Your time will come

Это никогда не было легко; Джош, конечно, и не ожидал, что это будет так. Тем не менее, он чувствует, что его сердце работает неправильно, когда паркует машину у жилого комплекса. Его сердце работает с перебоями, потому что это жилой комплекс Тайлера. Джош не был здесь уже более трёх лет. И кто в этом виноват? отчитывает внутренний голос в голове, но ему трудно вставить хоть слово, потому что Джош пытается дышать, как нормальный человек, и у него это плохо получается. Три года — долгий срок. За это время в жизни Джоша многое произошло. Он устроился на работу в относительно известную группу, временно заменяя их барабанщика и отправившись с ними в турне. Он знал их не очень хорошо, но все эти поездки были довольно крутыми. Он познакомился с кучей новых людей, играл музыку перед беснующимися толпами, которые, правда, не знали его имени, но всё равно это были толпы. Он чувствует себя совсем другим человеком, чем был, когда уезжал из Колумбуса. Он смирился с этим: Джош чувствует себя немного более настоящим, более таким, каким, по его мнению, он должен быть. Нет, его беспокоит чужое мнение. Особенно одного человека, если быть честным с самим собой. * Они были лучшими друзьями со школьных лет. Джош никогда не забывал застенчивого, худощавого мальчика, который присоединился к баскетбольной команде, и не только по той причине, что Тайлер вообще-то не ходил в школу Джоша. Вообще-то он учился на дому. Однако отец Тайлера был тренером по баскетболу, и он, должно быть, увидел в своем сыне потенциал, потому что ему удалось убедить директора разрешить ему играть. Джош недолго занимался спортом, но он был благодарен за это, потому что это дало ему возможность встретить Тайлера. Тайлер был чем-то другим, чем-то особенным, чего он тогда еще не понимал. Тайлер играл в баскетбол, но предпочитал музыку. У него были страницы и страницы текстов песен, записанных в потрепанном чёрном блокноте, который он повсюду таскал с собой. Он мало говорил в команде, но когда говорил, это всегда было значимо. Когда он разговаривал с Джошем один на один, это было похоже на разговор с двенадцатью людьми одновременно: ему было так много чего сказать, так много, чем он хотел поделиться, и Джош с готовностью принимал в этом участие. У Тайлера были короткие, как бы пушистые темные волосы, которые казались мягкими; Джош никогда не трогал их, но Тайлер дергал за них, если ему было скучно или он был расстроен. У него был прикольный нос, прыщи на подбородке и то, что мама Джоша назвала бы «оленьими глазами». Так что Джош был не совсем виноват в том, что Тайлер показался ему таким очаровательным. Тайлер был именно таким. * Чувак, я вижу тебя в машине. Ты заходишь? Джош закрывает глаза, делает дрожащий вдох, прежде чем открыть их снова и ответить на сообщение Тайлера. Да, сейчас Круто Согласно данным телефона Джоша, их последний разговор состоялся в декабре, когда они обменялись поздравлениями с Рождеством, а Тайлер прислал фотографию клавиатуры, которую ему купили родители. Последним разговором до этого были поздравления Джоша Тайлеру с днем рождения в начале декабря. В промежутке они вообще не разговаривали. Ни через смс, ни через Твиттер, ни по телефону, ни лично. Ни о чем. Было время, когда Джош счёл бы немыслимым провести более двенадцати часов без сообщения Тайлеру, по крайней мере. Неделя без личного общения была крайне редким явлением; Джош часто появлялся в квартире Тайлера, или наоборот. Однако за последние три года это стало их новой нормой. Они писали друг другу смс, когда помнили об этом, и звонили, когда это было необходимо. Джош был занят своей игрой на барабанах, а Тайлер в это время создал свою собственную группу в дополнение к своей обычной работе. Просто не было времени. Даже после того, как Джош вернулся с гастролей, они просто… не воссоединились. Их жизни настолько отличаются от того, какими они были, и они сами настолько разные, что кажется, будто они не знают друг друга, хотя это не так. Это глупо, Джош знает, что это так. В этом есть что-то большее. Или было. Когда Джош выходит из машины, нервно поглядывая на второй этаж, где, как он знает, Тайлер наблюдает за ним, он уже не знает, что вклинилось между ними. * Джош не помогал Тайлеру переехать. Он, конечно, предложил, как только Тайлер сказал ему, что наконец-то покидает подвал своих родителей и переезжает в квартиру в нескольких кварталах от дома Джоша. — Я должен сделать это сам, — настаивал Тайлер. Они были в комнате Джоша, лежали на его кровати, между ними было несколько дюймов. — Или, я сам плюс Марк. Джош уже встречался с Марком, хотя и не знал его очень хорошо. У них с Тайлером была творческая связь; не такая сильная, как между ним и Джошем, напомнил бы ему Тайлер, но все же связь. В частном порядке Джош переехал бы к Тайлеру в одно мгновение, если бы тот попросил. Но Тайлер не просил, потому что у Джоша уже был сосед по комнате, а Дастин рассчитывал на долю Джоша в арендной плате так же, как Джош — на свою. Просто сейчас этому не суждено было случиться. Он надеялся, что когда-нибудь это произойдет. — Тебе все же стоит приехать, — сказал Тайлер, делая неопределенный жест. Джош следил за его пальцами. — Мы делаем это в субботу, так что… Может, в воскресенье? Ты будешь свободен? Джош смог оторвать взгляд, только когда Тайлер посмотрел на него. — Воскресенье — это здорово. Опять же, если ты передумаешь, просто дай мне знать. В субботу я тоже не особо занят. — Спасибо, чувак. — И тут Тайлер положил руку на плечо Джоша, глаза сияли, улыбка сверкала. — Это много значит. Возможно, для Джоша это значило слишком много. Он ещё не был уверен. * Все чужое и знакомое одновременно. Тротуар со сколами — тот же самый. Скрученные старые дубы, корни которых вдавливаются в асфальт, — те же самые. Лестница, бетонная и металлическая, ведущая на второй этаж, такая же. Может быть, Джош здесь инопланетянин. Ведь жилой дом Тайлера практически не изменился. С другой стороны, он — кто-то другой. Джош уехал в тур с натуральными темными волосами, кожей без пятен и стройным телосложением. Вернулся он с голубыми кудрями, выбритыми боками, частью татуировки на рукаве и широкими плечами от всех этих барабанных упражнений. Не говоря уже о тоннелях в ушах, более заметном кольце в носу и скейтборде на заднем сиденье его машины. Что, если Тайлер не узнает его? На физическом уровне Джош понимает, что это глупо. Он выглядит по-другому, да, но он всё ещё Джош. Его глаза те же. Как и его руки, его машина, его голос, его водительские права. Нет. Что, если Тайлер не узнает то, что в нём? Что, если Тайлер посмотрит на него и увидит внутри чужого человека? Что, если этот незнакомец ему совсем не понравится? Джош не спеша поднимается по лестнице, стараясь, чтобы его сердце перестало биться, пока он держится за перила. Может быть, у него сердечный приступ. Может, он сорвется, упадет с лестницы и сломает все кости в теле. Может быть, Тайлер придет за ним и найдет его истекающим кровью у подножия лестницы. Может быть, Джош слишком остро реагирует. Очень сильно. Его сердце определенно чувствует, что это так. * Приходить к Тайлеру было обычным делом, но в его новой квартире все было по-другому, по-другому так, как Джош не мог объяснить. Марк, конечно, был там, но он позволял Тайлеру и Джошу общаться, не вмешиваясь постоянно, что Джош действительно ценил. Они приглашали его присоединиться, когда смотрели фильмы или играли на Xbox, что он и делал большую часть времени, и это чувствовалось одновременно и по-детски, и по-взрослому. Джош всё ещё учился быть взрослым, но у него все получалось. У него была квартира и работа. Он мог водить машину. Правда, он еще не до конца понимал социальные аспекты взрослой жизни. Но даже если он этого не понимал, он мог копировать других взрослых вокруг себя, пока не поймет, что к чему. Джош хорошо умел притворяться кем-то другим. Однако ему не нужно было делать это рядом с Тайлером. Тайлер знал практически все странные привычки Джоша, каждое блюдо, которое он заказывал в «Тако Белл», каждую песню, которую он когда-либо любил, и Джош знал то же самое о Тайлере. Или, по крайней мере, он думал, что знал. Однако он начал сомневаться в этом, когда появился у Тайлера дома, а Тайлер был нехарактерно напряжен. Марка там не было, и они просто смотрели что-то глупое по телевизору; в общем, атмосфера была довольно комфортной. Джош не хотел лезть не в свое дело, но он пытался придумать причину, по которой Тайлер мог нервничать. У Тайлера всегда и на всё была причина. Наконец, почти через час после начала фильма, Тайлер поставил его на паузу. Он не смотрел на Джоша, который к этому моменту сам начинал нервничать. «Могу я тебя кое о чем спросить?» — О чём угодно, — автоматически ответил Джош. Тайлер заерзал. — Ты когда-нибудь был с кем-то? Джош не знал, что он ожидал услышать от Тайлера, но это было не то. Джош моргнул. — Например, романтические или сексуальные отношения? Что-то в его нутре дернулось, когда лицо Тайлера покраснело. Он все еще смотрел на ковер. — Второе. — Да. - Он наклонил голову в сторону Тайлера, не менее озадаченный, чем раньше. — Пару раз. А что? — Я не знаю, — сказал Тайлер, затем: — Типа, я не знаю, понимаешь? Я… я не делал ничего подобного. — Это нормально. — Сердце Джоша сходило с ума. Он знал, что дело не в нем, он знал, что Тайлер чувствует себя неуверенно и хочет довериться кому-то, и он был готов стать этим кем-то. Ему нужно было засунуть все чувства, которые он мог испытывать, под ковер прямо сейчас. — Некоторым людям нравится ждать. Тайлер скрестил ноги. — Я знаю. Дело не в этом. Джош не был уверен, что понимает, о чем идет речь. Он жестом попросил Тайлера рассказать подробнее. — Я был на домашнем обучении. У меня не было… У меня было сексуальное воспитание. Типа того. Отец дал мне книгу, но она состояла из двенадцати страниц и ничего толком не объясняла, — наконец признался Тайлер. В голове Джоша что-то щелкнуло. — О. — Но я знаю, что ты ходил в государственную школу. И я знаю, что мог бы исследовать это или что-то в этом роде, но просто это как-то неловко, и я не хочу быть тем мерзавцем в библиотеке, который гуглит такие вещи на компьютерах, — пробормотал Тайлер. — Я научу тебя, — сказал Джош, прежде чем Тайлер успел начать накручивать себя по кругу. — Если хочешь. Тайлер наконец-то посмотрел на него. Его щеки все еще были красными, но глаза были яркими. — Тебе не обязательно, — сказал он, но в его глазах была такая надежда, что Джош не посмел бы отказаться. Кроме того, он не возражал. Он не возражал, говорил он себе, заталкивая свое сердце на дно мусорной корзины, как банку с газировкой. Действительно. Он мог бы сделать это, если бы не мешали его надоедливые чувства, верно? * На протяжении всего пути по коридору к квартире Тайлера Джош чувствует все. Каждая секунда навевает воспоминания, с которыми он не знает, что делать. Он знал это место три года назад, знает его и сейчас; или, по крайней мере, думает, что знает. Хочет ли он знать это место? Хочет ли он снова узнать Тайлера, и если да, то каким образом? Он хочет хотя бы снова увидеть Тайлера; в конце концов, он появился. Тайлер написал ему неожиданное сообщение, сказал, что столкнулся с мамой Джоша в магазине, и она сказала, что он в городе. У меня нет работы в эти выходные, если хочешь, приезжай, сказал Тайлер, прежде чем добавить, что не надо давить. Мы можем заказать пиццу или что-нибудь еще. Джош согласился. И вот он здесь, в многоквартирном доме Тайлера, смотрит в коридор Тайлера, останавливается у двери Тайлера. Он сглатывает, поднимает кулак и стучит. Шаги Тайлера едва слышны, но Джош успевает уловить, что он здесь, прежде чем дверь распахивается. Джош замирает на месте, не застыв на месте, но определенно близко к этому, когда он видит человека, которого называл своим лучшим другом последние три года, несмотря на то, что за это время он ни разу с ним не общался. Это было всего три года. Как Тайлер может выглядеть так по-другому? Как он может выглядеть так хорошо? Боже. Джош пришел сюда не для того, чтобы любоваться им, он пришел сюда, чтобы пообщаться. Как делают друзья. Но тут Тайлер оглядывает его с ног до головы и говорит — Вау, — и Джош чувствует знакомый прилив тепла к лицу. Еще слишком рано говорить о том, нравится ли Тайлеру то, что он видит, или нет. — Вау, -тупо повторяет он, но это не его вина, понятно? Тайлер выглядит более чем хорошо. Он высокий и стройный, волосы длиннее, а на лице у него щетина, как будто он забыл побриться. Это далеко не тот худой, неуклюжий мальчик, которого Джош знал так близко. Ему трудно сосредоточиться на том, чтобы составить слова, когда перед ним такое зрелище. Тайлер делает небольшой шаг назад, открывая дверь шире, приглашая. Он слегка улыбается, но пока еще слишком рано читать его мысли. — Хочешь войти? Джош прочищает горло и делает шаг вперед. — Да. Спасибо. * Его чувства мешали ему. Не тогда, когда он был с Тайлером, заметьте. Джош мог отвечать на его вопросы легко, почти непринужденно, что Тайлер, похоже, ценил. Когда они не были вместе, все выходило из-под контроля. Внезапно Джош не мог слышать или думать о сексе без того, чтобы его разум не связал это с Тайлером. По телевизору показывали сцену секса, или соседи сверху неловко и громко занимались сексом, и вместо того, чтобы игнорировать это или смеяться над этим, на него нахлынули образы, которые, как ему казалось, он лучше умел подавлять. Словно открылись шлюзы. Каждый раз, когда Джош закрывал глаза, каждый раз, когда он лежал ночью один в своей кровати, каждый раз, когда его подсознание посылало ему сон, Тайлер был звездой, лидером, исполнителем главной мужской роли в фильме, который крутился за его веками. Это был только он. Это был Тайлер, оленьи глаза, потрескавшиеся губы и мягкий язык. Это был Тайлер, застенчивый, милый и без футболки, забравшийся к Джошу в постель. Это был Тайлер под ним, над ним, на коленях для него. Это Тайлер, извивающийся на коленях Джоша, хнычущий его имя, умоляющий его прикоснуться к нему, сделать что угодно. Чувство вины преследовало его при каждой мысли, какими бы манящими они ни были. Ему казалось, что он предает Тайлера с каждой своей мечтой, и неважно, что они не были намеренными. Это был его лучший друг. Конечно, они всегда были более дружелюбны, чем большинство их знакомых, но это был совершенно другой уровень. Это выходило далеко за рамки их обычной случайной привязанности. Тайлер даже не знал, что Джош испытывает к нему такие чувства. Тайлер никогда не мог узнать. Даже наедине Джош боролся с этим. Он не собирался уходить от мыслей о Тайлере. Сначала он пытался думать о девушках, но каждый раз они медленно превращались в очень знакомого коротко стриженного, тощего мальчика с красивыми карими глазами. В конце концов, Джош просто перестал кончать, что было настоящей пыткой, но он чувствовал себя слишком виноватым, чтобы сдаться. Что бы подумал Тайлер, если бы узнал? Их дружбе придет конец, а Джош слишком дорожил тем, что у них было, чтобы разрушать это вот так. * — Могу я предложить тебе что-нибудь попить? Джош сканирует квартиру, пытаясь не смотреть на Тайлера. — Ты все еще пьешь «Ред Булл»? — Всегда буду, чувак. — Тайлер распахивает холодильник и роется внутри. Джош резко отворачивается; он не собирается смотреть на него в таком виде. Он не может. Он не будет. — Мне нравится, что ты сделал с этим местом, — говорит он вместо этого. Честно говоря, все не так уж сильно отличается, хотя есть несколько вещей, которые, как сказала бы мама Джоша, кричат о женском причастии. — Спасибо. Мэдди хочет стать декоратором интерьеров, я думаю, — Тайлер закрывает холодильник и выставляет на барную стойку банку «Ред Булл». Джош обхватывает ее пальцами и открывает. В глазах Тайлера почти дикий взгляд, искра, которую Джош знал раньше, переросла в нечто большее, чем лесной пожар. Он наклоняется вперед к стойке; сердце Джоша колотится. — Расскажи мне о туре — приказывает Тайлер. Это он может сделать. Когда Джош рассказывает о взлетах и падениях, жизни в автобусе, о песнях, барабанах и шоу, он немного расслабляется. Тайлер в это время почти не говорит, лишь изредка кивает головой или задает вопрос. Джош осмеливается время от времени подглядывать за ним, улавливая маленькие кусочки «нового» Тайлера, которые заставляют его сердце замирать. Он позрослел, стал выше; по-прежнему худощавый, но с целью. У него есть пара простых татуировок, которые Джош не успевает рассмотреть. Чем больше Джош стоит с ним в одной комнате, тем больше он понимает, что они уже не новички из средней школы. Им уже за двадцать. У них есть работа, дом и близкие люди, на которых им не обязательно полагаться. Они могут прожить неделю без того, чтобы их родители не заходили к ним «просто проведать». За последние три года Тайлер вырос в самого себя, и Джош знает, что он тоже. Так почему же он чувствует себя так же, как и тогда? * Труднее всего было скрывать, когда они с Тайлером оставались наедине. Так, однажды в субботу, когда Тайлер пригласил Джоша посмотреть фильм, он спросил, будет ли там Марк. Тайлер ответил «да». И Марк пришел, но не в том виде, в котором ожидал Джош. У него была сильная простуда, и Джош видел его всего минуту, когда он готовил лимонный чай на кухне, а затем махнул Джошу рукой и ушел в свою комнату отдыхать. Таким образом, Тайлер и Джош остались наедине. Из-за всего того, что он пытался подавить, Джош был практически на расстоянии искры от того, чтобы вспыхнуть. Даже просто сидеть рядом с Тайлером на диване сводило его с ума. Примерно на середине фильма Тайлер взглянул на него. — Эй, спасибо, что учил меня на той неделе. Не знаю, говорил ли я об этом раньше. — О, — Джош развел руками. — Это не проблема. Ничего особенного, верно? — Верно, — согласился Тайлер, и он подумал, что на этом все закончилось. Однако через несколько минут Тайлер снова заговорил. — Правда. Я знаю, что это не очень важно, но для меня было важно, что ты… ну, ты знаешь. Тайлер придвинулся ближе к нему, или это было просто его воображение? — В любое время, чувак, — справился Джош. В этот момент он заставлял себя смотреть в телевизор. Если бы он посмотрел на Тайлера, то боялся, что тот сорвется и все ему расскажет. Он подскочил, когда Тайлер потянул его за рукав. — Правда, — сказал Тайлер, мягко, как будто разговаривал с испуганным животным. — Я бы не доверил никому другому что-то подобное. — Ты доверяешь мне? — Джош заикался, хотя он уже знал ответ. Он пытался придумать что-нибудь, что можно было бы сказать, кроме того, что на самом деле было у него на уме. — Конечно. — Тайлер придвинулся ближе; теперь он практически прижимался к Джошу. Глаза Джоша дрогнули, всего на секунду, и это было слишком долго. Он вдруг уставился прямо в лицо Тайлера, изо всех сил прикусив внутреннюю сторону щеки. Тайлер слегка наклонил голову, и Джош понадеялся на Бога, что он только что не сказал что-нибудь в духе «из-за тебя мне хочется засунуть руку в штаны». — Ты доверяешь мне? спросил Тайлер. — Конечно, — ответил Джош, но это прозвучало скорее как писк, потому что рука Тайлера лежала на его бедре, а сам он склонился к нему невероятно близко, широко раскрыв глаза, и был прекрасен. На вкус он был как M&Ms, который они жевали первую половину фильма. Джош больше не заботился о второй половине фильма, потому что как он мог? Это было похоже на сны, которые преследовали его, но лучше, потому что это было реально. Тайлер был теплым, мягким и очень реальным, очень желанным, чего Джош никак не ожидал. Они целовались всего мгновение, когда Тайлер прервал поцелуй, чтобы перебраться на колени Джоша, и Джош не смог удержаться от неловкого звука в горле, когда он запустил пальцы в футболку Тайлера. — Я хочу, чтобы ты научил меня, — прошептал Тайлер. Его дыхание было теплым на щеке Джоша. — Чтобы мы попробовали. Понимаешь? Сердце Джоша было на пределе, кровь билась вниз, вниз, вниз, заставляя его голову кружиться. Он должен был быть уверен. — Научить тебя как? — прошептал он в ответ. — Вот так, — пробормотал Тайлер и без лишних слов опустился на колени Джоша. Это не было непристойно, не было откровенно, но Джош видел звезды и задыхался в воротник рубашки Тайлера. — Хорошо, — вздохнул он, пытаясь притянуть Тайлера ближе, пытаясь отделить все, что держало их друг от друга. — Хорошо, хорошо. Да. Излишне говорить, что он продержался недолго. В конце концов, у Джоша закончились истории о туре. Теперь они переместились на диван, Тайлер с одной стороны, а Джош с другой. Он осознает, что между ними есть пространство, но не хочет придвигаться ближе. Нет, если это означает, что Тайлер может оттолкнуть его. — А как насчет твоей группы? — спрашивает Джош, и Тайлер загорается, как рождественская елка. — У меня есть несколько наших песен на диске, если хочешь послушать, — говорит Тайлер, и Джош ободряюще кивает. Тайлер рассказывает о группе, пока листает футляр с CD в поисках своей любимой демо-записи. — Не самая последняя, — признается он, — но эта просто вышла лучше. — Кто еще в группе? — Пара парней, которых я знаю. Ник Томас и Крис Салих. — Тайлер слегка нахмурился при упоминании фамилии. — Хотя Крис говорит, что ему, возможно, скоро придется завязать, так что мы ищем нового барабанщика. — О, — мягко говорит Джош. На секунду он представил себя занимающимся музыкой вместе с Тайлером: пишущим песни, играющим на концертах. Он еще не видел группу Тайлера на сцене, но идея довольно привлекательная, за исключением того, что Джош вкладывает всю душу в свои барабаны. Играть с Тайлером, если бы он не знал, что Джош чувствует к нему… это было бы похоже на то, что он разрезает себя, плоть и кровь, разложенные на виду у Тайлера. Они занимались сексом в этой квартире, в этой самой комнате, на этом самом диване. Тайлер не знает, как много это для него значит. Джош сидит неподвижно и молча, затаив дыхание, пока Тайлер запускает диск. * Он не ожидал, что это случится не один раз. Просто случайность, верно? Тайлер был его лучшим другом. Джош знал, что он заботится о нем, но не в таком смысле. Он был просто молод и любопытен. Это был эксперимент. Ничего страшного. Ничего страшного, говорил себе Джош снова и снова, глядя в потолок своей спальни и думая обо всех ужасных вещах, которые только можно было придумать, чтобы отвлечься от мыслей о Тайлере. Ничего страшного, и это не повторится. Это случилось снова. Через несколько дней Тайлер написал ему сообщение с просьбой приехать к нему. Джош старался не думать об этом слишком много; они постоянно проводили время вместе. Тайлер, вероятно, просто хотел посмотреть еще один фильм или заказать доставку еды. Но как только Джош постучал в дверь, Тайлер распахнул ее, схватил Джоша за ворот рубашки и втащил внутрь. Джош даже не успел спросить, что происходит, как рот Тайлера впился в его. Его разум все еще стоял снаружи, но тело отреагировало мгновенно, притянув Тайлера к себе, пока его спина не ударилась о входную дверь, и Тайлер издал тихий стон в ответ. Поцелуи стали более голодными, теплыми, а затем жаркими. — Я хочу, — вздохнул Тайлер, когда Джош с открытым ртом поцеловал его в челюсть. — Снова? — И Джош понял, что он имел в виду. Итак, они переспали дважды. Потом три раза. Потом четыре, пять, шесть… Вскоре Джош испытывал прилив сил каждый раз, когда Тайлер писал ему смс с просьбой приехать, потому что он понял, что это значит. Он появлялся, махал Марку рукой, когда Тайлер практически тащил его в свою комнату. А после этого? Скажем так, Джош больше не чувствовал себя виноватым за то, что его влечет к лучшему другу. Не после того, как Тайлер позволил ему сделать все то, о чем он мечтал. * Hello We haven't talked in quite some time Джош может быть немного влюблен в Тайлера. Совсем чуть-чуть. Он знал это еще до того, как приехал сюда, еще до того, как получил приглашение Тайлера приехать. Но теперь, здесь, в квартире Тайлера, слушая самый прекрасный голос, который он когда-либо слышал через динамики…  — Оу, — тихо произносит Джош после окончания песни. — Ох, вау. Тайлер только слегка пожимает плечами, овечьими, застенчивыми, как будто он не гребаный гений. — Я назвал ее «Addict With A Pen». Это был просто запасной вариант, пока я не придумал название получше, но оно мне нравится». — Тайлер, это невероятно, — у Джоша голова идет кругом; он перебирает барабанные партии, подстраивая их под свой стиль, хотя оригинал и так потрясающий. — Я никогда не слышал ничего подобного. Он пренебрежительно машет рукой, но слегка улыбается. — Тебе стоит послушать наши другие вещи. Это все дерьмо. — Докажи это, — говорит Джош, и Тайлер смеется. Он снова нажимает «play». * Они не могли перестать быть рядом друг с другом. Они не могли остановить это, что бы ни было между ними. Они словно запутались в паутине, и каждое движение только сближало их, делая невозможным вырваться. Несмотря на неопытность Тайлера, и несмотря на нервозность Джоша, секс был умопомрачительным. Как и в предыдущих «обучениях» Джоша, проблема возникла после. Он начал думать, что, возможно, если он поддастся своему сексуальному желанию, он сможет использовать его, чтобы подавить свое романтическое желание. Его более чем дружеские чувства к Тайлеру угаснут, и они смогут продолжать свои новые дружеские отношения без каких-либо обязательств. Джош пытался срезать паутину, но не мог найти ножницы. Пока тур не был завершен.  — Я еду с ними, — сказал Джош Тайлеру однажды поздно вечером. Они оба были полураздеты, лежали на кровати Тайлера после очередного перепиха. Тайлер дремал, глаза были полузакрыты, но он открыл их, когда Джош заговорил. — С кем? — «House of Heroes». — Он сглотнул. — На гастролях. Я заменяю их барабанщика на некоторое время. — О. — Голос Тайлера был мягким. — Как долго это «некоторое время»? — Девять месяцев. — О, — снова сказал Тайлер, и больше ничего. Они почти не разговаривали, но это был последний настоящий разговор до тех пор, пока три года спустя Тайлер ни с того ни с сего не прислал Джошу сообщение, приглашая его к себе, как в старые добрые времена. * I don't fall slow like I used to I fall straight down Сейчас они оба лежат на диване, слушают песни с диска Тайлера, пока он рассказывает немного о своей группе, о творческом процессе создания каждой песни. Возможно, кто-то сочтет это самовлюбленностью, но Джош, тем временем, очарован. Тайлер делится с ним чем-то сокровенным, исповедуется, и он хочет услышать все это. Он хочет все, что Тайлер даст ему. Однако Тайлер вдруг становится очень тихим, и по мере того, как слова продолжаются, Джош начинает понимать, почему. I don't fall in love with falling I will try to avoid those eyes Тайлер начинает вставать — возможно, чтобы выключить музыку, — но Джош останавливает его, положив руку на его руку. Простое прикосновение, но оно заставляет его сердце снова забиться. — Нет, не надо. Он садится обратно, но не смотрит на Джоша. Его руки сложены на коленях, и он бормочет: — Я был… — Он прочищает горло. Джош не видел его таким мягким, таким уязвимым с тех пор, как он уехал в турне. — Я многое переживал, когда писал это. Она вроде как более старая. — Насколько старая? — Джош должен знать. Тайлер не двигается. — Три года. Плюс-минус. Ему нужно мгновение, чтобы осознать это. Три года назад, еще до того, как была создана его группа, Тайлер сел и написал песню о том, как влюбился в кого-то, казалось бы, против своей воли. Три года назад Джош был его лучшим другом, а также телом, к которому он прикасался и позволял прикасаться к себе в свою очередь. Он не может установить связь самостоятельно, как бы сильно он этого ни хотел, потому что что, если он ошибается? Что если он скажет Тайлеру, что все еще заботится о нем, а Тайлер рассмеется ему в лицо? Что если он вышвырнет Джоша из своей квартиры и скажет ему, что больше никогда не хочет его видеть? Секс был потрясающим, но для Джоша этого было недостаточно. И до сих пор не достаточно. Он не может смириться с тем, что Тайлер наконец-то закрыл между ними пропасть. Это так отличается от того, что было раньше: его щетина царапает щеку Джоша, его крепкие руки прижимаются к его груди, толкая его обратно на диван. Это все, чего Джош жаждал последние три года, все, чего он не знал, что ему нужно, и этого все еще недостаточно. Поэтому Джош разрывает поцелуй, отталкивая Тайлера назад настолько, что он может видеть его лицо. Он не пытается отодвинуть его дальше, не желая напугать или расстроить его, или заставить его думать, что он не хочет, чтобы он был таким; он очень хочет. Но он не может позволить этому случиться снова, не сказав ему правду. — Тайлер, — вздыхает Джош. Тайлер не сидит у него на коленях, но он чертовски близок к этому. Он немного располнел за последние три года, но все еще немного меньше Джоша, и они идеально подходят друг другу. — Джош, — повторяет он, наклоняя голову вперед и вверх, пока его щека не упирается в лоб Джоша. — Что мы делаем? Тайлер задерживается с ответом, возможно, пытаясь придумать, что сказать, возможно, пытаясь примирить все мысли в своей голове. В конце концов, он просто улыбается; Джош чувствует, как уголки его рта изгибаются вверх. — Я надеялся, что ты знаешь. — Я не знаю, — признается Джош. Когда Тайлер начинает двигаться назад, он останавливает его, обхватив руками за середину, и Тайлер больше не шевелится. — Мы должны поговорить об этом. — А что тут говорить? — спрашивает Тайлер, но продолжает, прежде чем Джош успевает ему ответить. — Раньше мы были лучшими друзьями. Мы занимались сексом друг с другом. Теперь ты снова в моей квартире. Все начнется сначала, не так ли? Последний вопрос риторический, но Джош все равно отвечает. — Нам не придется. Не в том смысле, — добавляет он. Тайлер наклоняется к нему, и Джош практически притягивает его ближе, желая получить от Тайлера как можно больше, прежде чем он все испортит навсегда. — Скажи мне, — говорит Тайлер. Джош сглатывает. — Мне очень нравилось то, что мы делали раньше, — говорит он, боясь сказать, что любит. — Я бы хотел продолжать это делать, но мне просто… этого недостаточно. — Что еще ты хочешь от меня? — Больше, чем секс. — Он закрывает глаза. — Я хочу пригласить тебя на ужин, держать тебя за руку и возить на работу. Этого недостаточно. Я не хочу быть твоим лучшим другом, с которым ты переспал, я хочу большего. — Кем ты хочешь быть? — Тайлер нажимает. — Я хочу быть твоим парнем, — наконец признается Джош. — Ты не нравишься мне как друг, и не нравился с тех пор, как мы были подростками. Он не может определить, что чувствует Тайлер, только по его голосу, но все равно слушает с затаенным дыханием. — Я тебе не нравлюсь. — Ты мне не нравишься, — говорит Джош. — Я думаю, я люблю тебя. Не говоря ни слова, Тайлер зарывается лицом в волосы Джоша, с его губ срывается легкий вздох, и Джош просто обнимает его. Он не думает, что Тайлер сердится, но трудно понять, что у него на уме в этот момент. Он расстроен? Разочарован? — Мы должны были поговорить об этом давным-давно, — говорит Тайлер, и Джошу кажется, что это сон, потому что Тайлер смеется. Он смеется и впивается поцелуями в кудри Джоша. Это не те поцелуи, которые они делали раньше, пылкие, голодные и сексуальные; это сладкие поцелуи. Это нежно, радостно и искренне, и Джош нервничает, но не может не улыбаться. — Думаю, да. А ты.? — Конечно, я люблю тебя, чувак, — говорит Тайлер и снова поворачивается лицом к Джошу. В его глазах, в его улыбке нет и следа враждебности или пустоты: только облегчение. — Ты действительно хочешь быть моим парнем? Лицо Джоша теплеет, отчего ухмылка Тайлера только расширяется. — Ага. — О, мой Бог. — Тайлер прижимает поцелуй к одной щеке Джоша, затем к другой. — Я был влюблен в тебя с тех пор, как нам было по шестнадцать лет. Ты знаешь, как сильно я хотел услышать от тебя это? У него перемкнуло в голове. — Шестнадцать? — Шестнадцать, — подтверждает Тайлер. — Некоторое время я действительно скрывал это, но после того, как я переехал от родителей… ну, я решил, что могу попробовать подкатить к тебе. Только у меня не хватало смелости поговорить об этом. — На что-то у тебя хватало смелости, — говорит ему Джош, что снова заставляет Тайлера рассмеяться. — Было проще поддаться, — говорит он. — Я долгое время думал, что ты просто подшучиваешь надо мной. Джош качает головой. Их лица так близко, что кончики носов соприкасаются. — Я всегда знал, что я чувствую, с тех пор как мы были подростками. Я тоже многое подавлял. На этот раз, когда они целуются, поцелуй сладкий и легкий, как взбитые сливки. Возможно, это лучший поцелуй, который когда-либо был у Джоша, и им обоим приходится остановиться, потому что они не могут перестать улыбаться и смеяться над тем, какими глупыми они были все это время. Три года отдаления друг от друга прошли даром. Господи, им действительно стоило поговорить об этом раньше. Они могли бы уже много лет быть вместе. Они и сейчас парни, поэтому, когда Марк приходит домой с работы, Джош не видит причин двигаться со своего места на диване, где они с Тайлером обнимались последний час или около того. Ему больше не нужно прятаться ни от себя, ни от Тайлера, ни от кого бы то ни было. — Привет. — Марк кладет ключи на стойку, прежде чем остановиться. — Это Джош? — Привет, — говорит Джош, что не так-то просто, потому что его лицо вжалось в шею Тайлера, и он не собирается двигаться. Однако он слегка помахал Марку свободной рукой. — Джош теперь мой парень, — подтверждает Тайлер, прижимаясь ближе. Диван слишком мал для того, чтобы они оба лежали вот так, но Джошу все равно, лишь бы Тайлер был рядом. — Я вижу, — говорит Марк, что вызывает у Тайлера приступ хихиканья. Джош заглушает свой смех в рубашке своего парня, и чувствует себя легче и свободнее, чем когда-либо прежде. Возможно, то, что у них есть, может быть легким, в конце концов.