Яблочный Спас

      Зачастую, осознание приходит позже. За то время, пока Антон собирал вещи в завтрашнюю поездку, оно так и не пришло. Шастун лежал на кровати и смотрел в белый потолок, который был покрыт неприметными трещинами. Впрочем, кажется, его жизнь тоже трескалась, и с этим Антон не мог ничего поделать. Оставалось только мириться, а делать это было слишком тяжело.

***

      Антон не выспался, так как уснул только в одиннадцать утра, вырубившись в кресле с альбомом руках. Бабушке пришлось кое-как разбудить своего внука, чтобы тот не опоздал. Наташа видела замученный и усталый вид Антона, но никак не комментировала это. Парень клевал носом чуть ли не в тарелку с супом, но без этого бабушка отказывалась его отпускать.       Шастун быстро всё съел, борясь с рвотными позывами. Дело было не в еде, а в состоянии парня. Одна только мысль, что он окажется все эти дни с Арсением, его пугала. Шастун откровенно не знал, что делать и как себя вести с ним. — Херово выглядишь, — проговорил Мак, выходя из машины. Катя широко улыбалась, расставив руки широко, чтобы принять в свои объятия Антона и Арсения. — Согласна, Антош, не спал всю ночь, что ли? — девушка в меру своего роста попыталась дотянуться ладонью до лба своего друга. Шастун глубоко вздохнул, натягивая улыбку, чтобы никто не заметил, как неловко себя чувствует тот. — Не выспался и всё, — отмахнулся тот, протягивая руку Маку, чтобы поздороваться.       Антон старался вообще не смотреть в сторону Арсения, который, по всей видимости, тоже нескрываемо игнорировал того. Катя на секундочку замерла, смотря на мужчин, не понимая, что происходит.       Повисло неловкое молчание, но его быстро прервали две девушки, которые вышли из машины спустя пару минут после Кати и Мака. Антон перевел на них свой взгляд, узнавая Алену. Она была одета в легкий сарафан, под которым виднелись лямки синего купальника, а рядом семенила девушка, чуть ниже своей подруги. Больше всего парня в ней удивило ее копна волос, которая была заплетена в легкий пучок, из которого выбивались пряди, неаккуратно торча в разные стороны. Карие глаза стреляли во все стороны, взгляд бегал по всем присутствующим. Незнакомка широко улыбалась, показывая всем свои идеально ровные зубы. Шастуну она автоматически не понравилась, потому что тот заметил, что она слишком долго вглядывалась в Арсения. — Привет, это Юля, она моя подруга, — Алена заправила за ухо прядь, смущенно улыбаясь, представляя всем свою подружку. Юлия закивала, протягивая всем руку, легко касаясь ладони новых знакомых. — Юля, — она дольше чем у остальных стояла рядом с Арсением, приторно улыбаясь ему. Тот в свою очередь одарил ее такой же яркой улыбкой, из-за чего Антона передернуло. — Арсений, — в тон ему ответил мужчина, сжимая ладонь молодой девушки. Шастун пялился на них, кусая губы и чувствовал, как ему противно смотреть на такого Арсения.       «Он ведь специально? — думал про себя Антон, крутя на пальцах кольца, — специально?»       Эта мысль била его больнее, чем кирпич по голове. Издевательство какое-то, не более. Шастун цокнул языком так громко, что на него обернулась Юля. Катя, заметив странное поведение Антона, чуть склонила голову и хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Все познакомились, — Антон закатил глаза, отворачиваясь от мужчины, чтобы не смотреть на того лишний раз, — давайте уже поедем, а?       Мак кивает, понимая, что они уже как-то долго стоят на месте. Все кое-как расселись. Антон занял место у окна, но его жестко прижали, когда рядом сел Арсений. За ним эта Юля и Алена. Кажется, по кайфу было в этой машине только Маку и Кате, которые сидели впереди, о чем-то переговариваясь. Шастун чувствовал себя некомфортно, и это было далеко не из-за того, что его притеснили, что аж нельзя было развернуться.       Он повернулся к окну, стараясь смотреть на деревенские пейзажи, но тот остро цеплялся за шушуканье всех рядом сидящих. — Юль, — спустя почти полчаса езды позвала Катя, оборачиваясь на девушку, — может расскажешь что-нибудь о себе? — Да мне особо нечего, — она пожала плечами, — живу в Питере, учусь на третьем курсе меда... Мне 21, а еще я люблю смотреть ужастики. — Ой, какое совпадение, — наигранно проговорила Екатерина, ерзая на месте, — мы тут все почти из Питера.       Шастун посмотрел на Юлю, которая облизывала свои пухлые губки, смотря в окошко со стороны Антона. Антон поймал ее взгляд, и та ему подмигнула, тот скривился, не скрывая своего отвращения к новой знакомой.       Парень отвернулся, думая о том, что не помешало бы сейчас по приезде на место напиться, чтобы эта поездка прошла быстрее. Шастун бы радовался всему происходящему, если бы не было этой Юли, и он бы не ругался с Арсением, который, кажется, сейчас заметно заигрывал в ответ с новой спутницей. Та мило хихикала, широко улыбаясь. Антон старался думать о своем, надеясь забыть, где находится, чтобы не проводить никаких параллелей, как он раньше это делал с Алёной и Арсением.       Дорога была не самая лучшая и ребята заметно занервничали, когда машину начало жутко трясти на кочках. Мак усмехался, когда Катя постоянно тыкала его в плечо. — Едь аккуратно, — шикала та, после того, как сзади послышался сдавленный стон Арсения, когда пакет, стоящий снизу, съехал в сторону, впиваясь острием шампура в ногу мужчину. — Тебе не больно? — моментально спросила Юлия, отодвигая пакет рукой, сильнее прижимаясь к боку мужчины. Шастун закатил глаза, глядя на всю эту сопливую сцену «умирающего и его спасателя». — Не мешки с дерьмом везешь, — продолжила упрекать Катя Мака, который уже не смотрел в ее сторону, дабы не наткнуться на злой взгляд девушки. Добрачева последний раз стукнула парня по плечу, отворачиваясь. — Не подходи ко мне больше, — буркнула та тихо себе под нос, чтобы это мог услышать только Мак, но из-за тишины, образовавшейся в салоне машины, Катю слышали все. — Да че ты? — не понимал парень, сворачивая в сторону. — Да ничего, — возмутилась девушка, всё также смотря в окно, следя за сменой пейзажа. — Ну и такое бывает, что поделаешь, никто не застрахован, — снова воцарилась тишина, слышался лишь хруст веток под колесами машины и бурчание Кати. — Ты это так из-за Арсения? — спустя минуту предположил парень, быстро взглянув на покрасневшую от злости девушку. — Арс, тебе больно там было? — Кать, всё нормально, я же не умер, — мужчина попытался перевести это всё в шутку. Екатерина обернулась и посмотрела на Арсения, который улыбался, стараясь не засмеяться. — Долго нам еще ехать? — спросила Алена, высовывая руку из-под Юли, которая своим ерзаньем поднадоела подруге. Мак пожал плечами, смотря в зеркало заднего вида. — Час, чуть больше может. — Блять, — подал голос Шастун, шумно вздыхая, — откройте окно, сука, либо я сейчас задохнусь! — У тебя там сзади должно быть, — Мак быстро обернулся на друга, у которого были красные щеки, как у рака.       Шастун цокнул языком, отодвигаясь от двери, прижимаясь ближе к Арсению, который вытянул шею, следя за действиями Антона. Он внимательно рассматривал дверку, ища спасительную ручку, но ничего не было. — Нет ничего! — возмутился тот, широко размахивая рукой, случайно задевая локтем ребра своего соседа, — Извинюсь, — буркнул тот, возвращаясь в исходное положение, чуть сползая с сидения, упираясь коленками с кресло Мака.       Парень, сидящий за рулем, открыл окно со своей стороны, облегчая жизнь своему другу. Тот блаженно выдохнул, когда в салоне стало чуток прохладнее. — Может быть, поговорим о чем-нибудь? — предлагает Юля, понимая, что ехать в полной тишине будет невыносимо. — Расскажите какие-нибудь истории, например. Вы же все в школе учитесь, должно же быть что-то интересное. — Катя, сидящая на переднем сидении, усмехнулась, скрещивая руки на груди. — Давайте начнет Антон, — жеманно протянула та. Шастун медленно обернулся, покосившись на Юлю. — Боюсь, я очень скучно живу, — простонал тот, надеясь, что от него отстанут. Добрачева хихикнула куда-то себе в кулак. — Тох, расскажи, что ты натворил в девятом классе, — предложила девушка, смотря на друга.       Тот пару секунд молчал, осознавая, что от него требуют. Его лицо вытянулось от возмущения. — Вот это подъеб! — воскликнул тот, выпрямляясь на месте, — такое говорить нельзя! — Можно, Тох, давай, — подбодрил его Мак, усмехаясь. — Да я ведь не спецом, — оправдывается тот, — всё вышло случайно, да и они сами виноваты. — Да-да, — закивала девушка, еле сдерживая смех. — Мне вот их жалко было, — прыснул Мак. — Да про что вы говорите? — непонимающе поинтересовался Арс, кидая взгляд то на затылок Добрачевой, то на Шастуна, который кусал губы. — Я в школе учился, — начал тот издалека, — у нас в классе был пацан, который распускал слухи, а мы их обсуждали, но они не выходили дальше нашего класса, — он шумно сглотнул, вспоминая эту историю с самого начала. — Так вот, под новый год тот самый пацан в шутку предположил, что один из наших учителей гей. Давайте этого пацана назовем Егор, а тем самым учителем был наш физик. Егор живет с ним в одном доме, но на три этажа выше. Он сказал, мол, видел, как пару раз в лифт он входил с каким-то мужиком, — Антон усмехнулся, — а моя другая одноклассница воодушевленно предположила, что с нашим математиком они бы смотрелись классно, — Юля качнула головой, пряча в ладонях улыбку. Алена чуть вылезла из-за своей подруги, чтобы лучше видеть Шастуна, — мы все посмеялись, изредка вспоминая эту историю, расписывая историю любви физика и математика, только вот мы не знали, что не так уж и далеки от истины, — он сделал многозначную паузу, дабы ввести слышащих в интригу. — Это была пятница, а у меня херово с литературой, конец второй четверти, мне нужны были оценки и пришлось отрабатывать после уроков, сидеть и строчить то тесты, то сочинения под строгим взглядом препода. Закончив с работой, я решил зайти в туалет, а потом к кулеру, чтобы попить. Гулял, короче, как мог. — Шастун замолчал, понимая, что придется рассказать самое главное, — бля-ять, — протянул тот, стукаясь лбом о переднее сиденье, на котором сидел Мак, — мне стыдно дальше говорить. — Не ссы, — еле сдерживая смех проговорил парень за рулем, — давай. — Ну, сделав все дела, я пошел по коридору, а у нас на втором этаже напротив кабинета математики есть помещение, там стенд с ключами от кабинетов и тому подобное, стол, на котором всякая ересь. Иду я значит, — тот поджал губы, — прохожу мимо и слышу странные звуки. Нет бы, пройти мимо, — ругает себя Антон, — я остановился и давай слушать, че там происходит. Простояв так полминуты, — тот глубоко вздохнул и быстро начал тараторить, — открыл-дверь-а-там-математик-со-своим-учеником-из-одиннадцатого-класса-они там-прям-ебались! Господи! — воскликнул Шастун, выдыхая, понимая, что высказался.       Мак прыснул от смеха, начиная угорать. Катя снова захихикала, пока другие осмысливали сказанное их другом. — А че в этом смешного? — спросила Алёна, не понимая шутки. — А то, — продолжил Антон, — что я, как идиот, застыл от шока и смотрел. Они там голые, они там трахаются, а Шастун стоит в дверях, с челюстью, которая упала на пол и зырит на них! — Понятно, — протянул Мак, — тебе порнухи в инете мало, мы теперь знаеМ твои предпочтения, — продолжил стебаться Мак, пока не получил подзатыльник от Кати. — С кем не бывает, — она пожала плечами. — Катюх, ты так спокойно об этом говоришь, у тебя такое в школе каждый день происходит?       Девушка застыла с приоткрытым ртом, удивленно глядя на Мака. — Не знаю, — нервно ответила та, — как мне известно, половина моих учителей женаты или у них есть девушка, там, или мужчина. — Скучная у тебя школа, — усмехнулся Парень. — Ничего не скучная, зато у меня все преподаватели молодые, — она показала ему язык, — угадай вот, сколько лет самому старшему преподу. — Пятьдесят? — Тридцать девять, а самому молодому? — Двадцать семь, — отозвался Шастун. — Почти, двадцать пять, так что вот так вот, завидуйте, — ехидно проговорила Добрачева, отворачиваясь к окошку. — И что он у вас ведет, самый молодой, продленку? — усмехается Мак.       Катя выгибает бровь. — Вообще-то, профильный класс — Давайте лучше закроем тему эту? — предложил Арсений, понимая, как ему сейчас некомфортно, ведь это он тот самый молодой преподаватель, который по словам Мака ведет «продленку». — Окей, — оживилась Юля, — тогда очередь Кати рассказывать историю из школы. — Да у меня особо нечего, — та скромно пожала плечами, — была, конечно, одна ситуация. Не знаю, почему нас потом из школы не выперли. У нас класс маленький, десять человек вместе со мной, но параллели есть всё равно. С десятого класса ученики могут ездить со своими классными руководителями на экскурсии в другие города, заранее это все обговаривается в начале года. — Арсений усмехнулся, понимая, какую историю хочет рассказать его ученица. — Вот и мой класс дожил до этого. Родители там покумекали и решили сбагрить нас в Нижний-Новгород, мол, великий город, есть куда сходить. Дата была выбрана на конец октября и начало ноября, осенние каникулы и все такое. У нас есть один идиот, который предлагает тупые идеи, а мы, такие же идиоты, соглашаемся на это. Мне кажется, проще было накупить алкашки и пить, сидя в номерах, но мы пошли дальше, — Добрачева улыбается, вспоминая, как они это все планировали провернуть, — 31 октября в Нижнем должен был быть концерт Бузовой, мы всем классом скинулись и купили билеты. — Охренеть, — проговорила Юля, — вы че, на концерт слиняли? — Да-а, — протянула та, — нас проверили в девять вечера, мы на месте, и хорошо, в десять концерт, мы собрали манатки и вышли, никто и не обратил внимания. Было бы все идеально, если бы не одно но. Многие девочки начали снимать концерт в сториз, а мы подписаны на пару своих учителей. — Блять, какой идиот подпишется на инсту своего учителя? — спросил Шастун. — У некоторых охуенные фотки, — возмутилась Добрачева, — грех не подписаться… — …и грех не подрочить, да, Тох? — снова поддакивает Мак. — Завались! — шипит тот, сквозь плотно стиснутые зубы. — Учителя заметили сториз и побежали нас проверять, нас нет в номерах, где мы? — она секунды молчала, — правильно, на концерте Бузовой. — Вы хоть его досмотрели? — усмехается Алена, облокачиваясь на спинку кресла. — Да.       Катя выдохнула и облокотилась виском об окно, начала рассматривать природу впереди. Уже заметно начало смеркаться и путь был виден плохо, от чего Мак заметно нервничал, включив фары. Шастун заламывал пальцы, теребя на них кольца, дабы успокоиться и не думать о двух сложных днях.       Антон надеялся, что всё пройдет мирно и гладко, что никто из присутствующих его не взбесит, а бесило его сейчас всё. Например, как ветки постукивали по машине, когда Мак проезжал к ним слишком близко, шуршание пакетов в ногах и рядом сидящий Арсений, который просто молчал. Молчал и ничего не говорил.       «Ты ведь сам виноват, — думал Антон, поджимая губы, и глядя куда-то вглубь леса за окном, — а теперь что-то требуешь от него. Арсений, наверное, и не заговорит со мной больше».       Всё его мысли последнее время занимал сосед, который ничего не должен был занимать! Всё это уже напоминало парню помешательство и сдвиг крыши в сторону. С каких это пор он так активно размышляет о чувствах Арсения? Не всё равно ли должно быть Шастуну, ну, обиделся и Бог с ним. Но нет, парень же мучает себя размышлениями и невозможными диалогами, которые могли бы произойти в голове парнишки, но точно не в жизни.       Ладони потеют, а дыхание сбивается, когда Антон представляет их разговор один на один. Он бы извинился, обязательно извинился, и попытался объяснить всю эту ситуацию. Она ведь нелепая. Неужели нелепая ситуация сможет разрушить их дружбу? Шастун, успокойся, вы дружили всего неделю. Это нельзя назвать дружбой, тем более, ты сам не хотел с ним никак контактировать. А теперь я хочу, разве у меня не может поменяться мнение? Антон, у тебя постоянно сто пятниц на неделе, твое мнение меняется по щелчку пальцев, тебе так не надоело жить? Я живу нормально, и мое мнение постоянно! Что теперь сделать, если я хочу помириться с Арсением? Зачем тебе с ним мириться, если уже через десять дней он уедет? Не хочу быть перед ним виноватым. А с каких пор ты так волнуешься о людях, которые не волнуются о тебе? Посмотри, как твой Арсений заигрывает с Юлей. Он это делает, чтобы меня разозлить. Ты либо идиот, либо он хороший актер. Думаю, второе. Ты себя успокаиваешь, поступок маленького ребенка, ты пытаешься сбежать от реальности, погружаясь в мысли, как в спасательный круг.       Шастун нервно дернул головой, прекращая этот разговор с самим собой в голове. Он устало облокотился затылком о кресло и прикрыл глаза, стараясь не застонать вслух от такого разочарования. Парень взглянул в сторону Юлии, которая активно что-то рассказывала всем, в меру своей возможности жестикулируя руками, а ее внимательно слушали все, кроме Антона. Ее слова он пропускал мимо ушей, всё вокруг происходило в каком-то замедленном действии, а в голове был белый шум, который давил на Антона. От этого всего ему было плохо, но больше, кажется, душевно. Подруга Алены засмеялась так звонко, что ее смех ударил болью по вискам Антона, тот неприятно поморщился, а ее смех подхватил Арсений. Он смеялся иначе, чуть хрипло, не так открыто, не наигранно и его смех хотелось слушать, он не был каким-то приторным, от которого хотелось сбежать, наоборот, после этого Антон был готов вспомнить все шутки мира, лишь бы Арсений засмеялся снова. — Приехали! — оповестил Мак, вынимая ключ зажигания и оборачиваясь на друзей, которые сидели, как шпроты в банке. Кто-то облегченно выдохнул, понимая, что сейчас они выйдут на улицу и разомнут затекшие места.