Remember us forever

стрелки на часах отбивают 7 круг с начала нового числа, а юнги уже на ногах. он все метался, не находя себе места. друзья обещали подъехать к двенадцати, но Джун приехал к 6, когда старший позвонил и попросил приехать, ведая о плохом самочувствии. /flashback/ дрожащими пальцами Юнги набирал номер хорошего знакомого, придерживаясь за сердце, будто так оно будет держать себя в порядке. — Джун, ты мо, — глубокий вдох. — жешь приехать, — старший зажмурился, кидая трубку на диван. Больно? — Адски. Младший тогда соскочил с кровати, также и соскочил Джин, когда узнал, что Юнги нехорошо. — Я еду с тобой, — сонный Ким напяливал джинсы, прыгая около кровати. — Останься и вызови скорую, — Джун накинул куртку, выбегая из дома. Да, его скорости можно было позавидовать. Ключи от квартиры Юнги были у всех его 5 друзей. Все дорожили старшим и не хотели его смерти. — Юнги, блять, какого хуя, — Джун вломился в квартиру, оставляя ее открытой. Главная цель была спасти друга. Подбежав к белому Мину, Джун посадил его на кресло, вливая жидкость с лекарством. — Юнги, не пропадай, держи меня за руку, оставайся в сознании, — Джун теребил руку друга, проверяя рукой пульс старшего. — Чимина, я очень люблю тебя, не уходи, — в бреду мямлил старший с прикрытыми глазами. — Пожалуйста, куда ты уходишь? — Джун слегка похлопал по щекам, приводя в чувства Мина. тот с усилием раскрыл глаза, осматривая комнату, как в первый раз. Скорая успела приехать и вколоть препарат. — Его сердце испытывает большую нагрузку, мне жаль, но ему недолго осталось, — врач неопределённо вздохнул, потирая переносицу. — Дело времени. Колите ему эти препараты, — мужчина вложил в большую ладонь Джуна шприцы и колбы с жидкостью. — так вы продлите время работы сердце. врачи собрали свои чемоданы и ушли, пожелав удачи. Юнги лежал на диване, прикрытый чиминовым пледом. — Где я? — прохрипел старший, медленно поднимая руку ко лбу. — Ты у себя дома, у тебя был приступ, — Джун сидел рядом, читая какую-то пыльную книгу. — Я видел Чимина, — старший сглотнул подступающий ком. — Джун младший лишь поднял на него грустные глаза. — Я чувствую, что скоро умру, — Юнги слегка улыбается. — Не останавливай это, — Мин поднимется на локтях. — Я знаю, что вы не хотите меня терять. — Да, не хотим! — у Джуна, внутри где-то, осколки, из сказанных слов старшего, ранят самое сердце. Старший слегка улыбается — Нет, послушай. Позволь мне умереть. — Ты с ума сошёл? — брови Джуна поднимаются вверх, а зрачки сужаются. этот разговор так и остаётся незаконченным. к двенадцати вся компания собирается дома у Юнги. все были против поездки на кладбище, но Мин уверял, что все будет хорошо и он здоров. 12:00 — Мы едем! — Мы не поедем. 12:10 — Я говорю, я здоров! — Юнги, мы не едем. 12:30 — Если вы не едете со мной, я поеду один, Мин хватает сумку и выдвигается к двери. — Мы сказали, что не едем, — Джун и Хосок оттащили брыкавшегося Юнги от двери, усаживая на диван. на часах у Юнги показывает без двадцати час. они едут прямиком на кладбище. — Я же сказал, — натянуто улыбается Юнги, перехватывая рюкзак удобнее. все те, кто были в салоне закатили глаза, измученно вздыхая. это невыносимый человек это безусловно невыносимый человек. на кладбище компания приезжает к часу. Юнги самый первый выскочил из душной машины, передвигая ноги в сторону того заветного уголка. Мин сделал все возможно, чтобы место выглядело шикарно и подальше от других. это самое место нашлось под березой. довольно красиво. хотя, не то место, где нужно было делать все красиво. на старшего накатила вселенская грусть, когда он подошёл к плитке, где была красивая фотография его до боли любимого человека. и до боли ужасные даты рождения и смерти. — Джун, когда я умру, поместите меня, пожалуйста, рядом с ним, — Мин присаживается на корточки, выдергивая сорняк из сухой земли, проводя руками по мраморным плиткам. Ким лишь вздохнул, ероша свои пепельные волосы. обсуждать все это было просто невыносимо. особенно для всех друзей Юнги. Юнги привстает, слегка улыбаясь. эта улыбка была окончательной. — Юнги? Что случилось? — Джун смотрит на лицо друга и не понимает, что происходит. Он никогда не видел друга таким улыбающимся после смерти Чимина. — Юнги, блять, — Джун ловит падающее тело, моментально унося к машинам. что это было для всех не имеет значения. их друг умирает. — Быстрее, едем в больницу, у него опять приступ, — Джун садит старшего в машину, запрыгивая за руль. Чонгук, Джин и Тэхен запрыгивают следом, пытаясь удержать друга в сознании. тот лишь улыбался с закрытыми глазами. — Ребят, — сильный вдох. — Ребят, это конец, — Юнги перестаёт сжимать побелевшего Чонгука, а у младшего оборвалась нить внутри него. что-то сломалось. порвалось. обрушилось. — Хен, нет, пожалуйста, не нужно умирать, ты нужен нам, хен. Не умирай! — Чонгук пожимал руку старшего, теребя пальцы. Он сильно нервничал, закусывая губу. Ким младший лишь отстранённо потирал другую руку Юнги. по его таким же белым щекам, как у  Чонгука руки, стекали вниз прозрачные и соленые дорожки слез. он с самого начала знал, что именно сейчас конец. старший уже давно все решил и знал, что скоро уснет навсегда. Джун не обращал внимание на красный светофор: штрафы от оплатит потом, главное спасти Юнги. Запыхавшиеся друзья забежали в холл больницы, подзывая врачей. — Помогите, пожалуйста, у человека приступ, пожалуйста, — Джин подбежал к знакомому хирургу, тряся его руку. толпа врачей тут же принесли носилки, укладывая Мина на них. сопроводив бледного, компания уселась возле дверей в операционную, ожидая самый страшный вердикт в их жизни. — Он все решил за нас, как когда-то Чимин за них обоих, — произнес Тэхен, потирая глаза и кривя губы в гримасе боли. — Он не выживет. Он перестал бороться ещё в машине, улыбаясь, как сытый ребёнок. — Не говори такое, Тэхен! — Джин шлепнул по бедру младшего Кима, надувая свои пухлые губы. — Он прав, — Чонгук и Джун одновременно произнесли эти слова, опуская уголки губ. — Да что же вы за друзья такие?! — взбесился Джин, всплеснув руками. — Джин, дорогой, он хотел этой смерти, как бы трудно на не было это принять, но он хотел, — Джун поморщился, складывая руки на груди, вспоминая их утрешний разговор. — Он чуял, что скоро умрет, утром мне это сказал. А на кладбище просил похоронить рядом с Чимином. — Я не хочу. не хочу в это верить, — Джин всхлипнул, закрывая глаза руками. — Прости, — Джун прижал к себе рыдающего Джина, поглаживая по голове. — Все зависит от самого Юнги, — прохрипел Хосок, открывая глаза. тут и слов не нужно. в некомфортной тишине было очень неожиданно услышать скрип двери, которая прорезала всем звук. Джин соскочил к доктору, сжимая руки в замок на груди. сейчас все друзья Мин Юнги держали пальчики и молились богу, чтобы их друг остался жив. — Хек? — Джин пытался посмотреть в глаза друга, но тот упрямо не смотрел в них, а на перчатки, которые уже сложил в комочек. — Джин-хен, мне правда жаль, — Хек поднял глаза на друга, убирая перчатки в карман. — Он скончался, сердце остановилось во время операции. ноги старшего подкосились и тот ухватился за друга. — Джин, отправляйтесь домой, — хирург поставил Кима на ноги, убеждаясь, в том что тот стоит сам. — Примите мои соболезнования. мужчина уходит, оставляя после себя гробовую тишину, которая липкими лапами ползёт до всех, донося все то эхо, все тот смысл слов, который недавно произнёс врач. через некоторое время подбежала медсестра, подсовывая документы на подпись. — Мин Юнги, девятое марта, тысяча девятьсот девяносто третий год, тридцать лет от роду, дата смерти девятое марта две тысячи двадцать второй год, четырнадцать часов ровно. распишитесь, пожалуйста, — девушка подала бумажки Джуну, тот мельком пробежал по тексту, что так бил по глазам, расписался и быстрее отдал листы, дабы не видеть этого. До дома все добирались в тишине, никто не хотел разрушать ее. зачем? не о чем говорить. все темы просто напрочь ушли, когда слова, вместе взятые, похожи на «он умер», пронзили уши всех присутствующих. Мин Чимин 13.10.1995 — 09.03.2017 Мин Юнги 09.03.1993 — 09.03.2022. — Любовь все же, не имеет границ, хоть ты жив, хоть мёртв, — Джун сидит на лавочке возле могил,  смотря на дорогие и молодые лица на фотографиях. — И то верно, — Хосок ставит ведро с цветами, ставя руки в бока. — Он умер в свой же день рождения, — Джин вздыхает, потирая шею. — Не только он умер в этот день, — Чонгук смотрит на надгробия двух своих близких друзей. — Они оба умерли в один и тот же день, в один и тот же час, — Тэхен присел рядом с ведром, которое поставил Хосок, начиная выдергивать сорняки, что появились здесь за год. — Они счастливы на том свете, — заключает Джун, смотря на всех присутствующих. те согласно начали кивать. Они действительно счастливы. А всё-таки, наверно, хорошо знать, что там, где горит свет, кто-то может сидеть и думать о тебе.