Вегетарианец с черными глазами

1

      Все последующие наводки, Антон получал сухо, в духе: «Дай, подай, иди на хрен не мешай», только в другой вариации: «Иди убей, отхвати люлей», а в конце что-то вроде «Поранили? Проблемы не мои». С рифмой плоховато в конце, но сути не меняет.       Конечно, в последнее время Арсений остыл, решил двигаться дальше и не держать обиду.       После своей первой фатальной ошибки «Не брать людей, привлечёшь внимание», он понял многое, лучше уж ловить косые взгляды товарищей, чем подвергать себя жизни. Первые два дела, поступившие от анонимного лица, они сделали просто на ура.       Прямо как в тех фильмах, скрытность, тихие убийства. И такими короткими шажками подходили к главарю семейства, или как их ещё называют — стаи.       Но не всегда всё получалось гладко. На одной из зачисток Дима чуть не лишился ноги, Серёже же повезло меньше, он лишился левого глаза, заимев шрам на всё лицо, получив кличку «Пират», ведь его глаз отлетел прямо в реконструкцию корабля. Те обжились в богом забытом складе, в музее. Но мужчина в долгу не остался, наставив дуло револьвера тому прямо в глаз, прострелив голову насквозь.       В очередной раз парень пришёл в их подобие офиса. Если быть честным, то это было простое подвальное помещение, с небольшой вывеской «Hunters». Зайдя в него, там было всё: карты города висящие на стенах, затыканные многочисленными кнопками, где-то к ним были прикреплены фотографии, где-то они были изрисованы в подобии дорожек, а на некоторых куча обведённых мест. В линию к двум стенам были приставлены столы, их было всего шесть, по три стола на каждую. Но конкретно охотников в их офисе было четверо, считая Пашу. В самом центре стоял главный, большой, деревянный и облупленный стол. Чаще всего его использовали для общего сбора. Сейчас как раз он и был.       — Трамваев по близости совсем не было, пришлось подождать, чтобы прицепиться, — вешая своё пальто за крючок вешалки, запыхавшись кинул он.       Три пары обозлённых глаз уставились на него одновременно. Стало не комфортно и даже жутко. Настроение этой обстановки крылось явно не в деле, о котором он их оповестил, здесь что-то другое.       — Антон, — тон голоса с которым Матвиенко сказал его имя, был весьма враждебным. — Мы искренне рады, что благодаря этому анониму, который крутится вокруг тебя, — акцентируя внимание на то, что эти звонки поступают только ему. — Мы убили чуть ли не двадцать, а то и более тварей. Но не принимай нас за дураков, не забывай что некоторые, в том числе и я, бывшие детективы полиции, некоторые просто гении с хорошим мышлением, — он прекрасно это помнил и знал, поэтому и боялся в первый раз обращаться к ним за помощью. — Вот скажи, какой-то левый чувак мог знать столько местоположений гнёзд? — парень отрицательно помотал головой. Вот оно, вот чего он боялся, что всё рано или поздно вскроется. — Именно, а это значит что ты якшаешься с черножопой тварью! Шаст ты совсем долбанулся? — подскочив со своего места, мужчина ударил кулаком об стол.       Злость так и кипела в его жилах. Дима пытался предпринять попытки успокоить друга, но все они были безуспешны.       — А если бы кто-то узнал раньше нас, а? — Антона зажали в угол, не в физическом плане, а в моральном. — Наша репутация упала бы ниже некуда. Об этом ты подумал? Или ты думал только о том, как бы завести друга людоеда? — последнее слово стало для него последней каплей.       — Ар… он не такой как они! — крикнув, он чуть не назвал того по имени, на его слова мужчина только посмеялся.       — Не такой? Только не говори, что то дело со скотом, было причастно, — не веря своим ушам, Серёжа вспомнил тот странный случай на ферме.       — Причастно. Поверишь ты или нет, но да Серёж, он вегетарианец в нашем понимании. Он не ест людей уже несколько веков, чёрт возьми у него были человеческие родители, хоть и не родные и, в данный момент — у него есть жена, и она человек. И при всём этом, он даёт нам места, чтобы мы ходили туда и убивали тех, кто действительно этого заслуживает, — смешно было практически всем, кроме него. Они не поверили. Не поверили ни единому слову.       — Безобидный людоед, любовь навеки, — посмеиваясь произнёс Паша. — Это что за название дешёвой, приукрашенной оперы? — новая волна смеха прошлась по всему помещению. Обида на коллег поглотила Антона с головой.       — Тох, давай без глупостей. Ты же понимаешь что этот твой добренький товарищ, перестанет быть добреньким, когда проголодается? — лицо парня скривилось, люди не перестали быть животными в его глазах, даже после убеждений брюнета, он не изменил свою точку зрения. — Давай всё сделаем мирным путём? Мы его грохнем, пока он не грохнул тебя, — с воодушевлённой улыбкой предложил Матвиенко. Но те всё видели, он не станет им ничего рассказывать.       — Ну или мы откроем глобальную охоту на твоего голубка, — покачиваясь на стуле, продолжил заместо Серёжи, Паша.       — Вы даже не знаете как его искать, ведь питается он животными в лесу. Его охота вразброс, внешних данных нет, а тем более имени, — надменно улыбаясь, предъявил Антон.       — Посмотрим, — коротко ответил Добровольский. Смотря на него, уверенность в том, что они его не найдут, потихоньку спадала на нет.       Парень молча достал из своей сумки папку с делом, которую составил сам, и злостно со шлепком кинул на стол, следом выудил из другого кармана своё удостоверение охотника и порвал, кидая следом. Он не собирается помогать и работать на тех, кто считает безобидного помощника — прокажённым людоедом.       — Ты сделал свой выбор, Антон, — берясь за ручку двери, его остановил голос Паши. — А ты знаешь что делают с теми, кто водиться с ними? Их публично казнят, вместе. Заковывают в двух разных гильотинах, так, чтобы они смотрели друг на друга и думали о своём грехе, — теперь тот говорил будто прокажённый именно он. — Но ты действительно хороший парень, и если мы найдём этого придурка вскружившего тебе голову, мы всем скажем что тот пытался обрюхатить какую-нибудь невинную девушку, чтобы породить запретный плод, — противно, противно и ещё раз противно. Они хотели повесить на него ложные обвинения, дабы его голову не отрубили тоже.       — Вместо клеветы, лучше бы меня вместе с ним жизней лишили, — бросив напоследок, он вышел из мрачного помещения, поднимаясь по лестнице на такую же мрачную улицу, ведь дождь лил не переставая уже несколько недель.       Ноги сами повели в сторону чужого дома, он хотел увидеть его, предупредить в конце концов, на всякий случай.       Все толкались, громко ругались, дети бегали вокруг лошадиных трупов. Но все мысли были поглощены только Арсением, из них его вывела девушка, случайно толкнувшая его.       — Извините, я нечаянно, — в её руках было два чемодана и куча баулов. Подняв взор на лицо, он узнал, это та девушка с фотографии, что стояла на прикроватной тумбочке в спальне брюнета, только сейчас она была вся опухшая от слёз. — Я пойду, — та поспешила удалиться, но парень окликнул её.       — Стойте! Вы жена Арсения? — шатенка развернулась, посмотрев ему в глаза. — Только не говорите, что…       — Я ушла от него, — комок подступил к чужому горлу, её стало жаль, искренне жаль. — Этот чурбан втюрился в какого-то парнишку недомерка. Хоть и клялся мне в вечной любви, до моего гроба, — время словно остановилось.       Втюрился? В кого? Он знал что в его окружении нет некого кроме… Сердце хватил удар, нет, не может быть. Парень невольно скривился, та заметив смену настроения, задала вопрос:       — Только не говори, что это ты крутился вокруг моего, — запинываясь и вспоминая, она продолжила: — уже бывшего мужа, — он не мог ответить, это были только догадки, но они были чертовски прямолинейными.       — Я не знаю что вам ответить. Но знайте, даже если это и я, то мне ни к чему отношения с мужеложцем, у которого к тому же совсем не ангельские крылья за спиной, — словно извиняясь перед ней за чужие чувства, которые возможно даже не относятся к нему.       — Тогда гори в аду, — пропуская мимо ушей всё, кроме тех слов, что возможно этот «паренёк — недомерок» именно он. Слёзы продолжали идти, скатываясь по чужим щекам. Он понимал что та чувствует. Для любого живого существа это был бы нож в спину, поэтому не мог её винить.       Даже когда она скрылась из виду, он не мог ступить и шагу. Идти сейчас домой совсем не хотелось, ведь только замучает себя до смерти догадками и тем что не предупредил Арсения.       Предупредить! Точно! Ноги что приклеились к асфальту, понеслись так, будто пытаются сбежать от огня. Но никакого огня не было.       На горизонте показалась нужная двухэтажка. Этот райончик был даже хуже чем его. Он в точности помнил какой дом и какая квартира. Подойдя к нужней, она была не заперта, замок давно сгнил, а лестница ведущая на верхний этаж была ни капельки не лучше. В первый раз когда он очутился в его квартире, он думал что тот живет близко к центру города, но так ошибся выйдя за её пределы. И вот он снова стоит здесь, прямо перед ней, до этого поднявшись по скрипучей лестнице.       Постучавшись, ему никто не открыл, он не стал пробовать ещё раз, ведь если не открыли в первый, не откроют и во второй. Повернув ручку двери на пробу, та без проблем поддалась. По всей квартире был включён свет, кроме одной комнаты. Дверь ведущая в спальню была приоткрыта, предварительно скинув обувь и повесив пальто, он пошёл прямо туда, замечая в тёмном проёме силуэт. Тот сидел на кровати и беззвучно плакал.       — Тук-тук? Можно к тебе? — одновременно с этим постучав костяшками пальцев, для приличия.       Тот уставился на него, пытаясь затереть рукавом свитера слезы, что получалось совсем безуспешно, ведь те были чёрные как смоль. Чужие глаза вернули свой человеческий облик.       — Я… не слышал как ты зашёл. С чего вдруг такой внеплановый визит? — чутка подрагивающие спросил тот.       Антон приоткрыл дверь и зашёл в комнату, садясь на кровать, закинув одну ногу на неё, повернувшись лицом к мужчине.       — В общем, мои бывшие коллеги собираются открыть на тебя крупномасштабную охоту, — его ладонь взяли чужие руки, они были холодные, словно неживые. Он принял это за поиск поддержки. — Возможно за мной слежка, но я решил рискнуть и предупредить тебя, — его будто проигнорировали, придвигаясь чуть вперёд. — Ты слышал что я сказал? Тебя казнят, на тебя повесят ложные обвинения, и последнее только лишь ради того, чтобы я жил дальше.       — Ты мне нравишься, — прошептал Арсений, пропуская абсолютно всё мимо ушей.       — Я… стоп, что? — сидеть в догадках, и услышать это от того самого человека, разные ощущения. Подождите, человека? Совсем крыша поехала. — И из-за этого ты бросил свою возлюбленную? А если я скажу что это не взаимно? — незаметно для него, и заметно для брюнета, он слегка отодвинулся, выпуская свою руку из чужих.       — Я всё потерял, всё! Я в курсе! Но тебя потерять не хочу, — переходя на крик, чужие слёзы пошли с новой силой. Глаза напротив снова потемнели. — Думал это пройдёт. Но в тот момент когда я ворвался в башню, — Антон резко поднял голову, вслушиваясь. — В тот момент, когда я увидел тебя на полу всего изодранного, я думал что уже поздно. Так отчаянно отбивался, мне чуть заживо не оторвали крылья, я сломал около трёх лезвий на руках, но я чувствовал что ты всё ещё жив, несмотря на огромную лужу крови под тобой. Я никогда так не переживал за кого-то, — злость перешла в отчаяние. — Когда я принёс тебя к себе, у меня ныло всё тело, было так плевать на свои раны и почти отвалившиеся крылья, что я просто быстро ополоснулся и сразу же преступил к твоим. А после, я думал, что было бы, если не успел? Ты на вид обычный парень, а харизма и погоня за адреналином, так и манят. Я начинал завидовать твоей будущей половинке, а там то и понял, мне нужна вовсе не дружба. И продолжалось это так долго, что было уже поздно, — истеричный смех, заполнил комнату.       — Давай так. Сиди ниже травы, тише мыши, не привлекай внимание на улице, а я подумаю над всем, что ты только что сказал мне. Ведь ты мне тоже небезразличен, но в своём понимании, — Арсений не веря сказанным словам, поднял на него взгляд, прося этим повторить. — Что слышал, и правда, пожалуйста, не попадайся на глаза, — в ответ к нему притянулись, обнимая за шею, утыкаясь куда-то в плечо. Стало холодно, ощущение будто снежного человека обнял. Но ему всё равно.       Тот пережил расставание, возможно громкое. Влюбился в охотника, являясь нечистью. И жертвует своим здоровьем, из-за любви к людям. Как тут можно отвернуться и открыть охоту на невинное существо?