Твое имя тревожнее всех забот

* * *

После того, как дверь за Суа закрылась, Юнги еще пару минут стоял в ступоре посреди студии, тяжело дыша. Затем, осмотрев рассеянным взглядом помещение, он рухнул в рабочее кресло. На него накатилась глубокая усталость. Какая тупая ситуация, как тупо он себя повел. Чимин прав. Это ужасно просто отвергнуть человека, не объяснив причин. Но ничего лучше он не смог придумать. Возможно, так Суа будет легче перебороть свою зарождающуюся симпатию. Мин видел, как обидел девушку, и понимал, что совесть еще долго будет мучить его за эти слова. Ему остается только убедить себя, что все это ради ее же блага. Решив не вылазить до конца вечеринки из своей берлоги, Юнги врубил компьютер и оборудование и принялся писать музыку.

* * *

— И что вообще не пьет? — спросил Чимин. — Только воду, — Джин стоял у бара, наблюдая за Суа. Вернувшись после разговора с Юнги в огромный холл девятнадцатого этажа, Суа пошла прямиком на танцпол. С холодным расчетом оценив свое состояние, она решила, что ни грамма алкоголя себе сегодня больше не может позволить, иначе устроит самую настоящую истерику, а единственный доступный прямо здесь и сейчас метод борьбы со стрессом — это танцы, какая-никакая физическая нагрузка. — Да, треш, — подытожил происходящее Пак и облокотился о стойку, — хен, красавчик, блин. — Ладно, ты обещал не лезть, так что стоим, наблюдаем, вмешиваемся только в крайнем случае, — Сокджину уже изрядно надоел этот день, и он хотел побыстрее смотаться домой, но хенская ответственность за косяки Мина давила на его широкие плечи, и он мужественно держался. — Юнги не вернулся? — к парням подошел RМ. — Неа, — протянули хором парни, продолжая смотреть на танцующих. — Суа все еще там? —спросил лидер. — Ага… А что за ребята, с которыми она болтает? — полюбопытствовал Пак. — Вроде Юнги-хена знакомые, он с ними сегодня почти весь вечер провел, — ответил Намджун, — хотя не думаю, что он их друг другу представлял. — А разве не подозрительно, что они возле нее трутся? — не унимался Чимин. — Успокойся ты, тут куча охраны, — Намджун устало пожал плечами. — Может, мне с ней поговорить? — Паку было так жаль Суа, что он решил во что бы то ни стало ей помочь. — Просто не трогай ее. Посмотри, там до истерии полшажка, — Джин явно разбирался в таких моментах женской психологии. — Интересно, что он ей сказал… — Чимин-и! — Ладно-ладно! Я же обещал. Пойду тоже что ли потанцую. Ровно в час ночи Суа покинули силы, и она под пристальными взглядами бдительного Джина вызвала наконец такси и покинула мероприятие, ставшее для нее столь отвратительным.

* * *

Первым желанием Суа по приезде с вечеринки в свою новую квартиру был душ. Исполнив его, она намеревалась с чистой совестью и спокойным сердцем заснуть, но, конечно же, это у нее не получилось. Измученная стрессом, Суа просто пялилась в потолок, снова и снова прокручивая слова Мина в голове. — Как же хочется поскорее об этом забыть… — в такие моменты она жалела, что прибора, стирающего память, как в фильме «Люди в черном», не существует. — Придурок, — воскликнула девушка и повернулась на бок. Мысленно прикинув, что лучше выбрать — звонок Майки или сеанс у психолога, Суа остановилась на первом. Быстро, надежно и абсолютно конфиденциально. — Алё, — хриплый голос известил ее о плачевном самочувствии друга. — Ты что заболел? — забеспокоилась девушка. — Ага, заболел тупостью. Помнишь, я обещал больше не пить текилу в том баре? — Ай-гу, Ким! На те же грабли! А я уже подумала… — Что случилось? — Ну… ничего, соскучилась просто. — Именно поэтому ты звонишь мне в четыре утра? — Не спится. — Говори, время — деньги-и, — протянул Ким, и это определенно заставило Суа заулыбаться. — Я виделась с Мином сегодня, — девушка нервно хихикнула. — И? — теперь Майки заинтересовался. — Он сказал, что ему не нужно наше общение. — Почему? — Без объяснений. Не нужно и все. — Но причина-то точно есть. — Я ее никогда не узнаю. — А ты спросила? — Ким услышал лишь тишину в трубке, — Суа? — Не помню, кажется, нет. — Так спроси. — Могу я хотя бы немного чувства собственного достоинства оставить? Итак приперлась, как дура, с ним поговорить. Да вообще все не так просто! Он вел себя очень странно, бегал всю вечеринку от меня, не представил друзьям, хотя камер там, конечно, не было, сказал, что я не должна была судиться с арми. Честно? Нес чепуху какую-то. Как будто не он вовсе, — взорвалась девушка. — Суа, вы же после того интервью перестали общаться. Значит, тут собака зарыта. — Что ж, логично. Наверно, он понял, что эти вечные проблемы с прессой возле меня никогда не прекратятся и решил закончить наше общение, как можно скорее. От греха подальше. — Как-то не похоже на него. — Майки-и, не смеши меня. — Это ты не беси меня. Хочешь опять обвинить его во всех смертных грехах, а потом извиняться, как в ситуации с Чоном? — Нет, на это раз извиняться будет он, — грозно прошипела Суа, но тут же спохватилась, — если вообще будет. — О, вот, так уже лучше, — Майки по какой-то неизвестной Суа причине никогда не терял оптимистичный настрой, — сейчас вопрос в другом: ты уверена, что тебе хочется общаться с Мином? Или это просто задетая гордость. Суа повременила с ответом: — Уверена, хочу. — Забавно, все, как в начале, только теперь вы поменялись ролями. — Ну, и что мне делать? — Суа, тут лучше всего действовать в согласии с моим любимым принципом. — Опять… — раздраженно промямлила девушка. — Если оно надо — оно будет, а если — не надо, то и… — Фиг с ним. Знаю, знаю я! — фыркнула Суа, — прости, конечно, но эта тактика подходит тебе, а не мне… — И что тогда? Какой твой план? — Venit, vidit, victa! — А для тупых на корейском? — Пришел, увидел, победил! — Огонь. Тебе подходит… — Ага! Но пока мне нужна информация. — Что ж, удачи, подруга! — засмеялся Ким. — Кстати, Майки-и, есть еще кое-что… — Я скоро буду бояться твоих звонков, говори. — Джун. Он увольняется из нашей компании. — Как так вышло? — парень был искренне удивлен. — Он сказал мне после суда. Мол, отцу грозятся увольнением из-за его стычки с Мином, и он, чтобы обезопасить семью, уходит в компанию родственников матери… — Тех самых, которые отказались взять его после выпуска без опыта? А теперь, когда твой отец его всему обучил, готовы забрать ценного сотрудника? Почему ему просто не остаться? — Ох, у нас грядут тяжелые времена. Отца сместят с должности через полтора года. И Чон сказал, что будет первым, кого уволят вместе с папой. — Понятия не имел, что все так плохо… — Майки вздохнул, не зная, как на этот раз утешить Суа. — Ну… Бывало и лучше. — Суа, тебе не звонила моя мама? — сменил тему Ким. — Нет, а что такое? — Там дедуля прилетел, родители устраивают ужин для всех друзей и родственников. Они и вашу семью хотели пригласить. — Ого! Господин Тэцуро здесь! Я так долго не видела его, с наших последних школьных каникул в Японии. — Да, но все равно каждый раз, когда я ему звоню, он спрашивает, как там моя подружка, — Суа слышала, что Майки немного огорчён. С дедушкой у него были особые отношения, он очень скучал по нему, и сейчас был расстроен из-за того, что не сможет увидеться. — Если нас позовут, я пойду, хотя мама меня будет пилить весь вечер, — Суа подумала, что это хоть немного обрадует Кима. — Классно! Дедуля будет счастлив тебя видеть! Друзья сами не заметили, как проболтали несколько часов. Вконец успокоившись, Суа наконец начала засыпать, и так и врубилась под очередной рассказ Майки о его новом проекте. — Суа! Суа-а… Уснула? Спи спокойно, дуреха. Все будет хорошо, иначе я лично прибью Мина, — неожиданно для самого себя выдал Ким и тут же засмеялся, — спокойной ночи, Суа.

* * *

Ужин в доме Кимов своей атмосферой и обстановкой отличался от того, что Суа привыкла видеть. Возможно, это было влиянием господина Тэцуро. Все как-то более расслаблено, никаких официальных костюмов, никаких европейских блюд на столе, даже прислуга казалась более улыбчивой и спокойной. Суа вдруг почувствовала, что ее тесное строго платье смотрится здесь жутко неуместно, и чтобы хоть как-то сгладить образ распустила волосы. — Господин Ли! Спасибо, что приехали! — дедушка Майки сидел в центре комнаты среди ожидающих ужина гостей. Он выглядел, как император, принимающий посетителей. Мужчина лет семидесяти, в простых рубашке и брюках, со стороны не выглядел угрожающе. Но все знали, каким влиянием обладает этот человек. Господин Тэцуро уже много лет являлся самым изворотливым и успешным брокером в Азии. Однако дело было не только в его работе. Мужчина прямо-таки излучал бешенную энергию и силу, из-за которых перечить ему было невозможно. Суа даже думала, что это он в свое время настоял, чтобы Кима отпустили в Нью-Йорк без проблем. Но достоверно этого не знал никто. Поприветствовав родителей Суа, господин Тэцуро обратился к девушке. — Ли Суа, ты так подросла, — мужчина улыбался, — а я видел тебя последний раз еще школьницей… Помню, как вы с Манджиро все норовили сбежать в город погулять вместо занятий с репетитором. А теперь ты заведуешь целой галереей… Я слышал о твоих успехах. Суа смущенно улыбнулась, краем глаза заметив, как выражение лица мамы стало раздраженным. — Благодарю, — коротко ответила она. Оглядев присутствующих, Суа убедилась, что среди них нет Ёнджуна. Теперь это заставляло ее грустить. Словно, пока он был в компании, их еще что-то связывало, а с его уходом, он стал совсем чужим. Вечер был довольно скучным, поэтому, попросив разрешения, Суа решила немного отдохнуть в комнате Майки. Она побродила, разглядывая книги и игрушки на полках, повалялась на кровати, сделала пару фоточек для Кима, и уже собиралась уходить, как вдруг ее взгляд упал на конверт, лежащий на письменном столе. На нем крупными буквами было написано: «Для Ким Майки и Ли Суа». Девушка схватила письмо, собираясь открыть, но остановилась. По почерку она поняла, что это от Ёнджуна. Печать доставки недельной давности. Почему он прислал письмо сюда, зная, что Кима нет дома? Почему оно адресовано им обоим? Решив, что одна она его вскрыть не может, Суа быстро сделала фото и отправила его Майки. Она заберет конверт с собой, и, когда Майки ответит, они прочтут его вместе.

* * *

— Открывай, у меня аж ладошки вспотели. Мокрая после душа Суа еще раз протерла веб-камеру на ноутбуке и принялась вскрывать конверт. Майки внимательно следил за действиями подруги. Суа начала: «Дорогие мои друзья, Майки и Суа! Мне тяжело даются эти слова, но я знаю, что должен перед вами объясниться и, конечно, попросить прощения. Я пишу, еще не зная, захочу ли дать вам это прочесть. Но все же… Майки, извини меня за все те гадости, что наговорил тебе, я не имел на это права. Я осознал, что всегда завидовал свободе, которой ты добился. И поэтому так злился. Я горжусь тем, что ты был моим другом. Ты талантливый, мудрый, терпеливый и добрый человек. Я всегда буду стремиться стать похожим на тебя. Пожалуйста, сохрани в памяти наши светлые дни. Если ты будешь хоть иногда вспоминать обо мне с теплотой, моя жизнь будет гораздо лучше». Суа подняла взгляд на монитор, Майки стеклянными глазами смотрел в одну точку. Облизнув засохшие губы, он спросил: — Продолжишь? Девушка кивнула. «Суа… Моя любимая Суа. Я знаю, что не могу так тебя называть, но позволь мне такую вольность лишь однажды. Нет на свете ничего, что могло бы оправдать мое поведение. Я никогда не смогу искупить свою вину перед тобой. Ложь, предательство — вот чем я отблагодарил вашу семью за любовь и заботу. Я буду себя ненавидеть за это до конца жизни. Странно говорить, что у меня не было выбора. Выбор есть всегда. И я сделал его неправильно. Я надеюсь, что последствия моих ошибок отныне не смогут коснуться тебя. Прости. Я не могу знать, как повернется жизнь, и как часто нам придется сталкиваться. И потому, что мои чувства к тебе все так же сильны, я хочу сказать лишь одно — отныне я не буду скрываться. Обещаю, что не заставлю тебя чувствовать дискомфорт от моих признаний или выражений любви, но и делать вид, что мы не знакомы или просто друзья, я не буду. Я не стану просить прощения за то, что люблю тебя. Но за то, что больше не буду об этом молчать — прости. Перечитав все написанное, я понял, что выглядит так, будто я прощаюсь. Но это верно лишь отчасти. Жизнь еще не раз сведет нас троих, поэтому я хотел сказать вам все, о чем думаю и сожалею. Вы — мои единственные и самые драгоценные друзья. Я не представляю свою жизнь без вас, но разрушил все своими руками. Я надеюсь, что вы оба будете счастливы!

С любовью, ваш Ёнджун

P.S. Наверно, призрачный шанс, что это письмо не затеряется в почте Кимов и вы оба его прочтёте, даст мне необходимую сейчас надежду.». Последние слова Суа дочитала, захлебываясь слезами. — Майки, он ведь не оставил нам ни единого шанса! — девушка пыталась успокоится после прочитанного, но ее трясло от рыданий. — Тебе, Ли Суа… Тебе он не оставил ни единого шанса на то, чтобы вернуть дружбу, — Майки горько ухмыльнулся. — Это нечестно! Ведь я не виновата! — Он тоже не виноват, что влюбился в тебя. Суа замерла. — Когда моя жизнь успела превратиться в это… — Ты ничего не изменишь, сколько себя не жалей, придется жить дальше, — Ким задумался, тарабаня пальцами по столу, — я напишу Чону, что мы получили его письмо.

* * *

Громкий сигнал позади стоящей машины вывел Суа из ступора. На светофоре горел зеленый свет. Она нажала на педаль газа и тронулась с места. В Сеуле уже подходила к концу пора золотой осени, и Суа любовалась окрашенными в желтый и красный цвет кронами деревьев по пути на работу. Она никогда не могла определиться с любимым временем года. Когда цветущая сакура разбрасывала свои лепестки, ей казалось, что нет ничего лучше весны, с приходом жарких дней, прогуливаясь у реки Хан и наслаждаясь прохладным ветерком, Ли обожала лето. В танпхун* Суа любила попивать кофе где-нибудь в парке и дышать прелой листвой, искренне уверенная, что осень — самое прекрасное время. А когда выпадал первый снег, она ощущала такие покой и умиротворение, что просто не могла не любить зиму. Но в этом октябре Суа казалось, что у нее нет даже минутки на то, чтобы остановиться, задуматься и расслабиться. Работа в галереи шла еще напряженнее, чем в дни аукциона. Они заключили контракты с несколькими корейскими и зарубежными художниками и скульпторами, экспозиции сменялись каждые неделю или две. Темп жизни Суа стал куда более бешенным по сравнению с размеренным неспешным летним временем. Ли часто с тоской вспоминала те дни и людей, которые были рядом. Прилетал Майки, после — Лео, она хоть изредка, но видела Чона, у нее было свободное время, чтобы поужинать после работы с сотрудниками, и Мин… У нее был Мин. Теперь все иначе. Вечно занятая, она просто вручала карточку Джихо, и коллеги шли на корпоратив без нее. Чон не появлялся в ее жизни уже больше месяца. С Майки они изредка перекидывались парой сообщений. Лео иногда звонил спросить, как дела, но разговоры не длились дольше пяти минут. Про Юнги Суа не знала совсем ничего. Ли до сих пор не вернулась жить к родителям. Мама однажды позвала ее обратно, но теперь ей и вправду было гораздо удобнее жить здесь, ближе к работе, чем мотаться по несколько часов через пробки. Отношения с семьей стали немного холоднее. Только отец исправно звонил раз в три дня и спрашивал, как у нее дела. Как только Суа возвращалась в свою одинокую квартиру, ей казалось, что она в симуляции или какой-то временной петле. Но все становилось хорошо, когда она переступала порог офиса. Теперь она по-настоящему любила свою работу и в ней находила утешение. — Директор Ли, вам звонок из Нью-Йорка, — Лиен заглянула в кабинет начальницы. Суа удивилась, почему Майки звонит ей на работу, и тут же взяла трубку. — Алло, что случилось? Ты чего сюда звонишь? — Эм, здравствуйте! — произнес незнакомый голос по-английски, — прошу прощения, могу я поговорить с мисс Ли? Суа удивленно вскинула брови. — Да, это я. Извините, ждала звонок от другого человека. С кем имею честь? — Меня зовут Джефри Смит, я помощник и представитель мисс Элисон Скай, — на этих словах Ли невольно прикрыла рот ладонью, чтобы не запищать в трубку. — Рада знакомству, мистер Смит. — Думаю, нет нужды вам объяснять, кто такая Элисон. — Да, я прекрасно понимаю, кто она, — еще бы Суа не знала самую популярную молодую художницу в Америке. — Мисс Ли, мы бы хотели предложить вам посотрудничать и организовать выставку и аукцион мисс Скай у вас в галереи. — Признаюсь, мне интересно ваше предложение, — сдержанно отозвалась Суа. — Но, скажу вам честно, Мисс Скай весьма…кхм… эксцентричный человек. Поэтому она настаивает, чтобы вы обязательно прилетели в Нью-Йорк для переговоров. Здраво рассудив, что не стоит заставлять Майки с этим разбираться, Суа не колеблясь, ответила: — Хорошо, это не проблема. Я прилечу в Нью-Йорк. * Танпхун (кор. 단풍) — золотая осень.