Вегетарианец с черными глазами

1

      Антону было особо некогда проверять достоверность сказанных ему слов. Он целую неделю мотался по различным вызовам, на одном даже удалось поймать и пристрелить того черноглазого, который питался ребёнком на его глазах когда-то. Он так никому и не промолвил про Арсения и об их сотрудничестве. Хотя последнее трудно так назвать.       Его босс — Павел, выдал ему выходной, так сказать, за хорошую работу. Конечно парень хотел сам попросить, чтобы была возможность улизнуть к башне, но обстоятельства сложились даже лучше чем он предполагал.       Настенные часы выдали ровно полночь. Он хотел пойти ночью, ведь так людей на улицах буквально нет. Все боялись быть сожранными.       Посмотрев в залитое дождем окно, замечая что тот все не унимался, а только усиливался. Словно это начало некого фильма ужасов. Зонт был не самой хорошей идеей, слишком заметный, даже во мраке улиц. Выходя из спальной комнаты, он прихватил свой длинный, почти в пол — темно-серый плащ.       Под козырьком входной двери дома было сухо, даже не хотелось выходить и бежать на своих двоих под проливным дождем, практически на другой конец города. На ночном небе была куча звезд, полная луна, и птицы? Очень много птиц. Всматриваясь в непроглядную тьму, он заметил что это вовсе не дружелюбные птички. Это были они. Их было не меньше десятка, нет, даже не меньше пятидесяти, а то и больше. Они летали над всем городом, дикие, оголодавшие, кто-то наверняка хотел просто поймать себе парочку людей на прозапас. Теперь он понял, почему люди до темноты плотно закрывали свои двери в квартиры.       Очнувшись, он понял, что стоит под светом фонаря, висящим над его головой, для освещения входной двери.       Он побежал сломя голову в темноту улочки, чтобы не дай бог не попасться на глаза. Наверняка его уже кто-то да приметил. Вспоминая слова Арсения, что те видят все, даже на самых далёких расстояниях, даже в самых тёмных местах планеты. Он не видел куда бежал, но знал, что в нужном направлении и точно не под жёлтым светом фоназнал       Да, это было весьма бессмысленно, ведь если бы всмотрелись, все равно бы увидели.       Вода под ногами уже давно забралась в ботинки, от чего они чавкали, а низ брюк был весь в коричневых пятнах. Тяжелый грохот напротив него, поднявший кучу шума и грязи, разбрызгивая её по всему периметру, неуверенно подняв голову, он разглядел в переулке знакомый силуэт. Это был Арсений. Как он его нашёл, как понял что он вышел именно сейчас и сегодня? Тот был весь мокрый насквозь, словно не летал как пуля и ему подобные. По нему стекала вода ручьями, обуви не было, да и она ему особо незачем, штаны можно было выжимать, будто он часто стоял на месте, не обращая внимание на капли с неба.       — Зачем ты здесь? — первым диалог начал он, как будто хотел упречь того за столь внезапный и неудобный визит.       — Я пойду с тобой, ведь ты меня не послушал. Сказал ведь, что одному тебе не справиться, — всё тот же жуткий и ребристый голос, что и в самую их первую встречу. — Жду тебя рядом с Биг-Беном. Если пойдем вдвоем, только привлечем внимание, — тот только что назвал причину, по которой Антон и пошёл в одиночку.       Взмахивая тяжелыми и промокшими насквозь крыльями, он взмыл вверх, напоследок кидая короткий взгляд на парня, улетая восвояси.       Он не удивится если там будет обычная засада, и брюнет всего лишь вошел к нему в доверие. Возможно его спектакль со съеденной коровой, был как раз для того чтобы привлечь внимание охотника, тем самым истребив его. С каждым годом смельчаков с горящим желанием податься на такую работу все меньше. Жертв всё больше, а количество тварей не уменьшается.       Накинув на голову поверх шляпы шиворот плаща, он быстрым шагом направился в сторону высокого здания, виднеющегося сквозь низкие жилые дома.

2

      Подойдя к башне, он увидел что все входы и выходы завешаны массивными цепями, скреплённые такими же замками. Наверное по этой причине эта стая выбрала себе такое место. Возможно на высоте птичьего полёта можно заметить или найти открытое окно или прореху в постройке и залезть в неё. Вспомнив об Арсении, Антон стал оглядывать всю округу, стараясь найти знакомую макушку, но напрасно, того поблизости не оказалось. Возможно понял что тот идёт на верную смерть и помогать будет бессмысленно.       Сказав короткое: «Чёрт», — себе под нос, он пнул со всего маху в деревянную дверь со злости. Только зря пришёл. В том что там были твари, он не сомневался. Ведь разбитые окна на вершине башни действительно были, только вот даже если он расскажет своим об этом месте, они в любом случае туда не попадут. Брать лом или пытаться вскрыть замок только приведёт их к проблемам с законом, чего никому не хотелось. Судьям или другим шишкам будет абсолютно всё равно что там было гнездо, законы есть законы.       Резкая боль в затылке не дала продумать план, от чего он обессилено упал на асфальт.

3

      Он очнулся в пыльном помещении, стоял смрадный и даже тошнотворный трупный запах. По ушам бил механический скрежет, от ходящей по кругу стрелки часов. Руки были связаны в тугой узел за деревянный столб, спиной на который он опирался.       В темноте послышался детский хохот. Он что, сошёл с ума? Но тот только повторился, медленно переходя в хриплый, жуткий и действительно пугающий, словно клоуниский, но тембр был гораздо ниже. Сотня мурашек пробежалась по телу, было страшно. Всё что показывали в фильмах, никак не сравнится с тем, что происходило сейчас. Хохот доносился со всех сторон, он был разный. Совсем детский, как у младенца, откуда то был слышен более взрослый, подростковый. Такое ощущение будто это всё в его голове. Резко настала тишина. Она пугала еще больше. Неизвестность, главный страх человека.       Доски под ногами стали проминаться, кто-то шёл, причем сзади.       Он пытался развязать узел, связывающий его руки, но все тщетно. Ладони вспотели, тряслись, он толком не смог найти конец веревки, словно там просто комок из узла, не имеющий начала и конца.       Что-то холодное, длинное и скользкое прошлось от его шеи до самого уха, это был язык. Парень сморщился, стараясь не думать об этом.       — Вы посмотрите кто к нам пожаловал, — старый и такой же ребристый голос, донесся до него с правой стороны. — Молодой, высокий пришёл прямо на блюдечке с золотой каёмочкой. От тебя прямо разит приторно-сладким запахом страха, — Антон улыбнулся краем губ. Значит так они развлекаются перед тем как съесть жертву.       Тварь вышла из-за его спины, показывая свой лик. Это был мужчина, по человеческим меркам ему за пятьдесят, у него были длинные волосы черного цвета, примерно по плечи, по бокам перед ушами были аккуратно сплетённые косички.       — Предатель Арсений, растрепал про нас! — со злости повысив голос, он взмахнул когтистой лапой, глубоко царапая живот, порвав этим ткань кофты.       Они сняли с него практически всё: шляпу, плащ, ботинки, выудили из-за пояса брюк револьвер. От чего было до безумия холодно. Кровь ручьем потекла вниз, впитываясь в то, что раньше было одеждой. Он даже не пикнул, не понял что произошло как живот уже щипало. Ноги стали ватными, хотелось съехать вниз, на пол.       — Хорошо, что ты не больно умный и, не сделал так же, — мерзопакостная улыбка прошлась по его лицу. Бордовая жидкость стекала руке, капая на пол. — Думал мы тебя не заметим? Думал что мы не почувствуем твой запах? Мы гораздо старше чем тот, с кем ты шушукался.       Сзади кто-то подошёл. Шагов было не слышно, вообще ничего. Но он знал, и не ошибся. Его безымянный палец на левой руке взяли, лезвие было невероятно острым, от чего тут же поцарапало кожу. Антон зашипел, не ожидая того, что произойдет. Его стали медленно сжимать, разрезая всё глубже. Истошный стон боли вырвался сам по себе, его всего затрясло, слеза покатилась вниз по щеке. Всё прекратилось когда его палец отлетел на пол с глухим стуком по дереву. Разум был мутный, рана на животе не переставала кровоточить. Видимо он скоро потеряет сознание, а там он уже не проснётся, ведь его съедят без остатков.       Перед глазами встала чужая лапа, держащая его палец вместе с кольцом между остриями. Сработал рвотный рефлекс, но сдерживаясь, он проглотил всё обратно. Одно дело видеть чужой оторванный палец, другое, знать что он принадлежит тебе. Так же быстро чёрная пакля ушла за спину. Над ухом раздался хруст, тварь тщательно пережевывала его вместе с костью, громко проглатывая, а в конце выплевывая в угол помещения его украшение. По итогу он все же съехал по деревянному столбу вниз, садясь на холодный пол.       Голова совсем не работала, промокшая ткань неприятной корочкой присохла к нетронутой коже. Видимо так он встретит свой конец.       Тёмный витраж что находился в стене напротив, разбился вдребезги. Оттуда вылетел он, тот кого он высматривал внизу здания. Но все что происходило дальше, он уже не видел, незапланированный сон встретил его быстрее.

4

      Проснулся он от резкой боли в области живота. Осознавая, что больше не сидит на прогнившем полу, он стал осматриваться вокруг. Это была точно не палата больницы, а тем более не его квартира. Рядом с ним сидел Арсений, в его руках был коричневый бутылёк и этикеткой «Спирт» и ватка.       — Где я? — Антон сидел на широкой двухспальной кровати, у её подножия стоял небольшой шкафчик бежевого цвета. Напротив неё на стене висела широкая картина в позолоченной рамке, под ней небольшой коричневый кожаный диван, такого же цвета что и кровать. По углам стояло два одинаковых шкафа. Обернувшись в сторону изголовья, по его бокам стояли тумбочки, на одной из которых стояла рамка с фотографией. На ней был Арсений с неизвестной ему женщиной. — «Даже обои не драные», — мысленно добавил он.       — Ты у меня дома. Не оставлять же тебя истекать кровью, — брюнет нежно улыбнулся. — Ладно, дай обработать и зашить тебе раны, — Тот повторно промочил ту же ватку.       Он опустил встревоженный взгляд на свой оголенный живот, раны были очень жуткими, кровь давно перестала идти, но наверняка если потянуться или шевельнутся не в том направлении, то та хлынет с новой силой. Зашивать их конечно необязательно, но зашив их, будет гораздо безопаснее, чем без этого. Коротко кивая, парень принял полу лежачую позу, чтобы было удобнее обрабатывать. Тут же шипя от боли, ведь задел одеяло отрубленным пальцем, точнее, тем что от него осталось. Этот день он запомнит на всю жизнь.       Чужая рука плавно принялась за работу. Было больно, но эта боль только успокаивала. Ведь сейчас Антон понимал, что его не калечат, а пытаются восстановить.       — Почему ты принес меня к себе, а не в больницу? — вопрос произнёсся сам.       — Я хотел, но что бы подумали люди, увидев всего изодранного тебя, но так же и меня, мои раны, из которых сочиться явно не томатный сок, — пуская смешок, ответил Арсений, — люди верят в то, что первое взбрело им в голову, поэтому не стал рисковать.       Обида засела глубоко в груди. «Люди». Люди самые отвратительные существа, которых когда-либо встречал Антон. Те убивают друг друга ради выгоды, забавы. Некоторые торгуют собой, своим телом. Винят всех вокруг себя, думая что причина любой оплошности не их вина. Пьют, курят, ссорятся, ругаются, дерутся. Даже если взять этих же тварей. Те живут семьями, друг друга не предают, не убивают своих же. Люди для них еда, так же как и для людей животные. Разницы практически никакой.       Один из них вообще сейчас сидит и выхаживает его. Да он использует свои демонские глаза чтобы лучше видеть, ведь под такой тусклой лампочкой, любой хирург бы затрясся в истерике.       В ход пошла иголка, ножниц поблизости не оказалось, из-за чего брюнет нехотя и на секунду сделал себе палец-лезвие, отрезая нитку.       — Знаешь что я понял? Вы в разы лучше нас, — смакуя каждое слово, произнес парень.       Рука с иголкой остановилась напротив раны, так и не прикоснувшись к ней. Чёрные глаза напротив уставились на него.       — Прежде чем говорить, подумал бы хорошенько, — с упреком прошипел Арсений. — Был бы одним из нас, мучался не меньше моего. — на что Антон махнул рукой.       — Не мучался, жрал бы скотину точно так же как и сейчас. Что изменится? — брюнет зло встал с кровати, от чего та проскрипела. Убрал иголку в игольницу, подавая голос:       — Выметайся. Мы больше не коллеги, — он кинул в того свою кофту, чтобы не разгуливал совсем без одежды. — Вечный голод, холод, болезни, которые не как у вас, а наши, из-за нехватки нужных витаминов. Всё это из-за того что я питаюсь животными, а не вами. Животные для нас, тоже самое, что для вас есть одну капусту или листья салата. Никогда не насытишься. Нет тех витаминов что есть в рыбе или мясе, это если объяснить понятным для тебя языком, — Арсений выложил все карты. Рассказал все как есть. Только лишь один человек знал каково это, это была Алёна, теперь знал и Антон.       — Арсений, послушай. Я ведь не знал. Я думал что ничего не поменяется, — вина перед брюнетом легла на душе. Но то как он пытался извинится, понравилось бы только таким же сухарям как и эта речь. — Но я это так сказал, не подумав, — он не мастер в этом деле. Но постарался загладить все что наговорил.       Брюнет обернулся на все так же покорно сидящего шатена.       — Ах не подумав? Да ты хоть когда-нибудь думаешь? То прешься в гнездо в одиночку, то сейчас ты орешь что мы просто душки, всего-лишь нужно научиться жрать траву, — повысив голос, от чего тот отдавал чудовищной ребристостью.       Мужчина подошёл к тому, наклонился, опираясь руками о чужие колени, полностью переменился, уставившись своим бездонным взглядом в глаза напротив. От чего парень поморщился. Слишком близко, неприятно.       — Ты чего? Вроде только что говорил как мы хороши, уже не нравится? — надменно улыбаясь спросил брюнет, схватив того за подбородок, разворачивая обратно к себе. — То-то же, — почуяв страх, он выпустил чужое лицо из руки. — Раз уж я смог тебя образумить, может и раны дашь зашить? — добродушность вернулась к нему как ни в чем не бывало. «Многоликий» — Вот как бы его назвал шатен.