Подари мне смысл

***

От лица Жана

- Жааан - необычно сладостно и зловеще, протянул Рико, заходя в комнату третьего и четвёртого номера - ты же помнишь про парную систему Эвермора? - всё также весело продолжил японец, от его мерзкой ухмылки хотелось блевать и прятаться одновременно. - Помню - отозвался Моро из своей кровати, пытаясь не выглядеть сонным и сделать свой голос серьёзным. - Тебе придётся отвечать за своего напарника, багетик. - вся напущенная весёлость вмиг пропала из голоса первого, от чего Жан заметно вздрогнул. В комнату ворвались несколько воронов и подхватили Моро под руки, не замечая его попытки сопротивления. Француза волокли в неизвестном направлении, ведь его довольно сильно примяли к стенке за непослушание, и сейчас он ничего не видел. Сонный мозг отказывался работать, и парень не понимал, что с ним сделают.

***

Я больше не могу. Это невозможно. Невыносимо. Каждый раз когда я остаюсь один, я чувствую их руки, касания, покрывающие всё моё тело. Отвратительно. Крепкие мазолистые руки на своей шеи, грубые и до жути сильные пальцы, сжимающие мои бёдра до синеков. Мерзость. Я помню отвратительную и мерзкую ухмылку на лице Рико, из которой сочился яд и желчь. Он сидел на соседней кровати и смотрел на то, как меня, блять, насилуют его псы. Противно. Он постоянно твердил о том, насколько я слаб и жалок, беспомощен и ничтожен, и знаете, он абсолютно прав. Я столько раз обещал себе, что смогу отбиться от них, что меня больше не тронут и не обидят, как в каких нибудь фильмах и книгах, где главный герой резко становится сильным, превосходя свой разум и своё тело. Но так не бывает, я это отлично понимаю, ведь жизнь не фильм и не книга, а я не главный герой, скорее, второстепенный. Точно, второстепенный - идеально подходящее слово. Может, просто закончить это? Всего одно движение, несколько секунд, и все мои проблемы будут решены. Натаниэль сможет и без меня, он сильный, он обязательно справится. Но.. как? Как убить себя? Я безумно боюсь боли, я просто не могу причинить себе боль. Руки дрожат, в глазах темнеет, слёзы собираются в уголках серых глаз, затуманивая всё вокруг. У меня нет другого выхода. Я устал. Очень. Нож Натаниэля всё ещё лежит в комнате, в том самом углу, где его и бросили. Либо сейчас, либо никогда! Моро вышел из душевой, не закрывая дверь, вода ручейками лелась с него, оставляя позади мокрый след. Найдя ножик, Жан через дикую боль присел на корточки, негромко шипя, и протянул руку к небольшому, но наточенуму и острому ножу, хватаясь за рукоять. Четвёртый еле встав, развернулся, и, слегка хромая, вернулся в ванну, закрывая за собой дверь. Сев на горячий, подогретый водой кафель, француз притянул колени к груди, рассматривая оружие в своих руках. Он получит свободу. Никаких проблем, опасности и забот. Сладостная мечта. Веснински рассказывал мне, что чтобы вскрыть вены, нужен вертикальный, очень глубокий порез по вене. Блять, я не смогу! Не могу я! Но надо. Сука.Сука.Сука! Да просто схвати этот нож и проведи, в чём проблема!? Я не могу! Пожалуйста, убейте меня! Пожалуйста.. Моро, захлёбываясь в слезах, шептал и кричал одни и те же слова, словно молитву или мантру. Его никто не услышал. Больше Жан ничего не помнил.