Твое имя тревожнее всех забот

* * *

Вечер протекал просто замечательно. Суа совсем расслабилась и даже позволила себе не думать об аукционе. Лео лучился гордостью и счастьем от похвалы его творчества. Семейство Кимов, включая юную Ын Джин, поссорившуюся с парнем, наконец-то успокоилось, все прочие были сыты и довольны. Ли потискала чонгукова Бама и даже поиграла с псом, правда чуть не была им сбита с ног, когда по совету Гука показала команду «Пш»: скрестила руки на груди и с характерным звуком развела в разные стороны. Но Юнги заботливо успел ее подхватить. На этом эксперименты с дрессировкой закончились. Когда присутствующие из бантан на «камень-ножницы-бумагу» разыгрывали, кто завтра будет первым записывать интервью, а кто подольше поспит, Суа услышала свой рингтон и взяла телефон в руки. Лицо ее сразу же помрачнело, что не скрылось ни от одного из присутствующих. — Кто? — быстро спросил Мин и вытянул руку с «бумагой» в ее сторону, словно собираясь не позволить ей ответить. Ли промолчала, вставая с места, но Юнги-таки успел прочитать имя звонящего и тут же последовал за ней. — Не бери, Суа-я! Но было уже поздно, она подняла трубку: — Да, я тебя слушаю. — Суа… — Чон Ёнджун был отвратительно пьян, Суа давно не помнила его в таком состоянии, — Суа, помоги мне! — Ты где? Что случилось? — у девушки сжалось сердце. Тем временем Юнги, с недовольным видом наблюдавший за разговором, уже догадался, что происходит. — Суа, он пьян? Она кивнула. — Чаги, я вообще не знаю, где я, родители за городом… Ащ, я не могу позвонить твоему отцу, а друзей кроме вас, у меня и нет, Суа, — Чон почти плакал. — Джун, где ты находишься? Я сейчас приеду и заберу тебя, успокойся! — война войной, но бросить друга в беде — никогда. — Где-то в Мёндоне, у меня 3% на телефоне… Водитель уехал, — у Ёнджуна заплетался язык. — Скинь геолокацию и стой на месте! Я буду через 40 минут! Быстро вернувшись к столу, Суа объяснилась с Сайфером, и, повернувшись к Мину, сказала: — Юнги, пожалуйста, позаботься о том, чтобы Лео добрался до отеля, — в ее голосе ощущалась легкая паника. — Намджун сделает это, я с тобой, — Шуга кивнул лидеру, попрощался со всеми и поскорее, чтобы Суа не успела начать возражать, направился к выходу. — Спасибо, — выдохнула Суа, когда они сели в машину. — Хорошо, что я не успел выпить, — Юнги спокойно вбивал адрес присланный Чоном в навигатор, — тебе за руль в таком состоянии нельзя. — Юнги, пожалуйста, поезжай побыстрее. Пока они мчали на полной скорости, Суа сокрушалась: — Этот человек заставляет меня переживать больше всех… Как можно было так напиться одному, чем он думал. Юнги предпочел оставить при себе мнение о том, чем думал друг Суа. — Ну, все. Он недоступен. Телефон разрядился. Хоть бы не ушел никуда! — Успокойся, все с ним будет в порядке, — уговаривал Юнги. Наконец они завернули на узкую улочку и подъехали к магазинчику, адрес которого прислал Чон. К облегчению Суа, она сразу увидела парня. Тот мирно дремал сидя на пластмассовом стуле и положив голову на стол, возле него красовался строй бутылок от соджу. — Чон! — крикнула Суа. Ноль реакции. Подойдя поближе, Ли ощутила жуткий запах перегара, сморщилась, но продолжила спасательную операцию. Теребя парня за плечо, Суа звала его по имени, и лишь спустя минуты две такой побудки, Ёнджун слегка разлепил глаза. Узнав подругу, он расплылся в улыбке. — Чаги! — Джун попытался встать с места, чтобы обнять девушки, запнулся о свою же ногу, и почти рухнул на Суа, но был метко остановлен рукой Мина, ухватившей его за шиворот. — В машину его! — скомандовал рэпер, и они с Суа повели Чона прочь, взяв под руки. Кое-как утрамбовав полуживое тело на заднее сиденье и пристегнув ремнем безопасности, Ли и Мин сели на свои места. — Вот кабан, а так и не скажешь, — Шуга снял маску и вытер пот, стекавший по шее, — куда его? — Я найду локацию, — Суа забила по клавишам, — вот, готово. — О, неплохой райончик, — Мин прикидывал в голове, сколько займет дорога туда-обратно, плюс потом завезти Суа домой, — правда далековато, а у меня утром интервью… — А! Извини, пожалуйста, — Суа мысленно одернула себя, — я сейчас вызову нам такси. — Йа, ты что? Я же не об этом, — Мин закрыл рукой ее телефон, в который она вцепилась, чтобы начать заказывать машину, — я имею в виду, может, его куда-то поближе закинуть… — Тогда ко мне, — Суа замерла, Юнги продолжал держать ладонь на экране, их руки соприкасались. — А твой отец разве не его начальник? Не будет потом проблем? — Нет, все в порядке, завтра ведь не на работу, — честно говоря, Суа безумно не хотела приезжать домой с Чоном, папа сразу подумает, что они помирились и покоя не даст, снова начнутся эти традиционные завтраки и семейные посиделки каждые выходные. Заметив реакцию Ли, Юнги придумал другой план. — А может, лучше завезем его ко мне? — Нет, что ты! Зачем тебе такие неудобства! — запротестовала девушка, — я просто вызову такси, а потом спокойно от него уеду, а лучше у них переночую, все равно его родители сейчас не в городе, лишних вопросов не будет. — Ну, нет! Все, поехали ко мне, — Мин хотел убрать руку, чтобы положить ее на руль, но Суа схватила его за запястье. — Юнги, не надо! Я не хочу доставлять тебе лишние проблемы! Мне будет потом неудобно, — ровным убеждающим тоном произнесла она, глядя Шуге прямо в глаза. — Ты не доставляешь мне проблем, Ли Суа, — парень не шевелился, боясь, что Суа отпустит его руку. Несколько секунд они разглядывали друг друга, не решаясь продолжить разговор. Свободной рукой Юнги вдруг очень медленно и аккуратно убрал с глаз Суа мешающую ей челку. Девушка немного сильнее сжала его запястье. Расценив это действие, как возражение, Мин улыбнулся и прошептал: — Тот парень, в ресторане трогал твои волосы, мне почему-то тоже захотелось… Прости. Но Суа по-прежнему не двигалась с места, ей казалось, стоит только открыть рот или пошевелиться, и она потеряет контроль над своими эмоциями. Юнги тоже больше ничего не говорил, она видела только его глаза и ощущала тепло руки. — Этот Мин Юнги! — пьяный возглас, раздавшийся с заднего сиденья, заставил Юнги и Суа отпрянуть друг от друга. Мин уже готовился отбиваться от нетрезвого парня, но тому просто что-то приснилось (вернее кто-то!), и он не видел происходящего в салоне. — Как чувствует, а… — Суа нервно засмеялась. — А представь, как он офигеет, когда узнает, у кого ночевал сегодня. — Юнги-я… — Да все, поехали уже! Мин завел машину, а Суа, пристегивая ремень, пыталась унять зашкаливающий пульс.

* * *

Открыв глаза, Чон Ёнджун огляделся, чтобы понять, где находится. — Что вчера было? — парень сел на кровати и схватился за тяжелую голову, — где я вообще? Комната, в которой оказался Чон, была ему совсем незнакомой: белые стены, пол темного дерева, плотные шторы, не пропускающие свет, кондиционер заботливо выставлен на двадцать три градуса. На тумбочке возле большой кровати оставлена вода и, вероятно, антипохмельная таблеточка. Ёнджун залпом осушил стакан. — Может, я у какой-то девушки из бара заночевал? — Джун пробрался к двери и прислушался. Тишина. Оглядев место своего ночлега, он обнаружил свой телефон на зарядке и поспешил проверить вчерашние исходящие. Как он и предполагал, последний звонок был Ли Суа. — Черт, значит, она меня сюда привезла… Собрав все свое имущество в виде мобильника и очков, парень надел измятый пиджак и решился выйти из спальни. Квартира была просторной, но почему-то казалась немного нежилой, словно хозяина все время нет дома. На цыпочках Чон крался по небольшому коридору, пытаясь отыскать выход. — Завтракать будешь? Вернее обедать, — низкий мужской голос заставил Ёнджуна вздрогнуть и, повернувшись, он обомлел, увидев перед собой Мин Юнги. Парень был одет не по-домашнему, в брюки и рубашку, а на его лице явно присутствовал макияж. Не обращая внимания на ступор Чона, Шуга прошел мимо, жестом показывая следовать за ним. Зайдя на кухню, Мин начал греметь какими-то кастрюльками, что-то искать в холодильнике и включил плиту. Джун еще не пришедший в себя, сел за стол и хлопал глазами. — Вот. Я утром попросил домработницу приготовить тебе юккеджан*, ешь хорошо, — Шуга поставил перед Чоном большую тарелку супа. Тот на автомате поклонился и начал есть. — Вкусно? Джун кивнул. Юнги продолжал смотреть на него, слегка улыбаясь. Чон старался жевать медленнее, чтобы успеть понять, что ему дальше делать. Извиняться? Выяснять отношения? Искать Суа? Но Юнги сам затронул острую тему: — Помнишь что-то о вчерашнем вечере? — Нет, — впервые за все это время Джун заговорил. — Ты позвонил Суа, был непонятно где, мы приехали за тобой. В глазах Джуна все еще читалось непонимание того, почему он находится здесь, у Мина дома. Юнги засмеялся: — Да ехать до тебя не ближний свет, а мне утром на интервью надо было, вот я и забрал тебя, чтобы время не тратить. Ёнджун закашлялся, кажется, перец попал не в то горло. Стремительно краснея, он прохрипел: — Спасибо. — Слушай, Чон Ёнджун, давай не будем ходить вокруг да около, окей? Я сразу тебе скажу, — Юнги сделал паузу, — я не держу на тебя обиду и не стану настраивать Суа против, это, во-первых. Джун почувствовал, что начинает закипать от гнева. — Во-вторых, увиливать не стану, мне симпатична Ли Суа, я звал ее на свидание, но она отказала. По крайней мере пока, — Шуга ухмыльнулся, — и я не собираюсь игнорировать плохие поступки по отношению к ней. Ну, а в-третьих, чувак, она очень сильно тобой дорожит, ты бы видел, как вчера сорвалась, когда ты позвонил. Просто извинись, объяснись, и все со временем устаканится, — Юнги говорил с почти отцовской интонацией, при этом как-то ласково смотря Джуну в глаза. Но заботы Мина Чон не оценил. — Кажется, я не просил у вас совета, господин Мин. Спасибо за помощь мне и Ли Суа, я пойду, — Ёнджун встал. — Ты уверен? — голос Мина перестал быть таким добрым. — В чем? — парировал своим надменным басом Джун. — В том, что поступаешь так, как сам хочешь? Ты же хороший парень. — Ты меня не знаешь, Мин Юнги, — Чон прожигал взглядом рэпера, встав в решительной позе посреди кухни. — Суа знает, — Мин не отводил глаз, кто-то должен выиграть эти гляделки. — Даже я уже не знаю, кем я стал, и на что способен. Поэтому не стоит вам рисковать! По-твоему, я шутил, когда сказал, что обнародую вашу переписку? — Ты не сделаешь этого, Суа тебе слишком дорога. Если что-то всплывет, то для ее галереи это станет катастрофой. — Так, может, это тебе стоит оставить ее? — Чон тяжело дышал, — что ты будешь делать, если из-за тебя она пострадает? Мин замер. Снова это чувство, что его ткнули носом в самую наболевшую проблему. Джун продолжил: — У нас нет никаких перспектив, как у пары. Разве что, она будет придушена твоими сасенками. Ты ее просто за руку тронул, столько проблем, а если узнают об отношениях? До конца твоего контракта еще пять лет. Думаешь, она хочет так долго скрываться и жить двойной жизнью? Да и где гарантия, что после все наладиться? — парень замолчал на секунду, — ей слишком много есть, чего терять, — добавил он искренне обеспокоенным голосом. Взгляд Мина расфокусировался, он сказал: — Убирайся. Как только дверь за Чоном закрылась, Юнги мрачно усмехнулся: — Снова! Мина накрыли воспоминания. Какой это был год? Кажется, 2017. Они только выпустили альбом «You Never Walk Alone». Та весна была одной из самых тяжелых в его жизни: вынужденное болезненное расставание с любимой девушкой, обострение депрессивного эпизода, проблемы с мемберами и работа, куча работы. К психологу идти не хотел, казалось, что он снова ничем не поможет. Единственное желание — все бросить и просто пожить обычной жизнью, но ее у Мина уже никогда не будет. — Да, он прав, — парень говорил сам с собой, — какие перспективы… Внезапно Юнги вспомнил, как Ча Ыну из Astro плакал на шоу «All the Butlers». Мин видел фрагменты. Речь шла о том, как прекрасно и одновременно сложно найти человека, который будет полностью на твоей стороне, не осудит, увидев даже твою уродливую сторону. Ведущие делились тем, что они не просто супруги, а настоящие друзья. И Ыну разрыдался. Может, это и была постановка, но его чувства понятны многим айдолам. Безумно тяжело всю свою сознательную молодость провести в одиночестве или тайных отношениях без возможности просто выйти куда-то вместе с любимым человеком, не скрываясь. Но это тот путь, который они выбрали. Сложный и тернистый, и, чем ты выше, тем сложнее приземлиться после падения. Чон Ёнджун прав, Суа есть, что терять. А Юнги тем более. — Что ж, давай на этом остановимся, Ли Суа, — глядя в одну точку, подытожил поток своих мыслей Мин Шуга.

* * *

— Суа, ведущий уже приехал? — Мун Джихо, как заведенный бегал туда-сюда по нижнему залу галереи, переоборудованному на сегодня в место проведения аукциона, и излучал тревогу. — Да, я отправила его выпить кофе с Лиен, еще час до прибытия гостей, — Суа и сама волновалась не меньше, но ей нужно было подбадривать зеленого от переживаний Лео и весь стафф, поэтому она, разумеется, храбрилась. Закрытый аукцион по продаже полотен Лео Сайфера должен был стать одним из главных культурных событий этого месяца, потому ажиотаж был довольно большим. Лоты, начальные цены и шаг аукциона не доносились до сведения общественности, а вот список гостей был известен всем, поэтому пресса ждала их прибытия снаружи. В зал СМИ тоже не пустят, к досаде Суа. Но она не отчаивалась, частные съемки никто не запрещал, и Ли приготовила штатив с камерой, чтобы после выложить в сеть весь процесс торгов. — Суа, как это делать? — Лео пытался завязать галстук, но у него ничего не выходило. Мягко улыбнувшись, Ли пошла выручать парня, что-что, а галстуки она умеет вязать, лет с шестнадцати отцу на всех встречах помогала. — Вот так! Красавец! — Суа отошла на шаг, чтобы полюбоваться прикидом Сайфера. Ему безумно шел строгий официальный костюм. Волнистые волосы, которые он кое-как попытался сегодня привести в порядок, все-таки выбивались из укладки, но от чего-то это смотрелось мило. Его взволнованное лицо добавляло образу гармонии, он выглядел, как студент перед экзаменом. — Боже, Суа, я так нервничаю! — Перестань! Все будет отлично! — Вдруг никто не захочет их покупать? — кажется, у парня начинался настоящий приступ паники. — Если бы они не хотели, то не приехали бы сюда! Лео, ты — талант, это знают все! — Суа быстро приобняла Сайфера, крепко сжав его плечи, — в Корее в таких случаях говорят: «Файтинг». — Спасибо! — немного успокоившись, Лео с надеждой взглянул в сторону выхода, — как думаешь, Намджун придет? — Лео, если бы он смог прийти, я бы об этом знала… Значит, расписание не позволило, мне никто не звонил, — Суа понимала, что художник очень ждет RM на аукционе, не только по причине того, что это бонус для его репутации, а и потому, что в лице Кима он встретил преданного поклонника своего творчества, и ему было бы спокойнее от осознания, что такой человека находится рядом и поддерживает его в минуты стресса. — Да, ты права! Ладно, я потом ему сам все расскажу! — Лео тряхнул головой, отгоняя смуту, и улыбнулся.

* * *

— Лот номер десять, полотно «Безмятежность», масло, холст, стартовая цена — шесть миллионов вон**, кто больше? Суа расплылась в улыбке, эта та самая картина, которую она пыталась обозвать: «Если ты говоришь о человеке плохо и избиваешь его друга, иди к черту, Мин Юнги!». Была б ее воля, выкупила бы сама, но нет, просить у отца деньги не хочется, да и воспримут неправильно. — Шесть с половиной миллионов вон, покупатель с номером двадцать семь. Кто больше? — ведущий заприметил поднятую табличку. Суа попыталась рассмотреть торгующихся, но она стояла в конце зала, первые ряды ей не было видно. — Семь миллионов вон, покупатель с номером одиннадцать. Кто больше? Семь с половиной миллионов вон, покупатель с номером двадцать семь. Кто больше? Восемь миллионов вон, покупатель с номером одиннадцать. Кто больше? Суа и Лео переглянулись. Никто не ожидал такого боя за эту картину. Номер одиннадцать сидел не так далеко от Суа, и она, немного обогнув ряды стульев, заняла позицию, с которой могла видеть его. Парень лет тридцати пяти, одетый в обычный костюм, держал в руках телефон, на том конце провода ему явно давали инструкции о том, поднимать ли цену. Напряженное противостояние закончилось тем, что номер двадцать семь сдался, и картина отправилась к одиннадцатому за тринадцать миллионов вон. Суа достала телефон, чтобы написать Лео. Ли Суа: Ура! Лео Сайфер: Я в шоке… Почти 10 000 евро… Ли Суа: То ли еще будет! Гордая за Лео, как родная мать, Суа вернулась на свое место и продолжила наблюдать за торгами. Вопреки опасениям и переживаниям, все шло отлично. Картины улетали стремительно, как горячие пирожки. Лео наконец-то немного расслабился и теперь ждал окончания аукциона, ему еще предстоит дать интервью прессе. А Суа будет помогать сотрудникам аукционного дома заниматься оформлением первичных документов для сделок, ну, помогать громко сказано — предложить чай и кофе ожидающим покупателям да рассадить их по диванам. Как раз в самый разгар приготовления очередного капучино, Суа увидела летящего к ней на всех парах Муна. — Боже, Суа, это кошмар! — парень ухватил ее за руку и потащил куда-то в сторону выхода. — Да объясни, что случилось! — Ли не на шутку испугалась за Лео, не стоило его одного оставлять с этими журналюгами. — Они спрашивают про тебя и его знакомство с RM, а он походу не в курсе того скандала, да? — Джихо запыхался. — Не в курсе, — Суа прибавила шаг, с ужасом представляя, что сейчас происходит возле галереи. — Господин Сайфер, то есть вы не отрицаете того факта, что это Ли Суа познакомила вас с Ким Намджуном? — молодая журналистка, довольно откровенно одетая, тыкала микрофоном прям в лицо Лео, а тот, мягко говоря, был в шоке от таких странных вопросов, совершенно не касающихся его творчества. Увидев растерянного парня, Суа, не секунды не колеблясь, ринулась в бой. Пресса сразу же переключилась на девушку, нацелив на нее объективы и вспышки. Та лишь успела шепнуть Джихо, чтобы скорее уводил отсюда Лео. — Здравствуйте! Я директор галереи Yong Wong — Ли Суа, — Суа выжидала пока побольше народу соберется возле нее. Папарацци бесцеремонно кричали, толкали друг друга, но Ли призвала их к тишине, с каменным выражением лица, подняв руку. Под звуки затворов она продолжила: — Все ваши вопросы, не касающиеся работ господина Сайфера, вы можете задать мне. Разумеется, я отвечу на них, как официальный представитель галереи, — она сделала ударение на последних словах. Крики возобновились с новой силой. Суа старалась сосредоточиться, чтобы из этого потока выцепить хоть что-то внятное. Сконцентрироваться было очень сложно, где-то в районе виска начинала пульсировать боль, а в глазах все плыло. Скоро ее настигнет приступ мигрени, девушка знала эти симптомы. — Госпожа Ли, это правда, что вы воспользовались личными связями, чтобы получить автограф Ким Намджуна для галереи и организовать встречу Сайфера с ним? — Представители Hybe сами попросили об экскурсии для господина Кима, и в качестве благодарности он оставил нам свой автограф. Что касается встречи господ Сайфера и Кима, я, будучи на короткий срок пребывания господина Сайфера в Корее его представителем, запросила у менеджера господина Кима встречу для них, на что мне был дан положительный ответ. Толпа закричала пуще прежнего, Суа повысила голос: — Все наши контакты были исключительно в рамках деловых отношений, и я выступала, как представитель художника Лео Сайфера. Ли почти перешла на крик, ей не давали говорить. — Также, пользуясь случаем, я бы хотела повторить свое заявление! — Суа трясло от гнева и боли, — всех представителей прессы и частных лиц я прошу осознавать вероятность получить приглашение в суд, если они будут распространять клевету обо мне и моей личной жизни. Спасибо за внимание! — под прикрытием Джихо Суа удалилась в недра галереи. Дышать было нечем, перед глазами мутно, девушку ужасно тошнило, ноги подкашивались. Повиснув на руке Муна, она попросила: — Вызови мне скорую, у меня сильный приступ мигрени, таблетка сразу не подействует, я не вывезу, — голос Суа ослаб, она просто волочилась за сотрудником. Скорая приехала минут через пятнадцать, Ли немедленно поставили капельницу с обезболивающим. Лежа на диванчике в своем кабинете, Суа, как сквозь толщу воды, слышала взволнованные расспросы Лео, беседу Джихо с врачом и предложения Лиен принести холодную повязку на лоб. Почувствовав наконец, что боль отступила, Суа вырубилась. * Юккеджан (кор. 육개장) — острый суп из говядины с папоротником. ** Около 300 000 рублей.