Под прицелом твоего сердца!

Лето 1942. 22 июля немцы заняли Ростов-на-Дону и двинулись на Кавказ. Юные солдаты, разведчики и снайперы сдают экзамены. И их направляют в 232-ю стрелковую дивизию на фронт. — Рота, смирно! Равнение на середину. Оружие на ремень! По порядку рассчитайся! — Вольно. Молодые ребята стояли с винтовками и ждали приказа на сдачу последнего экзамена. — Рядовой Медведева, выйти из строя. — Есть! — Товарищ командир, рядовой Медведева по вашему приказу прибыла. — Медведева, приготовьте оружие к бою. Она, опираясь на бедро левой ноги и предплечье левой руки, легла на левый бок и быстро перевернулась на живот; ноги слегка раскинула в стороны носками наружу и приготовилась для ведения огня Девушка поправила прицел готовилась к команде. — К бою! Огонь! Выстрел последовал незамедлительно. В магазине было три патрона. И Медведева с уверенностью их выдала в мишень. — Рядовой Медведева стрельбу закончила. — Встать! Оружие к осмотру. Пока помощник бегал за мишенью, девушка приводила себя и оружие в порядок. — Отличный результат, Медведева, встать в строй! — Есть! — Отдавая честь, девушка развернулась кругом и встала в строй. *** Экзамены все сдали. Разведочная рота и снайперы завтра отправляются на войну. Они ещё не чувствовали запаха пороха по-настоящему. Завтра их ждёт трудный день. Женя Медведева была одной из трёх девочек, которые отлично сдали экзамены. Никто ещё не был на войне. Но после института всех отправляли на фронт. Война второй год идёт. И бог знает, когда кончиться. Может, они и не дождутся окончания, победы. *** На утро ребята погрузились в транспорт и ехали под открытым небом в кузове грузовика. Они прибыли в распоряжении дивизии только на утро следующего дня. Старшина взвода их расселил по полевым казармам. — Ну что, бойцы, я ваш старшина, меня зовут Сергей Дудаков. Завтра начнем готовиться и уже будем действовать и выдвигается. Командиром у нас будет капитан Тутберидзе. Поэтому по отдельным документам и вопросам к ней. Кто-нибудь уже воевал, был на фронте? Все отрицательно замотали головой. — Ну ладно, разберемся. *** Так прошел месяц. Бойцы работали. Командир внимательно следила за процессом. Вечером, когда у всех было свободное время, кто-то развлекался и играл на гитаре у костра, кто-то уединялся. Медведева сидела на окраине постоянно, возле большого дерева. Друзей у нее не было, да и не надо. Единственная, с кем она общалась, это ее одноклассница Трусова. В школьные годы они дружили и общались. Потом поступили в военный университет. И вот сейчас они вместе на войне. Собственно из их института они и были лучшими- снайперами. Девушка все время уединялась, она любила посидеть в тишине, писала письма маме и что-то зарисовывала в своем блокноте. Командир наблюдала за всеми новенькими. И в столь поздний час, не увидев, в расположении Медведеву, собиралась ее найти. — Трусова, ко мне! — Я, товарищ капитан. — Не знаешь, где Медведева бродит? — Знаю! — Так отвечай. — Она любит посидеть одна. Она сказала, что пойдет в ту сторону, где колодец старый. Она обычно там сидит. — Спасибо, разрешаю идти! — Есть! *** Женщина подошла сзади, девушка ей казалось какой-то отстраненной от всех. — Что делаешь, Медведева? Девушка плечом не дернула, она чувствовала, что кто-то идёт. Не отходя от своих мыслей, она что-то пробубнила себе под нос, но потом подняла голову и резко подскочила, теряя карандаш и блокнот. — Ааа, ой. Здравие желаю, товарищ капитан! — Привет-привет. Ты почему не с ребятами, что-то случилось? — Да нет, просто пишу маме письмо. — Говорят, ты самая лучшая по военной подготовке. А я вот смотрю на тебя, ты такая маленькая, и как только держишь в руках оружие. — Ну как-то так, товарищ капитан. Трусова тоже хороша, да и все. Самых лучших отбирали в вашу часть. — Давай просто Этери. — Так точно! — Да ты сядь. Понимаешь, я первый раз тоже, вот как и ты! — Первый раз воюете? — Воюю, нет… не в первый раз. Были тут бои, которые даже не снились. Первый раз командую вашим отделением. Дудаков помогает. — Да, он хороший командир-старшина. Это видно сразу! — А я? — И вы тоже, я более чем уверена. Вы справляетесь со своими обязанностями, товарищ капитан. — Почему ты отстраняешься от всех? Не дружишь ни с кем. — А смысл дружить, потом будет труднее потерять. Мы общаемся. Но ближе я не подпускаю. — Хладнокровие. — Ну, я же снайпер. Они сами по себе. Нас так учили. Иначе как убивать. Хотя, я ни разу не убивала. — Все равно ты не такая, как они. — Это плохо? — Нет, просто меня пугает твоя отстранённость — Но главное-то не это, а как я покажу себя в бою. Мы же за этим сюда приехали, биться и побеждать. Все остальное неважно. Женщина улыбнулась и встала. Уходя, произнесла. — Интересная ты, Медведева. Как тебя зовут хоть? — Женя. *** Прошло ещё пару месяцев. Они готовились к наступлениям. Женщина не сводила глаз с брюнетки. Та вела себя как обычно, хладнокровно. Но Медведева как-то привязалась к женщине, они общались в неформальной обстановке. Медведева даже немного открылась ей. Она верила ей. Когда женщина приходила на их тренировки, Женя всегда улыбалась ей. Иногда даже смеялись. Да и все, в принципе, уважали командира, женщина ко всем хорошо относилась. Но к Жене как-то мягче. *** Высший офицерский состав обсуждал развед-операцию уже неделю. Солдат готовили к бою. Перед наступлением это было необходимо. День икс настал, и майоры решили, каких пятерых солдат отправить на задание. — Так, ну два снайпера и трое разведчиков. С ними пойдет старшина Глейхенгауз со второй роты. Дудаков тут нам нужен. — А кто идёт-то из моих?! — Спросила Этери. — Твоих возьмём двоих. Я думаю, снайпершу Медведеву и разведчика Кондратюка. Они лучшие у тебя, пусть понюхают порох. — Нет, только не Медведеву, она не готова! — Вот как раз она готова! Этери, приказ вышел и он не обсуждается. Романов, найди мне, пожалуйста, старшину Глейхенгауза. *** Женщина вышла из штаба, теряя рассудок. Ей была дорога эта девочка, и они сдружились даже за эти месяцы. Прошлая группа разведки не вернулась. Она не может потерять и ее. *** Дудаков уже рассказал солдатам о наступлении, рассказал о приказе, тех, кто пойдет в разведку. — Так, бойцы, на развед-задание положено пойти: Кондратюк и Медведева. Ну, и ещё трое ребят из второй роты. — А почему мы? — Нас не жалко, — произнесла Женя. — Неееет, просто вы самые лучшие, а в разведку идут именно подготовленные. Женя чистила оружие и приводила себя в боевой порядок. Вечером все так же разошлись, кто-то у костра сидел и пел песни под гитару, кто-то отдыхал. А Женя снова уединилась, она даже не пришла ночевать в казарму в ту ночь, после отбоя. Она сидела там, у того самого дерева, и писала что-то на листочке. Она чувствовала ее. Она ждала ее. У снайперов очень хороший слух, и глаза чуть ли не на затылке. — Вы пришли мне сказать, что завтра я наконец-то опробую запах пороха и дым крови. — Как ты поняла, что я здесь?! — Я чувствую вас. Тем более, вы шли не так скрытно. — Я старалась. Женщина села рядом с ней. И внимательно разглядывала девочку. У Жени было ноль эмоций. Она не переставала что-то записывать в маленький самодельный блокнотик. Она писала и рисовала в нем все эмоции и чувства. — Почему ты не спишь? — Не хочется. На том свете высплюсь. — Почему ты думаешь о смерти, волнуешься? — Так же, как и вы. А так, что будет, то будет. — Все будет хорошо! — Вы так нервно это говорите, а на самом деле прошлая разведка не возвратилась. Да? — Ну, не все же ушли и не вернулись. Она взяла ту за руку. Девушка удивилась этому жесту. Хотя она ждала ее именно сегодня и именно здесь. Руки у женщины были холодными. Она прижала девочку близко к себе, к сердцу, и произнесла. — Береги себя, пожалуйста. Обещай мне, что вернёшься, я буду ждать тебя всегда. Девушка выдохнула. Она не понимала, что делается у нее в сердце. Они очень сблизились с командиром. Она ни с кем так не сидела до утра почти каждый день. — Простите, товарищ капитан, но я не понимаю, что должна вам пообещать. Мне необходимо выполнить приказ. А все остальное неважно, и мне надо идти. Она наглядно сорвала лист бумаги из своей тетради и положила на бревно возле Этери. — Разрешите идти! — Зайди завтра ко мне перед отправкой. Да. Можете идти, младший сержант Медведева. Девушка убежала, а Этери взяла листочек в руки. Слезы предательски потекли. Она рисовала ее. Женщину, которая спасала ее от депрессии, которая была рядом всегда. Которая стала как мама, да даже просто близким человеком. Она смотрела и чертила по контуру пальцем. Переворачивая лист, она увидела строки, написанные тем же карандашом, аккуратным подчерком. «Уж скоро ночи два часа, Темна ужасно эта ночь. Я не смыкала ещё глаза — Сон от меня уходит прочь. Кругом немая тишина. Конечно, тут во счёт нейдёт Орудий дальняя пальба И редкий окрик: «Кто идёт?» Порою ветер засвистит В саду среди густых ветвей И снова тихо, всё молчит, А я… я думаю о ней». *** Рано утром Женя успела сбежать от пристального внимания старшины и по приказу пришла к командиру в кабинет. Но ее там не оказалось. Караульный сказал, что женщина в штабе, и в ближайшее время ее не будет. Разведка уходила рано утром. Она, конечно, расстроилась, что, возможно, больше и не увидит ее. Сердце уже предательски остановилось. Но нужно было возвращаться в расположение. — Ну что, готовы? Как я объяснял: да, идём на юг, по линии фронта поперек. Там должны быть блиндажи наши. Далее зона немцев. Нужно узнать их обстановку и точное расположение. Ну, и, если получится, возьмём языка. Все делаем аккуратно и тихо. Без моего ведома ничего не предпринимать. — Так точно, товарищ старшина. — Ну все, все готовы! Осмотр лично Дудаков проводил! Равняйсь, смирно! С богом бойцы. Пошли. Ребята в составе пяти человек направились к югу вдоль леса. *** Через несколько минут приехала капитан Тутберидзе из штаба. Она первым делом подошла к Дудакову. — Сергей, Медведеву ко мне позови, быстро! — Так товарищ капитан, они уже ушли! — Как ушли? — Ну, вот буквально минут десять назад. — Вот черт… Женщина поспешила в свою комнату и бросила документы на стол. «Черт, черт, я не успела» — думала и горевала Этери. — Товарищ капитан, разрешите доложить! — Да, слушаю вас! — К вам младший сержант Медведева приходила. Но я сказал, что вы уехали. — Я поняла, все, иди служи, боец. — Есть. Женщина села и схватилась за волосы. Женя ждала, Женя пришла, только она не успела. Не успела обнять, поцеловать, не успела. Она ушла. «Береги себя, пожалуйста, прошу, малыш». Этери влюбилась, и она прекрасно об этом догадывалась. Она не хотела никого к себе пригревать. Потому что потери, которые будут всегда, даются ещё труднее. Когда не возвращается с войны любимый человек, теряется рассудок, ты теряешь все. Так ее дочь, отучилась в военном институте, и мама забрала к себе на фронт. Она ушла и не вернулась. И женщина своей глупостью потеряла все, что было в ее жизни. Женю она тоже считала дочерью, наверное. Но что-то грело ее сердце больше, чем просто дочь. Как родной человек. Как любимая девочка. Она перебирала в руках листочек, тот самый, где была она и стихотворение. Раздался стук и вновь вошёл дневальный. — Ну что ещё тебе, Фролов! — Товарищ капитан, я тут забыл. Младший сержант Медведева просила вам передать вот это. Он подошёл к столу и положил тот самый блокнот. — Иди Фролов, спасибо! Она схватила тетрадь и нервно начала перелистывать странички. Там было много рисунков и много стихов. В самом конце лежало письмо с адресом доставки. И приписка к нему. «Если что. Отправьте это письмо маме, почта только после завтра. Возможно, я не успею. Спасибо». *** На следующей день в штабе. — Как ваш связист мог просрать связь? Где нам теперь искать разведчиков? День прошел - их нет. — Товарищ майор, ну как в тот раз. Вы думали, когда отправляли, что они вернутся? Это самая крайняя точка. Предела дальше нет. Никто ещё не вернулся, там немцы в окружении. — Честно? Была надежда. — Они не вернутся! Пиши приказ о смерти. — Они должны были вернутся сегодня утром. Ну, может, заблудились. — Ночью слышал стрельбу, это их район. Стреляли по ним. Они погибли. Снова, опять, опять мы потеряли разведку. Ночью, действительно, стрельба в районе разведочной операции разбудила всех. Бойцы уже готовились отражать атаку. — Что происходит, Дудаков? — Пальба, в районе точки Д3. — Стоп, там же наши разведчики! — Вот то-то и оно. Не нравится мне это все. Связист молчит. — Боже, нет… — Этери, я думаю, свою задачу они сделали, просто когда возвращаться начали, наткнулись на немцев. А задачей стояла обезвредить два блок поста. Снайперы этим и занимались. Взять языка было дело пехоты — разведки. — Там же немцы во всех кустах. Изначально было понятно, что на верную смерть отправляем. Жалко только, хорошие бойцы были. Но приказы не я выдаю. Женщина уже ничего не слышала. В голове был туман. Она не могла потерять и ее. Каждый час она подходила к КПП и спрашивала о том, вернулась ли разведка. Но ей даже и не пахло. *** Тем же днём немцы решили податься в наступление. Завязался бой, под натиском которого наши бойцы сражались до последнего. Медпункты были забиты, все суетились и бегали. Фронт полыхал заревом огня. Привозили ещё больше и больше человек. В основном раненые, их было куча. Тяжелораненных завтра отвезут в районный госпиталь, все остальные под полевым присмотром медсестер. Бойцы сумели отразить атаку только через день. Огонь утих. А разведка так и не вернулась. Уже и никто не ждал. *** Днём ранее. Разведка прибыла на позиции. — Так, вы тут вдвоем, мы туда. Медведева приняла позицию и выкопала себе окоп, где было удобно уместиться и наблюдать в прицел винтовки, выжидая немцев. Обзор был прекрасный, осталось ждать команды и наконец-то убить первого немца. Первый блок пост был успешно захвачен. Точным выстрелом в голову Медведева уложила пулемётчика, выжидая второй команды. Потом что-то пошло не так, взорвалась мина, началась стрельба по ним. Они бежали по кустам. Немцев был полный лес. Они загнали их в тупик. Медведева вначале подумала отсидеться, но над головой свистели пули, и немцы шли на ее. Женя перебежками устраивалась на другие позиции и стреляла. Немцы быстро их окружили. Медведева отстранилась от точки, откуда они держали путь, и отступила в болотистую местность. От испуга, что пули свистят прям у носа, она пряталась и пыталась как-то успокоиться. Она не сдавалась и стреляла по немцам до конца. Стрельба утихла ближе к утру. Изучив карту, она примерно знала, куда идти. Но было не все так гладко, ее обнаружили разведчики со стороны Германии. Эта встреча была с глазу на глаз. *** Из всей разведки вышли только Кондратюк и раненый товарищ Паблов. — Ну что Марк, что делать будем? — Старшину жалко. Это чтоб мы смогли спастись, он остался там грудью за нас, а мы, как трусы, убежали. — Так у нас планшетник, нам нужно было его донести до штаба. Мы хотя бы что-то взяли. — Давай ещё подождем, я не знаю, где Волохов и Медведева! — Волохов на мину лег. Иначе кто бы это был. — Либо Медведева постаралась. — Надо возвращаться, как есть! — Если нас ещё не похоронили. — Похоронки-то точно были написаны заранее, я тебя уверяю. — Пошли. *** — Они вернулись! — Кричал солдат на въезде. Дудаков сразу подлетел к своим разведчикам. — Кондратюк живой! — Так точно, товарищ старшина. Так, вот ещё принес. — А где остальные? Не успев ответить, к ним подбежала капитан Тутберидзе. — Здравие желаю, товарищ капитан. Разведка в распоряжении дивизии прибыла! Докладываю, задание выполнено, блок пост номер один поражен. Второй блок пост был уничтожен старшиной. Он ценою собственной жизни его подорвал. У нас потери в составе трех человек. Рядовой Волохов, сержант Захаров и младший сержант Медведева. — Что? — Ну, мы ждали их, кто-то подорвался на мине, старшина приказал нам бежать, началась стрельба. Захаров погиб, его убили немцы. Мы ждали остальных, но решили идти в расположение. Немцы окружили со всех сторон. Думаю, они не вернутся. Разрешите идти, мне нужно привести себя в порядок. — Разрешаю… Этери сдерживала слезы, ноги подкашивались. Она стояла и смотрела в ту даль, куда ушла ее девочка. Она не пришла. Она там… — Этери, все хорошо? — Почему опять? Почему со мной? Ну почему она? — Тише-тише, пошли. Он прихватил ее за поясницу и повел в казарму. Она не сдерживала слезы. Дудаков был вторым человеком, с кем она могла поделиться. И она рассказала все, что чувствовала. *** Спустя пару часов. Ночь накрыла всю дивизию. К КПП приближалась тень. Караульные стояли в оружии. — Стой, кто идёт! Из кустов вышел человек, положил винтовку и поднял руки. Один из караульных подошёл ближе и увидел девушку. Лицо было в крови. Форма явно не надлежащего вида. Она стояла в полумраке, мокрая, и тяжело дышала. — Свои! — Четко произнесла она. Первый, кто узнал по голосу бойца, была Трусова, которая дежурила именно сегодня. — Женька, ты живая! Господи! Отбой тревоги, свои! Она обняла ее. Та стояла, еле живая. — Что случилось? Третий пост, что произошло? — Старшина Дудаков, Медведева… Он был поражен. Она подняла винтовку и молча подошла к старшине. — Товарищ старшина, разведка прибыла в расположение дивизии. — Господи, где ты была? Ты ранена? Девушка лишь ухмыльнулась. — Нет, я не ранена. — Кондратюк и Паблов живые, вернулись днём сегодня! — Не выдержала и одарила новостью Трусова. — Правда? — Да. — Тут вовсе не до вас было, нам сказали, что вы погибли. И нас бомбили, и мы сражались. *** Дудаков сообщал о прибытии ещё одного солдата прямиком в штаб. Этери спала, да и после того, он не хотел ее будить. Завтра узнает… Медведева вернулась, живая. *** Ночь девушка провела в медпункте. Умылась, привела себя в порядок. Ей обработали раны. На утро она шла в своих мыслях, в расположение ее роты нужно было почистить оружие и как-то более менее отвлечься. У Дудакова было полно забот, и они не пересекались с Тутберидзе. Он так и не сказал, что Медведева вернулась. Бойцы обсуждали ночные похождения Медведевой. И Этери лишь краем уха слышала ее фамилию в устах подчиненных. *** Когда Медведева подходила к своим, она подняла взгляд и увидела знакомую фигуру. Она стояла спиной и отдавала приказы. Она стояла, как свет солнца, ее волосы, которые она редко распускала (по уставу не положено), горели ярким огнем, затевая сердце. — Товарищ капитан! — Громко произносит Медведева и так же чуть слышно ее имя. — Этери! Женщина слышит из-за спины, как разрывается гром и молния пронзает сердце. Она узнает голос этот из тысячи. Она разворачивается и видит ее. Ее девочку. Ступор. Она видит или ей кажется… Она стоит, боится сделать движения. Молчание, затяжное. Они стоят на расстоянии, мимо проходят солдаты, но взгляды прикованы и как будто никого нет, кроме них двоих. — Женя! — тихо, но девушка прочитала свое имя по губам. Они приближаются к друг другу, как пуля к виску, и утопают в объятиях. Женщина берет ту за руку и ведёт в свой кабинет. — Боже, Женя… Я думала, что ты… — Я обещала, Тери… Она обнимает ее так крепко, что летят искры, и безошибочно касается своими губами ее губ, чувствуя, как намокают ее щеки. — Не плачь, я рядом, я всегда с тобой, я всегда вернусь к тебе.