Callidus

      — ...После этого, в 1901 году, великий ученый Ким Санволь принял решение об отделении своей коллегии...              Не найдя для себя ничего интересного, Юнги зевает и вставляет вытянутый на полминуты наушник обратно в ухо. На кой черт историю университета сделали отдельным предметом, да еще и на втором курсе? Кто-нибудь знает?..              Еще и преподаватель — престарелый гибрид рыси, судя по виднеющимся среди седых волос ушам с кисточками. Нет, Юнги совершенно ничего против гибридов не имеет. Ну... Ладно, против приблизительно половины из них. Но обо всем по порядку.              Гибриды существовали всегда, появившись, предположительно, в то же время, что и человечество. Только вот инстинкты заставляли их долгое время скрываться — ведь мир полон опасностей. И самой большой из них оказались люди.              Те, кто случайно или не очень выдавали свою сущность, вскоре становились героями местных слухов и легенд. И неизбежно предавались гонениям.              Только двести лет назад гибриды наконец-то официально раскрыли свое существование и начали жить на равных с людьми, больше не боясь быть изгнанными, избитыми или убитыми.              Однако спустя даже столько времени далеко не везде к гибридам относились как к равным. И небольшой городок, в котором вырос Юнги, был одним из таких мест. Хотя гибридов в принципе в тысячи раз меньше, чем людей, даже те единицы из его города учились в отдельном, специально сформированном классе. Из-за этого он практически не контактировал с представителями соседнего вида.              Пока не переехал учиться в Сеул.              Здесь, в столице, гибридов можно преспокойно встретить на улице, в магазине, школе, университете — словом, везде. Только на их потоке десятая часть, а это, на минуточку, очень немало, учащихся — хвостатые.              Хвосты, кстати, один из их основных отличительных признаков. Правда, именно раздражающая Юнги половина гибридов для удобства наловчилась их прятать под одеждой, но некоторых можно узнать и по другим приметам. По заметным среди волос звериным ушам, например, непривычному разрезу или цвету глаз, либо же, если гибрид умеет особенно искусно скрываться, по сходству черт лица с их родственным животным.              Юнги любит животных. Действительно любит. Особенно кошек. Но вот незадача — природа решила сыграть с ним злую шутку и подсунуть в подростковом возрасте невероятно противную болячку, иногда конкретно мешающую спокойно жить.              У Мин Юнги аллергия на кошек.              А нехилая доля гибридов — из семейства кошачьих.              Именно поэтому он тут же чихает, когда к ним на большом перерыве подсаживается Сокджин, парень его давнего друга Намджуна.              Последний в считанные мгновенья расплывается в умиленной улыбке, выставляя напоказ ямочки на щеках. Львиные уши же подсевшего забавно дергаются от резкого звука и чуть прижимаются к русоволосой макушке, пока их обладатель тихо фырчит.              — И тебе привет, Юнги, — улыбается Джин, после даря Намджуну приветственный короткий поцелуй. — Будь здоров.              — Ага, спасибо, — тот в ответ кивает и шмыгает носом, всеми силами пытаясь сдержать рвущийся наружу еще один чих. Тщетно. Так, в какой там карман рюкзака он сегодня утром засунул свои таблетки?..              — Думаю, тебе о-очень понравятся новости, что я вам принес, — Сокджин склоняет голову вбок, изучающе смотря на запивающего лекарства друга.              — Что-то мне подсказывает, что как раз-таки наоборот, — хмыкает Юнги.              — Я это и имел в виду, — смеется гибрид. — В общем, ко мне вчера вечером приехал дальний родственник из Пусана, он на год старше меня и перевелся в наш университет на четвертый курс. Сегодня ему зачесалось изучить город, но завтра я вас точно познакомлю! — задор в высоком голосе льется через край.              — Только не говори, что в нашей компании появится еще один кот, — хмурится Юнги. Одного он хоть и на таблетках, но может переносить, а вот двоих — уже вопрос. Интересно, через сколько дней их общения его окончательно замучает аллергия?..              — По-моему, из слов Джин-и и так все было понятно, — Намджун не улыбается, но в его светло-карих глазах ясно видны смешинки. — Ладно-ладно, я сама серьезность, — поднимает руки в примирительном жесте, завидев недобрые огоньки в черных радужках. — Я все понимаю, но и вообще отказать в общении мы тоже не можем. Он все же родственник Джина, хотя бы просто познакомься с ним, хорошо?              Искренняя просьба друга подкупает, и Юнги вздыхает, взъерошивая свои высветленные пряди. Не подпускать к себе котов, как бы он их ни любил, и гибридов кошачьих — выработанная годами привычка, надиктованная инстинктом самосохранения. Нет контакта — нет проблем, все просто.              Но со временем все же пришлось пойти на компромисс с организмом и впустить в жизнь Сокджина. Да, Юнги сначала плевался, кашлял, чихал, страдал от вечного насморка, пока наконец не нашел подходящие для него антигистаминные, жаль только кратковременного действия, — но разрушать из-за этого многолетнюю дружбу с Намджуном не собирался. Как и ставить его перед самым идиотским выбором: друг или парень. Что он, придурок какой-то так делать?              — Ладно, хрен с вами, — вздыхает Юнги, подпирая кулаком правую щеку. — Может, тогда сходим куда-то в честь знакомства? Заодно и окончание первой недели учебы отметим, м? — приподнимает бровь, переводя взгляд с одного Кима на другого.              — Отлично, я за любой движ! — радостно подскакивает на месте Джин, а львиные уши заинтересованно топорщатся.              — Предлагаю обсудить все по пути, у нас следующая пара в другом корпусе, — встает из-за стола Намджун, поглядывая на часы на телефоне. — Говорят, что философ, которому отдали наш поток, хоть и молодой, но конченный, и не пускает опоздавших на свои лекции, так что лучше поторопиться.              — О, это точно, — несколько раз кивает Сокджин, быстро подхватывая сумку. — Кажись, знаю я вашего философа... Советую не злить этого змея, а то потом будете месяц за ним бегать с миллионом рефератов и бывать на отработках чаще, чем дома — в прошлом году я на себе это проверил, — хихикает, беря своего парня за руку и ведя к выходу из столовой.              С Джином они все обговорили и разошлись на четвертом этаже корпуса гуманитарщиков — тот ушел на занятия к третьему курсу, младшие же поднялись на седьмой, последний этаж к своему потоку.              Усаживаясь вместе с Намджуном на четвертом ряду лекционной аудитории, Юнги даже не думает о том, что сказанное Сокджином об их преподавателе может нести в себе хоть какой-то буквальный смысл... Пока в помещение четко по звонку не заходит высокий, на вид ненамного старше них парень. И сразу же закрывает дверь на ключ.              А когда он с разнесшимся по удивительно затихшей аудитории оглушительным хлопком бросает на преподавательский стол журнал и разворачивается к студентам, Юнги почти теряет челюсть от увиденного.              Пепельного цвета волосы отливают холодным металлическим блеском, выражение красивого лица серьезное, даже слишком, но глаза закрыты, будто он ждет чего-то. И через пару секунд Юнги догадывается, чего именно — затихания прошедшихся по рядам шепотков.              Не удивиться вслух отблескивающим на свету серебристым чешуйкам на верхней части правой щеки и скуле оказывается сложно, но у Юнги получается. Но еще сложнее становится, когда парень резко распахивает глаза и медленно окидывает снова замолчавших студентов взглядом узких вертикальных зрачков, обрамленных яркой зеленой радужкой.              — Приветствую вас, уважаемые, — начинает он низким громким голосом. — Меня зовут Ким Тэхён, я ваш преподаватель философии. Можете называть меня просто хёном вне зависимости от вашего пола, я всего лишь на года три старше, да и лишние формальности мне не нравятся. Также, как вы наверняка могли заметить, я не скрываю того, что являюсь гибридом змеи. И даже скажу какой, ибо, как оказалось, это интересует просто огромное количество человек, — первый ряд заметно отшатывается от чужой широкой улыбки, а Юнги даже со своего четвертого может сказать, что клыки преподавателя выражены гораздо больше, чем у людей. — Я серебристая гадюка, уважаемые. И со мной... — делает выжидающую паузу, угрожающе сощуривая миндалевидные глаза. — Шутки плохи.              И с той же усмешкой развернувшись к доске, большими буквами выводит на ней название темы, поставленным голосом начиная лекцию.              — Я думал, Джин имел в виду, что у него просто характер противный... — шепчет Юнги Намджуну спустя несколько минут, придвигаясь ближе. То, что им несдобровать, если их вдруг услышит этот змей, стало понятно сразу.              — По всей видимости, не без этого, — кивают ему и замолкают, решая сконцентрироваться на конспектировании. Юнги такую позицию разделяет, но все же иногда, украдкой, продолжает бросать взгляды на преподавателя, отвлекаясь на его выделяющуюся даже для гибрида внешность. Рептилии среди них встречаются чуть ли не так же редко, как перевертыши.              Тэхён заканчивает начитку как раз тогда, когда до конца пары остается десять минут, и сразу же, под недовольный, но быстро затихнувший гул, задает сделать к следующему занятию реферат на связанную с рассказанной тему. Затем берет терпеливо ждущий своего часа журнал, раскрывает его на нужной странице и, взяв одной рукой, вальяжно усаживается прямо на преподавательский стол, свободной ладонью упираясь между широко разведенных ног.              — Та-ак-с-с-с, — тянет последний звук, внимательным прищуром сканируя сначала список студентов, а после присутствующих в аудитории. — Процедура такая: я называю ваше имя — вы отзываетесь и встаете, чтобы я вас видел. Вроде несложно, поехали!              Он зачитывает имена громко и четко, что не услышать его даже в самом дальнем углу аудитории не представляется возможным. Но у кое-кого это все же получается.              — Чон Чонгук! — оглашает Ким и поднимает голову от журнала, осматривая учащихся в поисках названного. Но никого поднявшегося со своего места не наблюдается. — Повторюсь, Чон Чонгук присутствует?              Юнги слышит сзади себя какое-то копошение вместе с чьим-то зовущим шепотом и заинтересованно оборачивается, желая увидеть этого бессмертного Чонгука. Они с одного потока, но группами до этого не пересекались — у них та же специальность, но слишком отдаленные направления.              Упомянутый парень душераздирающе, но бесшумно зевает, прикрываясь ладонью, и зачесывает назад темные у корней и рыжеющие к кончикам волосы, промаргиваясь в попытке осознать ситуацию.              — Как спалось, уважаемый? — в абсолютной тишине вкрадчиво спрашивает Тэхён, склоняя голову вбок.              Чонгук тут же окончательно просыпается, а на его лице во всех красках отражается полная палитра испытуемых эмоций во главе с осознанием. Осознанием грядущего пиздеца.              — П-простите, господин Ким, — заикается от неожиданности. — Я не спал сегодня ночью, и...              — Хён, — стальным тоном перебивает его Тэхён. — Я сказал сразу, что не люблю излишние формальности.              — Да, простите, я забыл о...              — Неделя отработок, Чон Чонгук, — Тэхён снова не дает договорить, но на этот раз его глаза хищно блестят, а губы растягиваются в широкой улыбке, показывая длинные клыки. — Жду вас в понедельник в три часа в этой же аудитории, — захлопывает журнал и, спрыгнув со стола, направляется к выходу. — Тем, до кого по списку не дошла очередь, сегодня повезло, — почти половина студентов успевает вздохнуть с облегчением во время небольшой паузы — вероятность попасть под раздачу упала до нуля. — Но на практике вы будете сдавать рефераты первыми, — заканчивает Ким, и мимолетное облегчение, заглянувшее и к Юнги, вмиг улетучивается. — А сейчас все свободны, уважаемые, и до встречи на следующей неделе, — отпирает дверь, машет на прощание рукой со звенящими ключами и с невероятно довольным видом первым покидает аудиторию, заканчивая пару за две минуты до звонка.              М-да, с философией придется повозиться... Юнги вздыхает, качая головой, и снова оборачивается на парня с соседней группы. Чонгук уже не выглядит растерянным от слова совсем: его челюсти крепко сжаты, как и кулаки, а в коньячных глазах искрами играет негодование.              Но в считанные секунды искры сменяются на огоньки хитрости, а сам Чон вскакивает на ноги, подхватывает сумку и быстро сбегает по ступенькам вниз, ловко лавируя между спускающимися студентами. Только лишь извивающийся лисий хвост, всего на треть скрытый черной длинной футболкой, изредка цепляет белым кончиком чьи-то ноги, заставляя мимолетно оборачиваться.              Попрощавшись с ускакавшим к Джину Намджуном и спускаясь на первый этаж, Юнги вспоминает, что, кажется, несколько раз все же видел этого парня на просторах университетских корпусов. Точнее, сначала внимание привлекал громкий задорный смех, а потом взгляд сам цеплялся за рыжий хвост и абсолютно преобладающий черный цвет в оверсайз одежде. А если к вышеупомянутому еще добавить то, что он — гибрид именно лисы...              Что-то Юнги подсказывает, что этот Чонгук имеет все шансы стать любимой жертвой их философа.              Усмехнувшись, он достает из кармана легкой куртки цвета хаки телефон и смотрит на время, попутно пытаясь сдуть лезущую в глаза челку и заодно хоть немного охладить лицо. Черт, когда он шел утром на пары, то было прохладно, а сейчас чуть ли пот по вискам не стекает — сентябрь в этом году обещает быть жарким. Цыкнув, Юнги кладет рюкзак на лавочку пустеющей остановки и, сняв куртку, повязывает ее на пояс поверх черной футболки. Так, судя по времени и отсутствию людей — автобус уехал буквально несколько минут назад. А следующий через полчаса. Ладно, пешком так пешком.              Вздох срывается с губ, когда Юнги берет рюкзак и выдвигается в сторону дома. Если ему скажут выбирать между «расплавиться на солнце» и «замерзнуть в айсберге» — он однозначно выберет последнее. Для него жара — один из ужаснейших вариантов погоды.              И вода, как назло, закончилась еще перед последней парой с чертовым философом... Повторно вздохнув, Юнги решает скрасить дорогу музыкой и тянется к рюкзаку за наушниками, но вдруг спотыкается обо что-то и громко матерится, чуть ли не падая.              Посмотрев вперед, он замечает очень резво уносящего от чего-то ноги пушистого черного кота и недоуменно моргает. От чего эта прелесть может так убегать?..              Причина становится ясна, как только Юнги оборачивается и тут же резко отходит в сторону, чтобы не оказаться сбитым извиняющимися на бегу двумя мужчинами в смутно знакомой форме.              «Служба отлова безнадзорных животных» гласит надпись на их спинах.              — Вот блять!.. — ругнувшись еще раз, Юнги поддается секундному порыву и срывается вслед за мужчинами. Если бы они гнались за собакой, то он, скорее всего, тоже обратил бы на это внимание, однако не стал бы прям так реагировать... Но он даже издалека заметил, что этот черный кот — просто шикарен, и совсем не заслуживает жизни в приюте, поэтому оставить его в беде для него сейчас равно грызть себя за бездействие как минимум несколько недель.              Выносливости и скорости Юнги всегда хватало, не даром он был одним из лучших атакующих защитников в их школьной баскетбольной команде, так что он без особого труда обгоняет уже подзаебавшихся работников службы. А когда бегущий как угорелый кот с заносом поворачивает в один из переулков, то на губах сама собой появляется улыбка — этому созданию определенно суждено быть спасенным Юнги.              Потому что тот проход — тупиковый.              С разгона завернув туда же, он наклоняется и едва успевает поймать на руки собирающегося снова дать деру кота, сразу же заоравшего не своим голосом от неожиданности.              — Тише, малыш, — гладит Юнги брыкающееся животное по голове в надежде успокоить. — Просто подыграй мне немного, хорошо?              Услышав ласковую просьбу, кот почти затихает и вопросительно смотрит на Юнги желтыми с золотистыми крапинками глазами. Затем подозрительно прищуривается и вздыхает, окончательно переставая дергаться и удобней устраиваясь на руках.              Юнги удивленно моргает и шмыгает носом, продолжая гладить кота между ушами. Мало того, что он красивый, так еще и сообразительный и смелый... Жаль, что из-за аллергии не получится забрать его к себе. Хотя у него наверняка уже есть хозяин — слишком он чистый и ухоженный для уличного, даже шерсть, кажется, пахнет мятой, словно его сбрызнули духами или только-только выкупали.              И что же ему теперь делать с этой прелестью?..              За раздумьями об этом Юнги выходит из переулка и снова почти сталкивается с мужчинами.              — Извините, что доставили вам неудобства, но это мой кот, — начинает он первым, избегая вопросов. — Он потерялся вчера утром, я его обыскался, а сегодня чисто по счастливой случайности нашел.              — У вас… есть на него… документы? — уточняет один из работников, все еще пытаясь отдышаться.              — Конечно, они дома, — кивает Юнги и с улыбкой подносит кота к лицу. — Да, Мин-Мин? — трется носом о кошачий в попытке создать видимость идиллии питомца и его хозяина. Хоть бы не чихнуть и не отхватить когтями...              Ясен хрен, что никаких документов нет, а кличка выдумана на ходу для большего антуража, но у Юнги такое чувство, что он любой ценой должен не позволить забрать такого красавца в приют. Вот просто должен — и все тут.              К огромнейшему облегчению и радости, кот не только не царапает, а очень даже наоборот — обнюхав пару секунд, облизывает ему нос, словно признавая.              — Что же, тогда лучше следите за ним, молодой человек, — вздыхает второй мужчина, переглянувшись с напарником. — Всего доброго, — разворачиваются и уходят, негромко переговариваясь о чем-то.              Как только работники службы скрываются за ближайшим перекрестком, у Юнги больше не остается сил терпеть — он все же чихает, чуть сильнее удерживая дернувшегося от этого кота.              — Ой бля-ять... — вымученно стонет, шмыгая, и смотрит в заинтересованные желтые глаза. — Что мне теперь, отнести тебя к Намджуну?.. — спрашивает, будто кот может ему ответить.              Но, что удивительно, тот отвечает — издает очень похожий на возмущенный мявк и дерется на Юнги, всем видом выражая, что не хочет ни к какому там Намджуну.              — Ладно, ладно, — смеется он, поглаживая по спине чуть ли не обнявшего его передними лапами пушистика. — Так и быть, сегодня побудешь у меня, — перехватывает чуть удобнее и возобновляет прерванный путь домой.              Нам все равно наверняка ускакал с Джином на свиданку и выйдет на связь разве что вечером, а Юнги как-то день вытерпит — у него в запасе еще два приема таблеток до максимальной суточной дозы. И в любом случае можно оставить кота ночевать в гостиной, например, чтобы уменьшить контакт и спокойно поспать.              Когда до дома остается минут пять, Юнги с умилением улыбается, вытирая слезящиеся глаза — кот полностью расслабился и уснул у него на руках, мирно посапывая. Невероятно, но, похоже, у него получилось завоевать драгоценное доверие животного, не прилагая абсолютно никаких усилий.              Осторожно укладывая свою крепко спящую ношу на диван в небольшой светлой гостиной, Юнги в очередной раз восхищается шикарной шерстью — глубокого черного цвета, пушистой, блестящей и ухоженной. Хозяин наверняка не жалеет средств и времени на питомца...              Из груди вырывается вздох. Не будь у него аллергии — он бы с огромной радостью оставил красавца себе. Но, увы и ах, все, что он сейчас может, это в хрен пойми какой раз чихнуть, выпить чертовы таблетки и написать Намджуну с просьбой приютить кота до того времени, пока не найдется его хозяин. И начать его поиски можно, пожалуй, с прочесывания соцсетей на предмет объявлений о потерявшихся животных.              Поэтому Юнги по-быстрому переодевается в домашние майку и шорты, захватывает из вазы на обеденном столе яблоко для перекуса и запускает ноутбук у себя в спальне.              Квартира у него небольшая, но зато уютная и своя — повезло выхватить по дешевке у хозяев, которым очень срочно понадобилось ее сплавить. Еще и обустраивать почти ничего не пришлось — интерьер удивительно хорошо вписался во вкус Юнги. Просто, элегантно и надежно.              На его рабочем столе всегда царит легкий творческий хаос, однако в остальном жилище практически идеальные чистота и порядок. Двуспальная кровать с темно-синим бельем аккуратно застелена, одежда и вещи расположены строго по своим местам, на всех горизонтальных поверхностях ни пылинки, и даже грязная посуда на кухне не застаивается дольше пяти минут.              Несмотря на это, стиль Юнги не совсем схож с обстановкой в квартире — его однозначно можно назвать немного неряшливым и даже капельку вызывающим. Черные волосы нещадно высветлены до блонда, глаза чуть подведены, подчеркивая выразительность взгляда, а в каждом из в сумме пяти проколов в ушах заметно по небольшой сережке. Других украшений тоже в достатке: на шее стабильно болтается по две-три цепочки, а пальцы увешаны таким же количеством колец, снимающихся дома для удобства.              В гардеробе преобладает легкий андеграунд, вместе со всем вышеупомянутым скомбинированный достаточно небрежно, но на Юнги воспринимается словно так и должно быть. Что очень перекликается с тем, как выглядит его рабочий стол — одна из любимейших зон комфорта.              Проведя почти два с половиной часа за прочесыванием постов во всевозможных соцсетях с хештегами и метками Сеула, Юнги вздыхает и откидывается на спинку кресла. Ничего. Странно. Если бы у него из квартиры сбежал кот (а у него такое было в детстве, до возникновения аллергии), он бы как минимум трубил об этом везде, где только мог, уже в первый день пропажи. А Мин-Мина — да, Юнги зашла на ходу придуманная кличка, — наверняка любят, однако при этом ни одного поста или истории до сих пор нет. Что ж, похоже, поиски затянутся.              С этими мыслями Юнги собирается встать и направиться на кухню для позднего обеда, когда в углу экрана ноутбука всплывает уведомление о новом сообщении на корпоративной почте. Хм, интересно. У их университета есть сеть корпоративок, к которой подключен каждый учащийся, но до этого лишь единицы преподавателей пользовались ею. И кто там таким продвинутым оказался?..              Открыв почту и читая заголовок письма, Юнги приподнимает брови, а когда доходит до отправителя, то хмыкает и усмехается.              Требования к рефератам, уважаемые       От: Ким Тэхён              Затем щелкает на прикрепленный файл и быстро пробегается глазами по строчкам. Ладно, он думал, что там какой-то пиздец будет, однако все оказалось не так страшно. Но тут взгляд мимолетно цепляется за подозрительную цифру...              — Сколько ты, блять, хочешь страниц?!              И Юнги даже не пытается сдержать возмущенный крик. Тридцать пять. На десять больше максимального размера реферата по стандартам. Да он на эту хрень всю неделю потратит...              Так, нахуй. Потом. Наконец-то встав из-за стола, Юнги все же направляется на кухню, но по пути заглядывает в гостиную, помня о своем госте. Того на диване не обнаруживается. Хах, почти ожидаемо. Ну и где?              Только он успевает об этом задуматься, как из коридора, ведущего в ванную и кухню, бодро семенит Мин-Мин, мяукая. Голодный, наверное...              Так, что там у него осталось в холодильнике... Со вчера еще порции две рисовой лапши, кимчи и отбивные. Жаль, что он не подумал по пути домой зайти в зоомагазин или хотя бы супермаркет — вполне может быть, что кот привык к корму и что-либо другое есть откажется.              Но пока не проверишь — не узнаешь, поэтому Юнги берет доску и нож и, предварительно разогрев, принимается нарезать отбивную удобными для употребления кусочками. Мин-Мин на это заинтересованно принюхивается и запрыгивает на стул за обеденным столом, выжидающе наблюдая.              Закончив, Юнги выкладывает несколько кусочков в небольшую мисочку и подносит ее к кошачьей морде, дабы проверить реакцию. Проходит всего секунда — и один из кусков оказывается в зубах бодро жующего Мин-Мина, вызывая на губах улыбку. Поставив миску прямо на стол, он выкладывает оставшуюся часть отбивной и снова разворачивается к холодильнику, в этот раз приседая на корточки возле морозилки. Если ему не изменяет память, то где-то здесь должно быть мороженое… Ага, вот, любимое персиковое. В такую жарищу — то, что нужно.              Юнги быстро расправляется с обедом, открывает окно на проветривание и, сев обратно за стол, пододвигает к себе мокрое от конденсата ведерко. Его гость тоже закончил и сейчас сыто облизывался, прикрыв глаза. Милый.              Мороженое приятно тает на языке, даря такую нужную прохладу, и Юнги блаженно выдыхает, наслаждаясь. Но тут его отвлекает запрыгнувший на столешницу кот, неотрывно смотрящий на, похоже, ведерко с лакомством. Он осторожно подкрадывается ближе и обнюхивает лежащую рядом крышку, после слизывая немного оставшегося на ней мороженого.              Юнги с живым интересом молча наблюдает, стараясь не делать лишних движений. Хрен с тем, что Мин-Мин залез на стол — гораздо больше привлекает внимание другой аспект его поведения. Распробовав сладость, кот довольно облизывается, возвращается обратно, садится на свой стул и с немой просьбой смотрит прямо в глаза своими желтыми топазами.              Ему еще не встречались настолько умно ведущие себя коты.              — А у тебя не будет несварения из-за лактозы, м? — даже в шутку спрашивает Юнги, на секунду представив, как его гость открывает рот и произносит нечто похожее на «мр-р-нет».              Мин-Мин, понятное дело, не отвечает так, как представилось. Но зато медленно моргает и, кажется, чуть качает головой?..              Да нет, Юнги, у тебя просто разыгралась фантазия.              Проморгавшись, он выгребает остатки мороженого, с половину столовой ложки, на крышку от ведерка и пододвигает своеобразное блюдце к коту. Он на это издает радостный «мур-мявк» и даже закрывает глаза, принимаясь лизать вкусняшку шершавым языком и вызывая на губах умиленную улыбку.              Только вот всю малину портит внезапное щекочущее чувство в носу, а затем следующий сразу после чих. А как все хорошо было, ну…              Чихнув еще раз, Юнги снова промаргивается, но уже для того, чтобы прояснить зрение, поплывшее из-за выступивших слез. Как же его в такие моменты заебывает аллергия, если б кто знал…              Собрав со стола грязную посуду, Юнги подходит к раковине и принимается мыть тарелки, изредка шмыгая. Когда остается последняя вилка, Мин-Мин уже трется о его ноги и громко мурлычет, по всей видимости, благодаря. Юнги на это хмыкает, закрывает воду и с тихим «кс-кс-кс» направляется в ванную, маня кота за собой.              — Надеюсь, ты меня поймешь, — вздыхает, открывая дверь и включая свет в небольшой комнате. — Лотка у меня для тебя нет, поэтому, когда захочешь в туалет, сделай это хотя бы в ванную, хорошо? — чешет между ушами гостя, как раз запрыгнувшего на вышеупомянутый предмет.              В ответ издают забавный урчащий звук и выворачиваются из-под руки, но взамен начинают вылизывать тонкие пальцы, чуть прикрывая глаза и щекоча кожу легкой шершавостью.              Может, ну его, этого Намджуна и поиски хозяина, а?..              Но очередной осточертевший чих очень тонко намекает, что послать все и отхватить эту радость себе не получится. Поэтому Юнги глубоко вздыхает, нехотя разворачивается и уходит к себе, оставляя непонимающе смотрящего ему вслед Мин-Мина в одиночестве.              Вечер проходит за прослушиванием музыки, зависанием в соцсетях, так как домашки пока не было, если не брать во внимание реферат для змея, и немного за изучением расписания на следующую неделю. Двухнедельное расписание, не совпадающее ни одним днем — это чистое издевательство, вот серьезно. По крайней мере, пока не запомнишь его, на что уйдет добрый месяц-два. И стопроцентно хотя бы раз перепутаешь недели и припрешься не туда — у Юнги был подобный опыт в каждом семестре, и он знает, что не одинок в этом.              Часы показывают десять вечера, когда Намджун наконец-то отвечает на сообщение с просьбой приютить Мин-Мина.              Слушай, есть одно дело       Я тут кота потерявшегося подобрал       Не спрашивай, как умудрился       Но теперь у меня небольшая проблема       Нужно его передержать где-то, пока не найдется хозяин       Поможешь?       

Неужели он стоит твоих слез, Юнги?

      Намджун, блять)       Да, стоит       Ты просто не знаешь, насколько он пиздатый       

Судя по всему, скоро узнаю)

      Вот так бы сразу)       Спасибо)       Мне тебе его принести?       Через час буду       

Не-а, я сейчас вырублюсь

Мы с Джином сегодня чуть ли не полгорода обходили

Лучше завтра утром в универ притащи

Я смоюсь с первой пары и по-быстрому порешаю

Встретимся возле главного корпуса

За двадцать минут до звонка

      Давай только чтобы он не сдох с голода, окей?       

1:1

Я постараюсь)

      На этом их диалог заканчивается. Нарезав еще одну отбивную в тарелку Мин-Мина и поставив рядом мисочку с водой, Юнги споласкивается в душе, на всякий выпивает на ночь таблетку и ложится спать, думая о том, сколько удивленных взглядов поймает на себе утром. Не каждый же день кто-то притаскивает в главный корпус черных котов, верно?