Монстр.

Следователь бегает глазами с записки у себя в руках на судмедэксперта, только произнесшего место нахождение этой самой записки. Конечно, сама бумажка была небольшого размера и в специальном пакетике, чтобы не оставить отпечатков и не стереть уже имеющиеся, если таковые были, но и благодаря осторожности Кашокова на ней сохранилось все то, что успело впитаться или прилипнуть к ней. Надпись сохранилась прекрасно, поэтому и разгледеть её не предоставляло каких либо трудностей. Эмир Кашоков один из лучший судмедэкспертов в городе, поэтому в его профессионализме можно было не сомневаться, чего Сабуров и не делал, каждый раз доверяя на вскрытия тела жертв по своему делу, хоть и квалификация позволяла делать это ему самому. Также по совместительству он был и одним из друзей Нурлана. Кашоков был младше Сабурова на год, хоть и учась в одной школе, познакомились они только в университете. Ещё в начале Нурлан заметил все аккуратность и спокойствие присущие Эмиру, что невероятно подходили для выбранной им специальности. Нурлан, конечно, в своих догадках не обошел и Эмира, все таки при всех условиях, судмедэксперт так же учился с Сабуровым в одной школе, как и другие жертвы. –Ээй, ты че завис то, что никогда ебнутых на голову серийников не встречал, что подобное проворачивают? – Кашоков, щелкая пальцами перед лицом Нурлана, пытался вывести того из его собственных мыслей. –А.. Нет, встречал, конечно. Извини, я немного о другом задумался, – выйдя из прострации, куда Сабурова перенесли его мысли и размышления, он отложил записку и уже собирался уходить, как вспомнил что-то и попросил Кашокова показать ему результаты осмотра и вскрытия тела девушки, последней из жертв. –Что ты хочешь там найти? Всё как обычно, он как будто действует по четкой инструкции убийств, – слегка недовольно, судмедэксперт все же достает папку предназначенную именно этой девушке, – вот смотри, записка в горле, вырезанное слово на лбу. –Что было при ней?, – не церемонясь на вежливое запрашивание документов, следователь отбирает папку, листая все данные и пробегая глазами по ключевым словам, – где одежда, что была на ней? Эмир все с тем же недоумением, что появилось после начала повышенной активности Сабурова, покорно идет за тем, о чем просит следователь. «Вдруг он и правда что-то найдет» И следователь нашел. Очередную записку, адресованную ему. Конечно, Нурлан уже догадался, что за ним следят и скорее всего знают о нем всё, что только можно и возможно даже, то что нельзя. Как будто все жертвы это всего лишь подготовка, длинная, затянувшаяся подготовка к убийству Сабурова. Как будто «Монстр» помешан только на нем. _____________________________________ –Пришлось постараться, чтобы найти твой адрес, Илюша, но ничего, уже и камеры и первое письмо там, – с ехидной ухмылкой произносит Щербаков, внимательно наблюдая за происходящим в квартире Макарова через выше упомянутые камеры. Илья, вернувшись домой, сразу же направляется на кухню с пакетами, что привез из магазина, где хоть и не моментально, но замечает конверт, что аккуратно весит на самом видном месте, на холодильнике благодаря магниту. Взяв конверт, в котором по предположениям мужчины должно находится письмо, он оставляет пакеты с продуктами на кухонном столе и уходит в гостинную, где и распечатывает письмо. «Дорогой, Илюша, тебе не кажется странным находить подобное у себя в квартире? Где по идее должно быть безопастно, не так ли? Ты точно знаешь обо мне и догадываешься о том что я собираюсь сделать. Нурлан наверное все тебе уже выложил обо мне, да?......» Макаров сминает листок, уже явно понимая от кого он и что будет происходить дальше. Безусловно, мужчина уже предпологал, что подобное может произойти и с ним, такие выводы невольно, но делаешь после слов лучшего следователя города. Осознав, что у него в руках практически улика, которая возможно приблизит Нурлана к раскрытию этого дела, Илья быстро достает телефон из кармана джинс и набирает другу. Выслушав пару гудков, мужчина все же услышал это недовольное «Да?» по ту сторону. После не такого уж длинного рассказа про письмо от Макарова, следователь сразу же прощается с Эмиром и как можно быстрее направляется к Илье. Щербаков, все это время наблюдающий за Макаровым, только рад, тому что мужчина позвонил и уведомил о произошедшем своего друга. Да, возможно, из-за этого придется сложнее в плане запугивания Ильи, но все же было даже приятно думать о том, что испытает Сабуров, когда поймет в какой опасности находится его самый близкий друг. ____________________________________ Нурлан, уже прочитав письмо адресованное другу полностью, чего не сделал сам Илья, решил, что это и впрямь довольно важная зацепка, и, аккуратно свернув лист, положил его к себе в карман. Но и уходить он пока не собирался, всё же оставлять друга, которому буквально начали угрожать, казалось следователю плохой идеей. –Макарчик, может мне у тебя остаться на ночь? Ты не против? – не выдавая своего беспокойства за Илью, Сабуров уже направляется на кухню дабы приготовить себе хотя бы кофе, ведь по факту за день он так ничего и не съел. –И ты решил у меня это спросить? – следуя за другом, задает скорее риторический вопрос Илья одновременно недовольно и как будто удивленно, – Ты точно мой лучший друг? – в конце выдавая свои реальные эмоции уже со смешком, произносит мужчина. На вопрос Сабуров лишь в своей манере тихо цокнул языком, продолжая хозяйничать на кухне. Макаров, естественно, зная друга и понимая, то что тот явно голоден, решает приготовить что-то им обоим, заведомо понимая, что возможно за столом они проведут следующие пару часов. ____________________________________ Щербаков, на удивление устав от достоточно продолжительного наблюдения, решает все же пойти отдохнуть, конечно, поставив на запись все, что будет происходить на камерах. –Даже злобным гениям нужен отдых, – сам же рассмеялся со своей шутки от того, что не считает себя гением, все же направляясь в другую комнату, где распологалась его кровать. В какой-то степени это помещение можно было бы назвать спальней, если бы в нем было что-то кроме одной единственной кровати. –Не переживай, Нурлан, я все время наблюдаю, ты никуда не сбежишь от меня, не сможешь.