Вражда двух кланов.

Чифую хмурится. Утыкаясь в подушку носом,он сейчас чуть ли не взимается в неё. Перед глазами проносятся картины вчерашнего вечера. Тристан,не с седым волосом,а тёмным,насыщенным,почти даже чёрным. Его отец с грубыми чертами характера и наружности,его жестокий взгляд, полный ненависти ко всему живому. Жалкое тело матери,исхудавшее и такие хрупкое,держащая чистого белого младенца в своих дрожащих то ли от волнения,то ли от слабости, руках. Но знакомые картины сменяются чем-то неясным,не разборчивые речи касаются его слуха. Кто-то берёт Мацуно за руку,крепко сжимает и тянет, тянет на себя, заставляет его врезаться в чужую грудную клетку. Чужая рука зарывается в его золотистые волосы, чуть сжимает их и не позволяет оппоненту поднять головы. Но это точно вампир красной луны,наверняка тот самый,что приходил к нему в прежних снах. Как Мацуно это понял? Всё просто,он не слышал биение чужого сердца,а по его собственным воспоминаниям он более не обладал с каким либо вампиром ,рождённым от красной луны,связью. Его лёгкие наполнилось запахом самого леса,лесными ягодами и неясной, такой сладкой свежестью. Ему удаётся чуть приподнять взгляд, приметить татуировку на шее в виде тигра. Да,это точно он! Всякий раз, когда во сне незнакомый и одновременно с тем уже такой родной вампир нападал на него,осаждал любопытный пыл юноши,он подмечал каждую деталь старшего. —Не смотри на меня,не сейчас. Впервые вампир красной крови говорил с ним спокойным тоном,будто готовым защищать от невзгод. В простое время Чифую разве что,так мог получать злобные взгляды в свою сторону, резкое,будто звериное рычание и слова исполненные ненавистью, приказания о том, чтобы младший убирался,бежал со всех ног восвояси и не беспокоил своим прибываем чужую территорию,в противном случае его порвут на кусочки. —Как тебя зовут? Не буду смотреть,если назовёшь мне своё имя. Подал голос молодой парень, требовательно, впрочем,для его нрава нет в этом чего-либо удивительного. Возможно,то покажется удивительным,но блондин контролировал свои сноведения. Нет,он не мог загадать,как то называется,сон,он вовсе мог не осознавать,что спит, настолько то было реалистичным. Вот только действия свои,слова, вопросы и требования,он умел контролировать и неоднократно пользовался тем. Пожалуй, именно из-за такой черты он зачастую не понимал что спит. Однако же,порой,прямо во сне на него снисходит озарение о том,что он не помнит как просыпался,не помнит как поднимался с постели и как оказался в такой ситуации. Тут уже происходит,как правило,два варианта исхода событий. Ежели сон покажется ему интересным,то Чифую подыгрывает,понимает,что в случае смерти не погибнет наяву,а от того позволяет себе риску и совершенно сумасшедшие действия. Порой просит у своего сознания оружие,ежели происходящие имеет акцент на боевик или ужасы. Мысленно он прокручивает карту на какой находится,знает верные и не верные пути,но не знает,чего там ожидать. Всё же,даже во сне силы его не безграничны. Ежели сон его никак не интересует,что,стоит отметить, происходит очень редко,подобные случаи можно пересчитать по пальцам одной руки,то он усаживается в укромном месте. Ежели не выспался,просто ожидает своего пробуждения,а если ощущает силы бодростовать, то велит себе проснуться,в ту же секунду раскрывая очи свои. —Молчи,не произноси ни звука,не смотри на меня и не двигайся. Иначе убью. Раздался вновь несколько грозный голос старшего,уже вжимавшего чужую голову в свою грудную клетку так сильно,что двинуться по-пусту не представлялось возможным,по всему телу шло напряжение,раздражающие само сознание и его существование. Мацуно хочет раскрыть уста свои, ослушаться и вновь потребовать,но вновь молодой голос звучит, перебивает младшего: —Кадзутора. Кадзуторой меня звать.                                                                                        * * * Мацуно тут же распахнул голубо-зелёные глаза,осел вытянутой тростинкой на постели. С его щеки стекала холодная капля пота. Он узнал имя неизвестного,до сего момента безымянного. —Кадзутора... Произносит он,словно пробует звучание на вкус. Фамилии оппонента он не узнал, впрочем,то и не требовалось,имени было предостаточно, чтобы повергнуть блондина в глубокие думы. Думы,какие могли длиться вечно,если бы не режущий звук ржавой ручки двери,если бы Кейске не вошёл в комнату,держа в руках две чашки ароматного кофе. Кажется, впервые Мацуно попробовал нечто вкусное и необычное именно у Баджи,этот горьковатый,но одновременно с тем мягкий вкус ложился на язык ненавязчиво,но слишком приятно, чтобы о подобном когда-либо позабыть. —Доброе утро, Чифую,—искринне, впрочем,как и всегда произносит чернявка. Протянув один из стаканов ароматного напитка другу,он умещается на постели, рядом с блондином. Чуть отпивая взор его будто звериных глаз устремляется на гостя. Его густые брови изгибаются в форме крыши домика,он чего-то ожидает,не ясно чего. —Ох. Доброе утречко, Баджи-сан,–кивает в ответ Мацуно и с благодарностью принимает чашку кофе,было схватив саму ёмкость руками,но лишь чуть обжигая пальцы, переменился на прохладную ручку. Пытливый взор друга,чужое имя и скомканные воспоминания о вчерашнем дне. Всё это было в голове Мацуно, всё происходящее не хотело приобретать своё слово. Ароматные нотки напитка позволяют на миг окунуться в подсознание,словно в иное тело,не знающие всех этих наружних бед. Он делает глоток и в блаженстве прикрывает глаза,ощущает нотки горького у себя на языке и улыбается. Горечь,так походящая на его теперешнюю жизнь,так хорошо описывающие его состояние. Что ж,кофе и впрямь может сделать день лучше,собрать мысли воедино и подойти к решению проблем с хладностью,какая только была дозволена не постороннему,а на прямую принимающему в том участие человеку,ну,или в нашем случае вампиру. —Ну?–наконец нетерпеливо звучит голос Баджи,который устал ждать домыслов младшего. —Я не знаю. Не хочу туда возвращаться, чувствую,что не стоит...Но мне надо туда вернуться. Не хочу верить,что отец,даже не будучи мне родным,может так поступить. В конечном счёте, мы ведь не чужие люди, верно? Мы одна семья. Но почему-то я верю Тристану,верю его наставлению о том,что прежде мне лучше не появляться на глазах родителей,что хорошим это не окончиться. Как неожиданно Мацуно подал голос,так и неожиданно для Баджи затих,склонил голову и огладил кружку большим пальцем,со всем видом задумчивости смотря на нежно-коричневую жидкость,смотря в отражение своих ярких глаз. —Ясно,–казалось единственное,на что осиливает Кейске Баджи.                                                                                  * * * Мягкий аромат смолы,шишек ёлок пронзает его лёгкие,наполняет благовониями и заставляет на миг забыться,позабыть о затёкшем теле и холоде,что пробирал кончики его пальцев. Чифую прикрывает глаза,тихо шипит, когда палка утыкается ему куда-то под рёбра,будто режет цвета сахара кожу. Но даже это не заставляет раскрыть очей своих. Голоса. Голоса касаются его чутких ушей,такие обеспокоенные,в некотором роде даже сердитые,будто они бранили кого-то. А среди всех этих злых голосов, несколько тонкий и такой знакомый,вечно хрипло-дрожащий голос,будто бы ежедневно человек этот скуривал пачку сигарет «West»,на упаковке которой гласила надпись «курение убивает»,вот только ни один человек,читавший эту надпись не одумался, решительно становясь на шаг ближе ко дню своей кончины. «Такемичи!»—тут же признал в «прокуренном» голосе друга, заметно оживился Мацуно,от чего уже иная ветвь впилась ему в другое ребро. Было больно,но шипение на всякий случай он выдержал. —Тристан пропал, Мацуно тоже. Велено было обыскать всю территорию,а потому никто раньше не уйдёт,ровно до того момента,пока или отряд не сменят или не найдется пропажи,—совсем незнакомый голос блондину,такой серьёзно настроенный,холодный, вернее даже сказать отстранённый. Истинный голос лидера. Юноша голубой крови в недовольстве мычит,чуть возвысит взор свой над кустами и внимательно смотрит в сторону мимо идущих. Вмиг он признал в отряде своего друга,а также Санзу—верного пса отца и обладатель командного голоса. С ними ,в поисковом отряде участвовал ещё какой-то неизвестный Мацуно парнишка,должно быть его возраста,а также строптивая девчонка, кажется, её звали Маю,или что-то вроде того. Мацуно не помнил,ему лишь единожды приходилось иметь дело с этой дамой,и,дело это,запомнил он навеки. Повторять опыт никак не представлялось желаемым. Спохватившись,вампир голубой крови тихо окликнул голубоглазого блондина подобным образом: «Тс-с,Такемичи!..», стараясь делать то шёпотом, дабы на него не обратили внимания. Друг его замедлился, посмотрел по разные стороны,дабы убедиться,что ему не показалось. —Показалось,–с некой досадой произносит он, когда замечает на себе взгляд возглавляющего отряда. Харучиё пренебрежительно цыкает,велит ускорить ход,мало ли,сын господина или слуга-предатель где-то поблизости. Ханагаки кивает,но жалуется на нестерпимую нужду под названием «отлить»,при произношении этого краснеет и сводит колени вместе, будто то а действительности было необходимым. Санзу шипит, кажется,он не доволен своим партнёрством,но говорит, чтобы то дело было совершено немедленно, чтобы блондин нагнал их как можно скорее,на что сам парень спешно кивает. Санзу,Маю и неназванный удаляются, стремятся оставить юношу наедине и не мешать его сокровенным делам,не дай боже лицезреть подобные «красоты» деяний,ведь то мерзко по из счёту, впрочем,по счёту многих,как бы то глупо не звучало. —Чифую?..–тихо сходить с уст Такемичи,он хочет убедиться,что друга здесь нет. Будь он здесь,если бы не было у него причины лично скрываться,разве бы стал он звать друга? Разве бы не выглянул на встречу помощи? Здраво рассудил молодой человек, хотя, признаться,не раз совершал совершенно глупые поступки,какие заставляли задумываться о наличии его мозга Мацуно. Чифую медленно выглядывает из-за кустов,скоро оглядывается и хватает старшего за запястье,тянет на себя,заставляя пройти через колючие кусты,какие благо не оставили следов на его бледной коже благодаря толстому покрытию одежды,в конечном счёте,день сегодня был не из тёплых,никак нет. Присаживаясь обратно,в самый низ, когда как друг,словно поражённый по-прежнему стоял во весь рост, Мацуно тяжело выдохнул, приговаривая: —Слава богу или сатане, Такемичи,ловко ты придумал,–почти с восхищением посмотрел на друга,но тут же принял самое недовольное выражение лица,вновь ухватил запястье и потянул Ханагаки к себе,в самый низ,пряча за кустами. —Чифую,–почти взревел,будто пробудившийся от долгой спячки медведь, Такемичи. С испугу младший накрыл чужие уста ладонью, когда как руки Ханагаки уже тянулись к другу, грозились зажать в своих мокрых от волнения объятьях,сжать до боли или даже до хруста рёбра младшего,прижимая того к своей грудной клетки,как то бывало обычно,при всяком переживании блондина. —Такемичи, сейчас не до этого. Слушай меня внимательно. Я не могу появляться при народе нашем,по крайней мере,не сейчас. Объяснить,что происходит я пока тоже не в силе,пока не подтвержу догадки свои. Не смей говорить никому о том,что видел меня,а уж тем более о том,о чём вели диалог. Большая ноша? Я знаю,а потому не вправе требовать от тебя большего,однако же... Ты не мог бы попытаться при доносе Санзу подслушать диалог его и отца? Быть может иным способом узнать о происходящем больше. Попытайся узнать о Тристане,о том,как отзывается обо мне отец и как выставляет мою пропажу,–тараторил как не в себя Мацуно, старался использовать доступное им время по максимуму,ведь не знал, когда на поиски Такемичи вернётся отряд, чтобы высказать ему непременно об этом долгом ожидании и чужой некомпетентности. —Но, Чифую,–как-то слишком жалко перебил его речи друг. Да уж, Ханагаки лгал отвратно,хуже него актёра было не сыскать,но он должен был сохранить разговор их в тайне,чего бы это не стоило. Тем не менее, обнадёживало то,что сейчас блондин и так пошёл на ложь,тем самым убрав подобное препятствие как поисковый отряд. Быть может переживать не стоит и друг прекрасно справиться? Что ж,об этом они узнают после. —Хэй, Такемичи!–послышался тонкий,полный недовольства голос девушки. То была возвратившаяся Маю,по истине отвратительный и режущий слух голос. Что ж,его Мацуно тоже запомнил надолго,пожалуй,один из его самых не любимых звуков. —Пообещай мне, Такемичи...–почти одними губами прошептал Мацуно,прошептал и выпустил из хватки чужое запястье. Ханагаки ничего не отвечает, поднимается в полный рост и выходит из-за кустов, когда мозг Мацуно вновь пронзает приторный голосок. —И что ты там делал в кустах, Ханагаки!? Мы тебя уже заждались!–всё не унимались шатенка,складывала руки на груди,пока старший неловко улыбался ей. —Ты уверена,что хочешь видеть,что я делал в кустах?–почти посмеялся он,словно подтрунивал девушку,но на деле то было в силу его нервозности. Дама возмущённо отвернулась,раздула щёки,как жаба,после чего прыснула: —Нет! Идём же скорее!                                                          * * * Было бы весьма неразумно оставаться на столь знакомой территории леса. Если Мацуно верно понимал,то отряды регулярно обходили территорию в его поисках,а потому,стоило бы держаться подальше от леса. Вот только...и назад же он не вернётся,не будет отсиживаться у Баджи до назначенного времени,ведь определённо, когда наступит час,будучи в гостях у друга Чифую струсит. Он не явиться на встречу и никогда не узнает,угрожает ли что-то его безопасности или нет. Стоит ли доверять словам верного до сего момента слуги? Гулять же по городу... Мацуно его плохо знал,к тому же опасался,что в порыве часа решиться сбежать,а потому покидать леса он упрямо не хотел. Что же тогда делать? Ну-с, тогда,эта идея показалась блондину весьма разумной! Но,по правде говоря,не сейчас, когда в округе стояла оглушающая тишина, когда её нарушил треск палок,заставляющий Чифую скрыться за корой дуба,в надежде,что его не заметят. Так где же он? Как некоторые из нас могли догадаться, Мацуно проник на территорию рождённых от кровавой луны. Ну,как проник...просто перешагнул условную точку, отошёл подальше от пограничных линий и вот уж разгуливал по чужим имениям. Что им,жалко от того,что здесь пройдётся голубая кровь ничего не затронув? Судя по раздрожительному,даже звериному рыку—жалко. Стискивая зубы,не от страха,никак нет,а из осторожности,дабы не издать привлекающего внимание звука, парень задержал дыхание. Зачем же тогда скрываться,ежели бояться ему нечего? Конечно,его бы вряд-ли придали казни, однако же непременно передали его собственному клану,наверняка пригрозили главе,а тот будет лишь рад... Злостно смотря на сына он будет непременно ликовать,ведь потеряшка будет найдена. И,в лучшем случае,ежели всё сказанное Тристаном ложь — его запрут до конца его дней в комнате, если не до его кончины,то точно до кончины родителей,какая вряд-ли прибудет в ближайшие,скажем,минимум лет пятьдесят. В худшем же случае, если сказанное мужчиной является правдой... Что ж, останется надеяться,что смерть его будет скорой и не мучительной,в чём он сомневался, когда вспоминал взгляд исполненный ненавистью, взгляд, который принадлежал по молодости приёмному отцу. Уж что все эти шестнадцать лет заставляло взгляд тёмных очей излучать любовь и привязанность,он не знал,но и не слишком пока и желал познать, встретиться со старшим лицом к лицу,задать терзающие его душу вопросы. —Я слышу его,слышу стук его сердца,слышу его запах!–почти вопя объявил один из вампиров красной крови. Мацуно почувствовал,как ком,до сего момента стоявший в его глотке,резко опал на дно желудка. Ох, кажется,он позабыл не только о их схожести,но и отличиях. Вампиры рождённые от красной луны мёртвые,у них не бьются сердца,они имеют лишь лёгкий аромат места,где проживают,по их жилам не течёт кровь,а обоняние у них не хуже,чем у полицейского пса. Что ж,это конец. Стоит ли скрываться? Тяжело вздыхает,он отстраняется от шершавой поверхности, готовый уж выйти из-за дерева,ведь бежать бесполезно,эти существа в одно мгновение нагонят его. Вот только выйти он не успевает. Его больно прижимают лопатками к дубу,закрывают уста ладонью. —Чисто. Простой зверёк,–слышит Мацуно столь знакомый голос. В ушах его гудит,голова кружится,а зрение подводит,перед глазами будто тает вся эта картина. Юноша пару раз моргает, только после этого может созерцать весь мир ещё с некой темнотой перед очами. Тем не менее это не мешает рассмотреть ему чужую татуировку на шее,татуировку,что была так знакома ему,которую наблюдал он в своих снах множество раз, из-за чего он помнил каждый её,даже незначительный узор. —Слишком странный запах для дичи,–доноситься до его чуткого слуха уже мной, вовсе не знакомый ему грубоватый мужской голос. —Должно быть кот человеческий,носит запах хозяина,привлекает ненужное к себе внимание,–просто отзывается Кадзутора, сильнее вдавливает блондина в дерево, когда тот прикусывает его руку, когда просит одним лишь взглядом отпустить его. Вот только взгляд Ханемии был более непреклонен,повелевал юноше молчать,не издавать и малейшего звука. Эта сцена...она почти походила на сон парня,она будоражила его молодую кровь и заставляла сердце биться с пущей учащённостью. Вот сейчас, сейчас Кадзутора скажет ему молчать,а Мацуно пообещает не раскрывать рта в обмен на информацию имени,дабы убедиться, убедиться,что он не сумасшедший,что все сны до сего момента что-что означали, хотя бы предстоящую им встречу. Романтичный образ мышления, совсем не верный подход к ситуации, ситуация,какая держит его на волоске от возможной смерти. —Тогда просто избавься от него,–вновь звучит тот же голос,а после следует противный смешок. —Он чей-то,его стоит вернуть в людской мир,–стиснув зубы отвечал оппоненту тигр. —Если ты сам не в силах разделаться с шавкой, Кадзутора,посторонись,так и быть,я сделаю это для тебя. А то неужто будущий наследник собирается водиться с людьми? Помогать им? Сомнительно,учитывая,как они нас ненавидят и боятся. Глупо Тора,глупо и отчаянно. Как-то излишне злобно проговорил молодой вампир через зубы,от чего слова,выходящие из его уст казались змеиным шипением. Вот,он уже делает шаг в сторону дуба,почти настигает его... Ханемия смотрит в голубые глаз–хамелеон, отстраняет свою руку от чужих уст и выходит из-за дерева, надвигается к соратнику,подходя к нему чуть ли не в упор. —Нет. Оставь его,если уж так...не лучше ли, чтобы его смерть была мучительной? Скажем от голода или диких зверей? Если же на тушке будут обнаружены следы клыков или иных терзаний,походящие на человеческие,они тут же помыслят о местном культе или секте, непременно станут прочищивать округу, опасаясь местный маньяков,а наткнуться на нас. Ты идиот? Ведь тогда начнётся кровавая бойня,погибнет не только много людей,но и наших,вампиров. Мы представимся огласке и тогда уж не видать нам спокойной жизни. Нет,Такото,мы не будем жить припеваючи. Думаешь,мы справимся? Людей в тысячу раз,если не более больше нашего,мы просто добьёмся истребления друг друга и земля перейдёт во владение демонов,грешников,оборотней,вампиров иной крови и иных существ и полукровок. А нам прийдётся покинуть это место и просто молиться о пристанище. Неужто именно этого ты желаешь клану,что приютил тебя? Подарил тебе крышу над головой? А,Такото? Сильные слова. Они слишком значимы для парня перед ним, слишком задевают его натуру и Кадзутора как никто другой знает об этом,знает и пользуется когда потребуется. Такото определённо неплохой вампир, просто своенравен и чрезмерно желающий показать свою пользу клану, показать то,что они приютили его не зря,что он тоже часть их семьи. Но он не понимал,что никогда не заслужит себе места средь их,не потому каким образом он был принят,а потому что был в принципе принят. Никто ,за исключением главы не мог похвастаться тем, что его приняли,даже Ханемию младшего зачастую считали не своим,хотя он и является сыном наследника. Что говорить, пускай главу и приняли,это не отменяет внутренних разборок и заговоров против него. Это не дружная семейка,которая добродушно решила подобрать тогда ещё маленького мальчишку,это место,где все борются за власть и признание,место,где всем плевать на всех,за исключением самых близких и родных им,и то найдутся особи,подобно Ханемии старшего, которому нет и дела ни до собственного сына,не до его возлюбленной. Уж такой менталитет у вампиров рождённой от красной луны, именно этот менталитет так желал переломить Ханемия младший,стоит ему взойти на престол. Правда,пока он не решил,как это сделает. —Тц. Ты прав,–как бы неприятно то было произносить,но это правда,а Такото из тех,кто признает её,даже в том случае,если то ему неугодно и даже если это покажет то,что он был не прав. Пожалуй,за эту черту можно уважать младшего. —Тогда ступай,а я останусь,дабы убедиться,что ни один мыслящий подобно тебе не поступит также и возвращусь к тебе,–возможно даже с излишней строгостью прозвучал голос старшего,но тем не менее,младший повиновался без каких-либо слов и подозрений,какие имели место быть. Такото кивнул,опустил свой нахмуренный взор в землю,но спешно удалился, настолько,что порядком сильный ветер обвил тело тигра,заставил его волосы подняться вверх,создавая вид небрежной укладки,какую без особых усилий попытался поправить Ханемия. —Кадзутора Ханемия?..–срывается с уст того,о ком уже и вовсе можно было позабыть, впрочем,даже получив не хилый удар по голове своей, кажется, Кадзутора не позабыл бы о том,что его беспокоило. —Да. От куда тебе известно моё имя?–скептически и даже холодно отозвался старший,смотря своими стекольными глазами на младшего,какой уж выглянул из-за дерева,не с опаской,а с интересом поступая к парню. —Почему ты решил мне помочь?–будто игнорируя красную луну в свою очередь задал вопрос Мацуно. —Кажется,я первый задал вопрос,–вскинул брови вверх старший,тут же сложил руки на груди, по-птичьи склонив голову,ожидая ответа от оппонента. Блондин несколько смутился, излишне привыкнув к общению с Такемичи и Баджи,один из которых в случае ответных вопросов Чифую отвечал сперва на них,а только после перезадавал свой,а второй же обладал столь проницательностью,что,как правило,вопросов ему не задавалось. Возможно именно потому сейчас щёки младшего покрылись еле заметным пунцем,а губы поджались в тонкую нить. —Ну?–нетерпеливо произнёс Ханемия,но заметно смягчился,будто намекая на то,что угрозы после не последует. —Это не важно. Разве ты не должен оберегать свои территории и немедленно отправить меня к моему предводителю?–сбивчиво,но настаивающе произнёс второй. —Ну,раз уж не важно,то и я не обязуюсь отвечать на твои вопросы,не считаю,что они важнее моего,–задумчиво хмыкает,прислоняет к губам пальцы,чуть потирая одним из них подбородок,будто погружаясь в великие думы. Чифую цыкает. Он с вызовом смотрит на Ханемию,жаждет слышать ответа,а потому резко выпаливает, громко,но скоро,потому слова его с трудом въедаются в острый,звериный слух. —Во сне! Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы!–будто вскомандовал Мацуно,не хватало только забавно топнуть ножкой и будет проходить на капризного ребёнка. Но да ладно,даже его сжатый кулаков,сжимающих края рукавов рубашки было достаточно для внутренней забавы. —Хм? Занимательно. Что ж,буду и я с тобой честен. Да,по правилам мы непременно должны были тебя выгнать с территории или убить,будь ты человеком. Однако твои глаза... кажется,ты принадлежишь роду голубой луны? Лишнее доказательство то,что ты обмолвился о предводителе,а в этом лесу обитаем лишь мы,да вы—голубая кровь. И славно,воевать нам не к чему. Тем не менее,ты не должен находиться на нашей территории,это против правил и так легко отделаться...тебе повезло. Второй раз такого может не быть,–заметил Кадзутора. Чифую кивнул,он молчал,сам понимал это и не решался впервые за долгое время на слова. К тому же,перед ним предстал тот,кого ещё недавно он видел во снах своих,таких живых и занимательных...и быть может то его будущее? Быть может он видит,что произойдёт? Почему вдруг в таком ключе помыслил блондин,наверняка задаётся читатель? Просто...разве может быть совпадением имя из сна и имя Ханемии? Разве мозг,какой до тех пор не видывал вампира красной луны мог знать его не только имя и фамилию,но и каждую черту его лица? Узоры его татуировки? Впрочем,даже так догадка его кажется глупой,а возможно даже и самонадеянной. В особенности если учитывать то,что Такото лично назвал имя наследника,правда вот фамилия... неважно. —Ладно. Раз уж я тебе помог,могу ли я узнать имя бедолаги, который попал под мою милостивую руку? Раз уж моё тебе известно,–не настаивающе,а будто в шутку хмыкнул старший, завёл скрещенные руки за голову и внимательным взором осмотрел собеседника с ног до головы,примечая его несколько сконфуженный вид. Было видно,что блондин на подобный вопрос заметно задумался,но нельзя было сказать,что настроен он против Торы,что серьёзно размышляет о рисках,по крайней мере о том говорили любопытные огоньки в его глазах, чем-то напоминающие танец маленьких чертят,о каких не раз упоминается в детских сказочках. Лазурные глаза смотрели прямиком в алые,они были настроены решительно, настолько,что сконфуженный до сего вид принял иной,боевой настрой. Мацуно поступился к Ханемии на шаг,сделал второй и не сдержал на устах своих мягкой улыбки, когда губы его почти прошептали как ветер над ухом: —Я Чифую Мацуно.