До костей

— Ты безнадежен, Волков. Он же предупреждал тебя — держи пистолет под рукой. А ты не послушал. Ты никогда его не слушаешь. Быстрым движением кисти Чумной доктор перехватил нож и шагнул вперед. Олег отступил, чувствуя, как хрустнули под ногой осколки. Вскинув руки вверх, он поймал затуманенный взгляд. На миг в любимых глазах ему почудился плавленый янтарь — но то, верно, был просто отблеск заходящего солнца. — И что же ты сделаешь? — тихо произнес Олег, не двигаясь с места. — Убьешь меня?

***

— Девчонка сошла с ума, Олег. — Серёжа кружил по кухне, словно загнанный зверь. — Возомнила себя главной. Захотела свободы. Ха! Олег бросил на него взгляд через плечо, помешивая горячий соус болоньезе. — Серый, хватит мельтешить, — поднеся ко рту деревянную ложку, он быстро подул и попробовал соус. Маловато соли, пожалуй. — Успокойся. Ничего такого Лера не имела в виду. — Я смотрю, ты психологом заделался, — Серёжа рухнул на стул, закинул ногу на ногу. — Именно это она и сказала, прямым текстом. Мол, раз она новый Чумной доктор, то сама может решать, что делать. — А тебе не кажется это справедливым? Девочка своей шкурой рискует, не все ж ей плясать под твою дудку. — Плясать под дудку?! — Серёжа вскочил, и преодолев кухню в три прыжка, оказался за спиной Олега. — Это я вытащил ее из грязи, я дал ей цель и средства! Где бы она сейчас была без меня, а? В безымянной могиле вместе со всей своей семьей? Подтянувшись на руках, он сел на мраморную столешницу рядом с плитой. — А главное, все без толку. Чумной доктор в моем исполнении приводил в ужас и бандитов, и полицию. А Лера… В чем она преуспела, покалечила всю местную гопоту? Сама себе чуть шею не свернула? Превратила Чумного доктора в посмешище, во фрика, который таскается по ночным клубам в маскарадном костюме! Серёжа вытащил из деревянной стойки небольшой нож для разделки мяса. Проверил пальцем остроту, повертел в руках и отбросил на столешницу. — Я все чаще думаю, что ошибся, доверив эту работу кому-то другому. Знаешь, это же не какое-то переходящее знамя, это дело моей жизни. Чумным доктором всегда был я. — Допустим, — Олег продолжал сосредоточенно помешивать ароматную томатную массу, словно ничего важнее не существовало. — Но куда это нас привело? Серёжа чуть слышно хмыкнул, и, спрыгнув со столешницы, молча ушел к окну. Убавив огонь, Олег накрыл кастрюлю крышкой. Достав из сушилки стакан, плеснул туда воды и протянул мужу. — На, попей водички. Ужин почти готов. Чуть помолчав, тихо добавил: — Знаешь, я рад, что ты больше не Чумной доктор. Может, лучше доверить дела Лере и не вмешиваться? Тебе… нам пора двигаться дальше. Размахнувшись, Серёжа грохнул стакан об пол — в тишине кухни будто грянул выстрел. С тонким звоном осколки разлетелись по полу. Застыв от удивления, Олег взглянул на мужа. Тот, казалось, был спокоен — лишь горели холодным огнем глаза. — Я понял, Олег. Вы сговорились за моей спиной, чтобы оставить меня не у дел, да? Ну конечно. — Серый, ты что… — Ты никогда по-настоящему не понимал меня, — проговорил Серёжа с горечью, махнув рукой. — Не принимал Чумного доктора. А я говорил, что тебе нельзя доверять. Он бросился к столешнице и схватил нож.

***

Удалось ли Олегу после Венеции хотя бы на время забыть о Чумном докторе? Измученная жаждой крови тень гнездилась где-то на задворках души Серёжи, крепла, пока не захватила его целиком — но исчезала ли она из их жизни хоть когда-то? Пожалуй, да. В Сирии, когда Серёжа молил о прощении, как просят о глотке воды. Хватая за руки, порываясь поцеловать и в страхе отползая обратно в темноту. Тогда он говорил часами, даже не получая ответа, — вспоминал об их прошлом, и благодарил за все, что Олег когда-то для него сделал, и признавался любви. А потом поток слов вдруг обрывался, сменяясь на тихий, едва различимый за каменной стеной плач. Не было Чумного доктора и во время бесконечных перелетов, когда Серёжа все время дремал у Олега на плече, полностью безразличный к своей участи. В их немецкой квартире, когда Олег лежал, поглаживая острые лопатки и плечи под тканью футболки, прислушиваясь к неровному прерывистому дыханию. Едва он порывался встать с кровати и уйти, как тонкие пальцы сжимали его ладонь до боли. Оставить Серёжу в таком состоянии было подобно преступлению, однако необходимо. Олег так боялся, вернувшись, снова найти его в когтях тьмы — но тогда обошлось. Был ли Чумной доктор с ними в Америке, когда Серёжа уговаривал его пожениться по поддельным паспортам? Едва ли. Но в самом этом навязчивом желании Олегу чудился страх, как будто его любимый знал, что времени наедине у них осталось не так много. Простые золотые кольца они убрали в бархатный мешочек сразу после церемонии — «от сглаза», как сказал тогда Серёжа. А Олегу было все равно — с кольцами или без, он давно вверил свою жизнь этому мужчине. Конечно, его не было и в свадебном путешествии в Мексике, когда, проснувшись после удушающего дневного зноя и разгоряченные алкоголем, они танцевали на побережье, медленно и неловко. Серёжа льнул к нему, бормотал на ухо что-то глупое, несвязное, но такое сладкое; и его мокрые от пота волосы все липли ко лбу. Эти волосы Олег так бережно мыл и расчесывал, что даже расстроился, когда Серёжа попросил обрезать их перед возвращением в Петербург. Орудуя ножницами, он все думал, как ему жаль этих прекрасных, длинных, шелковых волос, чтобы только не думать, что муж сам возвращает Чумного доктора к жизни — теперь уже наверняка. Олег пришел к выводу, что Чумной доктор попросту не мог воскреснуть вне Петербурга. Это было еще одно чудовищное порождение болот, серости и беззакония. Здесь они жили будто в тени крыльев, и постепенно Олеговы глаза привыкли к темноте. Он научился замечать сигналы, которые по неопытности ускользали от него тогда, в Венеции. В том, как Серёжа тихо плакал во сне, прижимаясь к нему, как вдруг становился язвителен и холоден, как то и дело пытался что-то сказать — но замолкал на полуслове. Однако жизнь в мучительном ожидании стала невыносима. Наконец Олег перестал вести счет признакам надвигающейся катастрофы — смирившись, что, как и любая беда, эта придет внезапно и неотвратимо. Но если и придет, то без боя Серёжу уже не заберет. Как Олег и обещал, больше они друг друга не потеряют.

***

Серёжа замер с занесенным ножом, покачнулся и запустил свободную руку в волосы. — Олег, я что, опять?.. Боже, прости, прости, — забормотал он, зажмурившись от ужаса. Шагнув к мужу, Олег осторожно обнял его, притянул к себе, коснулся губами теплого виска, где билась жилка. — Ничего, Серый. Все хорошо, — тихо проговорил он, поглаживая подрагивающие плечи. — Таким он тебе нравится, да? — усмехнулся вдруг Серёжа. Сделав быстрый шаг назад к окну, он оттолкнул Олега и ударил ногой. Тот рухнул навзничь и зашипел от боли — осколки стакана впились в спину. — Что же мне с тобой делать, Волков? — Серёжа опустился на Олеговы бедра, не выпуская из рук нож. — Ты — сплошное разочарование, ты же понимаешь? — Нет, объясни, — прохрипел Олег, приподнявшись на локтях. На своей кухне он мог бы справиться с десятком врагов с помощью какой-нибудь сковороды — но против этого врага был бы бессилен даже в полном оружия арсенале. — Охотно, — ответил Серёжа — нет, Чумной доктор — надавив ладонью на грудь и вдавливая его обратно в пол. — Проблема в том, что тебе нужен беззащитный и зависимый Серёженька, который будет смотреть тебе в рот, пока ты строишь из себя непобедимого защитника. Сидящее на его бедрах существо изобразило гримасу, от которой у Олега по спине побежали мурашки — слишком это было похоже на полный обожания взгляд Серёжи. — Но даже в этой роли, — продолжил Чумной доктор, — ты провалился с треском. Сначала попал в руки бандитам и заставил его вызволять тебя, словно девицу в беде. Затем позволил ему угодить прямиком во вражескую засаду, где тот едва не погиб. Олег промолчал. Да и что тут было сказать — он поедом ел себя последние месяцы за случившееся, а тут все обернулось еще хуже. Из-за его слабости Чумной доктор вновь взял контроль, чтобы защитить Серёжу. — Ты никчемный муж и партнер, Волков. Назови хоть одну причину оставить тебя в живых. — Я люблю Серёжу, — процедил сквозь сжатые зубы Олег. — Не аргумент. — Пусть так, но я предан ему. Я не перестал любить его, даже когда он — ты — меня чуть не убил. — Только поэтому ты все еще разговариваешь, — довольно улыбнулся Чумной доктор. Олег часто заморгал, пытаясь совладать с болью. Она уже перестала выть в нервах сиреной, сжавшись до тонкого скулежа. Солнце опустилось за соседний дом, и на кухне стало совсем темно. — И Серёжа любит меня. Нет, помолчи — он мотнул головой, не давая Чумному доктору возразить, — я знаю, что нужен ему. И тебе. Существо удивленно изогнуло бровь и заерзало, поудобнее устраиваясь на Олеговых бедрах. — Потому что ты — это он, — улыбнулся Олег. Медленно провел пальцами по мужниным бедрам, обтянутым мягкой фланелью домашних брюк. — У вас одно тело, а это тело я вижу насквозь. Олег скользнул под футболку и поднялся выше, коснувшись кончиками пальцев острых сосков. — Я люблю его, а значит, люблю и тебя, — продолжал Олег. — И благодарен за то, что ты защищал его, когда меня не было рядом. Как видишь, я не всегда справляюсь, — но и у тебя в Сибири получилось не блестяще, согласись. Чумной доктор недовольно зашипел, но шипение быстро перешло в тихий стон, когда Олег сжал его соски кончиками пальцев. — Может, попробуем защитить его вместе? Думаю, мы сможем сосуществовать. Я как минимум тебе интересен — иначе ты бы не терпел мою близость так долго. — Сученыш, — в темноте Олег смог разглядеть довольную улыбку. — Значит, ты заметил. Спорим, думал обо мне все это время? Вспоминал, как я спускаю в тебя целую обойму, чертов ты адреналиновый наркоман. — Раскусил, — прошептал Олег, чувствуя, как мужнины ягодицы сладко прижимаются к налитому бугорку в его штанах. Отбросив в сторону нож, существо обхватило ладонями лицо Олега и вжалось в жадном животном поцелуе, прикусывая губы и вылизывая рот. — Хочу, чтобы ты был так же предан мне, — прошептал голос — похожий на Серёжин, но совсем чужой. — Чтобы всегда был верен Чумному доктору. — Обещаю, — шепчет Олег, чувствуя ловкие пальцы на своей ширинке. — Хороший мальчик, — существо ласково потрепало его по щеке, схватило за подбородок. — А теперь покажи, за что он тебя так любит. Быстрые, грубые толчки вбивают его в пол, а битое стекло — в кожу, и когда подступает оргазм, Олег едва не теряет сознание от боли и удовольствия. Поднявшись с его бедер, существо в теле его мужа сладко вытянулось на полу рядом. Олег осторожно перевернулся на бок, и раны взвыли с новой силой. Где-то далеко запахло сгоревшим томатным соусом. — Больно, да? — улыбнулся Чумной доктор, склонившись прямо к Олеговым глазам. — Прямо по свежим шрамам... — С тобой по-другому не бывает. Потерплю. Существо довольно усмехнулось, поглаживая Олега по груди. — Умница. Но только знаешь, жизнь — это не сказка. Здесь нельзя исцелить монстра терпением и любовью. — И не пытаюсь, — ответил Олег, поцеловав тонкие холодные пальцы. — Я просто люблю этого монстра. До костей.