На вершине

— Я не верю, что решилась на это… — оглядывая бескрайний лесной массив, прошептала Гермиона, обращаясь скорее к себе, чем к своему мрачному спутнику. Северус, расположив на ближайшем валуне большой походный рюкзак, ещё раз проверил его содержимое. — Это была ваша идея, мисс Грейнджер. Закинув рюкзак на плечо, он прошёл мимо нее, не удостоив взглядом, и направился по тропе вглубь лесной чащи. Гермиона поежилась. С момента их перемещения на Ирландский материк она не могла избавиться от зябкого ощущения страха, что колючим холодком пробирался по позвоночнику, не давая расслабиться. Она тряхнула головой, отбрасывая глупые мысли, и направилась следом за Северусом. Вершина горы Мангертон терялась высоко в клубах серых, свинцовых туч. Многовековые сосны занимали все пространство у подножья горы, создавая бесконечную лесную гущу вокруг. Единственный ориентиром была едва различимая тропинка, местами поросшая мхом. В тени деревьев воздух был тяжелым и тягучим, как смола. Вся земля была затянута мхом и мелкими листьями незнакомых трав с мелкой россыпью огненно-красных ягод. Тропинка петляла среди деревьев, местами полностью утопая в кустарнике, местами вымощенная, как и сотни лет назад, аккуратными камушками. — Вы уверены, что мы идём правильно, Северус? — У вас есть другая дорога? — огрызнулся он, отодвигая колючие ветки шиповника на очередном изгибе тропинки. Гермиона цокнула языком в раздражении, но промолчала. — Давайте повторим, что нам нужно сделать? — Точно! Достать вам книгу или процитировать? — Я помню наизусть! Северус закатил глаза, но промолчал. — Пройдя кровавою тропой сквозь призму сна и яви, открой свой страх, прими свою печаль. Четыре символа, четыре знака сумейте отыскать… — Выше ожидаемого, мисс Грейнджер. — Как думаете, какие знаки имеются в виду? — Вы спрашивали меня об этом трижды. Думаете, мой ответ изменится, во сне придет озарение или мне вдруг захочется с вами поболтать? Грейнджер зарычала, в два шага обогнала его и преградила дорогу. — А знаете, что я думаю… — Дико интересно… — Хоть вы и пытаетесь строить из себя мученика, вы так же, как и я хотите спасти Гарри. — Помнится, когда вы пришли ко мне и предложили помочь… в обмен на что? Хм… Дайте-ка подумать… — Северус театрально вздохнул и закатил глаза. — Долг жизни! Так по-гриффиндорски. — У меня не было выбора. Гарри умирает, вы же видели сами. Целители поставили крест на нем, но… Я должна… Должна была хоть что-то предпринять. Одна я не справлюсь. К концу пламенной речи голос Грейнджер перешел на шепот, а янтарные глаза сквозили неподдельным отчаянием. Внезапно за их спиной раздался тихий треск, будто кто-то сломал сухую ветку. Из ближайшего куста орешника вылетела стайка истошно вопящих птиц. — Что это? — Грейнджер выхватила из кармана палочку и направила в сторону ближайших кустов. Не дождавшись ответа, она сильнее сжала волшебное древко и крикнула: — Гоменум Ревелио. Палочка оставалась холодной, ни привычного тепла, ни струящейся по венам магии — ничего. — Я не… могу… колдовать… — прошептала Грейнджер в ужасе. Северус скользил цепким взглядом по мягкой дымке тумана, вглядываясь в чащу леса словно коршун. То тут, то там мелькали странные тени, словно очертания призрачных фигур. Но стоило моргнуть, они исчезали, чтобы появиться в другом месте. — Магия здесь бессильна, — спокойно ответил Северус, продолжая вглядываться в сумрак. — Мы беззащитны. Посмотрев на Гермиону долгим взглядом, он обошел ее и направился дальше по теряющейся в тумане тропинке. — Не стоит задерживаться на одном месте, — и, помедлив, добавил. — Это тропа смерти, мы в любом случае беззащитны.

***

Маленькая квартирка в центре Лондона погрузилась во мрак, стоило осеннему солнцу скрыться за горизонтом. Гермиона сидела за столом, обложившись кучей книг и несколькими листами пергамента. Аккуратным округлым почерком она переписывала отрывок из старого увесистого фолианта с выгравированными на обложке рунами. Внезапный стук в дверь заставил Грейнджер вздрогнуть и едва не опрокинуть на себя давно остывший чай. — Черт. Гермиона захлопнула книгу и направилась к выходу, на ходу вытирая перепачканные чернилами руки о джинсы. — Джинни, — выдохнула она стоило двери открыться. — Привет, Герми. Прости, что поздно. Мне нужно было поговорить с кем-нибудь, прежде чем я отправлюсь домой. Не хочу расстраивать маму еще больше, — понуро ответила Уизли дрогнувшим голосом. — Конечно, Джинни, заходи. Волосы младшей Уизли были стянуты в изрядно растрепавшийся хвост, кожа бледнее, чем обычно, отчего золотые веснушки выделялись еще ярче. Под глазами залегли тяжелые тени, а спортивный костюм висел мешком. — Ты ешь, Джинни? Ты так похудела. Давай, я что-нибудь приготовлю, — запричитала Грейнджер, тут же прикусив язык, вспомнив свой пустой холодильник. — Нет, не надо, правда, я не голодна. Джинни села на диван и уставилась на свои руки, не в силах поднять взгляд на подругу. Молчание затянулось, а часы на полке гулко отмеряли утекающие секунды. — Он умрет, Гермиона, — слова сорвались с губ Уизли и повисли в воздухе, гулким эхом отражаясь от стен. — Гарри умрет. — Что сказали целители? — Его органы отказывают, он живет за счет магии, но это не может длиться вечно. Неделя. Ему дали неделю. У них нет ни одного решения. Ни одного, — голос Джинни перешел на шёпот и слезы полились по щекам, хотя, казалось, взяться им было уже неоткуда. Она подняла глаза на Гермиону и грустно улыбнулась. — Я же говорила ему. Говорила. Зачем он полез в аврорат. Что ему войны в жизни мало? Нет, лучше гоняться за всяким отребьем по всей стране. Что я буду делать без него, Герми? Что? Голос сорвался, и Джинни закрыла лицо руками, заливаясь слезами. Гермиона опустилась рядом и притянула ее к себе, поглаживая по голове. — Я что-нибудь придумаю, что-нибудь придумаю.

***

Гермиона в третий раз постучала в обшарпанную дверь, с каждым ударом теряя надежду, что хозяин дома откроет ее. Спустя пару минут, по ту сторону раздались тихие шаги и дверь открылась. Северус Снейп смерил ее равнодушным взглядом и, не говоря ни слова, распахнул дверь шире, пропуская Грейнджер внутрь. После пронизывающего ветра и мелкого дождя, гостиная встретила ее жаром камина и аппетитными ароматами жаркого с кухни. Гермиона неуверенно потопталась на месте, после чего прошла к дивану, стягивая с себя мокрую куртку. — Профессор, я… — Я не ваш профессор. — Простите, я… мне нужна помощь. Гарри… — Я наслышан, мисс Грейнджер, — заметив промелькнувшее на ее лице недоумение, Северус закатил глаза. — У меня достаточно знакомых в Мунго, чтобы быть в курсе новостей, даже если вы старательно пытались это скрыть от прессы. Поттер в очередной раз бросился в омут с головой и облажался. Неизвестное проклятие, паралич органов, кома… Мне все известно и мне нечем вам помочь. — Пр… Мистер Снейп. Мне нужна помощь, нужно что-то придумать, что-то сделать. Я знаю, что все известные способы целители уже пробовали. Но… — Грейнджер запнулась, воздух в легких закончился и она закашлялась. — Я нашла ритуал. Древний. Я не знаю ничего о нем, лишь небольшое упоминание, но, похоже, это то, что могло бы помочь Гарри. Гермиона потянулась в карман куртки и достала сложенный вдвое клочок пергамента. — Ритуал Ингарден-бер, иными словами, даруя жизнь. Когда бессилен сам Таранис, Эзус, Кернунн, Луг и Дану, приходит сила Церни. Четыре силы, четыре знамени, четыре символа. Темное и светлое, день и ночь, мужское и женское, жизнь и смерть, только истинно верящий сможет отыскать четыре чаши и даровать жизнь там, где ее уже нет. Северус, сидя в кресле напротив хмурился все сильнее. Длинные пальцы отбивали одному ему известный ритм по деревянному подлокотнику. Гермиона оторвалась от пергамента и неуверенно покосилась на его хмурое лицо. — Я нашла этот ритуал только пару часов назад, не успела разузнать получше. Я поняла, что это кельты, боги кельтских племен, возможно это один из ритуалов… Но Церни. Такого бога у кельтов нет. — Есть, — равнодушно заметил Северус. — Церни — богиня природы у кельтского племени Арвен. Это узкая ветвь кельтов, жили тысячу лет назад в лесах Ирландии. Довольно немногочисленное племя со специфичными распорядками и мировоззрением. Жили обособленно, поэтому упоминаний о них практически нет. Клан был уничтожен в ходе вражды с соседскими племенами. Северус поднялся с кресла и прошел в дальний угол к узкому книжному шкафу. Отыскав среди десятков книг небольшой ветхий томик, он открыл нужную страницу и протянул Гермионе. Она с жадностью принялась читать, но не узнала ничего нового. Информации о племени Арвен уместилась всего в нескольких страницах. Ниже было несколько зарисовок, изображающих, очевидно, богов и жрецов племени. Перевернув страницу, она уткнулась в последний рисунок — женщина с головой птицы. — Это Церни? — неуверенно протянула Гермиона. — Да. — Здесь знаки. Я не смогу прочесть их. Северус приблизился к ней и взглянул на картинку. Под фигурой женщины было несколько строк старо-кельтских символов. Невербально призвав с полки несколько справочников, они принялись за перевод. — Пройдя кровавою тропой сквозь призму сна и яви, открой свой страх, прими свою печаль. Четыре символа, четыре знака сумейте отыскать… — повторила Гермиона в сотый раз. Северус откинулся в кресло и устало прикрыл глаза, эта девчонка его порядком утомила. — Оттого, что вы повторяете эти строки как заведенная, смысл не изменится. А смысл вам неизвестен. Поэтому будьте так любезны, покиньте мой дом, время позднее. — Вы не понимаете? Четыре символа, четыре знака… так же, как в ритуале. Это об одном и том же. Но что за тропа… что за тропа… — Гермиона сжала голову, стараясь сосредоточиться, но мысли путались, а в висках стучало от напряжения. — Последнее упоминание обитания племени было в районе горы Мангертон в Ирландии. Это все, чем я могу вам помочь. А теперь… — Северус поднялся с кресла, всем видом показывая, что Гермионе пора отправляться восвояси. Она поднялась и накинула куртку на плечи. — Спасибо. Вы мне помогли.

***

Северус открыл глаза и поморщился, настойчивый стук в дверь нарастал с каждой секундой. Откинув одеяло, он потянулся к одежде и палочке. Видит Мерлин, кто бы это не был, он его уничтожит. Открыв дверь, он на секунду опешил. Перед ним маячило раскрасневшееся от волнения лицо гриффиндорской всезнайки. — Я узнала, профессор, я узнала, — она интенсивно махала перед его носом какой-то газетной вырезкой, казалось, не замечая его гнева. Пройдя мимо него в комнату, она развернулась и затараторила: — Гора Мангертон в народе гора Мертвецов. Именно там по легенде было последнее пристанище племени Арвен и именно там все племя было уничтожено в ходе столкновения с кланом Грейте. Поселение Арвен выжгли, всех… до последнего ребенка. Существуют поверье, что члены племени бежали в леса, в горы в попытке укрыться, но воины Грейте шли по следам, уничтожая на своем пути любого. Так появилась тропа мертвецов. Тропа ведущая в горы, омытая кровью последних кельтов Арвен. Тропа… понимаете тропа. Нам нужна тропа! Гермиона возбужденно расхаживала по комнате и тараторила без остановки, не обращая на хозяина дома никакого внимания. — Какого черта, Грейнджер?! Она дернулась и замерла, только сейчас осознав, что вломилась в его дом посреди ночи. — Профессор, я… — Молчать! Мне плевать, что вы узнали, плевать. Проваливайте из моего дома. Вы ошиблись адресом, полагая, что я буду радоваться выясненным вами фактам. Мне плевать! А теперь, проваливайте. Развернувшись к выходу, он сделал шаг, полагая, что девчонка последует за ним. — Нет. Северус медленно развернулся к ней, в черных омутах глаз плескалась чистая ярость. — Что? — Я не уйду, — менее уверенно пролепетала Гермиона. — Мне нужна помощь. — Я помог вам. — Я хочу… — голос Грейнджер дрогнул, но она сжала кулаки, стараясь скрыть дрожь в руках, и продолжила. — Я хочу, чтобы вы отправились вместе со мной к горе Мангертон и отыскали нужные символы. — Я не намерен этого делать, — голос Северуса был подобен шипению змеи, опасному и низкому. — Я … вынуждена… настоять? — Настоять? — Долг жизни. — Гермиона нервно сглотнула, вся ее сущность противилась этим словам, но жизнь друга на чаше весов справедливости была куда важнее. — Я спасла вас в хижине! Я прошу вас отправиться со мной в Ирландию, взамен вашего долга.

***

Ночная мгла медленно опускалась на лесной массив, окутывая его непроглядной тьмой. В радиусе десяти метров не было видно ничего, лишь слабый свет двух фонариков освещали извилистую тропку. — Нужно остановиться, — хрипло протянула Гермиона, впервые за пару часов подав голос. — Скоро. Гермиона тяжело вздохнула и продолжила путь. Ноги гудели, а пальцы, казалось, стерлись в кровь. Шорохи вокруг стихли, в лесу стояла пронзительная тишина, несвойственная для подобного места. Ни шороха листвы, ни пения птиц, ничего — гулкая звенящая тишина, отчего тело превратилось в натянутую до предела струну. — Здесь, — сказал Северус, резко остановившись, так что Гермиона едва не врезалась в него. Свет фонаря осветил небольшой каменный выступ в паре метров от тропы. Не говоря ни слова, он двинулся в ту сторону, а Гермиона устало поплелась следом. Вытащив из рюкзака одеяло, Северус соорудил своеобразную лежанку и опустился на землю. Гермиона последовала его примеру и вытащила такое же одеяло из своего рюкзака. Порывшись, она вытащила небольшой термос и пакет с бутербродами, что еще утром засунула ей Молли Уизли, негодуя, что она почти никогда не завтракает. — Хотите? — протягивая сэндвич, спросила Грейнджер. Молча взяв бутерброд, Северус откусил кусок. Так в полной тишине они поужинали своими нехитрыми запасами, по-прежнему не говоря друг другу ни слова. Стоило им выключить фонарики, мир погрузился во мрак. Темнота вокруг казалась удушающей и тяжелой, вершины сосен терялись на фоне черного неба, сливаясь в единое темное полотно. Гермиона натянула одеяло до подбородка, что есть сил вглядываясь в окружающее пространство, но глаза так и не привыкли к темноте. Тишину леса нарушало лишь дыхание мирно спящего рядом Северуса. Внезапно рядом раздался настойчивый шорох приближающихся шагов. Она замерла, сердце громко ухало, а к горлу подкатил противный ком. Шорох все приближался. Сжав в руке фонарик, она одним рывком откинула одеяло и нажала на кнопку. Узкая полоска света очертила пространство. Гермиона скользила фонарем по кустам то тут, то там, но кроме бескрайней зелени не видела ничего. Мысленно выдохнув, она уже собиралась лечь обратно, как в нескольких метрах от нее почти на неясной границе света и тени мелькнул силуэт. На доли секунды она увидела очертание девушки. Длинные волнистые волосы спадали ниже талии, на бледном лице кровавые подтеки, а белый перепачканный грязью сарафан ярким бельмом сиял среди непроглядной тьмы. Грейнджер дернулась и оступилась, под ногами хрустнула ветка. Из ближайшего куста вылетел черный ворон, с громким карканьем растворяясь в ночи, Грейнджер вновь посмотрела в заросли орешника, но бледной фигуры девушки там больше не было.