4:44

Бледный солнечный свет, пробиравшийся сквозь тяжёлые облака, неуверенно озарял робкими лучами белую комнату, одаривая приятным теплом двоих людей, сплетённых в объятиях. На груди ощущалось приятное тепло и лёгкое дыхание, слегка щекочущее кожу. Чанбин по инерции убрал затёкшую от долгого пребывания в одном положении руку с плеч Феликса и осторожно положил её на талию, ласково проведя кончиками пальцев по оголившемуся боку и чувствуя нежную кожу. Феликс от этого действия едва заметно вздрогнул, но продолжил крепко спать. Чанбин же, осознав, что именно он сделал, поспешил убрать руку. Видимо, он проснулся раньше положенного времени, что странно... Однако Чанбин решил не забивать с утра голову бесконечными рассуждениями о ненормальности этого места, поэтому неспешно окинул взглядом комнату, задержавшись на полосках тусклого жёлтого света на стене. Затем, приподнявшись на локтях, он аккуратно скинул с себя одеяло, подвинул руки Феликса и, приняв сидячее положение, посмотрел в незашторенное окно. От вчерашней ночной бури остались только воспоминания и несколько маленьких, всё ещё сырых веток, отлетевших от дерева и оставшихся на подоконнике снаружи. Тучи постепенно отступали, давая солнцу радостно сиять в вышине, а ветер стих и сейчас невесомо гулял между деревьями. Чанбин зажмурился в попытке сбросить остатки сна и потянулся, стараясь не разбудить парня, лежащего рядом. Почему-то в голову сразу пришли нелепые сравнения Ликса с котом. А ведь правда. Феликс пришёл поздно вечером, лёг рядом, свернувшись почти клубочком, а теперь Чанбину пришлось максимально аккуратно что-то делать, чтобы тот не проснулся и не убежал. Бин улыбнулся своим мыслям и заботливо накрыл плечи Феликса одеялом, заметив как зябло тот повёл ими во сне. На удивление сегодня пробуждение вышло вполне спокойным и мирным. Никакого звука сирены, диких криков или безумного удивления от места пребывания. Кажется, он начинает немного привыкать к этому месту. Хорошо это или плохо? Кто знает... К слову, как бы Чанбин не надеялся на лучший исход, последствия вчерашней "небольшой" пробежки давали о себе знать. Ужасное самочувствие до сих пор никуда не делось, а тянущие боли во всём теле (особенно в ногах) безумно раздражали. Даже для того, чтобы спокойно сидеть, нужно было иметь огромную выдержку, поэтому Чанбин снова опустился тяжёлым грузом на ещё тёплую подушку. Неприятные ощущения, как ментальные, так и физические, удивительным образом смешивались, образуя странный коктейль из отрицательных эмоций. Чтобы не концентрироваться на них, Чанбин вновь взглянул на расслабленное лицо Феликса. Его ресницы слабо подрагивали во сне, пухлые губы сложились бантиком, а на лице застыло умиротворение и отрешённое блаженство. Такой беззащитный, такой невыносимо прекрасный вид... Удивительно, что от утренней возни Чанбина Феликс так и не проснулся. Видимо, его сон был настолько крепок, что, даже если бы рядом с ним кто-то играл на барабане, он бы не проснулся. Чанбин позволил себе сделать улыбку слишком тёплой, слишком доброй, слишком нежной и слишком ласковой. Такой, какую у него, скорее всего, не видел никто и никогда. Почему-то в это время в голове пробежали странные мысли о том, что было бы, если Феликс проснулся раньше. Что бы он сделал? Разбудил или смотрел бы на него так же, как сейчас смотрит Чанбин? Может, постарался бы снова погрузиться в сон или тихонько уйти к себе? Чанбин глубоко вздохнул, легко погладив Феликса по спине. Честно, ему сложно сказать, что у этого парня на уме: его действия, слова, мимика — всё это такое... необычное, неповторимое и непредсказуемое, что невозможно определить ход его мыслей. Чанбин ещё некоторое время просто смотрел на обычно выразительное, но сейчас ничего не выражающее лицо с плавными чертами, не горящими глазами и не улыбающимся ртом. На данный момент тонкие руки Феликса не изображали никаких жестов — просто обвивали тело Чанбина, цепляясь маленькими ладошками за одежду. Уверенность в том, что со стороны эта утренняя сцена выглядела довольно уютно и мило, приятно осела в мыслях. Неожиданно Чанбин почувствовал, как ладони Феликса медленно переместились на очерченные грудные мышцы, скрытые футболкой, и слегка сжали их. — И что ты делаешь? — Чанбин слегка поморщился от горьковатого, как это обычно бывает после сна, привкуса во рту. — Ещё в первую встречу хотел проверить, насколько накаченная твоя грудь, — как ни в чём не бывало ответил Феликс. — Долго же ты из зала не вылезал, — прокомментировал он, продолжив сминать мышцы. Кажется, Чанбин уже готов сойти с ума. Не только от этих прикосновений, но и от глубокого, слегка осипшего после сна голоса Феликса. — Да, до этого я серьёзно занимался своим телом, — отчего-то неловко пролепетал Чанбин. — Ну всё, — через некоторое время он отодвинул руки Феликса. — Вредина, — Феликс по-детски недовольно надул губы, приподнимаясь на локтях. — Но твоё тело действительно потрясающее, — более задумчиво добавил он спустя пару минут молчания. — Уверен, я бы не смог заниматься так долго. — Захотел бы — смог, — пожал плечами Чанбин, покидая нагретую постель. — И спасибо? — да, его смутил обычный комплимент. — Ну, — протянул Феликс, — если бы со мной занимался человек, подобный тебе, я бы приходил в зал хоть каждый день, даже если бы умирал от боли и судорог. И не за что. — с хитрым видом подмигнул он, отчего Чанбин совсем выпал из реальности на несколько секунд. Феликс заливисто засмеялся от такого потерянного и неловкого вида собеседника. — Видел бы ты своё лицо, — утирая выступившую слезу, произнёс он. Чанбин мгновенно вышел из транса, густо покраснел и отошёл к шкафу с одеждой в попытке скрыть своё смущение. Однако от взгляда Феликса не ускользнули покрасневшие кончики ушей и слишком дёрганные движения Чанбина. Дразнить его — сплошное удовольствие, поэтому Ликс тихо встал и подошёл к нему со спины, протянув руку к одному из комплектов одежды. — Мне слишком лень возвращаться к себе, — пояснил он, забирая из шкафа рубашку и брюки и поворачиваясь к Чанбину спиной, чтобы переодеться. Да он издевается... Чанбин, как только заметил, что Ликс начал снимать пижаму, сразу отвернулся. Не то чтобы его это сильно смущало... Хотя нет. Смущало. Очень-очень сильно. Но он всё-таки решил не подавать виду и таким образом отказаться принимать правила этой своеобразной игры. Переодевшись, он сразу пошёл к двери, на что получил удивлённый взгляд Феликса. — Разве нам не пора на завтрак? — Да, пожалуй, — как-то слишком расстроенно ответил Феликс, выходя следом и проходя к ванной комнате, чтобы умыться и почистить зубы. Ну а чего он ждал? Хороший вопрос, учитывая, что ни Чанбин, ни Феликс до конца не понимали, почему рядом друг с другом у них появляются странные мысли и желания.

***

После довольно смущающего утра и вполне обычного завтрака в компании Джисона и Сынмина (почему-то Минхо так и не появился в столовой) Феликс отправился в логово, а Чанбин — в прачечную, чтобы забрать высохшие вещи. За день с ними ничего не случилось: никто их не утащил, не сбросил с вешалки и не порвал на части. Уже радует. Сначала Чанбин отнёс в комнату свою часть вещей. Тут всё просто, тут всё понятно. Но вот насчёт того, что делать с пижамой, одолженной у Хёнджина, он долго раздумывал и пришёл к выводу, что стоит отнести её в медпункт и заодно пообщаться с выведенным из строя товарищем. Именно поэтому он взял одежду и пошёл с ней к лестнице. (Лифт был забит, а ехать в тесноте или ждать, пока он наконец освободится, не очень хотелось). На удивление сегодня по зданию бродили люди. Куча парней и девушек собирались в компании и что-то бурно обсуждали в коридорах, громко смеясь и иногда особенно громко выкрикивая отдельные фразы. Довольно необычное явление. Чанбин уже успел за эти дни подумать, что эти люди друг с другом пересекаются и общаются только в столовой. — Чанбин? — подойдя к лестничному проёму, окликнула его Рюджин. Бин остановился и с немым вопросом посмотрел на девушку. — Подожди, — она подбежала к нему. — Ты ведь сейчас к Хёнджину идёшь? — Чанбин кивнул. — Тогда передай ему это. Рюджин протянула ему небольшой исписанный клочок бумаги и вернулась к подругам, стоящим в коридоре. Чанбин принял записку и сразу положил её в карман брюк, надеясь не забыть передать её Хвану. Он не стал спрашивать, что это за бумажка и зачем она Хёнджину. С какой-то стороны ему, конечно же, хотелось узнать о содержании послания, но всё же адресовано оно было не ему, да и не его это дело. Хотя интерес несомненно никуда не ушёл. Осталось надеяться, что Хенджин сам захочет рассказать об этом. И вот Чанбин стоял на пороге медпункта, не решаясь зайти внутрь. Что-то словно останавливало его, сдерживая этот бездумный порыв. Он успел лишь чуть-чуть приоткрыть дверь, когда послышался приглушённый разговор. — Проснулся? — рядом с кроватью Хёнджина сидел Сынмин. Скорее всего, стул он взял из соседнего кабинета. — Да, — Чанбин не мог рассмотреть выражение лица Хвана в маленькой щёлке, но почему-то был уверен, что тот улыбался. — Вот и отлично, — тон Сынмина словно стал на несколько градусов теплее, чем обычно. Привычные стальные нотки покинули его речь, оставляя лишь непривычную нежность и мягкость. — Как долго я спал? — Хёнджин постарался прочистить горло, чтобы звук выходил не таким глухим. — Чуть дольше, чем обычно. Послышался глубокий вздох, похожий на зевок. — Что-то интересное за это время произошло? — Можно и так сказать, — хитро ответил Сынмин. — Представляешь, вчера Джисон потащил Чанбина на разведку, не согласовав её с Минхо. Хёнджин хихикнул. — Он самоубийца? — Видимо, да. — Удачно хоть? И что они вообще делали? — Хёнджин от интереса немного приподнялся на кровати, а Сынмин сразу же встал, чтобы помочь ему сесть поудобнее. — Они решили проследить за Юной. Как я понял, не особо удачно. Минхо вчера готов был просто убить Джисона, целый вечер с ним не общался. Ты бы просто видел его взгляд, — Сынмин едва заметно поёжился. — Эх. Жаль, что меня там не было, — обречённо сказал Хёнджин. — И почему я должен торчать здесь... — Не волнуйся, уже скоро Минхо сделает тебе костыли, и ты будешь ходить. Только вот не сразу и для начала на небольшие расстояния. Хёнджин сокрушённо застонал, а Сынмин осторожно взял его руку в свои ладони, оказывая таким образом негласную поддержку. Почему-то вся эта сцена выглядела так уютно, что Чанбин устыдился, словно подсмотрел за чем-то очень сокровенным и личным. Сынмин для него открылся совершенно с иной стороны. Сложно поверить, что такой саркастичный и немногословный парень мог так легко и непринуждённо что-то рассказывать, искренне смеяться и трепетно относиться к кому-либо. Словно его кто-то подменил. Хёнджин же не изменял себе: был таким же весёлым и открытым, как обычно. Единственное, что изменилось — его взгляд. Когда он смотрел на Сынмина, в его глазах появлялся тихий восторг и восхищение. Будто он смотрел на человека, ради которого отдал бы всё на свете. Прерывать их не хотелось, но и долго стоять под дверью не было смысла, поэтому Бин легко постучал и зашёл внутрь. Хёнджин, заметив посетителя, широко улыбнулся, а Сынмин сразу же выпустил из своих ладоней его руку, слегка покраснев. — А... Эм... Привет, Хёнджин, я тут принёс твою пижаму и записку от Рюджин. Какой же стыд... Никогда ещё Чанбин не ощущал себя так глупо. Наверняка он выглядел со стороны странно и нелепо. Зачем он вообще сюда пришёл, подслушал лишнего и, вместо того, чтобы уйти, зашёл внутрь. Курс по тому, как показаться супер-неловким освоен. Браво, Чанбин. Хёнджин же в это время сначала окинул его непонимающим взглядом, а потом звонко засмеялся. — Привет, хён, а мы только тебя вспоминали, — яркая улыбка продолжала играть на его губах. — И это моя пижама, да? — уточнил он, показывая на свёрнутую одежду в руках Бина. Чанбин кивнул. — Отлично. Конечно, не обязательно было её возвращать, но ладно. Положи пока на любую полку, — Хёнджин махнул в сторону шкафов. — Что за записка? — вспомнил он об ещё одной названной вещи. Оставив вещи на полке, Чанбин вытащил из кармана бумажку и передал её Хёнджину. Тот быстро пробежался глазами по написанному, под конец закатив глава и смяв записку. — Когда-нибудь Черён прекратит надо мной прикалываться, но это явно будет не в этой жизни, — с нарочитым раздражением пояснил Хёнджин. Сынмин понимающе кивнул, а Чанбин подумал о том, как ловко ему всунули бесполезный кусок бумаги. Он-то думал, что нёс что-то важное... — Я, наверное, пойду, — пробормотал Чанбин через некоторое время. Разговор не вязался, ещё и присутствие Сынмина немного напрягало. Почему-то Чанбину было очень неловко находиться рядом с ним. Возможно, всё дело в том, что Мин пока не был готов раскрыться, всё же он знал Чанбина от силы дня три. — Хорошо, — легко ответил Хёнджин, видимо, понимая странную атмосферу, царившую между ними. — Приходи как-нибудь попозже. — Не забудь сегодня зайти к Минхо, — хмуро произнёс Сынмин, поворачиваясь к Чанбину. — Не волнуйся, на тебя он не обидится. — добавил он, криво усмехнувшись. — Ладно, — Чанбин поспешил выйти из медпункта. Всё, что произошло, было таким... непонятным и очень странным... Зачем он приходил? Что ему или Хёнджину дало это посещение? Кажется, Чанбин в очередной раз начал забивать голову разными мыслями.

***

— Ты ведь понимал, что эта идея — глупость. Почему послушался этого остолопа? — во взгляде Минхо читалось еле скрываемое раздражение. Да-да, сейчас Чанбин находился в логове и выслушивал часовую лекцию от Минхо. Кроме них, в комнате находился Феликс, который что-то вязал в кресле, иногда с нескрываемым сожалением посматривая в сторону Чанбина. Большая половина возмущения уже прошла, и остались только какие-то остаточные риторические вопросы, что несказанно радовало. — Он убедил меня, что ты не будешь сильно злиться. Минхо приподнял бровь. — Теперь думай прежде, чем что-то сделать, — он легко улыбнулся. Кажется, нравоучения на сегодня закончены. — Хорошо, — Чанбин улыбнулся в ответ. — Однако я бы хотел ещё раз пройти на третий уровень к той комнате. — Зачем? — густые брови Ли Ноу взлетели вверх и тут же опять сошлись на переносице. — Мне кажется, там что-то есть и странное поведение надзирателей это доказывает. Минхо глубоко вздохнул, а мерное постукивание стальных спиц на мгновение стихло. — Только будь, пожалуйста, осторожнее. Не хочу лишиться ещё одного разведчика. Да и делать ещё одну пару костылей слишком ресурсозатратно, — он взглядом показал на несколько деревяшек, которые, видимо, в конечном итоге должны были стать парой костылей. Быстро же он согласился. Вроде бы ничего со вчерашнего дня не изменилось: всё такая же глупая затея, но только теперь он в неё посвящён. — Без проблем. Я и сам не хочу лежать на больничной койке. — Отлично. Если хочешь заняться этим сегодня, то лучше поторопиться, иначе туда нагрянет кто-нибудь из надзирателей. — Минхо дал наставление и отвернулся к столу, принявшись снова дополнять свой чертёж какими-то деталями. — Жду с хорошими новостями, — кинул он вслед Чанбину. Тот кивнул и пошёл на выход, чувствуя затылком чей-то острый взгляд.

***

Чистый тёплый воздух после дождя смешивался с запахом листвы и напоминал о чём-то далёком и смутно знакомом. Высокая влажная трава щекотала ноги и заставляла едва заметно содрогаться от прохлады, а лёгкий ветерок обдувал лицо и очищал голову от тяжёлых мыслей. Немного приободрившись, Чанбин быстро преодолел оставшееся до здания расстояние, уверенно подходя к пожарной лестнице. Однако внезапно возникшая головная боль не дала ему спокойно по ней подняться. Немногочисленные звуки мгновенно стали громче и смешались в одну кашу, а свет, проникший сквозь пелену разума, начал беспощадно резать глаза. Какофония звуков отдавала гулким протяжным звоном в ушах, переходя к вискам. Ко всему в этом месте можно было привыкнуть, но не к этим неожиданным головным болям. Чанбин едва не завалился на землю, но, к счастью, вовремя смог найти опору. Он прерывисто выдохнул и сполз по холодной стене, прижавшись к ней спиной и медленно поднося отчего-то дрожащие ладони к лицу. Недолго думая, он обхватил ими голову и зажмурился в попытке отогнать странное, но ужасно назойливое наваждение. Разум на мгновение словно ушёл во тьму. — Чанбин? — вернул его к свету знакомый низкий голос. Он раскрыл глаза и увидел перед собой Феликса. Тот, заметив, что Чанбин как-то заторможено отреагировал, молча посмотрел на него и поднёс свою руку к его лбу. Лёгкое прикосновение тёплой кожи вывело из медитативного транса. — С тобой всё нормально? — Феликс обеспокоенно смотрел на Чанбина. — Да, всё хорошо, — Бин попытался подняться, но тут же сел наземь, не в силах сладить со слабостью в ногах. — Почему ты постоянно пытаешься соврать? — чувство досады взяло верх, и Феликс не смог удержаться от сурового, в какой-то мере даже наставительного тона. — Почему первое, что я вижу при пробуждении — твоё лицо? — не подумав, бросил в ответ Чанбин. Феликс покачал головой и пробормотал про себя несколько невразумительных слов. — Я первым задал вопрос, — хмуро сказал он спустя пару секунд молчания. — Просто со мной действительно всё хорошо. Ничего страшного не произошло и не происходило. Это обычное головокружение, которое проходит буквально за пару минут, — вышло как-то слишком раздражённо... Феликс посмотрел на Чанбина нечитаемым взглядом и, словно поражённый молнией, замер. — Головокружение? Неужели у тебя оно настолько сильное? — А разве оно не у всех такое? — снова отрикошетил вопрос Чанбин. — Нет. Не у всех. Обычно оно сильное, но терпимое. Как назойливый, но тихий шум. Ещё никто от этой боли по стенке не сползал. — Понятно. Теперь ответь на мой вопрос. Как ты вчера нашёл меня? И почему пошёл за мной сейчас? Лицо Феликса приняло какой-то странный задумчивый вид. Он молча сел рядом с Чанбином и прислонился головой к стене, взглянув на ясное небо. — Не знаю, — тихо ответил он через пару мгновений. — Просто меня как будто что-то тянет к тебе и не позволят отдалиться. Вчера, когда вы с Джисоном ушли на разведку, у меня возникло необъяснимое ощущение волнения, а потом, по зову этого непонятного чувства, я вышел из логова и пошёл в лес.— он перевёл дух и продолжил. — Сначала вообще не понимал, куда и зачем иду, пока не наткнулся на тебя. Это чувство прямо как навигатор, не позволяющий сбиться с пути. После слов Феликса Чанбин вспомнил, как сам нашел этого парня в лесу в первый день. Он действительно шёл по незнакомому месту, не боясь заблудиться. Словно что-то его вело. Это так странно и необъяснимо, что просто... Нет слов. Такое ведь невозможно. Не может быть, что кто-то находит кого-то просто по щелчку пальцев. — Может, мы соулмейты? — хитро прищурившись, произнёс Феликс. Чанбин нервно хихикнул. Да уж. Тут поверишь в любую ерунду. — Знаешь, порой мне кажется, словно мы находимся где-то не в реальном мире, — выражение лица Феликса быстро сменилось на задумчивое. — Всё, что здесь происходит, не похоже на правду, словно кто-то прописал нашу историю в книге. Я чувствую, что это всё не настоящий мир. Вряд ли бы родители и друзья позволили нам находиться здесь, вдали от цивилизации без малейшей возможности связаться с ними. — Может, произошла какая-то катастрофа, из-за которой нас здесь поместили? — предположил Чанбин, вспоминая свой разговор с Чаном в первый день. — Даже если так. Это не объясняет, почему мы здесь, а они там, — Феликс неопределённо махнул в сторону леса. — Неужели опасность не грозила им? И почему нас здесь тогда так мало? Не можем же мы быть единственными выжившими, это нонсенс. — Тогда, возможно, есть какие-то другие места, подобные этому? — Не уверен, — цокнул Феликс. — Идея параллельной вселенной или межгалактического заговора меня привлекает намного больше. Чанбин прыснул. — И ещё, — продолжил Феликс. — Разве тебя ни разу не интересовал вопрос, откуда здесь берутся продукты? Меня вот интересовал. Я никогда не видел ни машин, приезжающих сюда, ни самолётов, ни курьеров, ни просто мимо проходящих людей, а по словам Хёнджина, мы изолированы. Тогда откуда? Это чертовски хороший вопрос. — А сны, — Феликс распалялся с каждой секундой всё больше. — Тебе здесь снились странные сны, похожие на реальность? — Чанбин слабо кивнул. — Вот. Почти всем снятся такие сны, кроме Минхо. Ему почему-то ни разу не снились. Но остальные хотя бы раз такое видели. Чанбин ещё никогда не видел Феликса таким оживлённым. То, с каким рвением он рассказывал ему обо всём, заслуживало отдельного внимания. Сейчас глаза Феликса горели ярким огнём — протянешь руку и обожгёшься. Однако это не пугало, совсем нет. Наоборот, хотелось быть чуть ближе, чтобы наблюдать всё великолепие бушующей стихии. — А исчезающие вещи или подмена целых комнат? Это же никак логически не объясняется. — Ты прав, — легко согласился Чанбин. — Конечно, я прав, — самодовольно задрав нос сказал Феликс. — Иначе и быть не может. Чанбин прыснул. Сложно не позавидовать такой самооценке. — Вижу, тебе стало немного лучше, — Феликс снова быстро поменял выражение лица. Теперь он так тепло улыбался, что Чанбину на мгновение стало неловко. — Да, — кивнул Чанбин. — Тогда пойдём? — Феликс поднялся с земли и протянул ему свою крошечную ладонь. — Куда? — Чанбин удивлённо приподнял бровь, поднимаясь следом. — На разведку? — Феликс с таким же непониманием посмотрел на него. — Или ты уже не хочешь? Точно... Он же хотел пойти на третий уровень, чтобы проверить ту странную комнату. Правду говорят: с хорошей компанией легко можно забыть обо всём на свете. — Хочу. Но, — Чанбин сделал небольшую паузу, чтобы правильно подобрать слова, — ты пойдёшь со мной? — Да, — как ни в чём не бывало ответил Феликс. — Ты против? — Нет, но ты ведь... — Не разведчик, да-да, — Феликс закатил глаза. — Однако тебе тоже далеко до Хёнджина, поэтому мы в равных условиях. С этим утверждением сложно поспорить. — Тем более кто-то всё равно должен следить за новичком, — подмигнул Феликс, проходя к лестнице. — Пойдём, пока надзиратели не пришли. Чанбин кивнул и пошёл за ним. Всё же это не такая плохая идея: идти с кем-то не так страшно. И вот они на месте. Прямо как вчера Чанбин стоял рядом с этой дверью, думая о том, стоит ли заходить внутрь или нет. С одной стороны было ужасно любопытно, с другой — безумно страшно. Что, если за дверью снова Юна или кто-нибудь ещё? Может, на этот раз их поймают и они повторят участь Хёнджина. Хотя... Ломать ноги надзирателям невыгодно: лишних коек в медпункте не было. Данная мысль немного развеселила Бина. Всё же пути назад не было. Он ещё пару дней назад ввязался во всё это, согласившись присоединиться к компании Минхо. Интересно, было ли у них какое-то название... Так стоп. Что это ещё за странные мысли... — Ну что? — Феликс придвинулся поближе и наклонился прямо к уху Чанбина, отчего тот вздрогнул от горячего дыхания, опалившего чувствительную кожу шеи. Ещё безумно смущал факт, что Феликс был высоким (выше Чанбина всего на пару сантиметров, но всё же эта разница довольно сильно ощущалась). — Пойдём, — судорожно сглотнул слюну Чанбин, потянув ручку двери на себя. В комнате на удивление всё было иначе, чем вчера. Кровать, как и во всех комнатах, стояла в углу, никакого мягкого пуфа на полу, жёлтых обоев или плакатов не было. В голову закралась мысль, что они просто ошиблись комнатой, однако Феликс уверенно ступил за порог, проходя внутрь. Чанбин зашёл за ним и прикрыл дверь: лишние взгляды им были ни к чему. — Вы же говорили, что с этой комнатой вчера было что-то не так, — Феликс с угрюмым видом подошёл к окну. — Клянусь, вчера эта комната выглядела совершенно по-другому. Не понимаю, почему она такая... обычная? — Чанбин с потерянным видом подошёл к кровати. Ничего. В этой комнате ничего не было. — Не спеши, — смягчился Феликс. — Сейчас что-нибудь, может, и найдём. — Мне бы хоть каплю твоего оптимизма, — расстроенно протянул Чанбин, падая на кровать. Ликс хмыкнул и пошёл обследовать комнату. Сначала он проверил место под кроватью, затем залез в прикроватную тумбу и только потом взглянул наверх. — Кажется, я что-то нашёл, — сказал он, указывая на место под потолком. Чанбин внимательно посмотрел туда, куда показал Феликс. Там виднелась решётка вентеляции. — Это же просто вентеляционная шахта, — удивлённо сказал он, повернувшись к Феликсу. — Ошибаешься, — невозмутимо произнёс Феликс. — Это не просто вентиляция. Ни в одной комнате в этом здании нет подобного. Ясно же, что это, скорее всего, проход. — Куда? — Вот и узнаем, — улыбнулся Феликс. — Вставай уже. Чанбин нехотя поднялся с кровати, вспомнив, что всё-таки это он предложил идею с разведкой. — Подсобишь? — повернулся к нему Феликс. — Конечно. Чанбин присел, чтобы Феликсу было удобнее сесть ему на плечи, а тот осторожно забрался на него, после чего Бин схватил его за довольно тонкие, но безумно изящные ноги и с большим трудом встал, стараясь не обращать внимание на боли во всём теле. Дело за малым: осталось всего-то забраться в вентеляцию. Пфф. Подумаешь. Все герои фильмов делают это с лёгкостью, а чем они хуже? Разум говорил, что всем, но разве стоило его сейчас слушать? Сверху послышался обречённый вздох. — Что там? — спросил Чанбин, поднимая голову. — Ничего, это муляж, — расстроенно ответил Феликс, посмотрев на Чанбина сверху вниз. Досадно. Чанбин и правда думал, что они нашли что-то стоящее. Он опустил Феликса на землю. — Ладно, мы ещё не всё здесь проверили, — Ликс постарался не терять надежду. Он в отчаянной попытке подошёл к первому попавшемуся объекту, а именно к шкафу, и открыл его. То, что было внутри, заставило парней, мягко говоря, удивиться. — Это что, чёртова Нарния? — непроизвольно вырвалось у Чанбина.