Останься жить

«Оставь надежду, всяк сюда входящий». Данте Алигьери. «Божественная комедия»

      Одна лишь крошечная брешь способствует появлению новых трещин, расширяющихся и разрушающих. Живым доказательством тому были колготки на ногах десятилетней девочки, сидящей на стуле, нервно покачивая коленками. Порванные, почти расползшиеся на нитки, колготки плотно обтягивали её худые ноги. Мальчик, сидящий напротив неё, в упор глядел на оконное стекло, залитое дождевой водой. Сильный ливень не прекращался. К потоку холодных капель присоединился сердитый гром, а позже и пугающе яркое сияние молний, прорезающих небо, выводя красивые узоры, напоминающие вены на человеческом предплечье. Они были наказаны. И девочка, и мальчик были вынуждены коротать эту страшную ночь на чердаке, продуваемый осенним ветром. Половицы, как и старые оконные раны, душераздирающе скрипели и стонали, умоляя погоду утихомириться. Однако ночь была нестерпимо холодной, жестокой и долгой. Девочка вновь вздрогнула, когда раздался очередной раскат грома. Небо словно решило упасть им на головы, но в самый последний момент передумало. Мальчик наклонился, протянул ей свою худую, нервно дрожащую руку. Стул под ним тихо скрипнул, когда он качнулся вперёд. Она медленно открыла глаза, осознав, что до этого сильно жмурилась. Молча вложила свою ладонь в его. Их руки сплелись. Соединились, как обломки корабля, распавшегося надвое при шторме. И хотя страх от этого прикосновения не исчез, девочка больше не закрывала глаза.

***

— Интересно, зачем… — Задавать тьму вопросов, когда за тобой гонится дюжина вооружённых ублюдков? — парень вытащил из пояса пистолет, прислушался к воздуху, тяжело дыша после слишком быстрого бега. — Действительно. Зачем? Нева только хмыкнула. — Зачем бежать сотню миль, если в конце концов мы всё равно оказались в тупике? — она неодобрительно оглядела мусорные контейнеры, доверху набитые гниющими пакетами и коробками от яиц. За ними они вдвоём и прятались. — Я предпочла бы умереть там, где не будет разить вонью от канализационных труб и разлагающегося пластика. Канг сощурился. Его глаза, с и без того нависшими веками, почти превратились в щелчки. Американец китайского происхождения один раз коротко выдохнул. — Ты не умрёшь, — он помолчал. — По крайней мере, не здесь и не сейчас. — Звучит весьма обнадёживающе, — Нева чуть приподняла брови и быстро выглянула из-за контейнеров, чтобы оценить обстановку. — Палить будем первыми? — Нет. Жди моей команды. Она кивнула. За контейнерами раздался знакомый мужской голос, срывающийся после погони. — Выходите! Я знаю, что вы там! — последнее слово послышалось на удивление жалким из-за глухого хрипа и свиста в его лёгких. Словно это каркнул больной ворон. — Ему бы почаще выходить на пробежку, — шепнул Канг девушке, усмехаясь и прижимая пистолет к груди. Раздался зловещий топот ног, предвещающий не самый благоприятный исход событий. Остальные преследователи догнали их без особых усилий, загнав в угол. Мужской голос стал более уверенным и зычным. Осознав, что не один, он совсем осмелел: — Я сказал, выходите, дьявол бы вас побрал! Мне ничего не стоит продырявить вас, как гребаный швейцарский сыр! Нева оценивающе поджала губы и тихо, так чтобы их не услышали, произнесла: — Неплохое сравнение. Канг не согласился, стиснув пальцы на спусковом крючке. — Я могу лучше, — так же тихо шепнул он. — Выходите, пустоголовые сукины дети! — проревел парень, у которого, видимо, окончательно лопнуло терпение. Он пальнул, словно наугад. Первая пуля попала в левое колёсико мусорного контейнера. Удачно отрикошетило, но повисшая над ними угроза стала более осязаемой. Предупреждение. Следующий выстрел уже пустит кровь. — Чего нам церемониться с этими крысами? Расстреляем их к чёртовой матери и расшвыряем по канализационным люкам. Там стоит такая вонь, что запах трупов ещё не скоро почувствуют. Если вообще почувствуют, — подал голос один умник. И остальные, воодушевлённые этим предложением, согласно загудели, точно кто-то произнёс мощную мотивирующую речь. — Сколько у тебя осталось пуль? — спросил Канг, оборачиваясь к девушке, сидящей рядом с ним на корточках. С кончиков чёрных волос Невы капала вода. Убегая, она пару раз поскальзывалась и падала в грязевые лужи, которых хватало на треснувшем и некачественно выложенном асфальте. Лоб девушки украшал кровоподтёк, кожа левой щеки была исполосована царапинами. Костяшки пальцев были разбиты в кровь. Несмотря на наличие оружия, Нева всегда предпочитала им драки. Она быстро проверила магазин. — Ровно три пули. — Отлично. У меня четыре. Этого как раз хватит. Нева поморщилась. Она привыкла к его безумным выходкам, но сейчас не смогла утаить выражение ужаса и возмущения на лице. Скаля зубы, девушка почти напала на него, шепча: — Так вот какой у тебя гениальный план? Семь пуль на семь человек? Без шанса на единый промах? Канг пожал плечами. — Или можешь посмотреть вниз. Ну-ка, что там у тебя под ногами? Она удивлённо опустила голову и заметила, что сидит прямо на крышке канализационного люка. Затем покачала головой и процедила: — Ну ты и подонок, Канг. Парень весело подмигнул. — Дамы, вперёд. Прыгай первой. Нева засунула свой пистолет за кожаный ремень, и шепча под нос проклятия, с трудом подняла тяжёлую крышку, обнажая зияющую дыру под землёй. Прикрыв нос рукавом куртки, она вопросительно посмотрела на Канга. — Высоко? — Всего лишь полтора метра. — Всего лишь сломанная шея и вывихнутая лодыжка, — со страхом в голосе прошипела девушка, опуская ноги в темноту. Внизу шумела грязная вода. — Я тебя ненавижу. — Выходите, чёрт вас дери! С поднятыми руками! Я знаю, что вы там прячетесь! — вновь завопил неприятный мужской голос, почти истеричный от неопределённости. — Верни моё кольцо, сукин ты сын! Ты хоть знаешь, кто я такой?! Очередной выстрел, и дымящаяся пуля застряла в стене напротив. Канг почти ласково надавил на плечи Невы. — Прыгай уже. Она показала ему средний палец, прежде чем вдохнуть побольше воздуха в грудь и прыгнуть вниз, исчезнув во мгле. Спрятав пистолет, парень немного подождал, чтобы Нева поднялась и отошла подальше, чтобы он не упал прямиком на неё, сломав ей спину. И только затем свесил ноги и без колебаний рванул вниз. Падение вышло более, чем мягким. Канг словно упал на облачко. Бодро стряхнув воду с кожаных штанов, он поднялся на ноги и повернулся направо. Благодаря открытой крышке люка, парень смог отчётливо увидеть Неву, стоящую сбоку. Он мог поклясться, что её ледяные глаза сверлят дыру на его лбу. Без промедления пробормотал: — Отсюда направо, затем налево два раза. Прямо до решётки, и наверх. Я пристроил металлические ступеньки к стене. Идём. И как можно быстрее. Джим точно не прыгнет за нами, но его безмозглые солдатики вполне на это способны. Девушка молчала, пока Канг уверенно вёл её по узкому подземному тоннелю, освещая путь карманным фонариком. Канализационная вода достигала до колен, а от вони заложило нос и лились слёзы в три ручья. Наконец Нева взорвалась: — Ты не сказал мне, что постелил там матрас, чтобы посадка получилась удачной! — Поправочка. Три матраса. Она зло пропыхтела: — Три! Я бы не отняла у нас столько времени, жалуясь и боясь, что сломаю себе что-нибудь, если бы ты сказал, что заранее позаботился об этом. Парень промолчал. — Ты знаешь путь и даже пристроил ступеньки, чтобы мы выбрались наверх! — продолжала возмущённая девушка. — Ты знал, что мы выберемся только этим способом! Заранее всё предусмотрел. Вот почему мы оказались в этом злосчастном тупике! — Верно. — Тогда какого чёрта мы сидели там и ждали, когда они начнут в нас палить? Разве не было бы разумнее, если бы мы сразу прыгнули вниз? Раньше, чем они бы нас догнали? Вдалеке раздавался шум воды с примесью грязи и мочи. С верха капало, по стенкам ползали не то ящерицы, не то ещё какая-то живность, любящая влажную среду. Наконец Канг невозмутимо ответил: — Но тогда не было бы так весело, правда? Нева почти задохнулась. Шумно втянула воздух в лёгкие. Перебирая в уме разнообразные оскорбительные слова, одинаково обидные на слух, она вдруг устало поняла, что он совершенно безнадёжен. И всё же не удержалась и надавила на его наиболее уязвимую зону: — Повзрослей уже. Ван дёрнулся. Сколько раз они слышали эти слова от их старой воспитательницы. Сколько раз они вызывали у него раздражение и досаду. И сколько раз он пытался перехитрить время и повзрослеть скорее, опередив законы природы и физики. Ему сейчас семнадцать. Кто он, если не взрослый? Его обычная шалость заставила Неву пойти на такое предательство и повторить ненавистные ему слова из их детства? Остаток пути они прошагали в гнетущей, почти покалывающей кожу, тишине. Парень первым поднялся наверх, чтобы толкнуть тяжёлую крышку и выбраться на поверхность. Нева поднялась следом, но протянутую руку парня проигнорировала. Девушка внимательно огляделась. Они были там, где и должны были быть. Дома. Выход из канализации вёл на задний двор их скромного двухэтажного жилища, ранее служившем респектабельным казино. После же банкротства и сомнительных перестрелок — пришёл в упадок. Закрылся, запылился, полностью обветшал и опустел. Вновь вдохнуть в него жизнь было крайне увлекательным процессом. И стрессовым, учитывая, как же долго они восстанавливали систему водоснабжения. Сидевшая на скамье и поджидавшая их возвращения, Бет, а точнее Беата, радостно вскочила и подбежала к парню и девушке. Но тут же отпрянула назад, зажимая ладонью нос. — О, Боже! — Мы буквально вышли оттуда, куда сливается всё дерьмо, Бет, — Нева дёрнула плечами. — Разумеется, я не пахну, как цветочное поле. — Но будь я пчелой, я бы всё равно на вас напал, — раздался весёлый голос Феоба, который вышел во двор, услышав их голоса. Крупный и широкий, как Атлант, держащий на плечах земной шар, рядом с ним все казались никчёмными коротышками. С надеждой в голосе парень поинтересовался: — Удачно сложилось? Канг молча полез в нагрудный карман куртки, достал оттуда сверкающий на солнце драгоценный камешек, изящно вправленный в золото. Кольцо. Увесистое, красивое, старинное. Феоб ловко поймал украшение и потёр его о рубашку. — Не могу поверить, что у вас получилось! — он расплылся в широкой улыбке. —  Украсть это кольцо прямиком с пальца Джима и при этом вернуться без пули в затылке. Канг бросил быстрый взгляд на Неву, которая спешила в дом, подрагивая от отвращения. Феоб проследил за его глазами. — Всё в порядке, дружище? — Без жертв не обошлось, — он потёр шею. — Мне нужно помыться. Верни кольцо его истинному владельцу. Как можно скорее. — Конечно. За него обещали кругленькую сумму. Вы отлично справились, Канг. Парень только кивнул, удаляясь к себе. Когда ремонт, длившийся два месяца, подошёл к своему долгожданному завершению, между ними завязалась потасовка за право владеть комнатами на верхнем этаже. Просторные, удобные и с широкими окнами — раньше они являлись кабинетами важных шишек. Кожаных диванов и дорогой мебели из красного дерева, конечно же, больше не было, их уже давно растащили, но сама площадь комнат сильно манила обустроить там своё уютное гнёздышко. Кангу удалось отвоевать себе одну из комнат на восточном крыле. Ранее пустая, сейчас она была завалена чертежами города, свёрнутыми в растрёпанные свитки. Стены были увешаны исписанными бумагами, на полу в хаотичном порядке валялись его любимые предметы. Карандаши, компас, ножи в кожаных кобурах, пули, небрежно разбросанные везде и повсюду. Канг стащил с себя одежду, швырнул в такую же гору грязного белья, забираясь в узкую стеклянную кабинку. Кран забулькал, застонал, прежде чем плеснуть в него ржавой ледяной водой. Требовалось немного времени, чтобы она стала прозрачной и тёплой, но парень не стал этого ждать. Достав мыло, принялся быстро мыться. В ноздрях застрял неприятный запах застоявшейся воды, в лёгких словно навсегда осталась та нестерпимая вонь. Пока Канг прокладывал их путь возвращения домой и пристраивал ступеньки к скользкой стене, он посетил туннель несколько раз. И каждый раз убеждался, что хуже места во всём Канзас-сити и не найти. И причиной был вовсе не стоявший там смрад. А абсолютная тьма и бетонные стены, давящие со всех сторон. Каменная коробка. Изощрённая пытка для него, клаустрофоба. Одного матраса бы вполне хватило. Не обязательно было спускаться несколько раз, чтобы постелить под крышкой люка сразу три матраса. Да и вообще… Двух матрасов тоже хватило бы с излишним. Он долго простоял там, в удушающей тесноте и тьме, размышляя, не больно ли будет Неве при падении вниз. А затем с чертыханием притащил и третий матрас. Канг поспешно сполоснул намыленные волосы, убрал чёлку назад, смывая запекшуюся грязь с ушных раковин. Выдохнул несколько раз. Стекло душевой кабинки запотело, как и длинное зеркало, отражающее его долговязое худощавое тело. Капельки воды, словно змейки, струились по мускулам на спине и ниже. Он пошарил рукой по стене. Застонал, нащупав лишь воздух. — Чёртово полотенце. Нагой, вышел из душа, встряхнув мокрыми волосами, добрался до дивана, на котором валялись штаны. Одевшись, он упал в кресло, прижимая пальцы к ноющим вискам. Слова Невы оставили в нём неприятный осадок, который пока не желал исчезать. Впервые за долгое время они вместе выбрались на задание. Как в старые добрые времена. Как долго он уже не слышал её смех? Ей так сложно хоть раз улыбнуться ему? Натянув на ещё влажное тело белоснежную рубашку, парень вышел из комнаты и поспешил вниз, почуяв запах сырной запеканки — фирменного блюда Мелиссы, которое она готовила всякий раз, когда всё успешно завершалось. Награда за их старания. Ради этого искусства из двенадцати видов сыра стоило рискнуть попасть не только под пули, но и под нож. Девушка аккуратно накладывала равные порции по пяти тарелкам. Увидев его в дверях, Мелисса угрожающе взмахнула в воздухе деревянной ложкой, с которой на скатерть капнуло томатным соусом. — Стой, где стоишь! Он лениво прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая, как девушка бережно возится с едой, украшая запеканку листьями базилика. — Ты так безжалостна. — О, да я просто хорошо знаю тебя, Канг! Ты съешь свою порцию раньше всех и будешь клянчить еду у остальных. — А что, если с ним никто не поделится? — с усмешкой спросила Нева, подходя к Кангу сзади. Парень чуть напрягся, когда она прошла мимо него. Запахло душистым мылом и ментоловыми сигаретами. На её плечах лежало полотенце, которым она вытирала кончики густых тяжёлых волос. На щеку был небрежно наклеен пластырь. — Он — мозг нашей компании, — высказалась Бет, уже сидящая за столом, закинув ногу на ногу. Светлые волосы падали ей на лицо. Девушка подула на непослушную прядку, которая щекотала ей нос, усеянный мелкими веснушками. — Я бы отдала Кангу всё до последней крошки, если бы это помогло ему думать лучше. — И напрасно. Это мне нужно есть больше всех, чтобы поддерживать свой идеальный организм в идеальном состоянии, — засмеялся Феоб, похлопывая Канга по плечу. Парни последними уселись за стол. Мелисса зажгла две ароматические свечи, прежде чем церемонно опуститься на стул и с улыбкой протянуть ладони. Сидящие неохотно взялись за руки, слушая, как девушка благодарит Бога за этот ужин. Как только она открыла глаза и сокровенно шепнула: «Аминь», голодные подростки разом принялись за еду, гремя посудой. — На прошлой неделе — серьги. На этой — кольцо. Что мы украдём в следующий раз? Колье или диадему? — с набитым ртом спросил Феоб. Канг слегка повёл бровью. — Я бы не назвал это кражей. Мы возвращаем вещи, а не воруем. Это кольцо принадлежит не Джиму. Насколько я помню, за него обещали довольно приличную сумму. — Тысячу? — Пять. — Ого! — широко распахнула глаза Бет, отламывая ломоть хлеба. — В чём подвох? — Джима не так то и просто застать одного. Он ходит повсюду только со своей вооружённой свитой, — Канг ухмыльнулся, накладывая себе салат. — Плохая пародия на плохого гангстера. Риск порождает наглость. Я требовал восемь тысяч, но дело не настолько сложное. Сегодня он должен был обедать с невестой в «Голден роуз». Мы с Невой отправились прямиком туда. Мелисса оперлась щекой на кулак. — И как же ты стянул с его пальца это прекрасное колечко? — Вопреки моим ожиданиям, Джим всё же не безнадёжен. — Поясни? — В уборную он ходит без своей охраны, — Канг глотнул из кружки, поморщился, осознав, что это чай. Больше всего на свете ему сейчас хотелось байцзю — китайского алкогольного напитка, традиционного, на вкус напоминающего хорошую водку. — А забрать кольцо — как два пальца об асфальт.  — Отвлекающий манёвр? — с любопытством принялась перечислять Бет. — Игра ловких пальцев и внезапное столкновение? Ложные попытки отвести внимание от кольца? — Кулак в челюсть, — вежливо поправил её Канг. — Я ожидал погони. Всё было ровно по плану. Нева легко справилась бы с его телохранителями, но только в том случае, если их будет три, а не семь. Прыжок в канализационный люк был неизбежен. — Есть риск, что он проследит за вами и прямо сейчас ввалится к нам на кухню? — спросил Феоб, отодвинув от себя пустую тарелку. Он с ненавистью взглянул на оливки, которые всегда выковыривал из салата. — Туннель запутанный. Это невозможно, — коротко ответила Нева, взглянув на Канга. — Кольцо у нас. Что дальше? — Получить вознаграждение? — Я имею в виду, каким будет наше следующее задание? — Пока отдыхайте, — парень откинулся на спину стула, а затем мельком взглянул на нетронутую тарелку Мелиссы. Девушка заметила его взгляд. На её губах появилась улыбка. — Забирай. Я не голодна. Канг потянул к себе её порцию. Бет шумно вздохнула. — Ты столько ешь, и по-прежнему тощий, как трость. В чём твой секрет? Парень ей не ответил, активно работая челюстями. Его задумчивый взгляд был устремлён на картину мрачного леса. Смазанные краски, неуклюжая работа неопытного художника. Помнится, её повесила Нева, чтобы скрыть дыры и трещины на стене. Возможно ли скрыть такие же трещины в их душах, прикрыв красивой картинкой?

***

      Их было трое. Дети-отказники. Младенцы, от которых отказались сразу же после их рождения. Не успевшие попасть в детский приют, оставшиеся жить какое-то время в больнице. Не было трагичной истории про смерть их родителей. Про гибель их матерей при родах. Существовало лишь одно короткое слово, которое рубило с корнем все сомнения и сантименты. Отказ. В Канзас-сити было много детских приютов. Одни более состоятельные, спонсируемые местными филантропами, другие — в окраинах города, крошечные убогие здания, отрезанные от цивилизации. Они попали в одно из таких мест. Глухих, забытых, одиноких. Воспитательницы, работающие в приюте, не меньше младенцев устали от такой жизни. Сгорбленные, разочарованные, переставшие ждать чего-то от будущего. Когда-то они плакали, когда к ним привозили очередного ребёнка-отказника. Но увиденное за эти годы заставили их сердца понемногу зачерстветь. Эти трое были такими же, как и остальные. Ничего из ряда вон выходящего. Мальчик, у которого отец, по-видимому, был китайцем. Разрез его глаз, как и выделяющаяся среди остальных внешность, выдавали его происхождение. Он молчал, в упор глядя на старую воспитательницу, склонившуюся над ним, словно осуждал её. Девочка, типичный беспокойный ребёнок. Визгливая и шумная, обещающая долгие бессонные ночи. И ещё один мальчик, слабый и покрасневший, двигающий крошечными ножками не переставая. У него были сильные колики. — Матушка Мари? — другая воспитательница, немного помоложе, принялась пеленать первого мальчика. — Им нужно дать имена. — Назови их именами, которые ещё не заняты, Джейн. Джейн согласно кивнула, принялась внимательно осматривать младенца. С горечью подумала о том, что ребёнок абсолютно здоров. Чаще всего, от детей отказывались, когда они бывали неизлечимо больны. Но это был не тот случай. Все три младенца были крепкие и здоровые. — У их матерей нет сердца. — И мозгов, раз не избавились от них, когда они ещё были в их чреве, — резко ответила Мари. — Третий мальчик голоден, накорми его. — Кажется, они все голодны, — пробормотала Джейн, сохранившая в себе крупицу добра, в отличие от остальных воспитательниц. Старая женщина махнула рукой, мол, на всех молока не хватит. — Корми только когда сильно разорутся. Следующая поставка молочной смеси будет только на следующей неделе, нужно кое как дотянуть до вторника. Сама знаешь, что здесь больше двадцати голодных ртов. Джейн тяжело вздохнула и кивнула в знак согласия. Оставшись одна с тремя прибывшими, провела кончиками пальцев по округлому личику первого мальчика. Улыбнулась, когда тот сразу же открыл глаза. Нависшие веки скрывали маленькие ресницы. — Не знаю никаких азиатских имён, — растерянно пробормотала воспитательница вслух. — Разве только… Интересно, кореец ли ты или китаец? Мальчик молчал, глядя на неё немигающими тёмными глазами, словно осознавая всю серьёзность ситуации. Словно понимая: ему сейчас скажут его имя. — Канг? В той телепередаче одного красивого китайского актёра звали Канг. Тебе нравится? Ребёнок по-прежнему хранил молчание. Джейн слегка улыбнулась, поглаживая ребёнка по мягкой щеке и удивляясь тому, что он так серьёзен. — Хорошо. Пусть будет Канг. Совсем не сложное на произношение. Концы платка воспитательницы упали мальчику на лоб. Он сморщил нос, недовольно заворочался в руках женщины. — Девочка точно вырастет симпатичной, — заметила Джейн, укладывая Канга. — Я знаю, как назову тебя. Нева. Как мою сестру. Ты даже похожа на неё. Девочка тут же громко расплакалась. Легонько похлопав её по животу, женщина наконец повернулась к сморщенному третьему ребёнку. Правую половину его лица занимало родовое пятно. Столь необычная внешность заставила воспитательницу напрячь воображение, мысленно отметая банальные имена, как Джордж, Билл и Майкл. — Феоб? — вдруг пробормотала женщина, когда мальчик громко икнул. Тонкие губы воспитательницы разошлись в улыбке. — Значит, решили. Феоб. Им было около года, когда в приют привезли нового ребёнка. С копной светлых волос и огромными голубыми глазами. Ей дали имя Беата, но все воспитательницы называли её Бет. Спустя два месяца к четвёрке присоединился ещё один младенец. Мелисса. Бойкая и не любящая плакать или ворочаться. Послушный и молчаливый ребёнок, любимица местных нянек. Они росли вместе. Как дети из одной семьи, братья и сёстры. Их держали в одной комнате, и за детьми целых десять лет приглядывала Джейн, которая по-настоящему привязалась к каждому из них. Возможно, дав им имена, она и не заметила, как отдала им и часть своего сердца. Они отличались от других детей. Держались вместе. Когда в приют приходили редкие гости, желающие обзавестись ребёнком, они замечали, что пятеро детей значительно выделяются среди остальных. Они не были затравленными, жаждущими внимания и любви. Не приникали лицом и ладонями к оконным стёклам, умоляя глазами, чтобы их поскорее забрали отсюда, как это делали другие дети. Они словно не были сиротами.

***

      В дверь коротко постучали. Канг оторвался от чертежа, поднял голову и крикнул: — Входи! Осторожно открывшая скрипнувшую дверь, Бет остановилась на пороге, глядя на парня, лежащего на животе, чертя что-то на листе плотной белой бумаги. Очки в тонкой серебристой оправе были опущены на самый кончик его носа, губы были серыми от грифеля карандаша, который он часто прикусывал от усердия. — Я помешала? Канг прищурился, отрывая взгляд от бумаги. Увидев Бет, качнул головой. — Нет. Что случилось? Она закрыла за собой дверь, со вздохом упала в потёртое кресло, покачивая ногами в длинных шерстяных носках. — Я ужасно волновалась за вас сегодня. Он вернулся к чертежу. — И зря. Ты была единственной, кому я рассказал про канализацию. Разве не поэтому ты ждала нас на заднем дворе? Ты знала, что мы вернёмся. — И вовсе не знала! Надеялась и верила. И очень сильно переживала. Канг снял очки, устало потёр пальцами переносицу. Сел и сухо поинтересовался: — Я должен извиниться? — Извинения не выпрашивают, — девушка закатила глаза. — Мы все знаем, что ты что-то замышляешь. Он только улыбнулся и покачал головой. Бет с подозрением взглянула на чертеж. — Тогда что это? Сколько бы раз я к тебе ни приходила, ты всегда что-то чертишь. — Я хочу запомнить каждый уголок Канзас-сити, — парень сосредоточенно рассмотрел свой чертёж. Бет замерла на минуту, разглядывая Канга как в первый раз. Его большие пухлые губы, такие резко контрастные на фоне бледной кожи. Угловатое лицо, лишённое мягкости. И, возможно, очень жёсткая кожа на скулах и подбородке. Возможно. Откуда ей знать? — Хочу быть осведомлённым, куда идти и бежать, если возникнет такая необходимость. Мы должны держаться настороже. И всегда иметь при себе план отступления. — Понимаю, — девушка нервно убрала с лица непослушные прядки, и быстро поднялась с кресла. — Прости, что побеспокоила. — Стой. Она остановилась, обернулась в дверях. Канг поднялся на ноги, разминая плечи, неторопливо подошёл к ней. — Что случилось? Бет обняла себя за предплечья. — Ничего. Он склонил голову набок с намёком на усмешку. — На часах два ночи. Ты пришла, чтобы поделиться со мной тем, что сегодня переживала за нас? «Нет, я пришла, чтобы увидеть тебя. Что за чёрт? Я вижу тебя каждый день. Я только…» Бет прикрыла веки и фыркнула. — Курить хочется. — Я думал, ты бросила. — Я тоже так думала. — Что ж, идём, — он похлопал себя по карманам брюк, ведя её за собой на нижний этаж. Миновав тёмный коридор и кухню, подростки вышли на задний двор. Синхронно опустились на скамью. Красивый полумесяц бледно-желтоватого цвета сиял вдалеке, окружённый множеством тусклых звёзд. После недолгого дождя в воздухе витал запах мокрой земли и асфальта. Вытянув перед собой длинные ноги, Канг зажёг сигарету, протянул Бет. Она с наслаждением вдохнула, выпустила синеватый дым из губ. — Только одну штучку, — усмехнулся парень, наблюдающий за тем, как она делает глубокую затяжку. — Не больше. «Говорит со мной как брат с сестрой». — Не люблю этот тон покровителя. Он аккуратно встряхнул пепел своей сигареты, широко зевнул. — Ты будешь скучать по этому тону, когда уедешь отсюда. Бет сглотнула ком в горле, поспешно сделала ещё одну затяжку. Канг с интересом посмотрел на неё. — Уже передумала? «И почему же меня так задевает то, что ты не просишь меня остаться здесь, с тобой?» Она опустила глаза — в груди невольно закололо. — Нет. — Решила, куда поедешь? — Канг щелчком отбросил окурок, лениво потянулся. Бет кивнула. — В Калифорнию. Или в ещё какой-нибудь солнечный городок. Он посмотрел на неё. Где-то вдалеке пронзительно завизжала сигнализация машины. — Потерпи. Осталось совсем немного. Ещё парочка крупных дел, и у каждого из вас появится возможность уехать как можно дальше от этого города. — Нужны деньги. Хотя бы на первых порах, — Бет уронила крошечный окурок и раздавила его носком ботинка. — Чем больше награда — тем выше риск. Канг медленно кивнул. — Со мной связалась одна важная шишка. Скажу по секрету — дело нешуточное. Она нахмурилась. — Кража? — Убийство. Девушка вздрогнула, как от резкой пощёчины. В её голосе прозвучал открытый протест: — Мы не убиваем, Канг. Он равнодушно пожал плечами. — Убиваем, если это не невинный ребёнок. Важна только цена, не более. Мне лишь нужно знать, кого нужно казнить. — Казнь — это правосудие. Мы не судьи. Парень усмехнулся. — За убийство этого человека готовы заплатить большие деньги. — Ты меня не слышишь. Я никогда не убью человека. — Это сделаю я. Мне только может понадобиться небольшая помощь с вашей стороны. Как только разузнаю подробности, мы проголосуем. Бет нахмурилась, хотя мысленно и вздохнула от облегчения. Мелисса и Нева наверняка будут против убийства. Феоб может согласиться, если речь пойдёт о крупной сумме, но три голоса против двух — решительный отказ от дела. — И ты сможешь и дальше жить с кровью на руках? Канг взглянул на неё. — Да. Затем поднялся со скамьи и легонько потрепал девушку по голове, небрежно растрепав светлые волосы. Она прикрыла глаза на мгновение, как и всегда, радуясь его редким прикосновениям. Обыденное движение. Так человек может трепать по голове и бездомную собаку. Как столь простой жест может вызвать душевный шторм и едва ли не разорвать ей грудь? Кровь хлынула к щекам. Стало жарко и тяжело. — Не засиживайся допоздна. Холодает. Ей оставалось только кивнуть: язык онемел и присох к нёбу, лишив дара речи. Луна словно подмигнула девушке. Она сморгнула слёзы. Невозможность получить желаемое была невероятно болезненной.

***

      Уже два с половиной месяца Феобу снились одни и те же сны. Не кошмары, но и далеко не приятные сны. Он забывал всё почти сразу же, как только просыпался, но этот проклятый тёмный туннель… Он всё бежит и бежит по нему. Вдалеке виднеется свет: круглый белый шар, манящий, зовущий к себе. Выход из туннеля, спасение. И каждый раз сон обрывается и забывается, когда свет так близко… Феоб раздражённо сел на постели, помятый и невыспавшийся. — Я когда-нибудь достигну конца этого чёртового туннеля? — спросил он вслух у неизвестно кого. Никто ему не ответил. Пару раз зевнув, парень поднялся с кровати, пружины которой жалобно застонали. Подошёл к настенному турнику и подпрыгнув, начал ритмично подтягиваться. Привычный распорядок его утра. Сделать сотню упражнений на голодный желудок. Это обеспечивало ему хорошее настроение и обещало продуктивный день, богатый на события. Он знал, что это не просто обычная рутина. Не обычная тренировка. Он вложил слишком много усилий и времени в своё тело. Как скульптор, создающий искусство из бесформенного куска мрамора. Он знал, что создал себя сам. И никогда не забывал, что должен держать форму, чтобы не разочаровать самого себя. Потный, покрасневший, Феоб спустился вниз, потирая шею. На кухне уже собрались девушки. Нева стояла у кофеварки с зубной щёткой во рту. Она внимательно следила за тем, чтобы кофе не закипел, испортив белоснежную плиту. — Дай угадаю, сегодня твоя очередь мыть посуду? — Феоб открыл холодильник, изучая содержимое. — Обычно ты не… Супер! Мой салат заплесневел. Мелисса, жарящая себе яичницу на завтрак, взглянула через его плечо, приподнимаясь на носочки. — Выбрось эту гадость поскорее. — Кто-то сказал про хлопья с молоком? — крикнула Бет, лениво скатившись вниз по перилам. — Потому что я бы от них точно не отказалась. — Молоко в холодильнике, хлопья — в шкафу, — ответила Мелисса, переворачивая содержимое сковородки. — Кто-нибудь разбудит Канга? Уже девять утра. Бет сделала вид, что ничего не услышала. Феоб сидел за столом, поедая холодную рисовую кашу, оставшуюся со вчерашнего дня, а Нева выключила плиту и быстро удалилась в ванную. — Снова мне его будить?! — возмутилась Мелисса, бросая пустую сковороду в переполненную до краёв раковину. — Вы ведь все знаете, что он очень не любит, когда его беспокоят по утрам. Я ни за что к нему не пойду! — И не нужно, — отозвался Канг, снимая с себя куртку. Все разом обернулись к парню, который уже сел было за стол, но почувствовав на себе пронизывающий до костей взгляд Мелиссы, молча встал и помыл руки. Затем с удовольствием принялся за завтрак. — Это мне? Ты очень добра. — Это моя яичница! — М-м-м? — промычал он, щедро глотнув горячий кофе из высокой кружки. — А это мой кофе, — пробормотала Нева, выхватывая из его рук кружку. Канг почти печально взглянул на бодрящий напиток, который у него жестоко отобрали. — Я туда плюнул. — Неплохая попытка, но не получилось, — девушка сделала большой глоток и уселась напротив него. Он заметил, что пластырь на её щеке исчез. Царапины покрылись засохшей кровавой корочкой. Впрочем, её наружность это совершенно не портило. — Где ты был? Мелисса наконец-то чудом отобрала у Канга свою тарелку, и тот откинулся на спинку стула, хрустнув шеей. На челюстях заиграли желваки. — Я с новостями. Новое дело. Прибыльное. Нужно проголосовать. Феоб издал довольное мычание, махая в воздухе ложкой. — Мне нравится третье предложение. Насколько прибыльное? Достаточно озвучить количество нулей. — Что мы должны будем сделать? — поинтересовалась Нева, приподнимая брови. От внимательного взгляда Канга не укрылось то, что Бет сильно побледнела. Она не поднимала на него глаза, хмуро покусывая ноготь большого пальца. — Насколько рискованное дело? — Мелисса замерла в нетерпении и знакомом предвкушении. Как бы сильно они ни отличались друг от друга, новое задание одинаково заряжало их всех. Появлялась цель. Награда. Ещё одна ступенька, ведущая к свободе. — Достаточно, — китаец взмахнул рукой, рисуя цифры. — Сто тысяч на каждого. — Полмиллиона? — поперхнулся и громко закашлялся Феоб. — Дьявол, я в деле! — Мы не знаем подробностей! — сорвалась на крик Бет, отодвигая от себя тарелку с хлопьями. — Мы ещё… ничего не знаем. Канг согласно кивнул. — Такова цена убийства. Все замолкли. Даже Феоб, чересчур возбуждённый после названной суммы, странно притих, уставившись на свои ладони. Нева первой нарушила тишину. Её голос был холодным, резким: — Нет. — Согласна, — нерешительно кивнула Мелисса. — Это даже не обсуждается. — Решено, — облегчённо прошептала Бет, прикрывая веки. — Мы не убийцы. К чёрту эти проклятые деньги. Канг сощурился. — Я ответил также. Отказался. Глаза Невы нашли его. — В самом деле? «Лжёшь». — Заказчик повысил цену. Феоб осторожно поинтересовался: — Насколько повысил? — В три раза. Триста тысяч на каждого. — Полтора миллиона? — Мелисса почувствовала, как у неё пересохло в горле. Канг утвердительно моргнул. Феоб и Нева быстро переглянулись. Бет молчала. — Кто жертва? — наконец озвучил общую мысль Феоб. — Кого нужно завалить, чтобы получить такие деньги? — Того, кого сложно даже встретить, не говоря уже о том, чтобы убить, — ответил Канг. — Его зовут Генри Векслер. Что-нибудь раньше слышали о нём? Нева задумчиво кивнула, глотнув ещё кофе и совершенно не почувствовав его вкуса. — Он вращается в высших слоях общества. Богатый, как царь Мидас. Заправляет торговыми суднами и ещё чем-то. — Векслер не просто заправляет торговыми суднами. Он перевозит наркотики. Через Мексиканский залив. Из Табаско в Луизиану. Феоб лихо присвистнул. — И живёт он..? — Вероятно, у него имеется дом в каждом штате. Но главный его особняк здесь, в Канзас-сити. В этом городе он прячет свою старую больную мать и жену с тремя детьми. — Допустим… Чисто теоретически допустим, что мы взялись за это дело. Как мы отправим его на тот свет? Нева с сомнением покачала головой. — Почему бы твоему загадочному заказчику не поймать какого-нибудь опытного киллера, чтобы он продырявил мозг этому Генри с расстоянии ста миль? — Разумная мысль, — согласился Феоб, хмурясь. — У нас неплохая репутация, но что мешает ему найти человека, который сделает работу, не вызвав лишнего шума, притом гораздо чище и дешевле? Бет кивнула, недоумевая, по какой причине выбрали именно их. Мелисса взглянула на Канга так, словно понимала, к чему тот ведёт. — Что-то здесь не стыкуется, верно, Канг? Парень, на которого все уставились в ожидании, не улыбнулся. Его лицо приобрело мрачное выражение. — Верно. У Генри Векслера много конкурентов. Но, несомненно, когда он обзавёлся врагами, то не упустил и возможности… — Обзавестись «крышей», — закончила за него Нева. Канг кивнул. — Так и есть. Убийство Векслера вызовет большой переполох в тех кругах, в которых он вращается. Никто не хочет войны. Именно поэтому заказчик желает, чтобы мы инсценировали самоубийство. Феоб негромко выругался под нос. Мелисса устало протёрла глаза. — Богатый и здоровый наркоторговец, не склонный к депрессии, совершит самоубийство? Кто же в это поверит? — Наша задача — не попытка убедить кого-то. Мы сделаем то, что от нас требуют. Так, как этого требуют. С остальным они разберутся сами, — Канг внимательно оглядел сидящих, и резким, как хлыст, голосом произнёс: — Голосуем. Воцарилась тишина. Долгая. Такая долгая, что даже воздух загустел. Наконец, Феоб прикрыл веки и тяжело выдохнул. Все знали, что он притворяется, лишь играет, как на публику. Ради денег парень был готов на всё. Ради больших денег — тем более. Он поднял ладонь. Мускулистая рука взмыла вверх, давая начало ходу истории. Первое домино упало. — Дьявол с вами, я в деле. Канг вопросительно повернулся к Неве. Та покусывала нижнюю губу. — Деньги, — заговорщически шепнул ей на ухо Феоб. — Большие деньги. — Молчи, я думаю. Мускулистый парень пожал плечами, повторяя сказанное уже Мелиссе. Та также отмахнулась от него, но и на её лице была видна тяжкая борьба противоречий и религиозных убеждений. Канг сощурился в ожидании, не раздражаясь и не выдавая собственных сомнений. Спустя минуту, Нева всё же подняла руку. — Сделаем это. Сердце парня понеслось галопом. Канг должен был признать, что без её согласия, даже если бы он получил три согласия, отказался бы от дела. Теперь, когда она была согласна — он больше не колебался в собственном решении. Мелисса вздохнула и неуверенно подняла пальцы следом. Богобоязненность заставила девушку несколько раз передёрнуться, прежде чем произнести: — Что ж, я тоже с вами. Но убийство — высший грех, не забывайте об этом. Канг недобро улыбнулся. — Сложно не забыть то, во что не веришь. Бет, почувствовавшая, что все взгляды обратились к ней, недовольно пробубнила: — Полагаю, вы всё уже решили. Мой голос ничего не изменит. — Мы можем и передумать, если ты будешь против, — произнесла Мелисса. — Нам… — Я не против, — произнесла Бет, глядя на Канга, который только что поднял руку, отдавая свой голос. — Вы знаете, что я всегда с вами. «Всегда с тобой». Все понимали, что способствовало их выбору. Такова была цена за попытку начать новую жизнь и выбраться отсюда. Каждый из них преследовал свою цель. Последнее домино упало, не выдержав натиска остальных. — Значит, решено, — Феоб азартно потёр ладони друг о друга. — Убить влиятельного старика, получить полтора миллиона долларов, свалить из Канзас-сити. Гениальный план. С чего начнём?

***

      Пятеро подростков сидели за журнальным столиком, шумно споря и перебивая друг друга. Феоб простонал, картинно хватаясь за грудь. — У меня уже сердце болит. Не думал, что мы начнём с ссор и оскорблений. — Векслер живёт в охраняемом особняке с кучей видеокамер и охранников! Как ты намерен инсценировать его самоубийство? — тут же набросилась на него Мелисса. — Думаешь, это легко? — Не думаю. Не надо плеваться мне в лицо. — Прости, — покраснела девушка, осознавшая, что сильно распалилась. Затем бездумно взглянула на потолок, озвучивая собственные мысли: — Мне отчего то очень тревожно. — Нужно попасть к нему в особняк, — подала голос Нева, которая сидела сгорбившись, опираясь локтями на колени. — В качестве уборщицы или кого-то ещё. Вырубить его. Обмотать ему горло хорошей верёвкой. Повесить. — Из всего этого у меня есть только верёвка, — высказался Феоб, со скорбью взглянув на Канга. — Есть какие-нибудь здравые идеи? Китаец кивнул, перекатывая между пальцев своё серебряное кольцо с выгравированной буквой «S». — Через четыре дня, в пятницу состоится закрытая вечеринка в честь открытия нового клуба «Либерти» на Кливленд-авеню. Если верить моим источникам, Векслер состоит в списке «золотых» гостей. — «Золотых»? — спросила Бет. — Иначе говоря, ВИП персоны, которых ждут в первую очередь. Если он удостоит клуб своим визитом в этот вечер, то у нас появится возможность встретиться с ним лицом к лицу. — Прекрасно. Как достать приглашение на эту вечеринку? Канг чуть улыбнулся, когда Мелисса и Бет чуть подались вперёд. Жест выдал их всё нарастающий интерес. — Приглашения были высланы гостям в филигранных золотистых конвертах. — Подделать будет сложно? — Феоб склонился над нотбуком, рассматривая разные картинки конвертов и прикидывая в уме, сколько же времени это займёт. — Несложно, если иметь под рукой хотя бы один, — ответил Канг, сложив из бумаги самолёт и запустив его в воздух. Сделав неровный круг, бумажный самолёт упал прямиком на колени Неве. Та задумчиво подняла его и покрутила в руках, разглядывая. — Иначе говоря, нужно украсть одно из приглашений в качестве образца? Лёгкий кивок в ответ. — Можем разузнать, кому были высланы приглашения? — Мелисса приподнялась с кресла. Канг сощурил глаза. — Можем. Вход в клуб не просто будет охраняться. Гостей станут проверять не только по их конвертам с приглашениями, но и по базе. — Базе? — Ничего изощрённого. Их имена будут высвечиваться на электронном табло. Крупные и мелкие предприниматели, банкиры, видные люди… Элитное общество. Бет медленно покачала головой, выражая всеобщее недоверие в успех этого дела. — Нам нужно подделать не только пять приглашений, но и каким-то способом внести наши имена в базу? — Пять? — откликнулся Канг. Девушка недоуменно посмотрела на него. — Разве не все мы должны быть там? — Нет. Там должна быть ты. После недолгой паузы, Бет наконец-то спросила охрипшим голосом: — Я? Феоб присвистнул. — Будем ловить на живца? — Генри Векслер ничем не отличается от обычных бизнесменов. Он падок на деньги, удовлетворение собственных нужд и красивых девушек. Несмотря на всё своё неодобрение, Бет почувствовала, как от последних слов Канга у неё разрумянились щёки. — Я не собираюсь его соблазнять. — Триста тысяч долларов, — шёпотом напомнил ей Феоб. Девушка хмыкнула. — Ладно, может быть совсем немного. Флирт? Поцелуи? Канг качнул головой. — Ни в коем случае. Доступность отталкивает Векслера. Будь холодна, но не презрительна — этого достаточно, чтобы он клюнул. Феоб хохотнул, переводя взгляд с парня на покрасневшую девушку. Мелисса неодобрительно покосилась на китайца. — Почему именно Бет? — Потому что она красивая, — ответила за него Нева. — Ха, как и мы. — Сейчас не время тешить своё самолюбие, — резко отрезал Канг, злясь, что Нева пришла к такому выводу. Он знал, что дал слабину, чертовски уступил своей слабости, не поручив это дело ей. Проклятая ревность — этот мерзкий и не внимающий голосу рассудка внутренний монстр. Его проклятие и досада. — Бет справится с этим заданием. Нужно только её подстраховать. Мы внесём нужные имена в базу и достанем приглашения. Феоб согласно кивнул. — Кто, кроме Бет, удостоится чести посетить эту грандиозную вечеринку? Выдвигаю собственную кандидатуру. — Напрасно. Нельзя вызвать подозрений. Примечательная внешность легко выдаст тебя. — Ты про мою впечатлительную гору мускулов и обворожительное родимое пятно, занимающее половину моего прекрасного лица? Губы Канга растянулись в ухмылке. — Именно. Нужно будет подкинуть жучок в карман Векслера. Желательно, в нагрудный, чтобы он случайно не нашёл его. Бет коротко кивнула. — Поняла. — Славно. Нева и Мелисса будут… — Я поеду, — отозвалась Нева, выпрямившись на диване. — Если Векслер не устоит перед соблазном и утащит Бет в уборную или к себе в машину… — Драки нам ни к чему. Это маловероятно. — Однако ты сам признал, что страховка необходима, — с нажимом в голосе сказала девушка. Канг кивнул. — Значит, втроём. — Ты можешь контролировать ситауцию и в… — В клубе нет никаких камер. Я буду контролировать ситуацию, находясь внутри, держась неподалёку от вас. К тому же, мне не нужно, чтобы ты вспылила, убив Векслера раньше времени. Нева оскорблённо поморщилась. — У меня неплох развит самоконтроль. Я хорошо держу себя в руках. — Только не тогда, когда видишь перед собой похотливых мужчин, — высказался парень, сворачивая листы, лежащие перед ним. — Феоб, нужно достать образец приглашения. — Сделаю. — Мелисса… Девушка с улыбкой кивнула. — Чтобы вы делали, не будь среди вас такого… — Замечательного и смышлёного хакера на этой планете. Мы знаем, — закатила глаза Бет. — Сможешь взломать эту базу и… — Нельзя взломать то, о чём не имеешь ни малейшего представления. У нас четыре дня. Я сделаю всё, что смогу. — Тогда дело остаётся за малым, — Канг сонно потёр глаза. — Перекусим?

***

      Утро пятницы казалось рождественским. Никаких подарков и праздничной выпечки, но определённо присутствовало волнение, не позволившее подростком выспаться прошлой ночью. Нескончаемая суматоха и суета, и бесконечные попытки Бет подобрать к своему платью наиболее подходящие аксессуары. Канг полулежал в кресле, загнанный девушкой в спальню, и обречённый критиковать её образы. — А как тебе это? — она покрутилась перед ним в золотистом платье, демонстрируя очередную пару серёжек в ушах. Парень мог поклясться, что предыдущие серьги ничем не отличались от этих. — Красиво. — Думаешь? Но те, вторые, были намного изящнее, правда? — Правда. — Ты мог бы хотя бы притвориться, что заинтересован. Канг потёр шею и шумно зевнул. — Я заинтересован. В дверь быстро постучали, и Мелисса вломилась в комнату, точно фурия. Её зелёные глаза радостно сияли. — Канг, скорее! Получилось! Благодаря девушку за вмешательство, он вскочил с кресла и помчался вниз за Мелиссой, которая не переставала возбуждённо бормотать что-то себе под нос. Уже несколько дней она пыталась внести их имена в базу, но у неё не получалось. Система оказалась навороченной и хитрой, а взлом мог привести к незапланированному сбою, что в свою очередь вызвало бы подозрения у охраны. Мелиссе удалось получить доступ к профилю организатора, но процесс внесения изменений в уже завершённый список гостей был нелёгким. Канга она добавила в базу как начинающего, но уже выдающегося бизнесмена. Осложнения возникли только когда вносили имена девушек, так как большинство гостей женщин являлись чьими либо жёнами. Мелисса ткнула пальцем в экран макбука, когда Канг склонился, оценивая результат её упорных трудов. — Вот! Удалось добавить Бет в список. Под именем некой Моники Паркер, как ты и сказал. — Отлично. Что с Невой? — Джесси Браун. Жена Максимилиана Брауна. Канг сощурился. — То есть… — Да, твоя «жена». Мне пришлось, Канг! Я и не думала, что будет так сложно… Парень уже не слышал её. Его взгляд был прикован к экрану. По позвоночнику пробежалась рябь. Их фальшивые имена, связанные одной фамилией. — Что там? — Канг вздрогнул и едва не взлетел к потолку, когда над его плечом склонилась Нева, сосредоточенно глядя на экран. — Мы будем женатой парой? — Ты не против? — спросила Мелисса. Девушка пожала плечами в ответ. — Мне всё равно. Канг выпрямился и медленно отполз подальше от неё и от запаха её тела. Мята, мята, мята… Нева только что вернулась из тренажёрного зала. Потная, в короткой спортивной майке и свободных серых штанах. Он видел изгибы её тела, аккуратные контуры пресса. Несколько крупных белых следов от шрамов в области пупка: Нева дважды ложилась под нож и пережила операцию на удаление желчного пузыря. Девушка быстро собрала волосы в высокий хвост, и её руки напряглись в движении. Он поспешно отвёл взгляд. — Если с приглашениями покончено, то отдыхай, Мелисса. Постарайся вечером быть на связи. Проверь, работает ли жучок, как только он окажется на теле Векслера. Феоб, лежащий на диване неподалёку, махнул рукой. — Я взял напрокат машину, босс. Чертовски дорогую, поэтому больше всех надеюсь на удачное завершение вечера. — Побудешь нашим личным водителем, — отозвался Канг, ероша свои волосы. — Ни в коем случае не выходи из машины и держи телефон у сердца. Если что-то пойдёт не по плану, то будь готов давить на газ. Тот шутливо поклонился. Нева нахмурилась. — Меня не оставляет мысль, что в нашем плане есть трещины. — Не просто трещины. Целые пробоины, — осуждающе ответила Мелисса, качая головой. — Что, если Векслер не заинтересуется Бет? — Мы в любом случае сумеем подкинуть жучок, — спокойно ответил Канг. — А что, если Векслер сильно заинтересуется Бет и попытается разузнать у других гостей или хозяина вечеринки о том, кто она? Что, если… Нева бросила взгляд на китайца, который жевал сэндвич, задумчиво стоя у окна. — Мне остаётся надеяться, что у Канга в рукаве припрятан неплохой козырь. Он возмутительно спокоен для человека, который рискует жизнью.  — Резонно. Жаль, что туда не пропустят с оружием, — посокрушалась Мелисса, массируя свои виски. — Я умру от беспокойства. — Всё будет хорошо. — Это ужасно банальная фраза, но… надеюсь, что да. Останьтесь в живых, пожалуйста. О большем я и не прошу. — Зато я прошу. Полтора миллиона! — сложил ладони вокруг рта и выкрикнул Феоб, но затем почти сразу же посерьёзнел. — Удачи нам всем. Надеюсь, она будет на нашей стороне.