Твое имя тревожнее всех забот

* * *

Той ночью Юнги так и не заснул. Прибыв после работы в свои апартаменты, Мин принял горячий душ, собирался поужинать и лечь спать, но его отвлек звонок от Хоби. — Да? — прижав телефон к уху, Шуга пытался открыть консервированную ветчину. — Хен, ты видел? — Что видел? — взволнованный голос Джей-Хоупа заставил Мина отложить добычу содержимого банки. — Твоя Суа… — Что случилось? — Юнги неосознанно крепко сжал открывашку в руках, как орудие обороны. — Сейчас скину ссылку, — Хосок завершил звонок, а Мин поторопился открыть их чат. «Я директор галереи Yong Wong — Ли Суа», — бледная девушка стояла в окружении толпы журналистов и жмурилась от вспышек, Юнги понял, что действие происходит возле ее работы. Просмотрев полностью все интервью, Шуга отложил телефон и с ледяным спокойствием продолжил заниматься своим ужином, стараясь этими механическими действиями упорядочить свои мысли. Теперь Юнги знал Суа гораздо лучше. Да больше всего на свете она ненавидит оправдываться, потому что вся юность прошла в придумывании отговорок для компании отца. Но рядом с Миной ей приходится делать это снова и снова. Это не давало Юнги покоя. Шуга вдруг подумал, что не подойти бы они тогда к ней в аэропорте, она все равно бы справилась с проблемой сама. Это ведь Суа, она всегда что-то придумает. — И в этот раз справится. Без меня, — сказал Мин своему отражению в нержавеющей кастрюле, где закипала вода. Юнги не заметил, как закончил готовку. Но есть теперь совсем не хотелось, как и спать. Доплетясь до кровати, он рухнул на нее без сил. Той ночью Юнги так и не заснул.

* * *

На следующее утро после аукциона, выспавшись и немного придя в себя, Суа спустилась к завтраку. Вопреки ожиданиям, домашние не на напали на нее с расспросами и требованиями взяться немедленно за свое здоровье. Мама молча обняла еще бледную Суа, а отец отодвинул стул, чтобы она присела. — Ну, как ты? — заботливо поинтересовался Ёнсу. — Нормально, — девушка пригладила растрепанные волосы, — а вы чего такие серьезные? — Ли вспомнила о вчерашнем разговоре с прессой, который ее занятый болью мозг старался до сих пор игнорировать, и, громко охнув, взялась за голову, — точно… Интервью. Сильно все плохо? — Могло быть хуже, — нервно улыбнулась Наюн. — Я хочу посмотреть, — Суа поднялась, намереваясь подняться в комнату за телефоном. — Держи мой, — Ёнсу протянул ей планшет. Просмотрев все популярные сайты и новостные порталы по запросу «Ли Суа», девушка составила примерное представление о том, что происходило последние сутки. Ее слова извратили и исковеркали, как только могли, на видео она выглядела злой и хамоватой, общественность, как всегда, осуждала. Быстро предположив, какими манипуляциями сейчас занимается совет директоров на фоне ее «небезопасного» поведения, Суа воскликнула: — Пап, а ты почему до сих пор не на работе? — Тебя ждал… — Поехали! Вернувшись в комнату, Ли начала ускоренные сборы: прикид постервознее, макияж поактивнее, чтобы скрыть следы усталости, обувь на самом высоком каблуке — туфли от Versace в стиле «Братц». Ёнсу встретил Суа внизу. — Ты точно в компанию собралась? — мама скептически оглядела разодетую дочь. — Молодец, все правильно, — одобрил отец. Сев в машину, Суа тут же обратилась к папе: — Какой у тебя план? — Суа, — мужчина глубоко вздохнул, — твоя просьба об увольнении еще в силе? Ли облегчённо улыбнулась. — Папа, давай утрем им нос! Суа и Ёнсу, громко цокая каблуками своих Versace и Prada соответственно, зашли в конференц-зал LSC, где уже собрался совет директоров и приближенные сотрудники господина Ли, в том числе и секретарь Чон. При их появлении по помещению прошел шепоток, кто-то хмыкал им вслед, кто-то выжидающе молчал. Как только отец и дочь сели на свои места, Ёнджун включил микрофон и начал: — Внимание, внеплановое собрание совета директоров Logistics Systems Corporation прошу считать открытым. Слово предоставляется господину… — Джун хотел сказать: «Сонгу», так как именно он должен был начать встречу, но, увидев короткий жест рукой от непосредственного начальника, осекся, и произнес, — господину Ли. Ёнсу с громким противным звуком отодвинул свой стул, специально медленно, чтобы доставить присутствующим как можно больше дискомфорта, встал и величественно прошагал в сторону стойки с микрофоном. Суа засмотрелась на отца, он все такой же, как в ее детстве, сильный, умный, статный, бесстрашный перед лицом трудностей, идеал мужчины. — Уважаемый совет, я догадываюсь о причине столь срочного экстренного собрания, — Суа спрятала улыбку, — но сначала, пользуясь случаем, хотел бы сделать заявление. Не ранее, как двадцатого числа прошлого месяца госпожа Ли Суа, единственная наследница моих акций в Logistics Systems Corporation, была уволена с должности заместителя по внешнеэкономической деятельности, и более не является сотрудницей нашей компании. Зал загудел. В планах оппозиционной господину Ли кучки было прогнуть Суа под себя и использовать ее, как инструмент давления на Ёнсу, но никто не ожидал такого поворота событий. Господин Сонг, уже потиравший руки в предвкушении мести директорской дочки, разочарованно осел на стул. Ёнджун застыл, глядя на довольную Суа. Господин Ли продолжил: — Как вы, наверно, знаете, на данный момент Ли Суа работает директором картинной галереи Yong Wong, которая находится в собственности господина Ким Майки, поэтому любые претензии относительно ее действий стоит предъявлять непосредственной ей или ее начальству. В связи с этой информацией, я думаю, повестка дня более не является актуальной, так как не имеет никакого отношения к делам компании. Кивнув ошарашенным членам совета, Ёнсу удалился на свое место. В это время Суа, прокашлявшись, громко произнесла: — Могу и я сказать пару слов совету? На прощание, — тишина была ей ответом, и расценив это, как согласие, Ли пошла сменить отца у микрофона. — Уважаемый совет, как бывший сотрудник, благодарю вас за возможность работать здесь и за оказанное мне доверие! — девушка сделала паузу, оглядывая сидящих перед ней людей, — а, как будущий главный акционер, хочу сразу предупредить, моя политика в отношении исполнительных органов компании будет кардинально отличаться от политики моего отца. Присутствующие замерли, особенно те, кто входил в состав правления компании. Госпожа Нам, одна из недоброжелателей семейства Ли, высоким голосом спросила: — Госпожа Ли Суа, вы сейчас нам угрожаете? — Что вы! — наигранно удивилась Суа, — как вы могли так подумать, я лишь заранее предупреждаю о грядущих переменах, такое полезно знать, не так ли? — Ли улыбнулась, — за сим разрешите откланяться, — она вежливо кивнула и ушла, заставляя мраморный пол содрогаться под ударами ее массивных туфель.

* * *

— Но шосподин Ли, это же безрассудно! Какое к ней будет в дальнейшем отношение в совете? Репутация в конец испорчена, — Чон Ёнджун в порыве эмоций расхаживал по кабинету Ли Ёнсу. — Успокойся, все будет в порядке! — гендиректор сейчас не собирался никому ничего объяснять, тем более секретарю. Но его отношение к Чону не позволяло одернуть парня. Тот сам пришел в себя: — Извините, я… забылся, — Джун поклонился, — я просто переживаю за нее. — Я понимаю тебя, Ёнджун. Думаю, волноваться не о чем. Она знает, что делает. — А что она имела в виду под изменением политики в отношении исполнительных органов компании? — Понятия не имею, — засмеялся Ёнсу, потирая затылок. — Но… — в глазах Чона читалась безысходность. — Поживем — увидим, — подытожил начальник.

* * *

Зайдя в свой уже бывший кабинет, Суа замерла. Да, сколько всего здесь было. В груди защемило, и девушке вдруг стало грустно, словно она прощалась с важной частью жизни навсегда. Суа присела на край диванчика и стала осматривать помещение. Вот, ее любимое удобное кресло, вот, рабочий компьютер, надо бы разлогиниться во всех аккаунтах. Вот, картина с барахолки —тоже стоит забрать. Неспеша Суа начала вытаскивать содержимое ящичков, полок, нашла на столе какие-то личные записи, достала бутылку подарочного коньяка из шкафа. Много же вещей у нее здесь накопилось, разве что, никакого растения она не завела, хотя собиралась. Упаковав две полные коробки, Ли позвонила водителю, чтобы он поднялся и помог ей. В эту минуту раздался стук в дверь, Суа не видела, кто пришел, так как стеклянные стены были закрыты шторами. Неприятное волнение охватило девушку, она ожидала увидеть Чон Ёнджуна. Но открыв, была приятно удивлена. — Господин Кан! Здравствуйте! Рада вас видеть! — Ли улыбалась пожилому юристу. — Суа, деточка, ты сегодня на высоте! — мужчина прошел внутрь и сразу присел. — Спасибо! Что привело вас ко мне? — Разве я не мог просто соскучиться по тебе, дорогуша? — хихикнул господин Кан. — В таком случае, вы бы пришли к нам домой! Дядюшка, я слишком хорошо вас знаю! Выкладывайте, — в таком же тоне ответила Ли. — Да, ты права, я по делу. — Слушаю вас. — Суа, я смотрел твое… как бы это сказать… интервью. — И? — девушка напряглась. — Ты уже второй раз угрожаешь судебными исками. — Господин Кан, я понимаю, что это было немного нелепо с моей стороны, но я правда не знала, как еще обозначить свою позицию. — Да я не об этом, Суа. Хотя, ты, конечно, смешная, — юрист потрепал ее по волосам, — я как раз и хочу тебе предложить осуществить твои угрозы. Суа непонимающе уставилась на юриста. — Но я не работаю в компании больше… — промямлила она. — При чем здесь компания? Я предлагаю свою помощь в частном порядке. Ли начала осмыслять слова мужчины. Было бы неплохо преподать урок надоедливым хейтерам, только как? — А с чего нам начать? Кан улыбнулся и зашуршал бумажками в своем портфеле: — Вот, подпиши тут, — он ткнул пальцем внизу документа. — Что это? — продолжала удивляться Ли. — Помнишь, случай с краской… — заговорщически произнес юрист. Суа покатилась со смеху. — Вы серьезно? — Да, мы нашли тех двух девиц и достали записи с камер! Это заявление в полицию. — Дядюшка, вы просто монстр юриспруденции! — заявила Суа, ставя размашистую подпись, — спасибо вам! — Покажем им, Суа!

* * *

Ли Наюн сидела в гостиной. Только что она закончила разговор с Ёнджуном, который рассказал, что произошло на заседании совета директоров. Женщина не поверила своим ушам, узнав, что Суа уволена. — Как они могли, даже со мной не посоветоваться, — злилась она на мужа и дочь. Наюн была категорически против ухода Суа из компании даже на время, а уж об увольнении и речи не шло. По ее мнению, которое она считала единственно правильным и весомым, Суа стоило непрестанно быть в компании и налаживать хорошие отношения с советом, чтобы в дальнейшем стать генеральным директором вместо отца. Сейчас ее шансы на эту должность упали до нуля. Когда Ёнсу оставит работу, на его пост будет назначен кто-то другой, и влияние семьи Ли перестанет быть всеобъемлющим. Женщину буквально распирало от негодования. Она решила дождаться появления Ёнсу и Суа, чтобы высказать им все. Нет, они непременно должны знать, что сегодня испоганили будущее семьи. Расхаживая по дому в поисках занятия, которое отвлекло бы от плохих мыслей, госпожа Ли забрела в кабинет мужа. Там, как всегда, царил полный хаос, бумаги небрежно валялись на столе вперемешку с какими-то книгами и справочниками, ноутбук не выключен. Наюн провела рукой по тачпаду, и экран разблокировался. Перед ее глазами появился документ с заголовком: «Стратегия развития Logistics Systems Corporation на 20 лет». Мельком пробежав взглядом по строчкам, женщина замерла. Одно из предложения в графе «Июнь 2024» гласило: «Смена генерального директора». Но разве это может быть правдой? Ёнсу сам ей говорил, что пробудет в должности еще минимум четыре года, все по уставу корпорации. Еще большая волна гнева нахлынула на взволнованную последними новостями Наюн. — Мама, мы дома! — Суа беззаботно шаркала тапочками по паркету, обходя дом в поисках матери. — Наюн? — Ёнсу знал, что жена сейчас скорее всего злится на них, поэтому вернулся не с пустыми руками. Огромный букет лилий должен был задобрить строгую супругу. Суа и Ёнсу нашли Наюн в кабинете, та нисколько не скрывая своего занятия, направила на них полный негодования взор. — Ну, не злись, пожалуйста, мама-а! — заканючила Суа. — Смотри, что я тебе принес, твои любимые! — господин Ли гордо поднял букет. Но вопреки ожиданиям женщина совсем не смягчилась. Прямая, как струнка, она встала с кресла и обратилась к присутствующим ледяным тоном: — Это все шутки, по-вашему, да? Улыбки исчезли с лиц Суа и Ёнсу, они молча смотрели на говорящую. — Суа, сколько, ты думаешь, отец еще пробудет в должности гендиректора? — До следующей плановой смены исполнительных органов еще четыре года, — со знанием дела ответила дочь. — А вот и нет. В июне 2024 года отца турнут твоими стараниями, Ли Суа! — Что? Папа? — в жутком удивлении девушка повернулась к отцу. — Да, смена гендиректора перенесена на 2024 год. Но, Наюн, Суа не имеет к этому никакого отношения! Решение собрания акционеров было принято в связи с… — мужчина потупил голову, — с моей недавней болезнью. Шокированные Суа и госпожа Ли потеряли дар речи. — Они не могут! — чуть ли не плача высказалась Суа, — это просто не по правилам, это же против устава, отец! — Нет, в уставе есть пункт о принудительной смене гендиректора в связи с подобными обстоятельствами. — Ладно еще правление! Но собрание акционеров? Они всегда были за тебя! — голос девушки дрожал. — Увы… — разочарованно подытожил Ли Ёнсу. В кабинете повисла пауза. — Это ты во всем виновата, — громкий голос Наюн разрезал тишину. Оба, и отец, и дочь, вздрогнули. — Наюн, прекрати… — Если бы не эти скандалы с бантанами, все закончилось бы куда удачнее для нас! — Наюн, не надо, — продолжал попытки остановить жену Ёнсу. — Почему ты позволил ей уйти? Что теперь с нами будет? Ты готов отдать компанию в руки непонятно кого, лишь бы твоя дочь не перенапряглась? Суа впервые слышала такие ужасные вещи от мамы. Ей казалось, что она наблюдает за ситуацией со стороны, слова матери не трогали ее саму, она чувствовала лишь обиду за отца. — Хватит! — господин Ли впервые за весь разговор повысил голос, и его супруга наконец замолчала, — Суа, иди отдыхай, мы дальше сами, — он мягко подтолкнул дочку к выходу, и та поспешила удалиться. Суа закрыла дверь кабинета и медленно, словно, стараясь не расплескать свое спокойствие, спустилась вниз. Ей нужно все переосмыслить. Итак, отец, вероятно, уйдет с должности уже через почти полтора года. Поддержки собрания акционеров, на которую она так рассчитывала при следующих выборах правления и гендиректора, они лишились. Все просто-напросто боятся за свои деньги. Сейчас они выиграли себе время, ошарашив совет ее увольнением, но долго их ступор не продлится. Совсем скоро правление, которое, кстати, с уходом отца останется прежним, будет подыскивать кого-то выгодного им на пост гендиректора и всячески его продвигать среди крупных акционеров. Конечно, контрольный пакет акций отца в безопасности, он позволит заблокировать решения остальных акционеров, но Ёнсу не может воспользоваться своим правом вето в отношении голосования против или за себя, как генерального. Тогда им нужен кто-то другой на эту должность, надежный и достаточно подготовленный. — Черт, мы, кажется, в ловушке, — пробурчала себе под нос Суа. Она передвигалась по кухне, размышляя над новой головоломкой. Единственно верное решение напрашивалось само собой. Вот только Суа не была уверена, одобрит ли его отец, и готова ли она взять на себя ответственность за него. В кухню вошел Ёнсу. — Ты как? — с улыбкой спросил он дочь. — А? Я в порядке, все хорошо, как мама? Успокоилась немного? Господин Ли смотрел на свою Суа и был искренне удивлен. Он-то думал, что девушка бьется в тихой истерике от обиды, как, когда они отправили ее в отпуск. Но Суа смотрела на него совершенно осмысленным взглядом, без тени негатива, по всему видно, еще и за маму переживала. — Да, мы поговорили… — Отец, нужно подумать о нашей стратегии. — Суа, не торопись, — остановил Ёнсу дочь, — ты же понимаешь, что полтора года — огромный срок. За это время кто-то из членов правления оставит посты, кто-то из акционеров сменится, ситуация в нашей семье может измениться. Да, мы обдумаем наше положение, но какие-то срочные меры могут только навредить, а совет ждет их от нас. Не дадим им этого. Пока лучше залечь на дно и собирать информацию. А тебе заняться своей галереей. — Папа? — Суа вопросительно посмотрела на мужчину, — ты знаешь, что ты самый лучший на свете? Ёнсу смущенно заулыбался, подошел к дочери и обнял ее. — Главное, чтобы Наюн остыла сейчас, — в голосе отца сквозила печаль. Суа знала, как он ненавидит ругаться с мамой. — А может, мне пару неделек пожить где-нибудь поближе к работе? — Хм, — задумался родитель, — а что, неплохая идея, она как раз соскучится по тебе, — Ёнсу почесал подбородок, — решено, сейчас попрошу Джуна найти тебе варианты квартир. — Нет! — запротестовала Суа, — я сама! — Боишься, что он наведается в гости? — засмеялся отец. — Вот именно! — Суа отвела глаза.

* * *

Возбужденная после насыщенного разнообразными событиями дня, Суа искала подходящие апартаменты рядом с галереей, одновременно переписываясь с Майки. Ким Майки: Ты точно жива там? Ли Суа: Да, жива, успокойся, твоя галерея под контролем! Ким Майки: О, значит, все в норме! Вух! 😇 Ким Майки: После такого рекомендую позвонить Мину и хорошенько выпить вместе. Только сейчас, прочитав сообщение, Суа поняла, что Юнги так с ней и не связался после вчерашней стычки со СМИ. Она ощутила, как неприятный комок собирается где-то внутри, настроение испортилось в секунду. Отложив ноутбук, она рывком села на кровать. Включив свою логику на полную, она стала привычно рассуждать сама с собой, в попытках остановить неприятные эмоции, уже захлестывающие с головой. — Возможно, он улетел куда-то, я ведь не следила за новостями. Или уехал на съемки, а там связи нет. А вдруг он просто не увидел это интервью, он же не сидит в интернете целыми сутками, — Суа стала проговаривать свои теории вслух. Успокоившись, она решила вернуться к поискам квартиры. Нет, конечно, Суа могла и сама ему написать, не гордая. Но… Почему-то голос внутри кричал: «Не в этот раз!». На периферии сознания маячила мысль — что-то точно изменилось между ними.