Она и её Дарлинг

— Понимаешь, малыш, — говорила укутанная в тяжёлый серый шарф путешественница своему юному спутнику. — в этом мире выживает сильнейший. Вот уже многие десятки лет мир скован мерзлотой, сквозь которую не пробиться ни танкеру, ни человеку или дигимону. Отрезанные от мира ледяной горной цепью, мы, последние из выживших, обязаны защищать себя и свой народ, во что бы то ни стало… Девочка сжала кулачки и закусила губу, с упрямством глядя в затянутое тучами небо, а на её шарфе оседали снежинки. Слушатель её проникновенной речи повёл хвостом в воздухе и принюхался, тихонько фырча. — Ты тоже их заметил… — в глубоких чёрных глазах дигимона-медузы словно застыли кристаллики льда. — К нам приближаются они… Те, кто выжил, мутировав и изменив своё естество. Пожертвовав разумом, они обрели плотный мех, огромный рост и страсть к свежей плоти… В отличии от нас, ведущих непримиримую борьбу с морозной аномалией, они стали её снежным народом, и единственное оружие, которое нас защитит… Услышав за спиной шорох и хруст снега, Джеллимон спикировала в сугроб, набрала пригоршню снега и принялась с поразительной скоростью закидывать снежками подкравшегося сзади врага. Гаммамон с радостным визгом зарылся в снег и подкинул в небо целый белоснежный фейерверк. Похоже, он ещё не совсем понял всех тонкостей ведения постапокалиптической войны. — Умри, снежное отродье! — девочка-медуза без устали швыряла снежки, глухо ударявшиеся о густую светлую шерсть. Ангорамон, обе лапы которого были заняты, прикрывался от снарядов ушами с переменным успехом. — Пожалуйста, перестань, — спокойным тоном попросил гигантский кролик, морща нос от попавшего в ноздри снега. — Я просто принёс вам по чашке какао. Рури приготовила пирог, он скоро пристынет, и можно будет есть, так что заканчивайте играть и приходите. — Пирог! — из сугроба высунулась сияющая счастьем морда Гаммамона. — Мы не играем, мы боремся за выживание, — насупила мордашку Джеллимон, выпуская из рук свой снежный арсенал. — Тебе что, никогда не хотелось попробовать пожить в постапокалиптике? Ангорамон растерянно помотал головой. Во все стороны полетели подтаявшие от тепла его тела снежинки. — А вот я бы не отказалась. Впрочем… — девочка приняла из рук приятеля дымящуюся чашку и сделала небольшой глоток. — Отказываться от благ цивилизованного общества я тоже не готова. Фростпанк подождёт, как думаешь, Гаммамон? Динозаврик радостно кивнул. Его, похоже, нынешнее положение вещей и так вполне устраивало, и никакого апокалипсиса не надо.