По ту сторону игры

Лестница вывела остатки группы на поверхность, где уже вечерело. Оглянувшись, я увидела, что мы вышли из маленькой каморки. Вперёд вела прямая тропинка, привычно ограждённая от внешнего мира забором, какой был ещё в безопасной зоне Замка. Простилалась тропа между двумя реками, а за ними – просторные поля да леса… И не единого поселения на горизонте. Мы двигались молча и медленно, с трудом перемещая ватные ноги. А я… я не верила в происходящее. Мне вновь весь этот бред начал казаться сном, хоть и до жути реалистичным. Ну не мог Али – добрый, дружелюбный мальчишка, которого я так давно знаю, просто взять и погибнуть. В двенадцать лет! Нет, это просто невозможно. Я не знаю, сколько мы так брели, пока не заметили, как оказались у небольшого здания, к которому также подходили дочери нашего проводника. Нам и говорить ничего было не надо – девушки всё поняли, увидев нас, еле идущих от горя только втроём. Элиза начала плакать, прижавшись к сочувствующей Луизе. Айнур подошла к ним, положив руку на младшую сестру. Егор, не обращая ни на кого внимания, молча вошёл в покой, я, проводив взглядом девушек, пошла за братом Кати. Здание, как снаружи, так и внутри, имело стены из белого кирпича, а пол был выложен из светло-серой плитки. Слева и справа находилось по три одинаковых деревянных двери, а впереди – одна большая с нанесёнными на неё надписями и лавочками по бокам. Я не знала, с какой стороны расположились спальни, поэтому вошла во вторую левую наугад, и не ошиблась. В комнате, как обычно, ждали зажжённые свечи и ужин, но есть мне совсем не хотелось. Я легла на кровать, где на меня нахлынули эмоции, и начала плакать – громко и долго, не в силах успокоиться. Как уснула, я так и не заметила. Сон меня покинул очень рано: солнца ещё не было видно, хотя за окном уже начинало светлеть. На столе всё ещё оставался вчерашний ужин, который я с трудом заставила себя съесть. После трапезы я пошла проверять, что находится за дверьми напротив. Первой комнатой оказалась уборная, второй – большой бассейн с живительной водой, третья – баня. Я решила искупаться в ней, чтобы стало легче, но вода не принесла привычных спокойствия и удовлетворения. Когда вышла, встретила поникшего Егора, сидящего на лавочке, и опустилась рядом. — А я ведь злился на него, обижался… Дурак. Я несильно прижала к себе друга, ощущая его боль. — Как хорошо, что Катя и Исмаил куда-то ушли. А то и они бы… - произнёс Егор. — И Феде моему повезло. Кто ж знал, что простуда убережёт его. Егор с грустью и задумчивостью взглянул на меня. — В тот день на озере мы были все вчетвером: я, Федя, Лиза и… Алман. Али единственный из нас, кто не залез в воду. Он был против, так как она ещё холодная – не хотел заболеть. Он даже уговаривал нас, чтобы и мы не пытались. Лиза, правда, потом послушала его и быстро вышла… А Али целый день ругал нас за купание в холодном озере. А в особенности меня за эту идею. — Он был хорошим другом, - ответила я. Обратив внимание на дверь, я спросила: — Ты уже ознакомился с надписью? — Нет. А что там? Я прочла вслух: — Пройдя в эту дверь, вы уже не сможете вернуться – зелёной зоны больше не будет. Оставьте оружия, порошки и противоядия – они вам не пригодятся вновь. — Призраки снова? - предположил Егор, не отрывая пустого взгляда от пола. — Возможно… Также Андриан говорил о какой-то тени, убивающей одним прикосновением. Мы некоторое время сидели молча, после чего я спросила: — Когда двинемся дальше? Хочу уже поскорее оказаться дома… или проснуться. Егор мне так и не ответил. После этого он разговаривал мало, в основном сидел в спальне. Как и мы все. Группа провела в зелёной зоне Темницы чуть больше четырёх суток – бессмысленно и одиноко. Но иногда мы находи в себе силы и навещали друг друга. Бывало, мы выходили на улицу, и внешний мир мне казался красивым и притягательным. В эти моменты я со злостью смотрела на ограждающие от него деревянные балки, чувствуя себя птицей, запертой в клетке. И как никогда сильно ненавидела игровую зону. *** Днём четвёртого дня мы впервые пообедали вместе. Во время безмолвной трапезы в наше окно постучали. Эта оказалась Луиза, которая, на удивление, была одна. Гостья, убедившись, что мы её заметили, призывно махнула рукой и пошла к перилам. Мы сразу вышли на улицу, где девушка уже написала на песке: — Здравствуйте! Мы не попрощались с вами тогда. Не пожелали удачи… вот, решилась придти сейчас в надежде, что вы ещё здесь. — Почему ты одна? - задала вопрос я. - А где Элиза? — Все эти дни она проводит ритуал по перерождению Али. Как хорошо, что ваш друг подарил на память ей свой браслет. — ЧТО!? - не то шокировано, не то восторженно крикнул Егор. — Каюсь, весьма глупо с моей стороны так поздно сообщать об этом. Дело в том, что я всё это время была с сестрой – ей тяжело сейчас приходится. Егор с невероятно счастливым лицом крепко сжал в объятьях Луизу. — Он будет жить, - тихо прошептал мальчик. Затем и мы с Айнур обняли девушку. В тот момент мной овладела смесь приятного шока, восторга, удивления. Мысли путались, в голову лезли странные вопросы: а вдруг бабушка сестёр его не примет – жить же Али будет у них? А вдруг вся эта детская влюблённость просто пройдёт? Я не замечала, как шептала всё это, смотря на дочь Андриана. — О, нет – бабуля только за… Ну да, знают оно друг друга – всего ничего. Но если появилась возможность кого-то спасти, то нужно воспользоваться. Даже если в любви ничто так и не сложится – о сохранённой жизни мы никогда не пожалеем. Написав это, девушка улыбнулась – весело, как и раньше. — Мне уже пора к сестре. А вам удачи. И мы очень сожалеем. Прощайте! Мы попрощались в ответ. Вторую половину дня группа провела вместе, больше общаясь, чем за всё время в этой зелёной зоне. Мы даже прогулялись до маленькой коморки, которая являлась выходом из злополучных Катакомб. По пути к Егору начала возвращаться говорливость: — Эх, Али, Али. Ладно уже, что не в нашем, а в этом мире, главное – ты будешь жить… — Помните, - добавила Айнур, - он ведь сам этого хотел. Проживать здесь. — Да и Али так понравился этому миру, что тот решил забрать мальчика к себе. Что ж, надеюсь, наш друг обретёт своё счастье в нём, - закончила я. Ужин группа тоже провела вместе, во время которого договорилась отправиться в путь завтра утром. Кушали мы вновь не молча: — Айнур, ты это… - мялся Егор. - Знаешь, я хотел тебе сказать… В общем, прости за всё! Я был дураком. Девушка слушала мальчишку весьма спокойно, а я не верила своим ушам. — Ты ведь на самом деле отличный человек, и всегда за время этого безумного приключения выручала меня, когда могла, - продолжал мальчик, кушая при этом вкусную рыбу. - И это несмотря на моё отношение к тебе. Подруга с одобрительной улыбкой махнула рукой, глотая красное вино. — Ну, ты и меня спасал тоже, - добавила затем она. По правде говоря, брат Екатерины был одним из тех, кто задирал других, если они ему чем-то не нравились. По его вине было пролито немало слёз. Удивительно, что он вообще со мной дружил. После трапезы мы по очереди искупались и отправились спать. *** Проснулась я на этот раз позже остальных. Давно ожидавший в шкафу новый камуфляж совсем не отличался от того, что мы носили в Замке – он имел лишь отверстия для фляг. В комоде на этот раз не было никаких лекарств. Мы с ребятами вчера за ужином договорились взять с собой на всякий случай немного еды, а также порошки, ибо они знали про те события в Замке с ударом рыцарским мечом и разбитым зеркалом, да и у них было нечто подобное, поэтому я надела на спину рюкзак, положив туда всё необходимое. Оставив на кровати оружия, противоядия и своё платье, я вышла в холл, где меня ждали Айнур и Егор, сидя на лавочке. Наполнив свои фляги, я присоединилась к друзьям. И вот, мы стояли у двери, ведущий в последний уровень. — Ну что, покончим… со всем этим? - спросила я и первой открыла дверь.