Твое имя тревожнее всех забот

* * *

Нервно передернув плечами, Суа зашла в лифт, пропустив вперед мать. Их сопровождали юрист Кан и охранники, Наюн настояла на этом. Суа сфокусировалась на одной точке, чтобы поскорее сосредоточиться на происходящем. Травмированная последними событиями психика и отсутствие надежного отцовского плеча заставляли ее нервничать больше обычного перед встречей с людьми из совета. Как только двери лифта открылись, девушка выдохнула в попытке унять бьющееся сердце, и твёрдым шагом проследовала к входу в конференц-зал. Казалось, что старшая госпожа Ли абсолютно спокойна, но Суа знала — это действие успокоительных. — Все на месте, можем начинать, — объявил директор Сонг, и к микрофону проследовала госпожа Нам, которую Суа про себя всегда называла ведьмой. — Итак, всем известна причина экстренного собрания совета директоров, — заговорила женщина, — мы выражаем свои соболезнования семье Ли и искренне надеемся, что наш уважаемый гендиректор поправится, как можно скорее. У Суа перехватило дыхание, столько неискренности было в этих словах. Она вдруг вспомнила свой последний визит сюда, тогда ей думалось, что они с отцом еще долго будут держать все под контролем, но судьба решила иначе. — Тем не менее, совет не может игнорировать сложившуюся ситуацию. Первым пунктом в повестке дня является вопрос о назначении временно исполняющего обязанности гендиректора на неопределенный срок. По уставу первой кандидатурой является заместитель действующего гендиректора — господин Ван. Суа увидела, как все взгляды устремились на мужчину. Ли знала его несколько лет, и была в нем уверена, потому что ему доверял отец. Суа ожидала, что проблемы возникнут именно с выбором ИО, и совет попытается обойти устав, но, на удивление, пока все шло гладко. — Прошу совет проголосовать, — сказала Нам. Участие Наюн в этом выборе, как опекуна господина Ли, совершенно не требовалось, так как отсутствие гендиректора не влияло на работу совета. Суа наблюдала, как большинством голосов кандидатура Ван Субина была утверждена. На секунду в сердце девушки замаячила надежда, что все обойдется, и никто не задумал никаких козней против ее семьи. — Господин Ван, с завтрашнего дня вы приступаете к обязанностям временно исполняющего обязанности. Спасибо, — Нам сделала паузу, — а теперь позвольте мне назвать второй пункт для обсуждения на сегодняшнем собрании. Суа замерла, поняв, что настал момент истины. — Пожалуйста, выведите на экран подготовленные изображения. Перед вами страница номер сто семь «Устава Logistics Systems Сorporation», пункт 26.9 гласит: «В случае, если генеральный директор не может исполнять свои обязанности по состоянию здоровья в связи с серьезными заболеваниями, общее собрание акционеров вправе переизбрать генерального директора. Решение о переизбрании может быть принято при получении трех четверых голосов акционеров». Суа чувствовала, как вспотели ее ладони. Она вся превратилась в слух. — Однако мы понимаем, какие, кхм, — Нам замялась, — сложности могут возникнуть при голосовании за новую кандидатуру на общем собрании. Так как контрольный пакет акций сейчас находится в руках многоуважаемой госпожи Ли Наюн, мы можем предположить, что она будет возражать против смены гендиректора. Суа посмотрела на маму, та сидела с выражением лица, которое говорило что-то вроде: «Продолжай, пока я позволяю тебе говорить». Суа постаралась приободриться. — Поэтому, мы предлагаем вам следующий вариант развития событий: совет выдвинет на пост генерального директора кандидатуру госпожи Ли Суа, и все члены правления проголосуют за нее. От неожиданности Суа воскликнула: — Меня? Все происходящее казалось абсолютно нереальным. С чего бы такое расположение со стороны обычно враждебного совета? — Предполагаю, что у такого предложения, есть условия, — Наюн откинулась на спинку стула, готовясь слушать дальше. — Вы совершенно правы. Взамен на голоса совета и продвижение кандидатуры вашей дочери среди акционеров, мы просим всего об одной услуге. Суа заерзала на стуле. Юрист Кан открыл блокнот, чтобы все записать. — Дело в том, что в апреле 2023 года мы планировали заключить крупную сделку с одной компанией, но, к сожалению, переговоры зашли в тупик. Мы смогли бы прийти к договоренностям, выгодным нам, но той компании нужно нечто большее, чем обычные деловые гарантии. Их гендиректор хотел бы, так сказать, «породнить» наши компании, и брак Ли Суа с племянником директора — это лучший способ осуществить данный план. Суа перестало хватать кислорода, лицо вспыхнуло. Она сжала край стола ладонями, собираясь встать, но ее остановил властный голос матери. — Назовите имя и компанию. Суа в недоумении уставилась на Наюн, да она даже слышать не хочет этого. Нам кивнула своему секретарю и тот быстро удалился в коридор. — Думаю, вы останетесь довольны, — вместо ответа сказала госпожа Нам, явно злорадствуя. То, что Суа увидела после, совсем не укладывалось в ее сознании. Девушка поднялась с кресла и проводила человека, идущего по залу, взглядом, полным шока и растерянности. Это был Чон Ёнджун. — Все мы с вами прекрасно знаем господина Чона, который несколько лет верой и правдой служил на благо Logistics Systems Сorporation. Сейчас он является замгендиректора SSH. Все сотрудники прекрасно осведомлены о том, как дружны Ли Суа и Чон Ёнджун. В компании даже ходили слухи об их отношениях, так что, возможно, выгодное для нас соглашение соединит и вправду любящие сердца, — Нам плотоядно улыбнулась. Джун вежливо поклонился и тут же выпрямился. Не отрываясь, Суа смотрела на него. В его глазах читалась безысходность. Девушка вздрогнула. Нет, это какой-то абсурд. Только она хотела заговорить, как ей на плечо легла рука Наюн. — Погоди, — тихо сказал женщина. — Мы поняли, каковы ваши условия. Вот только, как вы уже сами сказали ранее, если мы откажемся от требований, и вы выдвинете на должность гендиректора кого-то другого, мы с легкостью сможем блокировать все ваши решения, — Наюн прожигала взглядом оппонентку. — О, мы безусловно помним о вашей власти. Но позвольте мне объяснить, что будет в таком случае, — Нам снова растянула лицо в улыбке. — Если после трех внеочередных собраний акционеров мы так и не сможем утвердить чью-либо кандидатуру на должность гендиректора, совет немедленно приступит к процедуре дополнительной эмиссии акций, согласно которой до тридцати пяти процентов акций корпорации может быть выпущено без согласия общего собрания акционеров. Вы не хуже меня знаете, чем вашей семье грозит допэмиссия. Суа быстро считала в уме, на сколько в общей сложности сократиться их пакет после допэмиссии. Если совет выпустит дополнительно тридцать пять процентов акций, то их пятьдесят семь процентов превратятся в сорок два и два. Но даже с этим числом они смогут не допустить нежелательного кандидата на пост, для решения нужно минимум семьдесят пять процентов. — К чему вы клоните? — тоже пока не поняла Наюн. — Для того, чтобы внести изменения в устав компании необходимы голоса акционеров, общей долей пятьдесят один процент от всех акций компании. После допэмиссии будет поставлен вопрос об изменении пункта устава о голосовании за переизбрание гендиректора. Мы предложим снизить нужную норму до пятидесяти одного процента. Таким образом, ваши сорок два и два не смогут заблокировать решение о переизбрании. «Черт, мы в ловушке», — подумала Суа. Кипя от злости и отчаяния, она обернулась к матери. — Я вас поняла, нам нужно время, чтобы все обдумать, — спокойно сказала Наюн. Суа молча кивнула, да, сейчас им и вправду нужно время, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. — Что ж, тогда мы не смеем вас задерживать. Вам, наверняка, еще нужно сегодня в больницу, — женщина отошла от стойки с микрофоном. Юрист Кан заботливо отодвинул стул для госпожи Ли. Суа успела уловить, насколько мрачное у него выражение лица. Если уж этот вечный оптимист сейчас в тупике, то дела хуже некуда. Немного помедлив, Суа тоже встала. Мимо проходили члены совета. Кто-то кивал в знак приветствия, кто-то попросту игнорировал Суа, которая теперь казалась им легкой добычей. Едва выйдя за дверь зала, Суа увидела Ёнджуна. Парень явно ждал ее. Он быстро подошел и взволнованно начал: — Ли Суа, я… Но договорить ему девушка не дала. Со всей силы она влепила звонкую пощечину своему бывшему лучшему другу. Схватившись за ушибленную щеку, Чон посмотрел ей в глаза. — Сложно было играть хорошего парня сегодня утром, да? — дрожащим голосом спросила Суа, впрочем, не ожидая получить ответ. Быстро обогнув растерянного Джуна, она побежала к лестнице. Оказавшись на улице, Суа первым делом достала телефон из сумки и набрала номер Юнги. «Телефон абонента выключен», — оповестил ее приятный женский голос. Видимо, Мин еще на съемках. — Может, оно и к лучшему… — сказала самой себе Суа. Пока она не будет рассказывать о случившемся Юнги.

* * *

Тем же вечером в резиденции семейства Ли состоялось небольшое совещание с доверенными лицами, в число которых входили юрист Кан, временно исполняющий обязанности гендиректора Ван Субин со своим помощником, глава отдела внешнеэкономической деятельности госпожа Ки (бывшая непосредственная начальница Суа) и финансист отца Лим Джунхо. Экстренное собрание длилось совсем недолго и не увенчалось особыми результатами. Все оказались ошарашены планом совета директоров. Было решено отправится отдыхать и, уже все обдумав, снова собраться завтра. Суа хотела поехать к отцу в больницу, но ее отговорили. Господин Ли был под постоянной охраной и за ним неусыпно наблюдали врачи. А девушке сейчас требовалось хорошенько отдохнуть. Суа набрала доктора и расспросила о состоянии отца, только после этого согласилась остаться ночевать дома. Ближе к полуночи позвонил Мин. Коротко объяснив, что совет хочет воспользоваться допэмиссией, Суа сослалась на усталость и быстро завершила разговор. Сил и правда не было. Однако почти всю ночь девушка провела без сна, изучая устав, в попытках найти лазейки, которые могли бы их спасти. Как и ожидалось, безуспешно. На рассвете Суа заснула, так и не выпустив из рук компьютер. Открыв глаза, Ли сразу же посмотрела на время. 12:03. Суа потерла уставшие глаза. Жаль, что все это не сон. Девушка быстро привела себя в порядок и отправилась на поиски мамы. Наюн сидела на кухне в полном одиночестве и пила кофе. — Мам, ты как? — Суа подошла к женщине, чтобы ее обнять. — Пойдет, ты хоть немного поспала? — с какой-то особенной нежностью спросила госпожа Ли, погладив дочь по щеке. — Да, я выспалась, — кивнула Суа, открывая бутылку с соком, — во сколько нам ждать господина Кана и остальных? Хочешь сначала съездить к отцу? — Господин Кан обещал быть после пяти часов, думаю, остальные так же. Все-таки у них работа… У Суа пробежали мурашки по спине. Она совсем не подумала о том, чтобы позвонить в галерею. Ли быстро набрала номер Джихо, и, покусывая губы от волнения, стала ждать ответа. — Алло. Суа? Ты как? Мне так жаль! — тут же затараторил парень. — Джихо, у вас все в порядке? Я совершенно забыла тебя предупредить, что меня не будет… — Я и так все понял, о чем ты говоришь! Все под контролем. Ничего необычного не происходит. Кроме того, что мы правда все переживаем за твоего отца и тебя. — Спасибо, я позвоню еще, как смогу. Правда спасибо! Вечером вчерашние гости снова собрались в доме Ли. Несмотря на близкие отношения почти всех присутствующих, в комнате повисла тягостная тишина. Первым ее нарушил господин Ван. — Я перечитал вчера устав… — Мы все занимались тем же, — горько усмехнулась госпожа Ки. — И не нашел ни одной зацепки. Если у кого-то есть хоть какие-то идеи, то пришла пора их озвучить. — Господа, — повысила голос Суа, — вы точно уверены, что мы не сумеем перекупить акции, которые будут выпущены в результате допэмиссии? — Абсолютно. Продажа будет закрытой, и можете не сомневаться, что никто из нас не войдет в число тех, кто получит доступ к покупке. — А если подставное лицо? — Суа, совет знает вдоль и поперек каждого акционера, кроме мелких сошек с мизерными пакетами, не участвующих в собраниях. Они тщательно подойдут к этому вопросу. — Я ума не приложу, что мы можем сделать… — господин Лим почесал затылок. — Я думаю, что знаю, каков наш дальнейший план действий, — все взгляды тут же устремились на заговорившую Наюн. Суа невольно улыбнулась от мысли, что годы, прожитые с отцом, не прошли для ее мамы бесследно. — Суа, — женщина смотрела на дочь спокойно и открыто, — ты выйдешь замуж за Ёнджуна. Никто не смел пошевелиться или произнести хоть слово. Дочь и мать продолжали смотреть друг на друга. Суа силилась прочесть в лице мамы хоть какие-то эмоции. — П-почему ты такое говоришь? — от нахлынувших чувств Суа не контролировала свой голос. — Потому что это единственный выход, — отрезала Наюн. — Мама, я не могу, — девушка задрожала. — Это единственный пусть спасти дело жизни твоего отца. Ради него ты не готова пойти на это? — Нет, должен быть другой выход… — Суа окинула взглядом собравшихся, — должен… — Скажите же ей, — попросила Наюн, теперь она старалась не смотреть на Суа. Юрист Кан поджал губы и опустил взгляд в пол. Господин Лим заговорил: — По правде говоря, можно же все решить фиктивным браком. Тем более вы с Джуном друзья, ну, поприкидываетесь лет пять, семь пока длится контракт. Суа нервно сглотнула: — Поприкидываетесь? — тихо, но угрожающе переспросила она. Мужчина стушевался и замолчал. — Именно, Суа. Ради отца, который находится в тяжелом состоянии, ты могла бы и потерпеть, — снова заговорила Наюн. — А что бы сказал на это папа, по-твоему? — все в том же тоне задала вопрос Суа. — Между прочим, Ёнджун был единственным кандидатом из списка твоих женихов, пару лет назад предоставленного советом, против которого Ёнсу не возражал. — Его не могло быть в том списке, он у нас тогда работал, — возразила Суа. — Он там был, — подтвердил господин Кан, — сын замминистра… — Все-таки в действиях совета есть разумное зерно, они еще тогда знали, что Джун не даст тебе понаделать глупостей и пустить компанию на дно, — отчеканила Наюн. — Мама, ты вообще себя слышишь?! — не выдержала Суа, — ты сейчас предлагаешь склониться перед этими шакалами и прожить всю жизнь, боясь их? — Лучше живая собака, чем мертвый лев. — Эта компания ни есть вся жизнь! — воскликнула Суа, поднимаясь с места, — выйдете все, пожалуйста, мне нужно кое-что лично сказать маме. Как только присутствующие удалились, Суа тихо заговорила: — Мама, я знаю, ты на самом деле этого не хочешь. Мы придумаем другой выход. Прошу, не заставляй меня этого делать! — девушка рухнула на колени перед креслом Наюн и вцепилась в ее руку. — Другого выхода просто нет, Суа. Я не прошу тебя умереть за компанию. — Но ты просишь отдать за нее свою жизнь! — слезы ручьями стекали по щекам девушки, она тщетно пыталась заглянуть матери в глаза. — Суа, прекрати. Это детский сад. Возьми себя в руки, — она вдруг посмотрела на дочь с теплотой, — Суа, Джун же ведь тебя очень любит! Я уверена, что ты будешь с ним счастлива, как бы сейчас не сопротивлялась. — Мама… Я… люблю другого человека и ни за что с ним не расстанусь, — Суа опустила голову, наконец признавшись в истинной причине своих терзаний. Мать замолчала, видимо, обдумывая сказанное. — И сколько вы вместе? — спросила она глухим голосом. — Около месяца, но я знаю его давно, — честно ответила Суа. Женщина колебалась. — Расскажи мне, кто он… — Это Мин Юнги, мама, — Суа не видела больше смысла скрывать правду. Наюн замерла, услышав его имя. Суа с надеждой посмотрела на мать, но та лишь высвободила свою руку из ладоней Суа и встала. — Ты не в своем уме, Ли Суа? — раздался ее тихий и злой голос. — Ма… — Как ты посмела! Ты хочешь своими руками разрушить то, что так упорно строил твой отец? Как долго ты собиралась от нас это скрывать? — Мама, ты драматизируешь, все в порядке. Мы все равно будем держать отношения в секрете до конца его контракта, — пыталась объясниться Суа. — В нашем положении любой неверный шаг грозит расправой совета, а ты тайно встречаешься с ним? Да как у тебя совести хватило! — Все было нормально! Откуда я знала, что такое случится? Мы с отцом хотели разработать план действий на случай… — Замолчи! Стоит кому-то узнать об этом, и даже речи о том, чтобы назначить тебя на пост директора не будет. Ты забыла, что случилось в прошлом году? Совет не простит тебе этого! — Наюн задыхалась от гнева. Слезы в глазах Суа высохли. Она встала. Мать поднялась следом за ней. — Значит так, ты прекращаешь весь этот бред и выходишь замуж за Джуна. Это решено. Женщина направилась было к выходу, но Суа остановила ее. — Нет! — почти закричала она, — отец бы этого не хотел! Суа расправила плечи и, отчеканивая каждое слово, произнесла: — Я не стану этого делать! Я найду другой способ. — Тогда убирайся, — слегка обернувшись, кинула Наюн, — чтобы ноги твоей ни здесь, ни в больнице не было, неблагодарная девчонка! Дверь с грохотом закрылась, и Суа осталась одна в большой комнате, служившей в их семье гостиной уже много лет. Здесь отец катал ее на спине, когда она была маленькой, здесь родители знакомились с ее первыми ухажерами из универа, здесь они праздновали ее возвращение из Нью-Йорка и вступление в должность. Окинув взором родные стены, Суа прошептала: — Прости меня, пап…