Госпожа Чума

Крепость Акерус, Черный Оплот. Место, многим напоминающее нечестивый Подгород: так же уродливо, так же мрачно. Всюду, как и в Подгороде, снуют упыри с вурдалаками, скелеты хлопочут в кузне, а огромные лоскутные поганища бродят по кругу и торгуют отвратительной пищей. Сами же рыцари Акеруса безмолвно стоят в дверных проемах и арках. И все эти мертвецы одинаково сильно ненавидят Короля-Лича. Но есть между ними огромное различие. Деяния ордена Чёрного Клинка не столько направлены на слепую месть, сколько на помощь прочим страдальцам освободиться от власти Плети и возвращение своего долга перед Серебряным Рассветом. И все же, после победы над Плетью рыцари Чёрного Клинка немного поутихли, стали менее заметными. Их активность поубавилась, ибо теперь не так уж часто выпадает шанс найти сторонников Короля-Лича. Вдруг эту рутину повторяющихся действий прервал стук уверенных тяжелых шагов. Мужчина стремительно направлялся к площадке Высшего Лорда, Дариона Могрейна. - Оставьте нас, - твердо заявил пришелец. Могрейн поднял руку, облаченную в латы, в знак согласия, и посторонние без возражений покинули площадку. - Что тебе угодно, Тассариан? - своим привычным тоном поинтересовался Дарион. - Сильвана окончательно потеряла над собой контроль, мой лорд, - отрапортовал рыцарь смерти. - Я видел ее... Она словно обезумела. Кольтира в ее лаборатории, едва жив. Она подвергла его своим опытам. Мы обязаны помочь нашему брату. - Мне безгранично жаль терять такого воина, как Кольтира, но он предал Сильвану, а значит, и Орду. Это ее дело, как поступать с провинившимся солдатом. - Но она на этом не остановится! - в ярости воскликнул Тассариан. - Ты не видел ее, Дарион, она еще задаст нам, если мы ничего не предпримем. - И что ты предлагаешь? - теряя терпение взревел Верховный Лорд. - А, Тассариан? Предлагаешь пойти на Подгород и разорвать и без того натянутые отношения с Отрёкшимися? - Помяните мое слово, - грозно прошептал рыцарь смерти, - если продолжим бездействовать, Сильвана воспользуется моментом и нападет первой. Церемониться она не станет, уж поверьте. Могрейн сокрушённо вздохнул. - Будь по-твоему, Тассариан. Я пошлю лазутчика к ней под видом фармацевта. Ты же разобьешь лагерь неподалеку от Подгорода, и он будет отчитываться тебе лично. Если Сильвана действительно что-то замышляет, мы должны быть наготове, чтобы дать ей отпор. Теперь ступай. Лазутчик найдет тебя сам. И Тассариан, одобрительно кивнув, направился прочь от Чёрного Оплота.

***

Методично ощупывая болотистую почву Серебряного Бора найденной сыроватой веткой, Тассариан медленно продвигался вглубь туманного леса. Отовсюду слышалось тревожное карканье ворон и глухие завывания волков, а сквозь густую пелену невозможно было рассмотреть ничего дальше пяти метров от себя. Пребывая в этом угрюмом месте и с ума недолго сойти. Конечно, если ты живой человек из плоти и крови. Рыцарю Смерти же был неведом страх, нагоняемый лесом. В этом его преимущество. Спустя час скитаний Тассариану приглянулся невысокий холмик, плотно окруженный деревьями. Блики лунного света игриво поблескивали на темно-зелёной траве. Пожалуй, места лучше этого не сыскать во всем Серебряном Бору. Тогда Рыцарь Смерти, бросив грязную ветку наземь за ненадобностью, взобрался на возвышение и присел, прислонившись спиной к толстому стволу ели. Дело за малым: дождаться разведчика, присланного Могрейном. Вскоре меж деревьев мелькнула тень. Ветки зашевелились, листва зашуршала. Рыцарь Смерти, нахмурившись, поднялся и приготовился атаковать. Шуршание листьев слышалось все ближе, Тассариан вознес меч над головой и... Лань выскочила из кустов. Прекрасное, стройное животное одним прыжком достигло середины поляны, задержалось там секунду, осматриваясь по сторонам, и так же быстро удалилось. Тассариан отбросил меч в сторону и вновь умостился под елью в ожидании. Ждать пришлось долго. Задрав голову вверх, к ночному небу, Тассариан увидел над собой крупного неясытя, пожиравшего мышонка на толстом кривом суке. Из крючковатого совиного клюва вдруг выскочил раздробленный кусок сырой плоти вперемешку с жесткой шерстью, приземлившийся на оплечье воина. Сова с громким уханьем, будто смеясь, удалилась с глаз долой. Рыцарь Смерти, брезгливо избавлявшийся от ужасного подарка птицы, уже было начал терять терпение, как вдруг где-то неподалеку послышались глухие шаги. Некто поднимался по склону, стуча зубами и громко кряхтя. Это точно не лань и не олень. Неужели его обнаружили? Вскочив с места, Тассариан поднял рунический меч и принял боевую стойку, ожидая битвы. Существо подбиралось все ближе, сквозь его тяжелое дыхание и пыхтение можно было расслышать, как оно приглушенно бормочет. Треск сухих прутьев под его когтистыми ступнями становился все громче и громче. Размашистые ветви ели вдруг с хрустом раздвинулись, и тварь вышла на свет. Тварью этой оказалась женщина. Отрекшаяся с уродливо висящей вставной челюстью и жидкими болотно-зелёного цвета волосами. Ее редкие гнилые зубы омерзительно выступали из незакрывающегося рта. Тонкую серую кожу местами пронзали острые кости. Но нападать она не спешила; по неясным причинам не нападал и Тассариан. Восставшая поднесла скрюченные пальцы к лицу и поправила челюсть, приготовившись говорить. - Опусти меч, Тассариан, - замогильным голосом промолвила она. - Меня послал Могрейн. Рыцарь Смерти медленно опустил оружие, но смотрел недоверчиво. - Вижу, ты не очень-то доволен сотрудничать с такой как я, - проскрипела дама. - Но не забывай, что когда-то мы находились в одинаковом положении. Тем более, выбор у тебя невелик. Меня зовут Гилсия. Теперь приготовься слушать то, что я выведала.