Технология для смерти

19 мая 1968 года, 14:45, город Артбридж. — Ха-ха-ха-ха, глупый рыцарь! Ты прошел огромный и тернистый путь к освобождению своего королевства от оков Кошмаров, но вместо этого лишь найдешь свою СМЕРТЬ в стенах моего замка, как и другие тебе подобные герои! Сказав это, Повелитель Сумрака опять злобно засмеялся. Он был похож на громадную материализованную и искаженную тень кота с ярко-красными глазами, острыми, как бритва, когтями и зубами размером с хороший охотничий нож. Его уши были длинными и заостренными, будто рога, а от него самого исходила дымкой темно-фиолетовая аура, похожая на магическую пыль для вызова у сражавшегося с ним иллюзии и искажения зрения. Замок Мрака, в котором обитало это чудовище, представлял собой место такое же ужасное и злобное, как и его хозяин. Каменные и холодные коридоры с редкими факелами, горящими неестественным фиолетовым огнем, и такого же цвета наросты на стенах, похожие на кристаллы, освещавшие доспехи и оружие тех, чьи души были поглощены Тьмой в попытке одолеть зло, засевшее в этих стенах, искорёженная и грубо сделанная мебель соседствовала с флагами армии Сумрака и чудовищными картинами, в которых Герой узнавал своих бывших врагов, встречавшихся ему на пути к Долине Забвения. Наконец, он находился рядом с тем, что приносило страдание и страх в королевство, и теперь от одного его зависела судьба, если не целого мира, так его родного королевства и народа. — Ты злораден, как и все те, кто вставал преградой моего пути, но, в отличие от них, твое поражение будет означать конец всему Сумраку и его армии. Ты трусливо скрываешься в главном зале своего замка, отправляя силы Мрака на подавление попыток героических жителей ближайших королевств прекратить твое безумие. Твоя алчность к душам и вседозволенности привели твою армию в упадок, а тебя самого сделали безумным, что в итоге сыграет против тебя. Рыцарь в блестящих желто-красных доспехах, с магическими символами, нарисованными на груди и светящимися белым светом, и большим двуручным мечом, говорил уверенно и без страха, что, как и его речь, начинало раздражать демона. Этот славный воин, прошедший долгий и сложный путь, проросший корнями Тьмы, добрался до ее главного и свирепого хозяина. Он понимал, что битва будет трудной, но верил, что навыки и знания, полученные во время этого путешествия, помогут ему, а мысли о родном доме придадут ему сил. — Я не боюсь тебя, как и тьму, которую ты порождаешь! И я докажу это пока ты будешь смеяться и полагать, что ты победил. Ты огромен и страшен, но вряд ли это поможет тебе в честном бою с Предвестником Света. Я посланник мести за все то, что ты совершил и я вынесу тебе последний приговор! После этих слов воин внезапно взлетел к потолку замка на светящихся белых крыльях, которые появились у него за спиной благодаря рунам. Не ожидавший такого поворота демон, пытался сбить героя, махая своими громадными лапами и огромным заостренным как у скорпиона хвостом. Густой магический туман, который он испускал, оказался бесполезен против Предвестника и только скрывал его за собой. В это время рыцарь наносил удар за ударом своим уже сияющим оружием по Повелителю, попутно уничтожая с помощью заклинаний порталы, из которых то и дело пытались выползти на помощь своему хозяину войска Сумрака. Удары становились все болезненнее для демона, и его ярость начала сменяться страхом перед поражением. Теперь он боялся, боялся того, что это приведет к гибели Долины Тьмы и всех ее порождений, оставляя на руинах этой жестокой империи торжество света. Герой уже представлял собой яркое и источающее болезненный для Мрака свет существо. Он завис в воздухе перед испуганной мордой демона, фактически падающего на колени от слабости и недостатка темной энергии. Его души, которые он с злорадством и жадностью забирал у таких же, как и Предвестник, воинов, которых повергли его войска, не помогали ему, а лишь усиливали его боль, когда меч разрубал их темную материю, которая окутала их, тем самым даря им свободу и шанс наказать того, кто закинул их в бездну тьмы. — Ты… Ты не можешь убить меня! Я Повелитель Сумрака, Отец Тьмы и Сумрачный Герцог! ТЫ ДОЛЖЕН ПРИКЛОНИТЬСЯ ПЕРЕДО МНОЙ В УЖАСЕ И СТРАХЕ! Кричал демон. — Ты всего лишь жалкая тень, и не более того. Сказал спокойным, но в то же время громким, как гром, голосом Герой. Внезапно взмыв в воздух, он со всей силы кинулся на демона, совершив последний рывок в сторону его головы, и пронзил её острием своего меча. Внезапно яркая вспышка света пронзила полумрак замка. Свет разливался по коридорам как живая вода течет по рекам жизни и уничтожая окружавшую местность тьму. Пронзенный Повелитель тем временем таял на глазах превращаясь во все более маленькую тень пока в конце концов не начал растворятся в лучах жаркого сияния. Исчезнув полностью, он запустил процесс уничтожения всего, что было порождено им, в том числе и своей главной цитадели в виде замка Тьмы. В конце концов свет озарил всю Сумеречную Империю уничтожив её и то, что обитало в ней. Добро победило. Рыцарь опустился на руины замка. Теперь Герой принял свой обычный облик за исключением белой мантии и крыльев, которые развивались за его спиной. Он огляделся. Долина, которая раньше казалась мрачной и безжизненной, похожей на заброшенное кладбище, заросшее сорняками, преобразилась. Она превратилась в цветущий фруктовый сад, полный весеннего цветения. Все вокруг ожило и заиграло яркими красками. Мрак был побежден, и свет восторжествовал на этих землях, так же, как и там, где тьма успела распространить свои когти. Герой выполнил свое задание. Герой победил! Герой отомстил! Слава Предвестнику Света, покорителю Сумрака! — Кажется, кое-кто сам станет Предвестником Света, смотря мультфильмы с пометкой для двенадцатилетних. Внезапный мужской, мягкий и такой знакомый голос заставил ещё не отошедшего от концовки восьмилетнего Чарли Уотсона обернуться от телевизора. — ПАПА! Со скоростью света в объятья рыжевато-бурой рыси, одетой в военную форму войск ОФН, прилетел радостный до слёз Чарли, одетый в зеленую футболку и голубые шорты. — Оууу, я смотрю, наш маленький рыцарь получил награду за долгое и напряженное ожидание. Сказала вышедшая с другой комнаты мисс Уотсон, снежный барс пепельного оттенка с аккуратно уложенными волосами шоколадного цвета. Томас Уотсон обернулся на свою жену. Она стояла в дверях комнаты, скрестив лапы на груди, с умилением глядя на сцену встречи сына со своим отцом после почти двухлетней разлуки. — Я говорил тебе, Рейчел, что стоило дать ему досмотреть до конца, теперь наш мальчик буквально поверил в волшебство. На эти слова мать Чарли лишь мягко улыбнулась и подошла поближе. Сам мальчик в это время уже плакал от счастья, прижимаясь к отцу, как в тот день, когда он отправлялся в джунгли Королевства Дибрии сражаться против антиправительственных повстанцев. В тот день, будучи ещё шестилетним, загадал желание, чтобы его отец вернулся в их родной дом целым и невредимым, и его желание сбылось, пусть ему и пришлось ждать. — Ну тише Чарли, папа здесь, теперь все будет хорошо. — Говорил ему Томас не переставая обнимать его. — Папочка я знал, что ты вернешься, что мое желание исполнится и в конце концов я и мама снова увидим тебя. — Всё хорошо малыш, все хорошо… — Наше солнышко верило в твоё, возвращение даже после той новости, что ваш вертолет сбили и состояние команды не было известно несколько недель. Произнесла Рейчел с наворачивающимися на глаза слезами. — Ну вот теперь и осталось мне пустить слезу, и точно можно нас на место городского фонтана ставить. Сказал ласково-шутливым голосом глава семейства. После этих слов уже вся семья крепко обнималась на полу гостиной. 25 мая, 1968 год, 12:04, город Артбридж. — И когда мы наконец думали, что останемся в этих чертовых джунглях навсегда и я больше никогда не увижу своего мальчика и Рейчел, Уильямсон додумался использовать радио, которое находилось у этих низкорослых ублюдков, которые доставили нас в лагерь после крушения вертолета. Скажу вам честно, я натурально обалдел, когда, повозившись с оборудованием, которое досталось повстанцам, скорее всего, от Содружества, он вышел на канал связи Федерации. Оказывается, он в свое время научился работать с союзной техникой через своего соседа по улице, который в своё время служил в армии Содружества. Потом нас спасали ребята из 91-го батальона рейнджеров и наемники из «Волкодавов». Черт, да из наших похождений можно целый сценарий боевика написать и в Холливуд отдать, народ будет топами в кинотеатры валить, это я вам точно говорю. Томас Уотсон увлеченно рассказывал истории с войны на кухне их дома вернувшимся с восточного побережья супругам Андерсонам, пока их сын и Чарли играли в комнате у последнего. — Ну и как там в Готтельанте, Фил? — Спросил Чарли, рисуя у себя в альбоме очередной рисунок. — Там очень красивые горы и природа, мы часто останавливались, чтобы совершить пикник в одном из живописных мест этой провинции. Правда, когда мы приехали в Нью-Мюних мы несколько раз видели шествие групп граждан, одетых в военную форму, с оранжевыми беретами на головах, а в руках они держали плакаты такого же цвета, на которых были нарисованы кресты и слова, которые я не смог разобрать. Они что-то пели похожее на гимн, но не Федерации, а больше похожее на какую-то их фольклорную песню. Отец говорил, что это дойчзаниш, а эти горожане являются как он выразился «чокнутыми фанатиками». Там были и еще шествия, например, я видел целый марш, состоящий только из совиных, которые несли красные флаги с изображенными на них черными совами и скандировали что-то про чистоту и тому подобный бред. На самом деле они скорее всего были настроены агрессивно, так как их маршрут был оцеплен полицией видимо, чтобы они не наделали чего-нибудь не хорошего. По крайней мере так папа сказал. А вообще в самом городе было достаточно уютно, мы посетили несколько местных кафе и даже прикупили парочку сувениров. Кстати, о них... После этих слов Филип потянулся к своему желтоватому рюкзаку и стал там что-то искать. Чарли с интересом отвлекся от рисования и уставился на своего друга. — Нашел. — С радостным возгласом сказал Фил, доставая из рюкзака несколько фигурок рыцарей в доспехах. — Вау! — Выпалил Уотсон, глядя на дивные модели персонажей. Четыре фигурки сделанные настоящим мастером оказались у него в лапах. Модели были сделаны на славу, видно было, что мастер, который их делал, проделал по-настоящему сложную и кропотливую работу. Был высечен каждый элемент доспеха, каждая деталь, вплоть до забрала шлема. Но одна выделялась особенно. Красный доспех украшала черная мантия, закрепленная на шее белым меховым шлейфом, шлем выглядел слегка вытянутым вперед и как бы гордо поднятым над всем телом, показывая некую горделивость того, кто владел этой броней, забрало было черного цвета и выглядело как ворота замка, скрывающего сокровища от ненужного внимания, будто находящийся внутри мог озарять своим прекрасным взором лишь избранных, которые произвели на него впечатление. Завершалась модель золотистой короной на голове рыцаря, давая понять, что Чарли имеет дело с настоящим королем. — Впечатлен, да? — Они, просто, вау, у меня нет слов. — Это ещё не все, они и разбираться могут. После этих слов, Фил взял одного из воинов и снял с него голову, аккуратным и легким движением, переместив на тело другого рыцаря. — Ух ты! Да эти фигурки лучше в десятки раз даже, чем те, которые продаются в магазинах! — И сделаны с душой и заботой. Старый мастер филин говорил, что начал делать их ещё в тысяча девятисот десятом году, когда ему было около двенадцати лет. — Крууто. — Протянул Уотсон. — Они и вправду разбираются при этом не ломаясь от малейшего давления на детали... — Рысь с интересом рассматривал фигурки. Увидев неподдельный интерес своего друга к фигурке алого короля, Андерсон сказал. — Можешь забрать его себе и ещё какую-нибудь из этих фигурок. Чарльз с удивлением глянул на друга — Правда? Они выглядят просто потрясающе! — Да, я серьезно. Я знаю твое увлечение всем средневековым, а в особенности парнями в красочных доспехах, спасающими мир, так почему же мне не сделать подарок своему лучшему другу, в особенности когда и ты мне дарил некоторые хорошие вещи, взять ту же бейсбольную перчатку с автографом МакКинни. — Спасибо Фил. — С радостью в голосе сказал Уотсон, радостно глядя на своего друга. — Пожалуйста, дружище. В этот момент послышались шаги и в дверь комнаты постучали. — Да? — Сказал Чарли, поворачиваясь к входу. В дверном проеме показалась Рейчел. — Мальчики я вижу у вас тут обмен войсками, и я думаю, что хорошим полководцам нужно хорошенько поесть. Спускайтесь вниз, я как раз закончила готовить свой фирменный пирог с сыром и грибами. — Хорошо мам, сейчас спустимся! — Ответил Чарли вставая со своей кровати. — Давайте, мои вы хорошие. — Сказала Рейчел с улыбкой. — Это было моё детство... Именно тогда я и сформировал у себя стимул к дальнейшему развитию в своей жизни. Меня поразили игрушки, которые создал пожилой житель Нью-Мюнеха и я решил, что рано или поздно я тоже стану таким, как он. Я стану творцом. Мастером. — Я проделал большой путь к достижению своих целей. Некоторые желания в итоге с возрастом и опытом преобразовались в нечто другое, но в основном я остался всё тем же. Но с прошедшим временем я научился разбираться в технических вопросах, и мне это нравилось. Понимаете ли, я в своём детстве смотрел на героев своих мультфильмов и комиксов через призму обычного мальчика, зрителя, который мог лишь восхищаться тем, как искусно аниматоры изобразили того или иного героя, и думать о том, как это круто — уметь делать также. Так же я и смотрел на тех зверян вроде того мастера, который делал великолепные разбираемые модельки рыцарей, от проработанности которых складывалось ощущение, что это магия вовсе, а не мастерство. Но я был мал. Я ещё не знал подробно о таких отраслях, как инженерия, механика или программирование. Как раз-таки, когда я достаточно вырос и набрался знания, я наконец посмотрел на все вещи, о которых я знал по-другому. Теперь я мог оценить их, но не так, как раньше, а с позиции профессионала, который во всем видит лишь вызов и для которого осуществления своих мечт нужно лишь желание и трудолюбие. Все просто и без малейшей магии. Именно поэтому я пошел в техническо-инженерную деятельность, когда окончил среднюю школу. Также не стоит умалчивать и про интерес Филипа всем тем, что нравилось мне. Мы и так были лучшими друзьями чуть ли не с пеленок, но вот это стремление к единой цели и создание нечто уникально нового, чего никто не смог сделать до нас, создавало между нами настоящий симбиоз понимания друг друга. Мы оба хотели создать свой сказочный мир с драконами, рыцарями и замками. Ещё в колледже мы начали заниматься проектами по созданию первых роботов-аниматроников, но в то время у нас не хватало навыков и времени на полноценного маскота, да и полного плана действий у нас, если честно, не было, именно поэтому наши разработки не ушли дальше анимированного эндоскелета головы для нашего группового проекта и кисти руки со сгибающимися пальцами, поэтому мы решили для начала сконцентрироваться на учебе, оставляя зарисовки и чертежи наших проектов на вклад в будущее. У Фила даже в планах было по кусочкам создать целый эндоскелет аниматроника, но из-за некоторых трудностей с деньгами и неудачных попыток создать программу для обучения роботов примитивным действиям этот план тоже вскоре оказался отброшен на лучшие дни. После окончания обучения мы с Филом решили продолжить попытки создания чего-то нового для осуществления своих планов. Моя мечта заключалась в том, что я хотел создать заведение типа пиццерии в стилистике Темновековья с маскотами из рыцарей, драконов и даже магических духов. Проблем в строительстве и обустройстве такого места было не так много, в основном мелочевка по типу покупки лицензированных игровых автоматов и стилизованной под сеттинг фэнтези мебели. Проблема была в главных героях, представляющих это заведение. Сами подумайте, брать дешевые шитые костюмы и делать очередную унылую кафешку с попытками завлечь как можно больше народу путем проведения праздников с аниматорами, которые в большинстве своем имеют такой себе опыт актерской игры и зачастую просто тупо машут руками и делают вид, что они и вправду те, чей костюм на них одет, да и найм профессионально играющих актеров в места, в которые ходят семьи с детьми и подростки, мягко сказать, тоже не очень себе затея. Таких примеров много. Мы же хотели создать автоматизированных роботов-маскотов, которые могли с помощью вложенных в них программой действий полностью погружаться в роль того, кого они представляют. Это был бы триумф. Полностью автоматизированные герои, которые могли отыгрывать свою роль часами, полностью вживаясь в образ и поражая всех своей живучестью. Именно этим мы и занимались в последующие годы после окончания обучения в колледже.  22 августа 1985 года, 23:44, город Артбридж. В помещении мастерской было тихо… Слегка тусклые ряды люминесцентных ламп освещали место работы. Легкий, мимолетный звон разошелся эхом по всему помещению. Маленький болтик, упавший в лужицу смазки, вызвал микроволны на её поверхности. Такой тихий, незаметный звук привлек внимание Чарли Уотсона. Лапа, со слегка дрожащими от усталости пальцами, придерживала только что поднятый с пола болтик. Вторая лапа циклично прокручивала отвертку по часовой стрелке. До последнего конца. На морде возникла улыбка. Чарли, словно бы и не обращая внимания на усталость, был полностью поглощен любимой работой. Особенно работой, которая давала результаты. То, на что он смотрел, было настоящим шедевром. По крайней мере, так считал сам Уотсон. Это был небольшой макет, похожий на шлем рыцаря, но более изящный и созданный из металлов легких сплавов, похожий на шлем той самой модели алого короля, подаренной Чарльзу семнадцать лет назад. Рядом с ним был ещё один макет. На этот раз это был проект, напоминающий по форме чью-то голову, созданную из сплавов, механизмов и проводов, выполненную в серо-черной цветовой гамме. На производство этих частей аниматроника они с Филом потратили больше времени и денег. По сути, главным во всем был как раз таки своеобразный «мозг» робота, лежавший около шлема. Не перечесть, сколько раз система давала сбой, не работая с остальным «телом», или некоторые детали попросту не подходили к конструкции, но в итоге у них всё получилось. Отойдя на пару метров, Чарли осмотрелся. Мастерская была добротной и фактически новой со стенами, выкрашенными в серовато-бежевый цвет, с функциональным оборудованием и новыми инструментами. На самом деле ушло достаточно много времени, прежде чем они смогли работать в таких условиях. В студенческие годы их работа проходила в гараже у Фила, в котором детали от их проектов и чертежи механизмов соседствовали с инструментами и деталями от его машины Wolfcried Esperro семьдесят первого года выпуска. Благо сейчас всё идет правильным путем. Ведь осталось лишь провести несколько тестов и, наконец, подвести завершающие итоги их работы. Чарли ещё немного осмотрелся. В углу мастерской стояли на специальных подставках два эндоскелета стального оттенка без голов, но уже с подключёнными проводами и механизмами для крепления остальных частей костюма. Эту работу они проделали с Филом вместе, и Чарли чертовски гордился за них обоих. Это был по-настоящему стоящий опыт. Наконец Уотсон подошел к небольшому стальному шкафчику и открыл его. Внутри лежало несколько деталей для инженерии, а также небольшие инструменты для тонкой работы с механизмами. В самом конце ящика лежало приспособление, похожее на небольшой пульт серого цвета. Взяв его в лапы и немного настроив, рысь повернулся к механизму. Нажав на одну из кнопок, Чарли увидел, что лампочка, отвечающая за синхронизацию, расположенная по центру конструкции, замигала синим цветом, что означало об успешном начале тестирования. Удовлетворенный началом, молодой мастер улыбнулся и продолжил нажимать на кнопки пульта. Сначала голова робота немного повернулась вправо, потом влево, а после посмотрела на потолок мастерской. — Неужели наконец-то получилось!? Он реагирует! — Полушёпотом вслух произнес Уотсон. В конце концов, удовлетворенный тестированием головы, он отключил пульт и положил его в ящик стола. Сгорая от нетерпения соединить все части эндоскелета воедино и увидеть полное функционирование всех его деталей, сводило Чарльза с ума. Но надо сначала сказать об успехе Филипу, а также отдохнуть от почти двухдневной работы в мастерской. Его друг уже давно отсыпался дома, пока он сам, как заведенный, работал, не замечая усталости, а потом, приходя домой, буквально падал в беспрерывный и крепкий сон. Только сейчас парень почувствовал сонливость, медленно окутывающую его голову. — Вот черт... — Про себя сказал Чарли. Понимая, что сейчас не самое время пытаться закончить работу, Уотсон собрал инструменты в специальные отделения в ящиках, находящихся на рабочем столе, провел небольшую уборку помещения, помыл лапы и морду, тщательно вымывая из шерсти мазут после работы и сняв с себя рабочий фартук, он накрыл механизмы защитной пленкой и, выходя из помещения, взглянув в последний раз на разработки в мастерской, потушил свет и закрыл дверь на ключ. Выйдя на улицу, на которую уже опустились августовские сумерки, Чарльз вдохнул в грудь свежий и немного теплый воздух, в легкие и, выдохнув, пошел к парковке, находящейся в ста мерах от мастерской, которая находилась фактически на окраине города. Подходя к освещенной стоянке автомобилей, Уотсон на секунду услышал откуда-то из переулка слева от него громкие разговоры и смех. Прислушавшись, он понял, что слышит несколько голосов, один из которых был резким и звенящим, похожим на скрежет ножа об металл, второй был грубым и басистым, словно даже утробным, а третий был испуганным и тревожным, и в отличие от двух предыдущих был женским. Сплюнув на землю и приготовившись к худшему, Чарльз шагнул в неосвещенную часть переулка, идя в сторону нечеткого света, в которой играли искаженные тени. Подойдя ближе к месту издавания звуков, он наконец сумел разглядеть и услышать то, что там происходило. В свете тусклого настенного фонаря Уотсон увидел девушку бордер-колли с собранными в пучок черными волосами, одетую в спортивную зеленую форму и черные кроссовки. Она выглядела испуганной и растерянной, но старалась не показывать это в своем тихом от сдавленного горла голосе. Рядом с ней нависло два тела. Одно из них представляло собой здорового хряка, одетого в синие слегка порванные джинсы, берцы, коричневые перчатки без пальцев, белую майку и потертую кожанку черного цвета. Жирдяй удерживал несчастную за горло, прижав к стене, не давая сбежать, и устав свой тупой взгляд на её грудь. Второй ублюдок был белым песцом, одетый так же, как и его товарищ, за исключением серой банданы и черной футболки с изображением на ней двух белых молний. Он, в отличие от свина, был худым, а редкие потряхивания и резкий голос выдавали в нем любителя ввести в себя дозу какого-нибудь говна. — Посмотри-ка, Сэмми, кажется, эта сука решила побегать в столь поздний час, в какой все приличные граждане уже давно спят в своих кроватках и видят десятый сон. — Сказал песец, болезненно посмеиваясь своему другу, водя пальцами правой лапы по морде девушки. — И, кажется, вот этого плеера нам будет недостаточно для оплаты штрафа за поздние походы. — Ответил басом жирный, показывая перед лицом девушки девайс. — Но мы добрые сегодня, и поэтому возьмем его натурой, как делали наши далекие предки тысячи лет тому назад. — Опять вставил слова белесый. — Если ты, дорогуша, не будешь конченной и не будешь сопротивляться или снова кричать, то даже и не пострадаешь, возможно. — Добавил свин, ухмыляясь. После этих слов ублюдки засмеялись, а бедная жертва не могла даже оттолкнуть своего держателя или хотя бы позвать на помощь. В этот момент Чарли вышел из тени. — Эй вы, придурки!? Отпустите девушку немедленно, а то штраф будете платить уже вы, твари! Оба бандита обернулись, уставившись слегка конфуженными взглядами на Уотсона. — Ты чё, ублюдок, попутал что-то? — Рявкнул внезапно хряк, всё также держа девушку за горло. — Да мы тебя сейчас на месте порешаем, пидор. — Отозвался песец, выхватывая из-под правого берца охотничий нож. — Погеройствовал, хули, а не получилось. — Ухмыляясь, сказал снова свин, кладя плеер девушки во внутренний карман кожанки и доставая из бокового стальной кастет. — Уёбывай отсюда, рыцарь ебаный, пока мы тебя не вскрыли здесь и не выкинули твои останки в мусорный контейнер, нахуй. — Помахивая ножом, проговорил песец. В этот момент Уотсон сделал небольшой шаг назад, заводя левую лапу за спину. — Вот-вот, уёбывай отсюда, пидор, вздумал тут героем быть, а у самого даже меча нет для спасения милой дамы. — Засмеявшись, прогоготал белый. — Есть кое-что посильнее. — Сказал Чарльз и достал из-за спины пистолет Volt 1910, наставляя его на голову слегка подошедшего песца. —Теперь поговорим, ублюдки. — Сказал ровным тоном рысь с нотками ненависти в голосе. — ВОООУ! Парень, послушай... — Попытался сказать белесый, роняя нож из лапы. — Для начала отпустите девушку. — Сказал Чарли. — Конечно, хорошо, да... — Пролепетал, поднимая трясущиеся лапы вверх, сказал песец, глядя на своего опешившего друга. Тот, видимо, впал в ступор, глядя взглядом тупого на Уотсона и будто бы отключив мозг. — Я СКАЗАЛ СЕЙЧАС ЖЕ! — Фактически прорычал Чарльз. Наконец опомнившийся хряк немедленно убрал лапу с горла девушки, освобождая её и открывая доступ к кислороду. Согнувшись на несколько секунд для вдоха воздуха, она обежала двоих мразей и остановилась за спиной Чарли. — Ты как? — Спросил её рысь. — Могло быть и хуже, всё в норме, за исключением того, что эти ублюдки лапали меня. — Ответила девушка. — Ничего, я найду способ, как отомстить им за эти грязные дела. — Сказал Чарльз с отвращением глядя на вставшего как истукан хряка и трясущегося как лист травы на ветру песца. — Послушай, парень, давай мы просто уйдем, мы больше никогда здесь не появимся и даже можем никогда не выходить из своего района, лады? — Нечетким дрожащим голосом пролепетал песец. — Да-да, и плеер можешь свой забрать, нам чужого не надо. — Пробасил, пытаясь улыбаться, свин, доставая из кармана устройство. Быстрым рывком девушка забрала свою вещь из лап бандита, не забыв со всей силы садануть ему между ног. Согнувшийся от боли хряк поник, падая на колени и держась за стену, издавая утробные стоны. — Будешь знать, каково это — душить девушку, ублюдок! — Произнесла она, отходя обратно к Уотсону. — В-в-всё? — Проговорил песец, глядя на пару своими дергающимися грязно-желтыми глазами. — Нет. Как тебя зовут, мудак? — спросил Чарльз. — Дэвид... Дэвид Хартманн, сэр... — проговорил белесый. — Слушай сюда, Дэвид Хартманн. Ты, как и твой друг, представляете из себя ничего, кроме огромной и мерзкой кучи мусора, которая создана лишь для того, чтобы портить окружающим жизнь и представлять опасность для порядочных зверян. А я, как добропорядочный гражданин этого города, всегда убираю мусор, как после себя, так иногда и после окружающих. — На что ты намекаешь? — Заикаясь, проговорил Дэвид. — А то, что вы оба встали и залезли вон в те мусорные баки, ЖИВО! — Фактически прокричал Уотсон, указывая свободной рукой на стоящие сзади бандитов большие мусорные контейнеры зеленого цвета с черными, открытыми массивными крышками. — ЧЁ? — Пробасил поднимающийся с колен свинтус. — Что слышали, суки! — Вновь ровным голосом произнес Чарльз. — У вас ровно пять секунд, чтобы залезть туда и накрыться крышками. — Но! — Пять — Четыре После начала отсчета песец одним прыжком запрыгнул в мусорный контейнер, зарываясь в мусор и закрывая за собой крышку. Хряк же, пошатываясь, завалился всей своей тушей в мусор лицом вниз, не успев закрыть за собой. — Вот к чему приводит ожирение. — Сказала с усмешкой девушка, кладя руки на пояс. — И наркотики... — Произнес Чарли, глядя на контейнер, в который запрыгнул песец. Подойдя к баку свинтуса, он, не сводя взгляда с места, где покоился песец, закрыл крышку. А после, заткнув специальную защелку на конце крышки, закрывая контейнер намертво. То же самое он провернул и с контейнером второго бандита. — Теперь они на своих местах, будут знать твари. Отец всегда наставлял мне, что всегда, кроме собственной силы, надо иметь ещё и дополнительную под лапой. — Сказал Чарльз, засовывая пистолет за пояс. — Спасибо тебе… — Чарли. — Спасибо тебе, Чарли. Если бы не ты, я бы даже не знаю, что со мной сделали эти ублюдки. — Ничего, это мелочи, главное, что ты никак не пострадала… — Меня, кстати, Виктория зовут. — Проговорила девушка, глядя на парня своими голубыми, как океан, глазами. — Приятно познакомиться, Виктория. — сказал, улыбаясь, Чарльз. — Пожалуй, нам стоит вызвать полицию... — Не стоит, пускай эти ублюдки познакомятся с местной свалкой, где им как раз самое место, а полицию, если что, вызовут работники службы уборки мусора, если заметят этих подонков. После непродолжительной беседы выяснилось, что девушка на протяжении полугода бегала в этих местах около местного парка. К сожалению, на своё несчастье, девушку заметило местное быдло и, подкараулив её около прохода в парк, затащив в подворотню, набросились на неё, не успев дать ей хотя бы шанс на сопротивление. Благо Чарли подоспел вовремя и сумел предотвратить ужасные и отвратительные действия со стороны двух отморозков. Вскоре Виктория и Чарльз ехали в его машине к её дому, так как последний наотрез отказывался отпускать её одну. Подъехав к одному из милых двухэтажных домиков в хорошем районе города, Чарли уже хотел попрощаться с девушкой, как вдруг она страстно поцеловала его. От неожиданности он на несколько мгновений опешил, но потом взял инициативу в свои руки и уже он обнимал её в страстных объятиях. ???? , ???? , ????. Он шел по темному коридору, больше похожему на темницу какого-нибудь старого замка. Вокруг него была непроницаемая и ничем не освещаемая тьма, но он точно понимал, как выглядит место, в котором он оказался, и куда ему надо идти. Внезапно вдали послышался громкий, но приглушенный эхом крик. Это заставило его ускориться и практически побежать к месту звука. В какой-то момент коридор стал напоминать лабиринт из захламленных комнат и камер с ржавыми и жуткими решетками, внутри которых были остатки чьих-то доспехов и чего-то ещё. Крик не прекращался, будто бы из последних сил давая понять, что кому-то нужна помощь, становясь все громче и громче, переходя в стадию оглушительного шума, врезающегося прямо в мозг. Внезапно все прекратилось. Все звуки стихли, а дальнейший путь застелила тьма. Некоторое время он ничего не видел, оставаясь в полной и изолированной темноте, но внезапно его взгляд слегка прояснился, давая увидеть недалеко от него приоткрытую стальную дверь с исцарапанной табличкой. Сделав несколько шагов вперед, он, не торопясь, потянул дверь на себя, заглядывая в помещение. 23 августа 1985 года, 10:39, город Артбридж. Внезапно оборвавшийся тревожный сон заставил Чарли проснуться. Слегка приподнявшись на локтях и протерев правой лапой свое заспанное лицо, он оглядел место, в котором он проснулся. Это оказалась светлая и просторная комната со стенами, выкрашенными в приятный бледно-лазурный цвет, уютной расстановкой новой и хорошо сочетающейся мебели вроде дизайнерских светильников и прикроватных тумбочек. Сам же молодой зверянин лежал на большой и в меру мягкой кровати с белоснежным бельем и синеватыми пышными подушками. Повернув голову вправо, он увидел полузашторенные окна балкона, выходящего на второй этаж передней части дома. Посидев еще несколько секунд на кровати, Чарльз, зевая, растянулся на постели, давая своему телу возможность расправиться после некоторого времени сна в одной позе. Только после этого он заметил, что рядом с ним не было Виктории. Поднявшись с кровати, серая рысь начал искать глазами свою одежду, которую он в спешке срывал с себя, когда они с Вик предались внезапной любовной страсти у нее дома, благо хоть его очки лежали на одной из тумбочек. Обмотавшись одеялом, он только сейчас осознал, как странно он будет выглядеть, попадись кто-нибудь посторонний, живущий в одном доме с его новой знакомой. Аккуратно подойдя к двери, ведущей в коридор, он приоткрыл ее и заглянул в проход. Убедившись, что на пути у него никого нет, он медленной поступью пошел к лестнице на первый этаж, попутно оглядываясь в поисках своей одежды. Дойдя до последней ступеньки, он вновь осмотрел помещение. Это оказался зал, переходящий в кухню, разделенный небольшой стенкой, на которой расположился столик для готовки и шкафчики для посуды. Внезапно парень увидел через окно дома, что кто-то подходит ко входной двери. Не сразу сообразив, что это может быть Виктория, Чарльз попытался подняться на верхний этаж лестницы, дабы скрыться от посторонних глаз в комнате, но, поднимаясь, он нечаянно запутался в простыне, в которую укутался, и, поскользнувшись, кубарем полетел вниз. Несколько раз пытаясь схватиться за поручень лестницы, он вывалился из простыни в проход лестницы прямо перед открывающейся дверью во всей своей голой красе. Оказавшись на полу, Чарльз быстро поднял голову и обнаружил удивленную и слегка опешившую Викторию с покупками, стоящую в проеме двери. — Оу, а ты умеешь произвести впечатление. Ты хоть не ушибся? — Улыбнувшись и закрывая дверь проговорила девушка. Чарли лишь неловко улыбнулся и сглотнув попытался нащупать свою импровизированную накидку. — Я, я просто пытался найти свои вещи, а случился такой казус, извини. — Ничего страшного, каждый герой имеет право на нелепость, к тому же сегодня ночью ты представал передо мной в таком виде все время, так, что… — С усмешкой и легким смущением на морде проговорила Виктория. — Кстати твои вещи лежат в шкафу около кровати спальни. Поднявшись снова наверх под хихиканье Виктории, Чарли оделся, принял утренние водные процедуры и уже в полной готовности спустился на кухню, где уже вовсю хозяйничала Вика. — Мммм, вкусно пахнет. Что это за кулинарное творчество? — Поинтересовался парень. — Это мои фирменные панкейки в кленовом сиропом с добавлением корицы. — С увлечением ответила девушка. — На запах и на вид просто шедевр. — Хех, тогда тебе лучше приготовится, потому что от их вкуса ты просто улетишь в космос, как Говард Шервуд в шестидесятом. — Я заинтригован. — Сказал Уотсон усаживаясь за стол. Через несколько мгновений Виктория поставила на стол дымящуюся тарелку с пышными панкейками, а также несколько других тарелок для еды, столовые приборы и две чашки с темным и горячим кофе. — Ты ведь любишь пить кофе по утрам верно? — Да с моей работой иногда, это единственное, что помогает мне не съехать с катушек проводя целые вечера над своими проектами. — Оу, ты ведь знаешь, что подобные нагрузки на организм могут вызвать серьезные осложнения здоровья в будущем, это я тебе как врач говорю. — Да я понимаю, но, что поделаешь, если моё стремление к мечте настолько сильно, что иногда я рискую собственным здоровьем. После этих слов Чарли взял с подноса один блинчик и отрезав от него кусок положил в рот тщательно и со вкусом прожевывая его. — О, а ты была права, когда говорила, что это будет просто космос. — Проурчал Уотсон. — Спасибо, я старалась. — Немного отводя глаза, сказала девушка. В последующее время Виктория и Чарльз завтракали и обсуждали различные темы, не забывая рассказывать о себе. Девушка рассказывала о том, как она в детстве очень часто болела, и из-за этого долгое время она проводила в больницах или дома, с грустью наблюдая за тем, как другие дети беззаботно гуляют и играют на улице. Что после своего окончательного выздоровления она очень долго и упорно приводила своё здоровье в порядок, сделав спорт одной из своих обязанностей. Это и объясняло её ночные пробежки по пустым окраинам города. В свою очередь, Чарли рассказал о своей жизни и своём стремлении к собственной мечте, ради которой он иногда перегибает палку в упорстве. Видя заинтересованность в глазах девушки, Чарльз рассказал ей об последних успехах их совместной с Филипом работы и то, какие результаты были получены за долгую и упорную работу. — Значит вы собрали полностью роботизированный корпус, который и к тому же поддается обучению? — С любопытством в голосе спросила Вика. — Именно! Я разработал чертеж и строение, а Фил разработал программу, помогающую закрепить автономность и подвижность моделей. Правда, мы ещё не тестировали весь корпус вместе, а только отдельные его части, но я думаю, что если правильно подойти к объединению всех частей, то результат будет просто феноменальный.  После этих слов Чарльз посмотрел на настенные часы, висевшие над кухонной плитой. 14:21 Через час он должен приехать к мастерской для встречи с Филом и закреплением результата их труда. 23 августа 1985 года, 14:25, город Артбридж. Чарли мог бы просидеть и проболтать с Викторией хоть целую вечность. Из-за постоянной работы и учебы он не находил в себе сил и времени на поиск спутницы жизни или хотя бы девушки, правда, это не мешало быть ему открытым и общительным парнем, когда дело доходило до общения с противоположным полом. Уотсон умел вести отношения, но никогда не спешил их осуществлять, хотя в старшей школе и колледже у него было пару влюбленностей и любовных интриг, но они никогда не были сколько-нибудь долгими и теплыми, а скорее мимолетными и быстротечными. Поэтому к своим двадцати четырем годам он был абсолютно одинок в плане отношений, пускай и это одиночество не сильно тревожило его. Работа и самосовершенствование были его главными спутницами в жизни на протяжении уже как девяти лет, и на самом деле в глубине души у молодого зверянина уже начала возникать небольшая искорка на смену этой обстановки вечной погони за знаниями и новых навыков. В конце концов, возможно, именно ситуация с Викой могла разжечь эту искру до состояния настоящего пожара и заставить сердце юноши наполниться новыми чувствами любви и верности. К сожалению для него, время встречи с его напарником по работе всё сокращалось, поэтому Чарльзу в очередной раз пришлось выбирать между чувствами и работой, что в итоге привело к победе последней. Но в этот раз всё было по-другому. Он и Фил наконец выполнили самую сложную часть работы, и на этот момент у них, может получиться настоящий триумф, если вся сборка и тесты пройдут гладко. Это бы означало, что самая сложная часть работы была выполнена, и, наконец, основная часть его плана будет закончена. Именно поэтому Чарли решил поставить в очередной раз работу на первый план, так как в случае успеха он сможет, наконец, посвятить часть своего времени настоящим отношениям. После небольшой паузы, прошедшей с момента его взгляда на часы, он решительно объяснил девушке про необходимость его встречи с напарником, не забывая учтиво благодарить за теплый прием. Виктория восприняла это совершенно спокойно, пускай и слегка надула губки. Чарли мысленно корил себя за слишком прямую речь в отношении ухода, но желание скорее провести дела в порядок попросту заглушало эти мысли. Напоследок перед уходом он поцеловал девушку, сказав о том, что они скоро встретятся, и что они обязательно проведут намного больше времени вместе. Чарли видел, что Вика старается показывать свое спокойствие и сдержанность по отношении к нему, но её слегка опущенные уши и озорство в голубых глазах показывали, что она заинтересовалось в нем не просто как в обычном парне, который спас ей жизнь от двух головорезов, а как в том, на кого можно положится и кто сумеет понять её чувства в случае чего. Пускай их встреча и не была столь долгой или насыщенной, за исключением ночи, но разговор двух понимающих друг друга зверянина на кухне обычного дома за теплым и вкусным завтраком под чашечку ароматного кофе, сумел завлечь их друг к другу сильнее, чем долгие и яркие свидания некоторых пар. После прощания с девушкой Чарли сел в свой тёмно-зеленый седан Rivial Ponteo восьмидесятого года выпуска и, помахав из окна машине девушке, которая в свою очередь отправила ему воздушный поцелуй, он отправился в мастерскую на место встречи с Филом. Дорога была не особо долгая, и поэтому Чарльз решил не торопиться и как следует расслабиться в дороге, проведя ее в своем любимом и спокойном медитативном состоянии, которое помогало ему приводить в порядок чувства и мысли. Вокруг него проносились другие автомобили, а также пейзажи их небольшого, но уютного городка. В процессе поездки Чарли размышлял о том, как он будет дальше строить свои планы с Викторией и какие шаги он будет делать в направлении их дальнейших отношений. Скорее всего, даже если их проект и потерпит неудачу, он не будет полностью отдаляться от девушки, так как сам прекрасно понимал, что постоянно жить бок о бок с собственной работой до старости не получится. Возможно, что в старости ему и принесет стакан воды одно из его творений, но понимание того, что это будет полностью неживой, пусть и трижды разумный и действенный робот, наводило некую неестественную тревогу. Создание, не чувствующее ласки или счастья, имитирующее жизнь с помощью определенных команд в программе, а не от чистых эмоций. Это вызывало у Уотсона мурашки по коже. К тому же Чарльз на данном этапе своей жизни, пусть пока и не планировал детей, но в перспективном будущем хотел бы занять место счастливого и гордого за своё чадо отца. Подъезжая к месту встречи, которым была парковка, на которой обычно он и Фил оставляли свои автомобили, Чарли заметил знакомый ему ещё с учебы в колледже желтый Wolfcried Esperrо Андерсона. Машина была изящная, мощная, и, как говорил сам Фил, она будет заставлять чувствовать меня молодым, даже когда мне будет уже под семьдесят. В том, что автомобиль останется пригоден для езды даже через такой большой промежуток времени, о котором говорил его друг, сомневаться не приходилось. Пускай он и был по большей части программистом, но когда дело доходило до чего-то, что зажигало в нем искру, он мог спокойно работать хоть с микросхемами, хоть со сложными механизмами двигателей или иных технических вещей. Да и своего железного коня он знал чуть ли не до каждого винтика. Сам же хозяин автомобиля стоял, облокотившись на правую дверь своего транспорта, и записывал что-то в блокнот с голубой обложкой. Его лицо выражало спокойствие с едва заметной улыбкой по бокам его морды. Одет он был в футболку с боковым кармашком на правой части своего любимого оранжевого цвета, синие джинсы и легкие кроссовки серо-белого оттенка, а также в белую кепку с изображенной на ней синим цветом цифры восемнадцать. Заметив приближающийся к нему транспорт друга, он заметно оживился, а его улыбка стала шире. Спрятав блокнот в боковой карманчик своей футболки, он, слегка махнув лапой для приветствия и выпрямившись, стал подходить к месту, где парковался Чарли. Уотсон в это время уже припарковался на своем обычном месте и, поправив немного растрепавшиеся волосы и воротник рубашки, вышел из машины. — Смотрите, кто пришел! И где это ты был? Я с утра звонил тебе на домашний, а ты даже не оставил голосовое сообщение на автоответчик. Весь день продрых что ли? — С ноткой сарказма спросил его друг, протягивая лапу для приветствия. — Да не то, чтобы продрых, — немного смущенно, но с улыбкой ответил Чарли, пожимая лапу друга. — Тут достаточно интересная история вышла, я по дороге расскажу тебе. Но сразу скажу, что теперь официально ты и Анна не единственная пара в нашей с тобой компании. — Правда? Ну, тогда я заинтересован! — С интересом сказал Филип. После этого двое товарищей направились к мастерской. Во время пути Чарли во всех подробностях описал своему другу свои ночные похождения и спасение из лап двух дегенератов Виктории, а также способ наказания бандитов. После он рассказал о самой девушке, а также об утреннем инциденте с вываливанием голышом из одеяла прямиком к её ногам. Андерсон с интересом слушал своего друга, особенно от души посмеявшись над тем, как Чарли загнал двух здоровых лбов в мусорные контейнеры рылами вниз. — Ну ты, конечно, прямо настоящий рыцарь. По твоим похождениям можно баллады сочинять. — Проговорил с уважением Фил. — На самом деле, меня просто до ужаса вывело из себя их наслаждение беззащитности жертвы и чувства собственной безнаказанности. Уроды. — Сплюнув после последнего слова, ответил Чарли. — М-да, уж... А ведь подобные мудаки могут быть сейчас где угодно и ждать своего "триумфального часа". Хорошо, что ты дал им понять, что они на самом деле из себя представляют и спустил их с небес на землю встав на защиту беззащитной девушку от их похотливых умов. Кстати, я ходил в магазин за снеками, и возвращаясь на парковку услышал разговор двух, скорее всего жителей дома, около которого ты совершил правосудие и краем уха услышал, что сегодня утром полиция задержала двух отморозков по описанию похожие на тех, кого ты уложил в мусор. Видимо вместо свалки они все же попали в место, которого они тоже достойны, так, что по крайней мере эти ублюдки не захотят подкараулить тебя для мести. — Сказал Фил. Согласившись с другом и обменявшись ещё несколькими диалогами, Чарли вместе с Филом наконец подошли к кирпичному строению, в котором находилась их мастерская. Само здание было многоэтажным домом, в котором на первых этажах сдавались комнаты под офисы или, как в случае друзей, мастерские. Зайдя через металлическую черную дверь внутрь, они направились прямиком к рабочим местам по облицованному белой плиткой полу, попутно включая электричество и кондиционеры в помещении. Умывшись и протерев очки, а также надев на себя специальный рабочий фартук черного цвета, Уотсон в предвкушении подошел к стоящим на специальном станке закрепленным эндоскелетам. Особый момент... — Про себя проговорил серая рысь и подошел к столу с головой аниматроника возле которого в похожем фартуке стоял Фил. — Совсем забыл сказать тебе. — С небольшим волнением проговорил Чарльз. Я в прошлый раз проводил тесты, связанные с восприятием и реагированием этой части аниматроника и хочу сообщить тебе о том, что они прошли успешно. — Правда? — С некоторым удивлением проговорил Фил. — Я думал, что основная часть обучающего модуля была недостаточно скомпилирована для полной эксплуатации. — Я тоже думал об этом, но в прошлый раз я размежевал основную конструкцию верхней цепочки получения информации обучения и приделал к основному модулю памяти еще диск с регулированием действий который мы сделали с тобой полгода назад. — Хм, надо бы посмотреть на это. Если это так, то мы прямо сегодня сможем получить полностью готовый каркас аниматроника, который в дальнейшем сможет послужить для основы наших маскотов. — Задумчивым тоном проговорил Андерсон. Достав из ящика пульт, Чарли направил его на голову робота и нажал на кнопку включения. Синяя лампочка в центре головы загорелась, а это значит, что включение прошло успешно. Не заостряя свое внимание на этом, Уотсон продолжил проводить диагностику подвижности. В полной тишине, разбавляемой еле слышным шумом люминесцентных ламп, слышались механические звуки, издаваемые подвижной частью головы, но Чарли казалось, что стук его собственного сердца должен был заглушать все звуки, которые были в помещении мастерской. Когда все тесты были пройдены и голова вернулась в свое привычное положение, молодой зверянин отключил механизм и с горящими от нетерпения глазами уставился на своего друга. — Ну? — Тихо спросил Чарли. Время тянулось слишком медленно. — Это, просто, невероятно... — Внезапно громким и торжественным голосом ответил Филип. — Ты понимаешь, что если сейчас мы сумеем заставить работать всю конструкцию с этим, то мы сможем подойти к нашей мечте как никогда близко? Он говорил все это схватив за плечи Чарльза и смотря ему прямо в глаза. — Д-да. Фил, я понимаю я прекрасно понимаю... — Проговорил потрясенный и радостный парень. — Значит нам не стоит терять время попусту и начать сборку прямо сейчас, возможно это наш шанс оказаться на вершине и совершить самый настоящий прорыв. Возможно, мы можем потерпеть неудачу, но разве не ради чего-то нового мы начали всё это? — Сказал Андерсон подмигнув своему другу отпусти его плечи. Чарльз лишь кивнул, улыбнувшись и похлопав своего товарища по плечу. — За дело! — Произнес воодушевленно парень. До самой глубокой ночи два верных своему делу товарища занимались сборкой и монтированием головы и туловища эндоскелета в единое целое. Звуки работы инструментов смешивались со звуками скрежета деталей механизмов. Воздух, пусть и охлаждался с помощью кондиционеров, заметно потеплел и стал более тяжёлым, пропитавшись запахом металла и пластмассы. Это была великолепная картина, создание чего-то совершенно нового и необычного, и в то же время ожидаемого и значимого. Результат их долгой совместной работы, начавшийся ещё с детских мечтаний и продолжающийся до сих пор, правда, уже в другом, более серьёзном формате. Наконец, работа была окончена. Двое мастеров с уставшими, но всё ещё блестящими от интереса глазами, с лапами, вымазанными в мазуте, и перепачканными в смазке фартуками, смотрели на результат своей работы. Перед ними стоял полноценный эндоскелет аниматроника. Его рост не превышал ста семидесяти сантиметров, а сам он был в основном состоящим из проводов и металла. Его голова была слегка поднята над основным телом, а на месте предполагаемой шеи у него был специальный переходник, отвечающий за контроль обеих частей его тела. Вот он, их результат. Постояв некоторое время и посмотрев на собранного робота, а после взглянув на настенные электронные часы, висевшие перед входом, он увидел, что их отметка находилась на двух часах ночи. Филип потянулся к столу, на котором лежал пульт управления. Взяв его, он с легкой улыбкой протянул его Чарльзу. — Я предоставляю тебе торжественное пробуждение нашего «стального гиганта». — С легкой ноткой сарказма сказал Андерсон. Чарльз посмотрел на своего друга. Его коричневые глаза источали надежду и искренность, а улыбка могла заставить растаять любое сердце. — Я-я... — Слегка замешкавшись проговорил Уотсон. — Ты заслужил это Чарли. Ты был идеологом этой затеи и именно тебе принадлежит большая часть чертежей конструкций этого творения. Я был с тобой всё это время и тоже приложил руку к этому, но я понимаю, как важно тебе сделать последний шаг к собственной мечте, когда она находится прямо перед тобой. Так, что иди вперед. — Сказал ровным и внушающим тоном коричнево шёрстный парень. Серая рысь, немного поколебавшись, взял себя в руки и молча кивнув и тихо произнеся: — Спасибо друг, перехватил пульт управления и повернулся к эндоскелету. — Сейчас или никогда. — Про себя проговорил Чарльз и нажал на кнопку активации. Небольшой щелчок прозвучал в полной тишине мастерской, как ядерный взрыв. Зеленая лампочка на переходнике загорелась зеленым светом, а следом за ней — синяя лампочка головы. Подключение прошло успешно. Чарли затаил дыхание, и казалось, что весь мир напрягся вместе с его телом. Он машинально, будто сам был роботом, начал функцию проверки подвижности. И он двигался. Поднимал руки, приседал и даже наклонялся всем телом, как зверянин, делающий гимнастику. Это было совершенство. Мечты стали реальностью. Наконец, закончив проверку, Уотсон слегка дрожащей и похолодевшей лапой аккуратно положил пульт на стол. — Мы сделали это Фил! — С нескрываемой радостью и счастьем в голосе фактически прокричал он. После этого он услышал ликования своего друга, и они вместе обнялись не в силах скрыть свои эмоции от празднования успеха их многолетнего проекта. После некоторого времени торжества они уже успокоившись сидели возле входа в мастерскую и обсуждали свои дальнейшие планы на будущее вместе. Оба мастера уже успели отмыть свои руки от мазута и лбы от пота и поэтому не чувствовали особого дискомфорта кроме небольшой усталости, которая каким-то чудесным образом сумела накатить из-под сильнейших слоёв адреналина и эндорфина. — Наконец-то я смогу нормально провести время с Анной. — Проговорил с улыбкой Фил. — Я думаю, что она начала уже ревновать меня к моему с тобой творению. Уже и не надеется на романтический ужин или ванную вместе со мной усыпанную лепестками роз, смиряясь с той мыслью, что её потенциальный муж связал себя с работой полностью, но теперь я думаю сделать ей сюрприз. На выходные я планирую закупится всем этим любовно-романтическим коллажем и устроить ей настоящее удовольствие для неё, переходящее в удовольствие для меня. Он завуалировано подмигнул Чарли. Сам же Уотсон, слегка улыбнувшись и хлебнув глоток воды из бутылки, представлял, как на следующий день он купит цветы для Виктории и предложит ей встретиться уже у него дома вечером, для дальнейшего закрепления их отношений. Пускай у них ещё много работы, но основная часть по правильности чертежей для сборки полного двигающегося эндоскелета была пройдена и это было главным. Ведь теперь у них открывались новые возможности для новых функций для их аниматроников. Переведя свой взгляд на шлем рыцаря, который все ещё лежащий на столе, на котором была закреплена голова робота, который в будущем станет единым со своими доспехами, Чарли улыбнулся уже полностью. Скоро их королевство станет реальным. Долгожданный триумф. — Что касается мастеров, то меня интересует не то, что они собой представляют, а то, чем они способны стать. — После того как мы с Филом совершили наш совместный триумф, я и он в итоге решили на некоторое время замедлить разработку наших дальнейших концептов и проектов и заняться больше личными делами и влечениями. Я и Вика продолжили развивать наши отношения в теплом и продуктивном ключе, ну а Филипп по итогу через месяц после нашего с ним успеха сделал предложение Анне. Я был на их свадьбе и видел, как были счастливы обе эти души, долгое время отношений в итоге завершилось единением их в брачный узел, к которому они так долго и упорно шли. Конечно, если бы не работа, это дело, собственно, как и в прочем подобные вещи, могли бы произойти намного быстрее. Но наше стремление к новому было не прогнуть даже гидравлическим прессом те времена. В конечном счете мы все же сумели выделить время на личную жизнь и воспользовались им вполне результативно. Но нам нужно было закончить наше общее дело, и поэтому спустя некоторое время мы решили снова взяться за дело. Однако теперь мы были готовы к большему.