языком, не принимая такие слова в свой адрес от лица Антона.       В то время на улице продолжало печь солнце. Видимо, природа давала жителям по максимуму тепла, ведь уже совсем скоро дождливая осень. Шастун петлял по дорогам, практически не обращая внимания на Арсения. Тот же постоянно что-то бубнил под нос, не отрываясь от спины соседа. Стоя в очереди в аптеке, Шастун вдруг спросил Арсения: — А ты бы хотел проколоть что-то кроме уха?       Мужчина перевел на него свой взгляд, в котором читалось недоумение. — Я вообще не фанат дырок в теле, — он пожал плечами, — так что, я не думаю, что когда-нибудь даже ухо бы проколол.       Антон хмыкнул. — Я рад, что ты согласился, — Шастун ободряюще ему улыбнулся, — вот представь, — Антон чуть наклонился к нему в меру своего роста, — ты каждое утро просыпаешься, подходишь к зеркалу и видишь сережку, сразу вспоминаешь обо мне, а я о тебе, — он хихикнул, — дружба – штука сложная. — Я заметил, — Арсений поджал губы, — а еще два дня назад ты меня послал. — Издержки дружбы. Мы же больше не свидимся, а знаешь, — Шастун чуть склонил голову, — сколько раз я ездил сюда, ты первый человек, который заставляет меня куда-то идти. — В каком смысле? — не понимал Арсений. — Ну, я обычно дома все время сидел у бабушки, гулял лишь с одной девочкой, потом она ездить перестала, а потом я вписался в компанию, ну, где Алена сейчас, они конечно крутые, но столько пить моя печень бы не выдержала. А ты вроде и пьешь, но в меру, а с другой стороны за любой движ, кто со мной в проклятом озере купался? — Шастун снова хихикнул, взглянув на очередь, которая не особо быстро уменьшалась. — Мы были пьяные, — констатировал факт мужчина, покачав головой. — Мелочи, — отмахнулся тот, — а вот если бы мы жили в одном городе, мы могли бы продолжить общение?       Арсений, который все это время рассматривал пол, замер. Он не задумывался об этом, потому что, во-первых, придерживался правила, «все что было в деревне, остается в дерене», да и тот был уверен, что они живут в разных городах, а сейчас мужчина вдруг задумался. А какова вероятность, что Арсений и Антон из одного города? Большая, причем настолько большая, что вероятность того, что они из разных стала настолько мала, что Арсу стало не по себе.       Не задав этот вопрос, тот бы и не стал думать о таких глупостях, как, кто и где живет. Но Шастун продолжал на него смотреть, будто давя взглядом. Арсению вдруг стало душно, а что ответить, он так и не придумал. — Боюсь, в жизни я отвратителен, и ты сам сбежишь, — попытался отшутиться Арсений, но понял по взгляду парня, что ему шутка не зашла и он ждал ответа на конкретный вопрос. — Правда, Антон, я отвратительный человек. — Ты киллер? — Арсений посмотрел на него, потом отвел взгляд, отрицательно покачав головой, — тогда ты нормальный человек, а вот тайны есть у всех, это неизбежно. Боже мой, — пробормотал парень, касаясь своих губ, — Оксана на меня плохо влияет, я уже как она начал говорить. — Оксана? — Да, подруга моя. Так что, ты не скажешь откуда ты? — Нет. — Я вот из Питера, — таким же бодрым голосом продолжил Шастун, — и не стыжусь этого. — Я рад, что ты таком оптимистичный, — пробормотал Арс, прикусывая язык, чтобы не добавить: «я тоже».       Очередь наконец-то дошла и до Антона с Арсением. Шастун поздоровался и начал перечислять всё, что ему нужно. — Перекись водорода, пожалуйста, — милая девушка кивнула, — два шприца, — Антон взглянул на рядом стоящего друга, — нет, лучше четыре. Арсений непонимающе на него посмотрел. — И аскорбинку, — парень как-то по-детски улыбнулся, расплачиваясь. – Хочешь аскорбинку? — спросил Антон, распаковывая таблеточки. — Пф, — фыркнул мужчина, - конечно хочу.       Шастун усмехнулся, когда рука соседа потянулась за сладостью.       Следующей точкой для них был маленький магазин украшений. По словам Антона, там должны быть сережки. Арсений уже устал спорить, понимая, что уже сегодня вечером в его теле появится на одну дырку больше.       Шастун внимательно смотрел на стеллажи, ища подходящие сережки. Арсений же в свою очередь тупо рассматривал всё вокруг. Маленький магазинчик не отличался от каких-то ларьков рядом с домом Арса в городе, так что он снова повернулся к Шастуну. — Смотри, — он показывает мужчине несколько вариантов сережек, — на первое время гвоздики, а потом можно вставить колечко, — Арсений вздыхает, — че тебе не нравится? — Да нет, нормально, — мужчина соглашается с выбором Антона. Тот, цокнув языком, идет к кассе. Видя, что парень хочет расплатиться за покупку, сосед быстро говорит, — Я сам, считай, вложился в будущее. — Я не обещаю, что твое ухо потом не отвалится, — усмехнулся Антон, когда они вышли из магазинчика.       Остальные два часа до автобуса они бегали со списком по городу, ища те вещи, которые бабушка написала, оказывается, обоим. Тетя Люда тоже не стала щадить своего внука, настрочив, по ее словам, небольшой список.       Так два человека, уставшие от жизни, сидели на автобусной остановке. Шастун прикрыл глаза, глубоко дыша. Арсений же в свою очередь что-то усердно строчил в телефоне, а потом что-то буркнул под нос, чуть отошел от Шастуна и кому-то позвонил. Антон выпрямился, даже не думая о том, чтобы подслушать. — … я буду в городе только 22 августа… Я не смогу сразу же появиться в школе… Я уже оформил документы по поступлению, какой там подписи не хватает, я сам лично директору отнес документы, он принял их, а сейчас моей подписи не хватает? — Шастун поджал губы. — … блин, Паш, ну подделай подпись мою, чем он снова не доволен? Знаю про подпись, знаю… тогда это полнейший бред, до 1 сентября там еще неделя будет… Я не могу вернуться раньше, у меня билеты, я планировал отдохнуть, разве я не заслужил отпуск, работая 11 месяцев в году в этой гребанной школе? Тогда пошли его нахуй, раз он недоволен, передай, лично от меня… это не блат, она единственная, зачислена без денег… и дело не в родстве… я полностью доволен, что мне в карман тоже много что кладут, так что не бухти, ты тоже получаешь не маленький процент каждый месяц, о таком бы мечтал каждый учитель в городской школе… не смеши, почему должны посадить?... ну тогда готовь сумочку и на нары… Всё, Паш, я не могу больше говорить.       Антон взглянул на Арсения. Он явно был чем-то недоволен и Шастун был уверен, что телефонный разговор всему виной. Парень не придумал ничего лучше, чем спросить: — Проблемы?       Да, Шастун умел поддержать и начать разговор, ему в этом не было равных. — Нет, просто в документе подписи моей не хватает, — Арс вяло пожал плечами.       В автобусе было невыносимо жарко, а ни одно окно не было открыто. Антон был готов полезть на стенку, лишь бы не сдохнуть в нем. Арсений же в свою очередь никак не жаловался и даже виду не подавал. Шастун постоянно накручивал на палец ручку от пакета, стараясь отвлечься от неприятной духоты. — Я там мог и умереть! — возмутился Шастун, как только они оказались на улице. — Но ты стойко выдержал эту пытку, — в тон ему пробормотал Арс. — Конечно!       Оба устали и оба пытались это не показывать. Поле, через которое они обычно ходили, стало для них пыткой. Комары безжалостно кусали руки и ноги, даже бывает лезли в глаза. Шастун даже случайно съел двух, а Арсений усмехнулся, сказав, что мясо лишним не бывает. Антон брезгливо сплюнул, надеясь, что не проглотил насекомое.

***

— Ты точно знаешь, что делать? — на улице было почти десять часов вечера. Арсений и Антон сидели под ярким фонариком в огороде у бабушки Шастуна. Парень разложил на столике четыре шприца, яблоко, нож, свечу, которая уже горел, и пельмешки. — Зачем тебе пельмени? — Шастун молчал, он аккуратно вытащил иглу из шприца. — Антон? — Что? — Может ты ради приличия скажешь, что собираешься сделать? Все твои действия не внушают мне доверия.       Антон пожал плечами, обрабатывая иглу. — Держи, — он протягивает ему пельмешку, — к уху приложи, там нужен кубик льда, но у меня нет. — Арсений скривился, но поймав суровый взгляд парня, выполнил просьбу. Когда Шастун начал нагревать иглу, держа ее над свечкой, именно в тот момент сердце Арсений «убежало в пятки». — Это больно? — вдруг спросил сосед. — Да. — Соврал бы ради приличия, — мужчина закатил глаза. — Давай, насчет три убираешь пельмешку, только не дергайся!       Арсений глубоко вздохнул, несколько секунд смотря на Антона. Тот подвинулся к другу ближе, чтобы было удобнее. Мужчина поджал губы, замечая, что расстояние между их лицами неприлично маленькое. — Может ты первый? — Нет, — как-то даже строго сказал Шастун, — не ссы.       Арсений еще пару раз смотрел то в глаза Антону, то его взгляд случайно опускался на его губы, которые парень нервно покусывал. Мужчина резко убрал холодный продукт и на его месте оказался маленький кусочек яблока, Антон сделал первый прокол и мир будто остановился.       Кто больше испугался, было непонятно, Арсений не издал ни звуку, видимо еще был в шоке. Антон дрожащими руками кинул иглу в заранее приготовленный пакет и вставил, как можно аккуратнее сережку. Арсений все молчал и это даже настораживало Антона. Тот неуверенно коснулся его плечами. — Ты жив? — Ты левое что ли проколол?       Шастун приподнял бровь. — Ну да, ты же пельмешку там держал, — усмехнулся Антон. — Блять, ты знаешь, что это значит? — Что это может значить? — Шастун закатил глаза, — понял, что делать надо? — он спросил насчет действий с проколом. — А то, что левое ухо прокалывают личности с нетрадиционной ориентацией. — Что за стереотипы? — прыснул Антон, держа пельмешку у уха, — если член стоит на девку, нормально все и сережка в левом ухе это не изменит. — А слухи пойдут! Я ведь даже не обратил внимание на… — Ой, хочешь переколю? — Второй раз я не выдержу. — И слава Богу, я тоже.