запланированный кружочек

— бро, ты ебанулся, скажи мне честно? — Букер проводит по лицу рукой и выдыхает, пытаясь пробудиться. В ближайшие пару десятков минут он вряд ли сможет продолжить желанный сон. — я выгляжу как человек, который будет радоваться тому, что разбил, бля, машину за дохуя кесов? — в голосе же Серафима слышится страх. отдышка говорит о приличном количестве скуренных сигарет, а интонация — о градусе в организме. — ты бухой? блять, Сидорин, ты мозги проебал как и очки пару недель назад? — Федя принимает сидячее положение на кровати и кашляет в сторону. — у тебя же права заберут, ты в курсе?       Серафима ночной Питер привлекал своей красотой и особенной атмосферой. Серафим Питер любил. Ночной город погружал в свои объятья, позволял расслабиться и забыться — не без алкоголя, конечно же. период сейчас не самый радужный и силы приходиться черпать из всего. буквально из всего. — да я знаю, бля, знаю. я это. фикус купил, сможешь утром пригнать и на хату его отвезти? а то, думаю, тут заебись процесс будет, — Федя замирает, в точку одну смотрит, хмурится, а после смачно кашляет. — ты меня разбудил из-за благополучия фикуса? пиздец, я тебе ебну, обещаю.       Серафим улыбается и оборачивается на разбитую тачку. возможно, конечно, это к лучшему. а возможно — нет. а ещё вполне возможно, что сегодня ночью он мог бы двинуть кони и отправиться к бабуле на тот свет. мысли приходят к Глебу. да, это был бы не самый лучший вариант развития событий.       наряд дпс приезжает, на удивление, быстро. мужик, чья тачка участвовала в дтп, оказался вполне себе спокойным — что, кстати, является тем же удивлением. либо его успокоил тот факт, что сей перфоманс по вине Серафима, следовательно, ебаться с проблемами придётся именно тому, либо просто чел нормальный. что, кстати, тоже имеет место быть. — в трубочку дыхните, — Сидорин плавно следит за тем, как перед его лицом появляется алкотестер. а вот и финальная точка — с правами можно попрощаться надолго. парень хмыкает кратко, а после, зачесав кудрявые пряди назад, вперёд подаётся, трубочку губами обхватывая и выдыхая.       на утро он выходит из отдела полиции, параллельно записывая кружочек в собственный канал: — права проебал, тачку разбил. зато, ебать, фикус купил. букер домой увез, — кружочек отправляется в канал, после чего Серафим, усевшись на скамейку, начинает записывать следующий. — мужик пиздатый попался, хотя вина столкновения на мне, я… — придурок ты ебанный, блять, Сидорин! — тот искренне удивляется, брови вскидывает и оборачивается на голос. Викторов, да. конечно. он же в туре должен быть, нет разве?       Глеб почти выпрыгивает из такси и бежит, в то время как Серафим поднимается, а Викторов, добежав до своей цели, обнимает того, хрипло выдыхая в чужую макушку. вот же сука.       запланированный кружочек отправляется в канал и Серафим даже этого не замечает — телефон сразу в карман кожанки убирает и Глеба обнимает, крепко так, к себе прижимая. не виделись ведь давно — Викторов в туре был, музыку играл. Серафим, вот, скорости масштабы расширял. — какой же ты придурок, блять. бухой, нахуй, так еще и с такой скоростью в центре сраной столицы, — Глеб отстраняется и беглым взглядом пробегается по чужому лицу. а Сидорин улыбаться прекратить не может: — да… я…бля. ну, короче, ты там…       Викторов слушает о героической покупке фикуса, чувствуя, как собственные брови постепенно на лоб лезут, а лицо искажается гримасой удивления. парень некоторое время смотрит в чужие глаза, а после, взгляд отводя, усмехается: — в целом я ни капли не удивился, что ты придурок, — вновь объятья. тёплые и желанные.