Я слышу голос твой разбитой головой

Почти полная тишина и идиллия, которую нарушает только технический шум. Сколько времени прошло? Две, три минуты? Ощущение будто все вокруг застыло, жизнь резко замедлила свой ход. Два врага. Два бывших друга. Можно бы было дальше накидывать различные ярлыки, но в данной ситуации это сделать невозможно. Просто представьте сейчас абсурдность всего происходящего в этих стенах: две вражины сгребли в охапку друг друга, и их все вполне устраивает, что не скажешь об одном невероятно интересном индивиде – Китае. Но давайте поговорим о его недовольстве чуть позже?

***

За 10 минут до этого. Грузная тишина и переглядки - это может продолжаться вечность. Почему никто не хочет что-то предпринять? Наверное из-за того, что все здесь присутствующие толком не понимают, что происходит и боятся еще более негативно повлиять на ситуацию, ведь неизвестность и непредсказуемость очень пугает. Резкий и уверенный голос Китая пронзил тишину, застоявшуюся в этом чёртовом зале: - Я пойду за ним! - Лучше сиди на месте и помалкивай, советская подстилка. Твой язык и так сегодня взял больше чем должен. - Не раздражай мои слуховые рецепторы, я слышу лишь свиньи визги. - Италия, этот разговор бессмыслица, и ты знаешь это. Давай не будем тратить время впустую и займемся сейчас кое-чем действительно важным, выясним в порядке ли все с Рейхом. - Послушай свою подружку, хоть раз в жизни она говорит что-то дельное. Наш милый приверженец социализма направился к своей цели, выйдя из зала с боевым настроем. Прочуяв всю ситуацию, Китай понял, где может находиться его цель и направился к кабинету Союза. Меж тем весь накал страстей от произошедшего между Союзом и Рейхом поутих. И только нацист поставил ногу, дабы подняться, двери кабинета в мгновение ока распахнулась, и в дверном проёме появилась фигура Китая, в глазах которого читалось полное недоумение от происходящей ситуации. Но вдруг внимание Китая привлёк тусклый блеск, который он заметил на полу. Что же это может быть? Ловким и грациозным движением своей ноги он пододвинул нож к себе поближе и тут же схватил его. Примерно прикинув все исходы событий, социалист решил действовать немедля. Худощавая фигура в ту же секунду метнулась с ножом, прицелившись прямо в висок. Лезвие уже было достигло мишени, но вдруг мощная мужская рука мёртвой хваткой сжала тонкое запястье с сильным хрустом. Напавший почувствовал прожигающий всё его нутро насквозь взгляд. "Романтическая" пелена спала, и Рейх, опоминившись, медленно перевёл взгляд вправо и увидел перед собой лезвие ножа, которое было так близко к его голове. - Oh. Mien. Gott... - донеслись тихие, немного шокированные слова со стороны немца, после чего его ладонь слегка надавила на тыльную сторону лезвия, опуская его вниз. Союз ещё сильнее сжал запястье Китая, отчего тот немного скривился и разжал пальцы, выронив нож. - Разве я давал приказ нападать СЕЙЧАС?! - почти прошипел коммунист, прожигая своего приятеля озлобленным взглядом. Ком застрял в горле китайца, зрачки его расширились, а тело невольно дрогнуло, и он рухнул на колени пред Союзом, в панике пытаясь вырвать свою руку из его мёртвой хватки. А коммунист всё держал и сжимал чужое запястье, доводя то до хруста, что ещё больше придавало Китая панике. Наблюдая за всей этой ситуацией со стороны, Рейх, который уже успел отодвинуться, поудобнее уселся в позе лотоса, опираясь локтем на колено и кулаком подпирая подбородок. Лицо нациста выражало искреннее удовольствие лишь от того, что он может лицезреть, как его бывший враг наказывает своего же приятеля и сотоварища. Губы растянулись в тонкую линию, изображающую ухмылку, а глаза чуть прищурились, внимательно наблюдая за дальнейшим развитием событий. А русский времени не терял, он махом подорвался с места, всё также держа приятеля за запястье, и поднял захваченную руку вверх, заставив Китая встать на носочки и щуриться от довольно неприятных ощущений. - Что ты молчишь блять?! - уже второй раз за день повышает на него голос, хотя, казалось бы, совсем недавно он вставал горой за него. Вряд ли в тот момент задумался о том, что он вообще говорит и, самое главное, кому это говорит. Всё также, будто стрелой, пронзал китайца в крайней степени недовольный взгляд СССР, которого чуть ли не потряхивало от злости. А Китай даже не пытался вырвать свою руку из крепкой хватки коммуниста, одно лишь прикосновение его, пускай даже чрезмерно грубое, приятно складывалось для самого Китая. Его глаза бегали по озлобленному, горящему от ярости, лику Союза, разум тут же помутился, а рот непроизвольно приоткрылся, после чего вырвалось тихое: - Союз... И только на мгновение мужчина дал слабину, как хватка его чуть ослабла, а сам он будто осознал всё то, что он делал и делает сейчас. И в таком зависшем состоянии он мог бы простоять ещё долго, если бы не вскрикнувший немец, чей недовольный возглас со стороны больше походил на девичий визг. - Что значит СЕЙЧАС?! Wie soll das die Union verstehen? - тут же подскочил ариец, злостно сверкнув глазами. Тут-то СССР потерял бдительность окончательно. Грациозная рука Китая слово, как по маслу, выскользнула из захвата комуниста, а тот и не заметил даже, находясь в полнейшем смятении, прикованый взглядом Рейха. Но недолго счастье длилось... В мгновение ока дружок Союза накинулся на арийца, с грохотом уронив того на пол, и навалившись сверху, начал замахиваться на него кулаками. Был бы Рейх сильно медлительным, пару ударов точно бы прилетели по его лицу, но в силу своей реакции руки китайца не добрались до желаемой цели. Пару секунд и Рейх с Китаем, точно кошка с собакой, сцепились друг с другом и начали драться почти под ногами коммуниста, который до сих пор находился у недоумении, и точно каменный истукан, наблюдал за этими нелепыми кувырканиями. Разведя руки, мужчина с потерянным взглядом стоял и то и дело бегал глазами за дерущимися китайцем и немцем, которые явно не собирались заканчивать. Они царапали, кидали, колотили друг друга с дикими рявканьями, из их уст лились всякого рода оскорбления на родных языках, что придавало драке довольно таки интересную изюминку. Весь сырбор продолжался минут десять, не меньше, и вскоре коммунисту это поднадоело. Разбираться с этим он явно не имел желания, да и всё, что произошло до этого явно потерялось в его голове. Теперь Союз думал лишь о том, как бы ему поскорее попасть домой и чем отвлечься от такого поганого дня. Собравшись с силами, он издал тяжкий, довольно громкий вздох, и пожав плечами, с немного поникшей головой развернулся в сторону двери и сделал большой и внушительный шаг, демонстративно топнув ногой. И звук этот явно привлёк дерущихся, ведь все действия избиения резко прекратились, и эти двое, точно как одинаковые полюса магнита, отлетели друг от друга, устремив недовольные и несколько недоумевающие взгляды в спину Союза, который уже почти дотянулся до ручки двери. - Как это понимать, Union? Gehst du gerade? - вдруг нарушил всю обстановку голос Рейха, поднявшегося в пола, который был крайне недоволен бездействием своего бывшего врага. - Я в ваших бабских делах не разбираюсь... - тихо кинул Совет, добавив такую же тихую и издевательскую усмешку в конце, и вышел прочь из кабинета. - WAAAS?! - воскликнул ариец, всплеснув руками и тут же переводя взгляд на Китая. Громоздкая фигура поспешно удалилась из кабинета, оставив после себя лишь какую-то облегчённую атмосферу и натянутые взгляды тех двоих, что остались в кабинете. В помещении повисла тишина, давящая со всех сторон. Китай, словно обиженная девчонка, скрестил руки, продолжив сидеть на полу, и отвернулся от пилящего его взглядом Рейха, который проникнувшись во всю ситуацию, кажись понял, что не так с его "милым недругом". Немец промаршеровал до самого заветного и, можно сказать, главенствующего места в кабинете СССР, а именно до его офисного кресла. Такого большого, такого богато выглядещего, широкие подлокотники, обтянутые натуральной чёрной кожей, большая откидывающаяся спинка кресла, обтянутая той же чёрной кожей, на которой красовалась небольшая подушечка под шею, обшитая бархатом кофейного цвета, а что было самой цепляющей глаз мелочью, так это выплавленная из чистого золота, маленькая вещичка, похожая на брошку, в виде серпа и молота, которая красовалась на углу подушечки и ярко поблёскивала со стороны. "собственность СССР" - то, что было вышито лоснящейся, золотой ниткой на той же самой подушечке. Глаза у немца загорелись, а зрачки сузились почти как у кошки. Величественное кресло - место, где восседает сам Союз, где решает важные вопросы и руководствует многими людьм. Рейх тут же взялся за спинку кресла и пальцами другой руки щёлкнул по блестящей брошке, от чего по кабинету прошёлся приятный металлический стук, который несомненно привлёк внимание китайца, уже собравшегося подниматься с пола. - Что ты удумал, гад? - повернулся к нацисту Китай всё ещё сидя на полу. - Что с тобой, Китай, не подскажешь? Ах, нет, не утруждайся! Я и сам тебе скажу... - немец отодвинул кресло и по-царски уселся на него, закинув ноги на рабочий стол коммуниста и тем самым уронив небольшую стопку документов с него. Такие наглые действия со стороны Третьего просто взбесили социалиста, и он, подскочив с места, подошёл к столу и опёрся кулаками на свободное место на столе. - Да что ты о себе возомнил, поганец?! Думаешь, что ты особенный, раз заново заобщался с Союзом?! Нет, ты просто гнусный, жалкий выродок, который что-то замышляет против СССР! - возмущённо кидал слово за словом Китай, повышая голос. - Втюрился в него. Так ведь? - с едкой ухмылкой процедил сквозь зубы ариец - У тебя вон слюни текут при одном только его виде! Ах, ох! Соююююзик! Ты как маленькая сучка течёшь по нему, пытаешься быть рядом, под боком, чтобы он как по ковру ходил по тебе, вытирая свои большие ноги... Was für ein ekelhafter Anblick... Рейх закатил глаза, цыкнув, и удовлетворительно восседая на кресле, сложил руки на груди. Реакции Китая не пришлось долго ждать, действительно, он как малая девчонка взвыл и чуть ли не заверищал от негодования и такого рода оскорбления, стуча кулаками по столу и мотая головой из стороны в сторону. - ЧТО? ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?! Это просто возмутительно, твоё существование возмутительно, ты просто жалкий выскочка! Лишний элемент в нашей жизни, как ты вообще посмел сказать мне такое! - оскалив зубы, рявкнул китаец и развернулся в сторону двери, гордо задрав голову. Не выдержав столь смешной, на его взгляд, ситуации, Рейх расхохотался во всё горло, надрывая живот и хватаясь за него руками. И долго ещё он мог смеяться, если бы не тихая фраза, сорвавшаяся с губ Китая. - Ты ещё об этом пожалеешь... Дверь хлопнула, и немец остался один, хмурым взглядом просверливая дыру в этой же двери. Теперь было не до смеха, что-то этот мутный, ускоглазый тип замышляет, иначе бы крутился он почти под задницей коммуниста просто так?