Вражда двух кланов.

Приятный привкус сладости на языке,крошки печенья у губ, которые он так старательно слизывал,дабы вновь ощутить то мгновение, когда его уста кусали шоколадное печенье. Молодой блондин следует за Тристаном неспешными шажками. Пускай,он и согласился отведать пищи лишь потому что старший предложил условие,какое не могло не заинтересовать Мацуно. Но есть он в действительности как оказалось хотел,узнал он о том лишь тогда, когда перед ним отворилась крышка на подносе, когда его обоняния коснулась свеже сваренная гречка с сыром,залитая бульеном,от чего походила и вовсе на гречневую лапшу,какую молодой вампир голубой крови любил отведать с человеческим другом. Более того,десертом послужило шоколадное печенье,которому он не менее отдавал предпочтение,а также кружка ещё теплого какао. Разве можно было уже тогда отказаться от завтрака? Вряд-ли—отказаться от подобного считалось для него кощунством. Чифую мысленно считает шаги. Сколько им ещё надо миновать,дабы преодолеть все эти дома,все эти лица разочарованных в будущем главе вампиров? Они изнуряли его, заставляли постыдится собственного существования,лишь привкус шоколада позволял отвлечься от отчаянных и леденящих в жилах кровь мыслей. Он не спрашивала у Тристана куда они идут и сколько им ещё предстоит пройти. Лишь покорно следовал за слугою,не произносил ни слова, ведь то ему подсказывало само нутро—следовать за мужчиной в безмолвии. Тристан и сам не переговаривался с молодым господином с тех пор, когда тот согласился на его условия. Седовласый мужчина покидает пределы лагеря,где и были выставлены жилища вампиров голубой луны. Молодых лет,но не внешности вампир доходит до того самого камня,где ещё три дня и две ночи назад стояла вся семья Мацуно, где был вскрыт лунный свиток. Кажется,с того дня на камне так и осталась влага от опрокинутой синеватой жидкости, чем-то больше напоминающую слизь,которую обронил один из слуг в удивлении,стоило ему лицезреть совершенно пустой пергамент послания небес. «Зачем мы здесь?» Хочет задать вопрос Чифую,но прежде чем успевает раскрыть уста,мужчина поворачивается к нему лицом,вынимает из своего синего пиджака столь уже знакомый пергамент,протягивает его Мацуно младшему. В изумлении младший выгибает бровь. Неужто слуга привёл его сюда для того, чтобы попусту насмехаться над ним? Напомнить недавнюю абсурдную ситуацию,которая и ввела его в состояние отказа от пищи,ванн и сна. Кажется,старший прочитал сомнения на лице молодого господина, именно потому поддаётся речам. —Ну же,раскройте его, молодой господин,доверьтесь мне,—не требует,но настоятельно рекомендует будто вампир. Не меняя выражения сомнения, Чифую протягивает медленно руку,со всей осторожностью берётся за металлические ручки свитка, чувствует,как не нагретый металл обжигает кожу холодом, заставляет её покрыться табуном мурашек. Чифую молча разворачивает будто задеревеневшую бумагу,о которую тут же царапает палец. Капля алой крови устремляется на бумагу, впитывается в неё тут же. Тристан удовлетворённо кивает, когда приемник его господина шипит от неожиданной боли. Взор его зрачков расширяется, когда из до сего момента опусташённого листка вырывается голубое свечение, когда ослепляет его на миг. —Тристан,–хрипло шепчет он выронив свиток, который с нехарактерным ему треском ударяется о землю. В весках пульсирует,в глазах то плывёт,то темнеет, когда как все мышцы тела сводит от болезненного напряжения. —Тристан,–немо произносит он одними лишь неожиданно пересохшими устами. Фигура высокого слуги в очередной раз расплылась перед глазами,после потемнело. Земля ушла из под ног, когда до наступления темноты Чифую улавливает отстраненное выражение лица у старшего. Всё тело перекачнулось так,будто являлось маятником в механических часах,какие стояли в особняке фамилии Мацуно,в одной из главных комнат и в спальнях. Конечности наполнились свинцом, челюсть глухо зазвенела при ударе о землю. Насколько было больно судить парень не мог, сознание улетучилось прежде чем он мог закричать от боли,если бы вообще закричал. Тьма перед глазами. Мир словно лишился самой сути существования звука. Разве что противный оглушающий свист проходился по ушам лучше всяких душераздирающих криков. Правда свист вскоре стих. Вновь он попытался раскрыть уста, заговорить, попросить слугу о помощи,впрочем,на которую и вовсе не рассчитывал. «Неужто мне суждено так жалко погибнуть?.. Северно однако». Должно быть с усмешкой на устах промелькнуло в мыслях молодого вампира. Впрочем,вместо того, чтобы ощутить холод,потерю собственного суждения,что происходило при смерти в тех самых романах и сёдзе-мангах которые читал парень,он испытывал неимоверный жар. Быть может,уже сейчас Тристан сжигает его труп? Надеяться не оставить улику о содеянном? «Нет! Это дитя не должно жить!» Доноситься протестующий,почти даже испуганный и такой знакомый голос до слуха Мацуно. Он наконец слышит,но что же? Что-то неясное,но определённо касающиеся его жизни. «Тристан, избавься от него! Избавься,ежели хочешь, чтобы наш род продолжал жить! Ежели не хочешь вселить с души простых страх!» «Молодой господин,но этот ребенок...» «Мне плевать на ребёнка. Моя супруга совершила ошибку,за что и покаяться жизнью этого дитя!» Наконец веки Мацуно поддаются. Его ресницы дрожат,он медленно приоткрывает небесного цвета глаза. Тело невыносимо горит,но он опирается обеими руками о свечение под ним,тихо шипит и поднимает взор куда-то вверх,в сторону исходящих звуков. Над ним нависает фигура отца. Мацуно младший уже думает радостно закричать, рассказать о предательстве подлого слуги,предать его покаянию. Что же останавливает от слов радости Чифую? Фигура перед ним не естественна,словно имеет призрачные очертания,к тому же и выглядит она на десяток лет моложе, когда густые чёрные как смоль волосы ещё не достигают плеч, когда те еле касаются острого подбородка. Чёрно-синие глаза Мацуно старшего не выражают столь привычной ему любви и ласки,они полны жестокости и решимости. «Молодой господин,я не говорю о том,что эта женщина не должна быть наказана. Я говорю о том,а не стоит ли поступить более мудро? В конечном итоге,в этом младенце кроется нечто великое,неясное нам до сих пор». Слышит он вновь голос Тристана,уводит взор лазурных бусинок в сторону,подмечает такую же призрачную фигурку слуги, волосы которого были каштанового цвета,не имели ни единого волоска седины.  «Именно потому нам надо избавиться от Чифую. Что если та судьба,которую он за  собою несёт неблагоприятна народу? Перемены не всегда к лучшему, Тристан. Нам и во век не примериться с народом красной луны,ты прекрасно это знаешь и сам. Что уж говорить о людях? Вряд-ли они захотят вести переговоры с теми,кто так подходит на ужасы их сознания—демоны,как величают они нас». Чифую обомлел. Он почувствовал,как земля вновь уходит из-под его ног. Ощутил то,что не касалось его прежде—предательство и обман. Безусловно,то имело место быть в жизни каждого,однако заметно разилось с тем,что до сего момента происходило. Быть может,он попусту спит? Лишь ночной кошмар? Слова которые произносит мужчина лишь плод собственной фантазии? Игра мозга? Громкий плач,крики малого дитя. При том,как те режут слух лидер смеживает веки,он зло рычит,а гримаса его лица меняется на необыкновенно тёмное и что-то зловещие. Совсем не имеющие очертания лица человека,которого любил Мацуно всей душой и сердцем, человека,которому он так доверял. «Покончить с ним немедленно!» Отдал свой приказ на грани срыва предводитель. Однако же Тристан не сдвинулся с места. «"Предсказание ему гласит: да возродиться он,да объединит народы синие и красные,да смешается кровь обыденных и чудных. Да настанет мир во всей земле". Неужто вы уверены,что это к плохому?» «Тристан, судьба переменчива. Я лично убедился в том,что предсказания,даже если те кажутся хорошими,спасением,они могут принести погибель,горе,переменить всё так...как никто не ожидал. Да и наступит тьма в наших глазах. Не нам вершить судьбу, Тристан,но мы можем оставить, хотя бы замедлить её приближение. Именно потому нам необходимо избавиться от Чифую.» Шатен не произнёс и слова,ведь в комнату вошла тонкая исхудавшая фигурка. Белоснежные,потерявшие свой золотой окрас волосы облегали её хрупкие,оболченные в синие одеяния плечи. Крик приближался по мере поступления блондинки. «Акаши, прошу,пощади дитя...» Словно обезумевшая бледными губами шептала дама. В руках её был мелкий свёрток,в котором Чифую не сразу признал тело младенца. Девушка пала на колени, приклонилась в ноги мужа и негромко заплакала. Тогда, только тогда Мацуно младший сумел распознать её худые черты лица, усталый впалый взгляд...та хрупкая фигура, отдалённо лишь напоминавшее человека, являлась фигурой его матери. Глава и сам умолк. В его тёмных как ночь глазах читалась неприязнь и ненависть. Он взял некогда красивую даму за волосы,оттянул их назад, дабы увидеть лико дьявольского младенца. Всё стихло,в память Мацуно тут же врезалась подобная картина,как жалкая на вид женщина держит малыша на руках, ещё трудно понять на кого тот будет похож,на мать или отца,но уже сейчас видны его собственные черты лица. В особенности выделялись глаза хамелеон,единственные подобные в их общине. Чифую не внимал чужим словам,слушал лишь крики и плач ребёнка, когда исходящий свет от пола принялся тускнеть. Когда по пальцам стал бежать холод, когда ноги и вовсе стали дрожать. Кажется, молодой вампир вновь погрузился в бессознательное состояние, вновь его веки наполнились свинцом,но держались ещё полуоткрытыми. Фигуры людей испарились словно по волшебству. Вместо комнаты, фигур,оров и плача были маленькие,пылающие синевой огоньки в воздухе. Они разлетались как осколки воспоминаний,излучали из себя детский смех и крики,взрослые суждения и вздоры,войну и вечный огонь у тёплого камина... Всё это отзеркаливалось в его помутнённых глазах до тех пор,пока не растворилось в воздухе.                                             * * * Мороз бежал по его бледной коже,зубы и вовсе стучали от холода. Медленно,но верно с коры дерева,на какое опиралось тело,переползала небольшая стайка муравьёв, которые уж заполонили всё его плечо.  С осторожностью лазурные глаза лицезрели мир. Несмотря на то,что запомнился он ему рассветом,то сейчас же перед ним стоял ночной горизонт. «Неужто это всё сон?..» С надеждой,с лёгкой улыбкой на устах помыслилось юноше. Он готов был засмеяться от облегчение взирая на белёсую половинку луны,был готов раствориться в ночном воздухе,как то делали обломки воспоминаний,стать синим огоньком,проводником в мир иной. Но его радость и облегчение сердца была нарушена. Как оказалось, Мацуно младший взирал не только на красоты горизонта,но и восседающего на высоком волуне Тристана. Прямая осанка, скрещенные ноги,а в руках небольшая в голубой обложке книга. Как оказалось, молодых лет мужчина ласково улыбнулся,отложил книгу в сторону,тут же спрыгивая со своего возвышения. —Что ж, теперь, правда тебе открыта, Чифую. Мой долг выполнен. Более я не чем не обязан перед госпожой луной, однако,–Тристан тяжко выдохнул,он осторожными шажками подкрался к парню, присел перед ним на колени, взялся большим и указательным пальцем за чужой подбородок. Его синие...нет,никак нет,серые глаза излучали внутреннее беспокойство, откровенность и главное преданность. —Я не считаю,что вправе тебя передать в руки судьбы...а потому скажу тебе. Не смей возвращаться в стены дома,или же ждёт тебя погибель та,что запоздала. Тогда,с твоей матерью,нам удалось обуздать гнев твоего не кровного отца. Однако, теперь, когда предсказание не настигло его очей,в силу неизвестности он хочет избавиться от тебя. А потому,беги,нет тебе дороги восвояси. Ложь. Всё это ложь. Хотел , конечно,твердить себе Мацуно,но само его нутро подсказывало о том,что Тристан говорил правду. Надобно поблагодарить слугу, которого ещё недавно он принял за предателя. Но слова не хотели сходить с уст его. Тристан их и не требовал. Седовласый мужчина отстранился от мальчишки,отступил на шаг назад. Неясно будь то игра света или ещё что-то неизведанное Чифую,но Тристан канул во тьме. Волна холодного ветра окатило его итак замёрзшее тело. Блондин стиснул стучащие от холода зубы,не почувствовал,как с щёк его капает хрусталь. Не возвращаться домой,но куда же ему идти? К кому податься? Мацуно не знал. Однако, поднявшись с земли,его ноги тут же пустились в бегство. Юноша не внимал разуму,куда он бежит,но сердцем ощущал лишь один ответ—Баджи Кейске.                                              * * * Стуча несколько отросшим ноготком по столу, молодой человек взирал во тьму улиц. Какая то была кружка чёрного чая со вкусом малины? Должно быть пятая? Он терялся в ожидании,сердито сводил вместе брови, сомневался в правильности понимания будущего,но в надежде до сих пор сидел у окна. Лишь собственное эго,не желание оказаться неправым, по прежнему не сдвинули его с места. Лишь упорство, а возможно и глупость держали его битый час на месте. Глоток уже холодного чая неприятно опалил глотку. Пожалуй,пятая и четвертая кружка уж совсем не влезали ему,шли через край и напоминали о чувстве тошноты, который комом лежал на дне его желудка. И вот, бегущий неясный силуэт,но такая яркая и выразительная светлая макушка,тут же привлекающая к себе посторонние взоры. «Значит,это так». С почти незаметной улыбкой на устах помыслилось молодому человеку, когда он поднялся со стула,оставил холодную кружку почти опусташённой на столе. Тут же молодое тело метнулось к замку,тут же он щёлкнул под натиском чужих пальцев. Первое,что бросалось,так это ошарашенные глаза Мацуно. С его волос стекала крупными каплями вода,хотя дождь начался всего десять минут назад,вампир голубой крови успел промокнуть и продрогнуть насквозь. Рука Чифую была занесена вверх,явно готова была уж тарабанить в чужую дверь,но та сама отворилась перед ним, словно перед немыслимой угрозой,предлагая блондину пройти внутрь. —Проходи,–ровным тоном произнёс Кейске,так небрежно, словно ночные визиты Мацуно являлись обыденностью. Развернувшись к гостю спиною,ступая вглубь темноты,в конечном счёте растворяясь в ней, парень оставил друга за порогом,не оставляя тому выбора перед тем как остаться ночевать на улице или войти и закрыть дверь. В конечном счёте неизвестно,кто может бродить на ночь глядя по подъездам. Вряд-ли то будет хороший собеседник,порешивший войти на чашечку чая к тому,кто не подумал запереть двери. —Баджи-сан?..–наконец опомнившись подаёт голос Мацуно. Подросток ступает осторожно за порог, хватается за ручку двери, осторожно, вовсе почти не слышно прикрывая входную дверь и столь же тихо замыкая её. Во всех комнатах стояла кромешная тьма. Быть может она стояла за пониженным,почти не слышным тоном блондина. А быть может в душе он опасался того,что они с Кейске здесь не одни,быть может в соседней комнате сладким сном дремлет Баджи старшая. —Баджи-сан?..–вновь лишь одними устами произносит он,стягивает с себя промокшую обувь,чувствуя,как под ногами растекается малая лужица выходящая из ткани носков. Вновь неуверенный влажный шаг вперёд. Ежели ещё мгновение назад Мацуно мог видеть очертания комнат, силуэт друга ,неспешные шаги которого подбирались к нему,то теперь же тьма полностью окутала зрение Чифую. То Кейске кинул другу на голову полотенце, надеясь наверняка его просушить,но, кажется,на тот счёт у юноши были свои планы. Возмущённо фвркнув,почти выбравшись из-под уже успевшего намокнуть покрытия, Чифую почувствовал,что избавиться от шершавой ткани ему не дают чужие ладони. Чернявка сжал белесые волосы под не толстой впитывающей влагу тканью,растёр те в разные стороны и несколько раз сжал, пытаясь насколько то было возможно, высушить незваного ночного гостя. Только после этого парню было позволено сбросить полотенец. —Можем не шептаться. Мама уехала в командировку уж как дня два назад,приедет только завтрашним вечером. Проходи,снимай свои шмотки и иди в ванную комнату,а то весь как из канавы вылез. После всё расскажешь,а я пока чаю наведу,–спокойно пояснил Кейске всё ещё ошарашенному младшему,тут же обходя его стороною и отправляясь на кухню. Судя по всему можно было заметить,что Кейске обладал просторечием и не шибко церемонился как и с гостями,так и с лучшими друзьями,говоря откровенно,на чистоту. Пожалуй,эта одна из черт,которую Мацуно восхищала. Должно быть многие пострашились на его месте Баджи,сказали насколько он груб и неправилен, однако для Чифую именно откровенность являлась важной чертой. Все держали от него тайны,и, только такие как чернявка не боялись говорить правду в лицо,не приукрашивали и не страшились последствий,какие могли произойти после недостойных чужого слуха речей. —Хорошо,–лишь и смог пробормотать Мацуно. Искоса осмотрев на теряюшийся во тьме силуэт,он поступил так,как ему сказали. Стягивая с себя облепившую тело рубашку, пуговицы которой отказывались поддаваться натиску тонких изящных пальцев,он кинул её у двери ведущую прямиком в санузел. Там же Чифую избавился от чёрных облегающих джинс и синей накидки повязанной уж на самих бёдрах. Вслед за верхним одеянием полетело и бельё. Пожалуй,за последнюю неделю,представ перед всем кланом в обнажённом виде,более его не смутит собственное обнажённое тело. Щёлкнув выключателем юноша скрылся за деревянной дверью,включил душ,от чего тут же по ту сторону послышались скоро удараяющиеся капли, чем-то напоминая дождь за окном. Как бы не грели замёрзшие тело горячие струи воды,оно не переставало дрожать,стучать зубами или издавать тяжёлые вздохи, будто обречённые на скорую кончину. Долго простоять под напором воды как бы того не хотелось, Мацуно было не дано. До его отменного слуха донеслась возня Баджи с кружками,ложечка с сахаром которой ударилась о её стеночки с характерным звенящим звуком. Чай был готов. Не стоит заставлять старшего ждать. Обмывшись,перекрывая лёгким движением кран, блондин содрогнулся, когда ступал вновь по холодному кафелю, когда уже въевшиеся в его тело тепло стало вновь покидать его,напоминая о минувших его душу и разум ужасов. Обмотавшись с головою в большое полотенце, любезно предоставленным Кейске, по-видимому тогда, когда тот растаял в темноте, молодой вампир покинул ванную комнату. Щёки тут же отдало прохладой, освежающий воздух наполнил лёгкие парня,позволяя вдыхать полной грудью. Влажные шаги раздались по коридору, когда Чифую, опираясь о косяк стены взглянул на длиноволосую фигуру. Обернувшись,чуть обнажая перед Мацуно свои клыки, Баджи с лёгкой,но по истине зверской улыбкой на устах произнёс: —С лёгким паром,–после этой фразы тут же отвернулся, по-видимому ставя кружки на столик. —Да... спасибо,–в сомнениях произнёс вампир голубой луны,никак не ожидая подобной расположенности к своему визиту. Тем не менее,его беспокоило не только дружелюбие Кейске.–Я могу одолжить у тебя одежду? Боюсь,моя высохнет не скоро. На собственном вопросе юноша и не заметил,как покрылся лёгким пунцем,как нос чуть обожгло будто неким стыдом,а глаза от того чуть заметно заслезились. —Да, конечно,посмотри что-нибудь в шкафу или тумбочке,–кратко кивнув ответил один из хозяев дома, увлечённый по-прежнему кружками,не поворачивающийся к гостю люком. Чуть пожав плечами молодой вампир направился в столь уже знакомую ему спальню. Лёгкий запах шоколадного печенья,—именно подобный был свойственен Баджи Кейске,–ударил в голову блондина. Пройдя,почувствовав успокоение души, почувствовав перед собою невидимую защиту,юноша приоткрыл чужую прикроватную тумбу. По чернявке,в особенности зная его манеру, нельзя было сказать,что это тот человек,что будет следить за порядком,уголки комнаты которого будут сплошь сиять чистотой. Однако же, именно так и было. В силу того,что Кейске не желал огорчать матушку,он всячески старался ей угодить,чего, впрочем,она и не требовала лично. Любовь Кейске к матери,желание не огорчить её умиляли душу Мацуно. Хотя ему и было суждено свидеться с этой женщиной лишь трижды за всю проходящую дружбу с Баджи младшим,но даже за эти несколько раз юноше было суждено понять нрав женщины, найти общие,если и вовсе не одинаковые черты характера и внешности между матерью и сыном. По-правде говоря,эти двое как нельзя кстати подходили друг к другу, непременно завидев их вместе,лишь поздоровавшись можно было без всякого сомнения сказать о том,что те явно одного рода,одного поля ягоды. Теп не менее,судить о их общих чертах и их различии можно было безграничное время. Но,пожалуй, нам стоит возвратиться к настоящему. На дне первого отделения тумбочки валялась пара ещё не использованных боксеров,этикетку от которых он тут же сорвал, мысленно пообещав себе подарить Кейске новые,не весь как,ведь людских средств на проживание у него не имелось, возвратиться же домой не представлялось возможным. Далее,отворив отделение пониже, Чифую мог также взять чёрные шорты достигавших колена и белую футболку. Возможно,то была физкультурная форма старшего, впрочем,не важно,раз уж тот дал своё согласие. Окончив с обтиранием насухо тела,с переодеванием, молодой вампир сложил трижды полотенце,сжал меж своих пальцев и важно неся то в своих руках, возвратился в кухню. Чернявка уж восседал за столом,он прокручивал кружку чая в своих ладонях,искоса поглядывал в окно,спустя каждую минуту,словно по команде делая глоток чая,задерживая тот в своих устах,будто в желании согреть не весть от чего замёрзшие челюсти. —Баджи-сан,куда бы я мог..?–тихо заговорил Мацуно,даже не успел окончить своего вопроса,как хозяин дома неспешно повернулся на него,махнул рукою в сторону корзины для грязного белья и вновь отвернулся к окну,будто наблюдая за интересным пейзажем или случаем во дворе многоэтажного дома. Озадаченно поджимая в тонкую линию губы,блондин поступил так,как указал ему Кейске. Забросив полотенец на дно бельевой корзины,он словно крадучись подобрался к Баджи,благодарно поклонился ему где-то по его боку. Далее,чуть пройдя вперёд,умостился напротив товарища,тут же обвивая кружку ещё горячего чая пальцами, чувствуя,как вешневый его аромат проникает в самые лёгкие. —Спасибо,–хрипло,но с мягкой улыбкой на устах произносит он,на что другой лишь вновь отмахивается ладонью,будто от надоедливой мухи. Опустив взгляд на напиток, Мацуно сделал первый глоток, почувствовал как горячая жидкость тут же растекается по его телу,сопровождает парня в приятную истому. —И всё же, Баджи-сан,от куда ты знал,что я прийду? Казалось,вопрос Чифую совсем не застал чернявку врасплох. Утомленным взором ярко-желтых глаз он посмотрел на друга. Сделал очередной глоток горячего напитка и лишь чуть поразмыслив ответил: —Я не знал. Просто мне казалось,что это произойдёт, Мацуно. Не задавай столь глупых вопросов и просто пей чай. Блондин кивает,не смеет перечить старшему. Отпив ещё немного ароматного напитка,он вновь слышит родной голос,снимает ему и от того медленно впирает в чуть покрытое пунцем лицо Баджи младшего. —Теперь моя очередь задавать вопросы,так? Что заставило тебя прийти в столь поздний час? Уж не думаешь ты,что я поверю,что ты неожиданно хотел меня увидеть или забрать книгу? Вернуть в библиотеку? Так и знай,в подобную чепуху я ни разу не поверю. Что ж, младший вполне ожидал подобного диалога,прибывая в душе,под горячими струями воды он размышлял над тем,как расскажет Кейске о своём внезапном везите... В голове его объяснения звучали пускай и кратко,но понятно,не имели лишних слов или особой эмоциональности речи. Однако сейчас, столкнувшись с вопросами напрямую,взирая в темные глаза старшего, он не почувствовал собственного языка. Дар речи слово покинул своего владельца безвозвратно. Чуть покрутив кружку с напитком в руках,облизнув свои пересохшие губы тут же делая глоток содержимого, Мацуно поднял взгляд своих синих глаз на старшего, неуверенно стал произносить различные междометия,не зная,с чего стоит начать повествование. В конце концов,видя,что товарищ его не торопил, старался слушать со всей ему не свойственной терпимостью, Чифую наконец стал произносить членораздельные слова,складывая те в скомканные предложения. —Тристан. После моего дня рождения произошло кое-что необъяснимое, даже запретное... Тристан мне показал мою судьбу, Баджи-сан. Возможно,слушай его кто-нибудь другой,а не Кейске,собеседник его покрутил у виска,сказал бы,что блондин выжил из ума. Но перед ним сидел чернявка,чернявка,что был уведомен о населяющих этот бескрайний мир существах, уведомленный в их способностях и традициях. Медленно,но верно парень вводил старшего в курс дела,смелясь с каждым предложением и всё с пущей уверенностью составляя предложение. В конечном счёте так увлёкшись рассказом,что и не заметил,как уста его уж с полчаса не умолкают,что ладони в возмущении ударяются о стол,а щёки раздуваются как у жабы,заметно краснея при упоминании о предательстве собственного отца,говоря и то,что тот,как оказалось,ему вовсе не отец,а так,отчим. —Ясно,–неспешно протянул Баджи по окончанию повествовния. Чуть помолчав,он продолжил.–Но с чего такая уверенность в правильности слов этого Тристана? Неужто на то есть доводы? Подавал ли Акаши-сан признаки,которые могли подставить его личность под сомнения? Что если Тристан обвёл тебя вокруг пальца? Как говорится,доверяй—но проверяй. Не то чтобы подобным образом Баджи младший защищал отца Мацуно,тем не менее он имел подобную обыденность,как сомнение в чужих словах. В конечном счёте он гопник,не раз ему приходилось проверять своих товарищей на верность,не раз разделываться с предателями. Нет,не убивать,лишь избить и преподать крысам урок. Чифую мылся,не знал,стоит ли отвечать на вопрос чернявки. Что если тот назовёт Мацуно глупцом? Что если накажет ему возвратиться? Убедиться на собственной шкуре в правдивости слов Тристана,в каких он,по правде сказать,ни на минуту не сомневался? Не подумает ли старший,что то всё лишь показалось ему? Впрочем... —Ладно,–выдохнул Кейске.–Продолжим разговор завтра. Не знаю как ты,но я порядком устал. Переночуешь пока здесь,а дальше посмотрим. Не позволяя и вставить другу слова проговорил он. Парень неспешно поднялся из-за стола,чуть потрепал белокурые волосы и,оставляя еле тёплую,опусташенную кружку на столе,тенью выскользнул из кухни,оставляя Чифую наедине со своими мыслями.