Она и её Дарлинг

Хигасимитарай Киёсиро мечтал, чтобы кто-то был с ним рядом. Он мечтал об этом в школе и в университете, в США и в Японии, в минуты страха и в моменты горечи. Одиночество, о котором он старался не думать, выжигало его изнутри, и не помогали даже игры и аниме, которые он так любил за возможность сладкого эскапизма. Уронив тяжёлую голову на панель управления станцией, он старался выдавить из себя хоть слово, но онемевшие губы уже не слушались. Холод сковывал каждую клеточку тела, не давая дышать, двигаться, думать. Как там Аманокава? Как Гаммамон и Ангорамон? Живы ли ещё? Один посреди холодного металлического ничто, пытающийся сделать вдох сквозь давящее на грудь чувство собственной вины, он хотел лишь одного: чтобы она не покинула его. Она, единственная, чей живой голос он мог сейчас слышать. Она, над кем не властен холод. Его милая жестокая госпожа. И всё же… — Прошу тебя… Спаси хотя бы Цукиёно… Он не имел права заставлять её смотреть на его медленную смерть, когда ещё можно было спасти кого-то другого. Он переживал за Цукиёно так же сильно, как за Аманокаву, которому было уже не помочь. Он затащил их сюда, и их смерти останутся на его совести, что в этом мире, что в следующем. Он не имел права на исполнение собственной последней мечты, и в затухающем сознании пронеслась ударом тока одна мысль: «поделом мне». …она была рядом, когда он открыл глаза. Тепло от костра медленно заставляло кровь вновь течь по жилам, горячий воздух обжигал лёгкие. Он жил, сам в то пока что не веря. Прямо перед ним поднёс руки к костру Аманокава, чьи нос и щёки всё ещё несли на себе следы обморожения; откуда-то слышался голос Цукиёно. А рядом с ним, держа его за руку своей прохладной мягкой ладошкой, была госпожа Джеллимон.