не дай утонуть

Ярким вихрем проносятся перед взором фрагменты с прошлого. Удары, крики, постоянное чувство страха и неопределенность. Пелена застилает глаза, мешая сделать лишний вздох. Воздуха начинает не хватать, находясь будто в прострации, парень делает пару шагов назад, пока не чувствует, как икры уперлись в диван. Дальше шагать некуда, но так хочется исчезнуть, лишь бы не испытывать в данный момент такое давящее влияние. «Он же знает, как он мог». Мысль быстро проносится в голове, но не успевает закрепиться прочно в сознании, как его хватают за плечо и слегка встряхивают. Действия, отдающие грубостью, приземляют на землю. Зрение концентрируется на черной вазе, что стоит на тумбочке. В нем находятся цветы, которые ему подарили лишь пару часов назад, но кажется, что это было не сегодня, даже не вчера, а в прошлой жизни. Не могла так быстро измениться атмосфера, не могла радость, заполняющая каждую клетку тела, стать печалью и тревогой, что завлекли его в пучину очередной панической атаки. — Чимин, черт возьми, смотри на меня, — парень чувствует, как его предплечье сжимают чуть с большей силой, а на лице оказываются прохладные капли воды, которые Гук сбрызнул ему на лицо. Чимин не был единственным, кого захватила паника. Осознавая, что он стал причиной срыва своего парня, Чонгук сам еле смог сдержать дрожь в собственных руках. Но на это нет времени, ему нужно вытащить Чимина и обеспечить ему комфорт, пока тот не придет в себя. Почувствовав, как в ответ его пальцы слегка сжимают, Чон мгновенно концентрирует свое внимание на младшем, задвигая собственные мысли и самокопание на задний план. Слегка разжимает руку, понимая, что данным действием может принести боль, но не отпускает полностью, начиная потихоньку поглаживать руку младшего, стараясь максимально того расслабить. — Ну же, зайка, посмотри на меня, — специально пытается заглянуть в глаза, чтобы заставить Чимина сконцентрировать свое внимание на посторонних вещах и не дать тяжелым мыслям захватить голову. — Давай вместе — вдох и выдох. Вместе с произнесенными словами парень наглядно показывает, что нужно делать. Ладонь проходится по лопаткам и спине, нежно оглаживая тело, давая физически понять, что он рядом, что не бросят в таком состоянии. Гук вкладывает всю нежность в свои движения, доходя до волос и начинает перебирать аккуратными движениями пряди волос, вместе с этим поглаживая голову парня. Пак старается из-за всех сил дышать в медленном темпе, в унисон со своей парой, потихоньку дыхание приходит в норму, выравнивается и напряжение, что сдавило грудь, медленно начинает расстворяться. Чувствуя, что Чимин начинает приходить в себя, Гук позволяет себе тоже отпустить скопившееся за это время напряжение, вызванное искренним страхом за парня. Он действительно не хотел ни в коем случае повышать свой голос, зная к чему это может привести. Его маленькое солнце пережило слишком много, чтобы сейчас позволять ему чувствовать негативные эмоции. Чонгук понимает, чем вызвана такая реакция. Он хочет, чтобы Чимин не принимал его плохое настроение, злость на коллег в свою сторону, хочет, чтобы тот мог всегда быть расслабленным рядом с ним. Даже если возникают споры, противоречия — это не должно приводить к насилию, крикам. Но Чонгук чувствует, как вина затапливает его сознание. День, полный неудач, привел к тому, что тот резко ответил парню, слегка повысив свой тон разговора, однако тут же понял ошибку. Это не критическая ситуация, такое бывает со всеми, ведь все люди рано или поздно могут выплеснуть слегка в неправильной форме свои эмоции, однако Чонгук совсем не хотел ошибаться рядом с Чимином, который только начинает привыкать к тому, что ему не сделают больно. Они шаг за шагом вместе учатся строить доверительные отношения, Чимин в первую очередь привыкает к тому, что руки, обнимающие его не оставят позже синяков на коже, что его физическое и ментальное здоровье важно и сам он — такая же полноправная личность, которая может отказать в чем-то, если ему это не нравится, и Гук пообещал, что сделает все, чтобы рядом с ним Чимин чувствовал себя комфортно. — Прелесть, посмотри на меня, — цепляет подбородок и заставляет слегка поднять в голову, — Я извиняюсь за эту ситуацию. Это меня не оправдывает конечно, но я был взвинчен с самого утра, это был тяжелый день, но я не хотел тебя пугать и доводить до такого состояния. Чимин знает, он доверяет Чонгуку, который сдувает с него пылинки и носит на руках, как в прямом, так и в переносном смысле слова. Но такие моменты заставляют его окунаться головой в прошлое, полное синяков на теле, слез и боли. Чимин, на самом деле, не знал в прошлых отношениях ничего, кроме боли. Она окутывала его со всех сторон, заставляла задыхаться. В голове у него хорошо выученная последовательность действий — если идет крик, то следом за ним всегда следует физическая боль, удары: ладонью, ремнем, палкой — абсолютно всем, что может попасться под руку. И как бы он не верил в своего парня, такие моменты выбивают почву из-под ног. В голове само собой выстраивается исход дальнейших событий, что заставляет мозги отключиться, а самому быть готовым молить о пощаде. Все, что знал Чимин в прошлых отношениях — боль. Поэтому сейчас, даже слегка повышенный тон Чона заставил его грудь сжаться и ожидать худшего. Но это худшее никогда не наступало и не наступит. — Я знаю, что тебе страшно, но я никогда не посмею причинить тебе боль и такого никогда не повторится. Чимин молчит несколько секунд, опустив взгляд вниз и сжимая край своей футболки, однако взглянув на парня, увидев его виноватые глаза, слезы из которых были готовы вот-вот сорваться, тот не сдерживается и кидается тому в объятия. — Я знаю, что ты не сделаешь больно, — Чимин чувствует, как его прижимают ближе, попутно целуя в макушку. Поза не совсем удобная, поэтому Пак садится на колени и уже сам жмется к старшему, оставляя на шее того нежные поцелуи. — Но я все еще отхожу от всего, что было, поэтому это вызвало во мне такие панические ощущения. — Я знаю, прелесть, и безумно горжусь тем путем, который ты уже преодолел, — на глазах младшего выступают слезы, он знает, как продвинулся, он старается справляться с этим, с демонами прошлого, которые время от времени так и норовят подкараулить и заставить его впасть в пучину своих тревог и страхов. Но Чонгук всегда рядом, чтобы протянуть руку. — Я тебя люблю, — Чон укладывается на подушки и тянет его за собой. Чимин укладывается на его груди, слушая размеренное сердцебиение. Мягкие касания и моральная усталость от недавних событий заполняют его, и он чувствует, как начинает засыпать. — Я тебя тоже люблю. Все, что знал Чимин в прошлых отношениях — боль, которую называли «любовью». Все что знает Чимин сейчас — что значит настоящая любовь.